I got a ring (but not a plan)

Вай сложно назвать верующей. Нелегко иметь веру, когда судьба давит тебе на плечи таким грузом жизненных тягот, что в случае столкновения с внезапным затишьем после бури, перестаёшь спать по ночам, не в силах обрести душевное спокойствие. Однако Вай продолжает верить. Верит в безмятежный отдых под одеялом с любовью всей своей жизни, обернув руку вокруг её талии, пока та в свою очередь кладёт ладонь на обнажённую грудь девушки, родом из «Линий» и духом из «Тихого Омута». Верит в сладкую помесь запахов корицы и черники от упавших на подушку синих волос. В сочность губ, которые лишают дара речи каждый раз, когда приникаешь к ним своими. В плотные красные шторы, приобретённые для их спальни по обоюдному решению. В работу плечом к плечу с возлюбленной — в счастье по этой причине. В выставленные на витрине мебельных стулья, модные журналы для обывателей и в обмен нежностью при поцелуях. Поцелуях в офисных кабинетах и до парковых дорожек. Вай верит в Кейтлин Кирамман, молится на неё каждый день, боготворит её улыбку и прикосновение пальцев, звон её смеха на свежем утреннем воздухе и хмурый взгляд в рабочий период, её умиротворённое выражение лица во время сна. — Кейтлин, — мягко произносит Вай, на что адресат обращения отзывается сонным «Хм-пф-ф?». Она знает — знает, что хочет сказать. Что должна сказать. — Кейтлин «Кексик» Кирамман. Глаза распахиваются — всегда словно маленькое чудо света — обнажённый стан приподнимается на локте. Вид сонный, но сосредоточенный по причине использования её полного имени — явный признак серьёзности намерений Вай. — Я люблю тебя, Кейтлин. Время, проведённое с тобой — единственное, что имеет значение. Говоря откровенно — без тебя не было бы и меня. Я чувствую, как являюсь частью тебя, и хочу продолжать ею быть. Хочу прожить с тобой не один десяток лет и вместе состариться — если шальная пуля не оборвёт нашу песнь. С этого момента Кейтлин не в полудрёме. Абсолютно начеку, сосредоточенно смотрит на нервную, немного взволнованную Вай, которая — при всём профанстве в красноречии — изо всех сил старается передать смысл своих слов, со всей полнотой вкладываемых в них эмоций. Силу любви, что испытывает всеми фибрами души. — Я хочу, чтобы мы... обвенчались. Чтобы мы... Чтобы мы... Вай не может — задыхается от нахлынувших чувств; слёзы щиплют глаза подстать швейным иголкам — переполняют до схода по щекам, топят в жёсткой, сильной стихии. Она должна предоставить Кейтлин понимание — даже если сама не имеет его, по отношению к собственным словам. И Кейтлин понимает. Уже сидит на кровати, с такими же заплаканными глазами, одаряя девушку с волосами цвета амаранта взглядом любви, собранной со всех точек мира. — Да, Вай, да! Миллион раз «да»! — «Да»? — непонимающе переспрашивает Вай, параллельно пытаясь осознать произошедшее только что. — Да, я выйду за тебя! — в радостном выкрике повторяет Кейт и заключает любимую в объятия, рыдая от восторга, пока «любимая» хлопает ресницами в состоянии концентрированного шокового замешательства. Подождите, чего? В установившейся тишине спальни Вай внезапно приходит к мысли, что она — твою мать — действительно — нахрен — только что — чёрт кого-нибудь дери — призналась. Она только что — Пилтовер к Зауну, падла, провались — призналась Кейтлин. Наконец-то — блядь. — Так, и где моё колечко? Ох блин... Под влиянием лучезарного личика Кейт Вай напрочь забывает о важности церемониальных свадебных жестов в Верхнем Городе, вроде свадебной церемонии, штампа в паспорте и... обручального кольца. Нет, естественно, она планировала сделать предложение в том ключе, в котором его представляла себе грациозная Кирамман: проникновенно и с «поцелуйчиками», как выразилась бы Паудер. Но соль в том, что девушка не ожидала от себя совершения подобного шага в этот день. Потому — не имела при себе кольца и в помине. Следовательно, она поступает так, как поступил бы любой уважающий себя взрослый человек на её месте: выходит из-под любовного захвата своей невесты (воу-воу, полегче), ретируется с кровати и выдаёт самый наигранный смешок в истории наигранных смешков. — Да-а-а... Колечко! Которое у меня определённо есть! Ну, то есть, типа нет... Потому что я оставила его Паудер, и... и... и мне точно по-любому надо её сейчас найти и забрать его! Во-от... Кейтлин провожает свою собирающуюся на ходу — и, судя по дикому темпу, на какой-то пожар — любимую озадаченным взглядом, пока та молча и рьяно молится мирозданию за «не-потерю» такого шанса и на гениальный ум младшей сестрёнки.

