Нью-Йорк, я люблю тебя

Февраль промозглым ветром разметает снег с оконного карниза. Голуби, привыкшие к подобным неудобствам, лишь глубже зарывают голову в перья и жмутся к стеклу. Месяц, как и вся зима, уже на исходе, но всё старается потрепать прохожих, запомнится пронизывающим ветром, загубить чьи-то планы. Так Хесус решил отказаться от личного знакомства с новой дамой из Тиндера, да и в принципе от всех вылазок из квартиры, с досадой, он так же из окна взглянул на магазин через дорогу и решил отказаться и от его посещения. Требуется осмотр холодильника на наличие чего-то съедобного, ибо до сего дня Алексей питался готовой кулинарией из того магазина, а закупался продуктами пару недель назад. На полке была банка с одиноким маринованным огурцом, какая-то консерва и филе на подложке. В шкафу, как он помнит, находится пара пачек гречки (10 штук), и из этого можно что-то придумать, но в морозилке оказалась упаковка пельменей. Желудок требовал чего-то теплого и срочно. Тепла требовал не только желудок, и пока вода еще не закипела, Хесус решил укутаться в фиолетовый плед. Пробравшись в стримерскую, он накинул на себя твичевский подарок и взглянул на монитор. Перед сном, Хесус зачем-то открыл страницу сквада на твиче и сейчас в подсознании зашевелилась мысль, которая уже несколько дней его гложит. Он не так уж и одинок в США - везде есть знакомые, заводит новые знакомства, есть интересные подписчики и не только. Но все чего-то не хватает... Он может встретиться с Диззи, да и только недавно "спровадил" Шевцова. Приезд Шевцова и месяц его гостевания был так необходим, но так короток, а следующий визит пока не известен. Ему не хватает безумного общения. В живую. Баламутства и безмятежного веселья, что было в Москве. Он уже, конечно, не может позволить себе кутеж того размаха, ибо жить в Нью-Йорке не так уж и дешево, но чем черт не шутит. Здешних дам особо баловать не приходиться - внешность делает все за себя и хватает ланча в закусочной, но безмолвные ночи быстро надоедают. А русскоговорящие дамы либо уже с кем-то приезжают сюда, либо ищут здесь местных мужчин. В общем, Тиндер, как и в Москве, помогает скрасить досуг, но не найдет толкового собеседника. Он вернулся на кухню. Расправился с красной упаковкой пельменей "Русские", как можно аккуратно, закинул поштучно содержимое в каструлю кипящей воды, попутно, все-таки обороняясь от горячих капель. Пока пельмени устилали дно кастрюли и им требовалось время для готовности, Хесус, решил еще раз заглянуть в окно и убедиться в провальности планов на сегодня, и картина не особо поменялась, хотя одним голубем стало меньше. Вторник - выходной день, но только для стримов. Время для работы с почтой, налоговыми заморочками, с рекламными отчетами и тд. Когда уже больший перечень работы позади, Хесус решает зайти в Дискорд - Антоша и Мазелов онлайн, но оба стримят и все-таки решив не тревожить ребят, идет в спалню глянуть что-нибудь на Нетфликсе. Не заостряя внимание на чем-то конкретном - включает первый попавшийся фильм, комфортно улегшись на кровати, он даже не замечает, как мягко уходит в сон уже на начальных титрах. Что не сон, то суматоха. Постоянная беготня, мелкающие лица, он убегает от них, но оказывается к ним вплотную. Некуда деться. Они обступают его, тащат за собой куда-то вниз и он снова утопает в темноте, такой тягучей как мазут. В детстве он тыкал палкой в этот мазут в бочке за гаражами, а теперь сам стал ею, медленно уходя на неизвестное дно. Но как всегда, в последний момент появляется ослепляющий свет, где-то в далеке, стремительно приближающийся к нему. Резко открыв глаза, Алексей видит, что уже стемнело, а яркий свет фар проезжающих мимо машин, заглядывает в окно и стекает по стенам широкой полосой. На телефоне время уже 8 вечера, так весь день быстро прошел, в Москве 4 ночи. Он заглянул в окно и картина приятно удивила - штиль. Пора прогулятся. Хесус никогда не выходит из дома без "башни", к тому же сегодня День Святого Валентина и на улице определенно много людей и тем более парочек. Он договорился о переносе свидания с обитательницей приложения для знакомств на другую дату еще утром, но снова менять планы и тем более искать новую пару на вечер уже не хотел и решил просто прогулятся по окресностям и зайти в ресторан. Торопиться некуда и спустя час, готовый ловит на себе заинтересованные взгляды, он выходит на улицу. Погода сменила гнев на милость и решила одарить влюбленных в этот вечер хлопьями снега, вальсирующими прямо с небес. Желудку снова не терпелось быть наполненным и Алексей решил для начала