Моя история

Глава 5. Тэхен мерил большими шагами бильярдною, когда он опомнился след Чимина и Юнги простыл из комнаты. Он порывался пойти за ними, но друзья Мина его не пускали. Чонгук сидел и наблюдал за омегой, как тот ходил из угла в угол и посылал им проклятья, матеря на чем свет стоит, и черт его дери ему нравилось, то что он видел. Тэхен казался ему сейчас просто убийственно милым, хотелось заключить эту истеричку в объятия и не отпускать. Хосок сидел, облокотившись в углу дивана держа, в руке бокал с виски и наблюдал за происходящей картиной. - Не пусти слюни, Чон, - улыбнувшись, сказал он в полголоса. - Не нагоняй, - шикнул младший. - Тэ, мы же не слышали крики о помощи, значит, там все хорошо,- обращаясь, к Тэхену проговорил Хосок. Омега резко развернулся на пятках в сторону Хосока и шипя, как кобра проговорил: - Замолчи, похотливое животное! Я в шаге от убийства! - Не драматизируй, - проговорил Хосок, - выпьешь? Тэхен плюхнулся в кресло, беря бокал с алкоголем, крутил его в руках. - Когда это закончится? Когда вы меня выпустите? – задал вопрос омега. - Тэ, я уверяю тебя, что там все хорошо и ничего не происходит плохого или против воли. Ты прекрасно знаешь своего брата. Выпил мальчишка, потянуло на приключения. Может это лучший его день! – пожимая плечами, ответил старший Чон. Хмыкнув омега, поставил бокал обратно на стол и откинул корпус к спинке кресла. - Он мой единственный друг, после, - он так и не договорил, закрывая глаза. - Ащ! Нашел, кого вспомнить, он пользовался нашим другом и тобой в свою выгоду, - проговорил Чонгук. - Ага, та еще мразь, - подтвердил старший. Все трое замолчали и каждый вспомнил свой момент, они говорили об одном и том же человеке. Это был омега, который просто вскружил голову брату Тэ, Юнги ничего не видел вокруг себя, лишь образ, как он думал на тот момент, его единственной и последней любви. Все оказалось прозаично. Молодому парню нужен был лишь кошелек альфы и его выгодное окружение. Дружбу с Тэхеном он завел лишь из-за того, что они часто ругались с альфой и ему нужен был человек, который успокоит парня и подтолкнёт к примирению. Сплошная выгода, как только под руку подвернулся, альфа побогаче омега ретировался, объявив, что прошла любовь. Юнги тогда был сам не свой, он закрылся на несколько дней в своей комнате и не выходил даже поесть. Тэхену тогда тоже было больно от осознания, того что их использовали. Чонгук видел, как плохо омеге, все его переживания, больше за брата, чем за свое собственное состояние. Тогда он впервые обнял его и Тэхен смог выплакаться, и понять, что чувства к этому человеку далеко не дружеские, но не у кого не хватало смелости признаться первому. Когда Юнги все же вышел из своей комнаты и начал привычный образ жизни, но никогда не заводил серьезных отношений, лишь на ночь. Тэ знал об этом, но не успел, рассказать об этом Чимину и его это тяготило, в данный момент. Он чествовал себя паршиво, как посмотреть в глаза другу после. - Ладно, беги за своим другом, - пробасил младший Чон, положа на стол ключ от бильярдной на стол. Тэ схватил его, сорвался с места к двери, руки дрожали на столько, что он попал не с первого раза в дверной замок. - Боже! Когда же ты ему признаешься? Вы два идиота! – измученно просипел старший. Омега направился к комнате брата, немного притормозив у самой двери он прислушался и лишь потом, взяв себя в руки громко постучал и проговорил: - Юнги, открой эту чертову дверь! Дверь открылась, он влетел в комнату, где увидел, как Чимин сидел на помятой кровати уже одетым. Тэ бросился к другу осматривая его на наличие увечий, но лишь увидел на шее алеющие отметины. - С тобой все хорошо? – несмело спросил Ким. Пак лишь кивнул в согласии, как голос подал Юнги: - Можешь его увести отсюда. Глаза обоих омег поползли вверх