***

— Паудер, я в дерьме! Составляющие уюта в маленькой хижине сестры — безумные граффити в кислотных цветах и эклектика во вкусах — формировали вполне себе неплохое жилище. Аргумент явно не в пользу желания Вай переселить свою младшую в их с Кирамман квартиру в рамках лучшего присмотра за ней, но, если так посмотреть, Паудер была... «в поряде». Более-менее: нулевая статистика подрывов зданий и смертей за её вторым, публичным именем — наглядное тому подтверждение. Вай — совсем не лишённая чувства гордости за членов семьи старшая сестра. В подавляющем большинстве случаев. Сейчас же — забившаяся в угол напротив кресла с младшей, перепуганная и пребывавшая в истерике старшая сестра. — Неужто наконец прикончила Кейт? — не без саркастичного потрясения интересуется Паудер, но вскоре — поникает и задумчиво хмурится. — Не боись, сестричка знает, как избавляться от тел. Первым делом, закладываем бомбу в... Так, даже знать не хочу, куда. — Да нет, блин, я сделала ей предложение! С таким провальным предложением — могла бы засунуть бомбу «туда» и себе. — Оу... — Наступает короткая пауза, за которой от младшей следует осторожный вопрос: — Ты разве не метила в эту цель на протяжении долгого времени? Вы же типа смотритесь как реальная парочка в браке. — Не спорю, — дёргает Вай плечами, — но... Я не планировала делать ей предложение сегодня. У меня даже нет кольца. — У тебя нет кольца, — повторяет Паудер. Спрыгивает с кресла, оседает возле Вай на корточках. — Ты в курсе, что твоя «Пилтоверская» тащится от городских традиций, но при этом у тебя не находится колечка на случай, наверно, самого важного дня в её жизни? С утвердительным кивком Вай стыдливо прикрывает лицо ладонями. — Не, извиняйки — ты сама по себе. Ищи на том свете зону, где ловит телефон, и звони, когда потребуется спрятать твой холодный труп. Паудер встаёт, готовясь гнать куда подальше на всех парах. — Паудер, блин! — Ладно, ладно, сестрица, не хнычь, — естественно, младшая никуда «гнать» не собирается. При всех преодолённых невзгодах — вместе и порознь — они всё-таки были сёстрами. И всегда будут. — Побродим по закоулкам Верхнего, отыщем богатенького, свернём ему шею, заберём кольцо... Ох, опять она свою «Джинкс»-опухоль в голове расчесала. — Нет, Паудер, нам нужен план без убийства кого-либо, — Вай мотает головой. Младшая задумчиво хмыкает, постукивая пальцем по нижней губе, и вскоре вздыхает ввиду отсутствия вариантов. — Тогда у меня кончились идеи. В ход идут первопришедшие мысли. — Может, ломбард? — выкидывает Вай идиотскую версию, которая, как она считает, не сработает никогда: Кейтлин не из того типа женщин, которым допустимо дарить дешёвые б/у-шные кольца. И Паудер с ней солидарна. — Ты вот прям серьёзно хочешь подарить своей ненаглядной сданную за гроши дешёвку? Только — видимо — если захочу узнать, есть ли в загробном мире связь. — Дохлый номер, согласна... — Старшая тяжело вздыхает. — И что мне делать? — Вопрос на миллион, — Паудер повторяет неутешительный жест сестры. — Вряд ли кто-то захочет отлить тебе колечко на заказ в сраный час ночи. «Отлить колечко»? — Стоп. — Вай в момент оживляется. — Пау-Пау, ты гений! — Я? — Младшая озадаченно смотрит на сестру и тут же расплывается в ухмылке. — Ну типа да, бесспорно, но... — Паудер! — Старшая хватает младшую за плечи, в её глазах — безумная энергетика (или энергетическое безумие). — Мне нужно, чтобы ты заявилась на нашу квартиру и отвлекла Кейт на какое-то время. Договорились? Мне надо бежать! На этой странной ноте Вай пулей вылетает из хижины сестры, разряжая ночную безмятежность громким смехом. Двойным морганием Паудер в очередной раз демонстрирует отсутствие понимания ситуации и невесело принимается за прокладывание пути к Пилтоверу. — Охренеть, и они ещё меня называют сумасшедшей.