поужинать, а на прогулке уже переварить съеденное. Обойдя три местных ресторана, лишь в одном нашелся свободный столик. Недолго раздумывая и уже гонимый голодом, Хесус соглашается. Хоть голод и накатывал аж до изжоги, он не хотел заказывать что попало и пока он внимательно разглядывал содержимое меню, вдруг появилось уведомление на телефоне: "Мне тяжко" Это было неожиданно. Не только на текущий момент, но и для последних недель. Вова так редко ему писал и вообще контактировал с ним с момента переезда, а разгоревшийся конфликт и последующие события так же не давали поводов для личного общения. После того, как Хесус уехал, Вова стал слишком раздражителен и холоден во фразах в сторону Алексея, что сомнения закрадывались о дальнейшем общении, а во время конфликта все, да и сам Хесус был уверен, что это жирная точка в каком-либо контакте. Хоть не так давно Вова и пытался общаться на стриме, поддерживать иллюзию дружбы и не только для фанатов, особенно Хестишкина, но это было напускное, фальшивое и абсолютно ненужное для Хесуса. Это не то, чего он по правде ждал. Он ждал поддержки, на которую Вова, будто оценивая ее золотом, был скуп. И это ранило и раздражало уже Алексея. Отдавая, ничего не оставляя в остатке, - ничего не получать в ответ. Но также, по опыту он знал, что Братишкин просто так не напишет. "Что случилось?" - в ответ написал Хесус. Он оставил телефон и принялся за салат, любезно поданный официантом. И уже готовый насладиться "Цезарем", чувствует, что что-то неладно. Пожевав кусочки курицы с салатом и скинув их в пустой желудок, Хесус не почувствовал и толики наслаждения. Будто что-то оборвалось внутри после сообщения и камнем придавило все чувства, кроме беспокойства. Так он проглотил оставшийся салат, незаметно еще и первое и к нему второе. Все летело как в пропасть и не оставляло насыщения. Отказавшись от десерта, он решил развеяться на улице. На улице все также кружились снежинки в нескончаемом танце. Люди бродили, болтали, смеялись. Вывески на русском и на английском пестрили буквами, гирлянды освещали улицы Брайтона разными яркими цветами. Глубоко втянув прохладный воздух, Хесус решает проверить телефон, но уже как два часа нет ответа. "Может перепил, бывает" - подумал про себя Хесус. Он прошелся по Лонг Айленд, уже в который раз, но вид ему никогда не надоедал. Постояв на набережной, Алексей вглядывался в темные воды и небо, они напомнили ему о кошмаре. Темные, как мазут. И в далеке можно было разглядеть тусклые огни, не такие как во сне, это и вытянуло его из глубоких раздумий о недавних снах. Время близилось к полуночи и люди уже разбредались по домам, Нью-Йорк который не спит, все-таки готовится ко сну, ведь завтра среда. Уже сегодня. Хесус приподнял шарф и побрел домой. На набережной он на мгновение забыл об всем и тут его нахлынула тревога от отсутствия какого-либо ответа от Вовы. Мысли кружили в голове как снежинки вокруг. Что могло случиться? Уже подходя к дому, Алексей увидел, что несколько человек столпились у самого дома. Картина маслом: тихая улица, свет в окнах домов уже погашен и лишь одинокий фонарь, единственный работающий на несколько домов, освещает крыльцо с людьми. Среди них он узнал своего соседа и дом управляющего, а за их ногами что-то светлое было на ступеньках, похожее на мешок. Он подумал, что какого-то наркомана принесла нелегкая и соседи вызывают полицию. Не в первый раз. - Алексей! Вечер добрый. Пожалуй, уже ночь, - обратился к нему русскоговорящий сосед, едва Хесус приблизился к ним чуть ближе, - У нас тут человек, но на наркомана не особо похож. Может знаете его? Мы тут пытаемся разобраться, пока полиция едет. Соседи немного расступились и Хесус смог полностью рассмотреть "мешок". На голове свежеподстриженные волосы цвета серебра, чёлка нисподала на широкий лоб, густые черные брови съехали в кучку и образовали пару глубоких морщин меж собой, опущенные ресницы закрытых глаз указывали на тротуар, а губы образовали бантик. Подбородок упирался в грудь, плюшевая куртка "Левайс" кремого цвета была распахнула на половину, седалище в укороченных светлых джинсах восседало на грязной ступеньке, ноги развалились в стороны, а на лодыжках красовались носки с надписью "Принцесса *банесса", заканчивался "образ" - кроссовками с желто-красными вставками. Сперва облегченно вздохнув, Хес подумал: "Слава Всевышнему, не очередной наркоман". Но вскоре на его нахлынула волна абсолютного негодования и глаза стали распахиваться шире, а брови сдвинулись к переносице. В его голове был лишь один вопрос: "Как Братишкин оказался в Нью-Йорке?!"