от услышанного, а сердце Чимина упало в пропасть, и к сожалению разбилось о дно. - Но, - хотел начать разговор Чимин. - Что? - перебил его Юнги, - это игра, ты проиграл. Тэхен сорвался со своего места, подлетел к альфе и грозно, почти срываясь на крик проговорил: - Как ты так можешь!? Не все одинаковые! Вот он этот момент, который перевернул все с ног на голову. Я не стал дальше слушать ругань братьев, лишь встал с кровати и направился на выход. Спросите меня плакал ли я? Еще как! Мое сердце находилось на дне Марианской впадины, на душе скребли кошки, мои щеки покрывали слезы. - Браво, Чимин! – сам себе аплодировал. От нахлынувших эмоций я не отдавал себе отчета в своих действиях. Мне было слишком больно, эта боль растекалась во мне по венам, захлебывался ею сполна. Пока я шел по улице и упивался болью и слезами, передо мной затормозила машина, преграждая мне путь. С пассажирского сидения вышел Тэхен и тут же окольцевал мои плечи своими руками. Он прижал меня к себе так сильно, что мне с трудом удавалось дышать. - Прости, прости, прости меня, я не успел всего рассказать, - говорил на ухо Тэхен,- пойдем, мы отвезем тебя домой. Ким открыл дверь на пассажирское сиденье и буквально впихнул меня в машину, сам он сел со мной рядом, все так же прижимая к себе. Я обвел глазами машину и увидел Чонгука за рулем, он лишь раз взглянул на меня через зеркало заднего вида, в его глазах читалось сожаление. - Я даже не думал, что он согласиться на это, - проговорил, все так же держа на мне взгляд, - обычно он отказывается, уходит. - Закрыли тему, я не хочу больше слышать о нем,- грозно рыкнул Тэ. Внутри меня разворачивалась война разума и остатками сердца, вжавшись в грудь Тэ, я тяжело дышал, слезы перестали лить, а чувство использованной игрушки только набирало ход. Мне было противно от самого себя, как мог такое допустить? Почему дал слабину, зачем я пошел на эту вечеринку? Машина плавно затормозила у входа в мой дом, молча выбравшись из рук друга, открыл дверь со своей стороны, молча вышел из машины и побрел к двери. Ким вышел со мной, он хотел мне еще, что то сказать, но своим видом я показал, что не желаю больше ничего слушать. Мне нужно остаться одному. Тэхен все понял и не стал лишний раз теребить раны, он лишь проводил меня до двери взглядом полным боли, когда я вошел даже не повернулся к нему попрощаться, просто закрыл дверь. Было уже достаточно поздно, поэтому родители спали в своей комнате, ничего не подозревая. Моя комната была на втором этаже, я как в тумане поднялся по лестнице и прямиком направился в ванную. Мне нужно было отмыться от этой грязи, от воспоминаний, думал так будет, легче. Но чем сильнее я тер свое тело мочалкой, которое до сих пор помнило все прикосновения и поцелуи, легче не становилось. На коже начали появляться царапины от моего натиска, в отчаяние я бросил мочалку к своим ногам и слезы полились с двойной силой. Утро встретило меня сильной головной болью и опухшим лицом. Желания вставать с кровати не было. Папа просто влетел в мою комнату с чудным настроением, узнать, как все вчера прошло, но увидев меня совсем разбитого и заплаканного, бросился с объятиями и причитаниями: «Что случилось?». Я убедил его, что ничего страшного не случилось, немного повздорил с Тэ, ведь мы так подружились, и не хотелось терять друга. Впереди были выходные, а выходить из своей комнаты не хотелось. Тем более приходилось притворяться при родителях, что у меня все отлично. На моем телефоне было куча сообщений от Тэхена, я читал их, но не отвечал, не потому что не хотел, а потому что мне было нечего ответить на его вопросы о моем состоянии. Под вечер воскресенья я все же ответил, что в норме, тут же пришел ответ: «Встретимся завтра в универе?», как я не хотел туда идти, но выхода не было «Конечно» ответил я.