***

Проникновение со взломом — безальтернативная уголовщина. Но только для простых смертных. Ныне Вай — почётный «Миротворец», потому при плохом стечении обстоятельств — может списать всё на проведение особого расследования. Или — в качестве ещё более правдоподобного варианта — заявить, что услышала призыв о помощи из запертого на все замки дома и приняла логичное решение бесшумно проникнуть туда, чтобы не дать преступнику, проникнувшему в жилище до неё, сбежать/позволить сломать второй замок. — Что ты забыла на моей кухне посреди ночи? — Голос Джейса Таллиса доносится из-за спины Вай, что бубнежом ругательства под нос даёт соответствующую оценку своим навыкам скрытного перемещения. — Что-то случилось с Кейт? — Нет, но код всё равно красный! — заявляет девушка громким шёпотом: ночь всё-таки. — Необходимо, чтобы ты немедленно подрубил свою, эту... инновационную штукенцию для создания всякого барахла и... Парень в однозначном отказе качает головой. Стоя в одних трусах, с недоеденным рогаликом на тарелке за столом для завтраков. — Ни в коем случае. С тех пор, как Мэл улизнула со всеми моими разработками, я поклялся больше никогда не возвращаться к работе над изобретениями. Плевать на время суток — Вай раздражённо выдыхает, закатывая глаза и меняя голосовой режим. — Ты идиот что ли? Я не за пополнением арсенала пришла. Мне надо быстренько забацать кольцо. — Кольцо? Это ещё зачем? — Таллис следом за Вай забивает на перешёптывания, бросая взгляд на одинокое, оставшееся с вечера хлебобулочное. — Милый, кто там? — доносится приглушённый, до чёртиков знакомый, голос из спальни хозяина дома. Сказать, что Вай оказывается не в силах сдержать накативший из-за него восторг и губы не в улыбке, — ничего не сказать. — Ой-ой-ой, а что это в вашей постели забыл Виктор, мистер Таллис? Я знала! Знала! — М-мы проводили исследование! — шипит застанный врасплох парень и тут же отвечает своему «напарнику по науке». — Спи, Вик, я сейчас вернусь. — От одного представления, какие исследования мужчины могут проводить под одним одеялом... — Ухмылка девушки выходит на уровень восприятия слухом, несмотря на то, что уровень громкости слов вновь понижается до шёпота. — У меня просто голова вскипает, Джейс. Ладно, проехали. Это уже совсем другая любовная история. — Ещё раз: на кой чёрт тебе кольцо? — повторяет свой вопрос Таллис, будто дурак, коим порой себя и выставлял. — Обручальное? — Вай делает акцент на типе драгоценности и, скрестив руки у груди, наклоняется к Джейсу. — А сам как думаешь, «учёный»? В данном случае, стоило отметить, парень сообразил быстро. — Ага-а-а... — сродни приливной волне накатывает на него осознание. — Ладно, тогда код и вправду красный.

***

— Кексик, я дома! Вай проскальзывает в квартиру, сжимая в кармане худи коробочку с кольцом, словно это самая дорогая вещь в мире. Хотя что здесь вообще забыло слово «словно»? Кейт и Паудер сидят посреди гостиной, когда Вай появляется у дверей и подвисает вниманием на красоте, одетой в пижаму, со взглядом вида «меня лишили нескольких часов здорового сна» и опустошёнными кофейными чашками на столике у дивана. — Наконец-то... — Её невеста (о боже, боже, не могу поверить, я самая счастливая женщина на свете) облегчённо вздыхает и отстраняется от свояченицы, что сигнализирует об успехе своего отвлекающего манёвра большими пальцами вверх и сияющим выражением лица. — Паудер рассказывала мне... А чёрт его знает, прошло целых три часа. Где ты пропадала? Я уже поняла, что у твоей сестры нет никакого кольца. Что случилось? Вай пересекает порог зала с закрытыми глазами, готовая к намечающейся гневной тираде, хоть и прекрасно осознаёт, что влюблённая в неё Кейтлин вряд ли станет устраивать ссору по такому поводу. По крайней мере, она уверена: никакой череды фраз на злобном крике — не говоря уже о драке — сейчас не произойдёт, а вот что-то вроде одиночного «серьёзно, Вай, ты чем вообще думала?!» — вполне может. — Кексик, прошу не злись на меня. Я... У меня не было кольца, когда я делала тебе предложение. — Сильнее сжимая в пальцах красную коробочку, она виновато отводит взгляд. — Честно говоря, я даже не ожидала, что сделаю его сегодня — в Зауне такое вообще на уровне «побить переулочного хулигана по дороге в закусочную». Всё завертелось так стремительно, я... Я начала мечтать провести с тобой вечность, стать твоей женой, и ты сказала «да» и я, блин, вспомнила, что не успела приобрести кольцо. Та-а-ак, и вот сейчас самое время — «серьёзно, Вай, ты чем вообще думала?!». — Ты могла просто сказать всё сразу, — Кейтлин встаёт с дивана и подходит к своей удивившейся — из-за отсутствия возмездия — без пяти минут супруге, протягивает к ней свою мягкую ладонь. — Меня не волнуют наши традиции — меня волнуешь ты. Мы могли без проблем провести всё и без кольца. Вай кажется, что она буквально слышит грохот свалившегося на душевное дно булыжника. — М-м-м, ну в любом случае, теперь оно у меня есть! Она в одно движение достаёт руку из кармана с кольцом в маленьком квадратном футляре, выставляет её перед Кирамман. Практически сразу — замечает активное жестикулирование оставшейся на диване Паудер, понимает, что должна делать: опускается на одно колено, открывает и демонстрирует отлитое в бронзе, с гравировкой «КейтВай» на передней стороне, колечко. — Оно прекрасно, любимая! Оно великолепно! — дрожащим голосом шепчет Кейтлин, смотря, как Вай неуклюже надевает кольцо ей на палец. — Я так счастлива, что выхожу за тебя! На заднем фоне — Паудер в своём репертуаре: раскрыв рот, прижимает указательным со средним язык и опускает голову, изображая «отравление возникшей в помещении приторностью». — Дальше без меня, — во всеуслышание заявляет она, махнув рукой. — Не хочу становиться свидетелем ваших голых обнимашек и всего последующего — дорожу остатками психики. Увидимся, наслаждайтесь своими... Фу блин, ужас! Проводив выпрыгнувшую из окна сестру благодарно-равнодушным взглядом, Вай интересуется с пошлым огоньком в глазах: — А мы ведь собираемся? — Что «собираемся»? — Кейтлин вопросительно моргает, все ещё пребывая во власти кольца на руке. — Наслаждаться друг другом, Кексик. Вай намекает на низменное, пока Кейт остаётся в пределах высокого, отказываясь выпадать из любовной эйфории. — Не могу поверить, что стану твоей женой, — озвучивает Кирамман знакомую мысль и, прикрыв веки, целует негодницу в уголок губ. — Потому что лю-ю-ю-юбишь меня, — певуче протягивает Вай и подхватывает возлюбленную за талию. — Люблю. — Кейтлин вновь тянется к супруге, даря ей соприкосновение устами. В этот раз — полноценное. — Очень, очень сильно люблю.