Зимний эльф с весенним именем

      Прошло две недели. Дейна видела Аглариона, даже «проверяла» его несколько раз, для верности. Никакой тьмы и башен она больше не замечала, эльф выглядел спокойным и даже жизнерадостным. О произошедшем две недели назад почти никто во владениях не знал. Но Трандуил, то и дело, упоминал в разговорах с ней, что ему нужно бы известить других правителей. Что эта история может быть ещё не окончена. И что ему следует поехать самому в Ривенделл, поговорить с королём Элрондом. Но пока он не торопился никуда ехать.       Больше в Лихолесье не происходило ничего особенного. Разве что перемены с самим королём. Он стал чаще улыбаться, находился в хорошем расположении духа. Устроил Дейне уроки эльфийских танцев. И часто будто «светился изнутри». Теперь его даже можно было назвать «лучезарным». Но Дейна пока воздерживалась от таких сравнений вслух.       В тот день он тоже «светился». Когда они зашли в его кабинет, ему пришло в голову немного подурачиться. Эльфийской силой мысли он заставил бокал с вином левитировать. Правда не высоко и не долго. Бокал едва оторвался от стола. Но этого хватило, чтобы произвести впечатление на принцессу. Потом он вальяжно взял тот самый бокал в руки, второй передал Дейне и раскинулся в кресле. Дейна залезла ему на руки, не встретив с его стороны никакого сопротивления. Внимательно посмотрела на него. Сейчас он казался таким тёплым, таким солнечным. Совсем не «зимним».       – А вот сейчас ты похож на своё имя. – Улыбнулась она.       – Что ты имеешь в виду?       – Ты сейчас похож на «бурную весну».       Улыбка почему-то исчезла с его лица. Он в один момент сделался серьёзным.       – Я сказала что-то не то? Я не понимаю твоей реакции.       – И не нужно. Тебе просто лучше сейчас уйти.       Дейна была в замешательстве. Она медленно встала, оставила на столе недопитый бокал и вышла. Дверь за собой она закрыла, но не ушла. Ситуация казалась уж совсем странной.       Почти сразу же за закрытой дверью послышался грохот. Затем удар и звон стекла. Трандуил что-то швырял в своём кабинете, в этом не оставалось сомнений. И Дейна вдруг поняла причину столь резкой перемены его настроения. Неожиданно, но чётко, словно это осознание стало единственным ответом на все вопросы. Теперь перед ней встал выбор: оставить его наедине и уйти или же войти обратно, приняв на себя волну его реакции, но разрешив ситуацию сейчас, пока не стало поздно.       Дейна глубоко вдохнула, выдохнула и открыла на себя дверь.       – Зачем ты вернулась? – Застыл на миг Трандуил, с какой-то вазой в руках. А потом всё-таки швырнул её в стену.       Кабинет за эти несколько минут стал напоминать погром.       – Скажи мне, почему ты злишься? – Смело заявила Дейна, закрывая за своей спиной дверь и глядя Трандуилу в лицо.       – Это не твоё дело! – Зло бросил ей Трандуил. – Тебе лучше выйти.       – Тогда я сама отвечу. Ты думаешь, что предаёшь ЕЁ. Сейчас ты вдруг осознал, что впустил в своё сердце кого-то другого. Что с кем-то другим снова чувствуешь себя, как с ней. Что отпустил «метель» от её потери. Что с кем-то другим позволил себе быть «бурной весной». И тебе кажется, что ты предаёшь таким образом вашу любовь.       Трандуил резко смахнул рукой всё, что ещё оставалось на столе, и бессильно опустился в кресло.       – Да, я считаю, что предал её. А ко всему прочему – ты смертная. На меня только сейчас снизошло осознание, насколько далеко я зашёл. И что теперь точно ожидает меня впереди. Неизбежная потеря. Как я могу позволять себе эти чувства, если точно знаю: через несколько лет ты тоже уйдёшь. Куда-нибудь за пределы Арды. А я по-прежнему буду здесь.       – Будь я не человеком, а эльфийкой, меня тоже могли бы убить в любой момент. Это невозможно просчитать заранее. И что бы ты потом делал в ваших Чертогах Мандоса, встретившись с двумя жёнами одновременно?       – Это не смешно, – тихо ответил Трандуил. – Совсем не смешно…       – Да, не смешно. И да, ты ещё будешь терять тех, кто тебе дорог. Друзей, подданных, старых знакомых, меня. А знаешь, чего я хочу? Чтобы ты был счастлив. Со мной или без меня. Чтобы тысячи твоих будущих лет ты мог жить полноценно, не занимаясь самоограничением в память о прошедшем. Я хочу, чтобы ты научился… отпускать. И начинать всё с начала. И пусть после меня у тебя будут другие. Чтобы ты снова любил и чувствовал себя счастливым. Чтобы продолжал полноценно жить. Может это будет человек, эльфийка или даже гномка!.. Много или одна, бессмертная или «уходящая».       – Гномка… – грустно хмыкнул Трандуил. – Это же сколько мне придётся выпить?..       – Кто тебя знает, чего тебе захочется в будущем, – улыбнулась Дейна. – Но для начала, тебе нужно отпустить ЕЁ. Это не обесценивает вашу любовь, не перечёркивает вашего прошлого. Оно остаётся с вами навсегда. Ты можешь продолжать любить и помнить её, но перестать хвататься за её образ. Перестать делать её центром своей души. Ты отпускаешь не её, ты отпускаешь свою боль, свою утрату…       – Я не знаю, как это сделать. И не уверен, что хочу…       – Позволь мне сейчас заглянуть в твою «картину».       – Давай. Мне и самому любопытно, что там. Потому, что сам уже не понимаю, что чувствую.       Дейна присмотрелась.       – Там действительно весна. Снега нет, он растаял. Чёрная земля, деревья с зелёными почками. Пасмурный, но нежный свет. А посередине стоит она. В капюшоне и тёмно-сером плаще.       Трандуил сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, возможно представляя себе эту картину.       – А теперь, – предложила Дейна, – попробуй представить на этой картине и себя. Что ты сам тоже стоишь рядом с ней. Да! Здесь появляется твой образ.       Трандуил едва заметно улыбнулся, не открывая глаз.       – Вот она стоит перед тобой. Наверняка ты давно мечтал о такой встрече. Что бы ты сказал ей, увидев снова?       – Я сказал бы, что скучаю по ней.       – А что бы она тебе ответила?       – Что знает об этом. – Грустно улыбнулся эльфийский король.       Дейна увидела, как на его внутренней картине мужской образ обнимает фигуру в эльфийском плаще. Стягивает с неё капюшон.       – Если она тебя любила, а я лично в этом не сомневаюсь, она тоже хотела бы, чтобы ты был счастлив. Даже после неё. Есть ещё что-то, что ты хотел бы ей сказать? Ради чего ты так старательно держишь в себе её образ?       – Я просто не хочу её отпускать. Я до сих пор люблю её… Как бы мне хотелось, чтобы она была со мной.       – И это естественно. Но позволь прошлому остаться в прошлом. Она хотела бы, чтобы ты был счастлив. Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Да и тебе самому это не помешает. А чтобы отпустить, нужно сначала принять. Принять все свои чувства о том, что её больше нет рядом. Проявить их. Прожить их. Позволь себе это.       – Меня раздражает, что ты учишь меня, как обращаться с чувствами. Не забывай, что я живу уже несколько тысяч лет. А ты жалких 24. И не тебе меня учить переживать потери.       – Ну, если ты точно знаешь, как обращаться с чувствами, то почему у тебя тогда непроходящая метель в душе, отсутствие личной жизни на весь оставшийся срок, а сейчас ещё и разгромленный кабинет?       – Потому, что это МОЯ жизнь. И я живу её так, как считаю нужным.       – Послушай, Тран… – Дейна ласково склонила голову. – Кто я такая, чтобы учить тебя жить? Да я и не делаю этого. Я просто кое-что знаю, кое-что вижу и хочу помочь… Попробуй попрощаться с ней. Прямо сейчас. Хотя бы начни это. А со мной прощаться не спеши. Если что, пятьдесят лет не такой уж и малый срок. Ещё успеешь со мной попрощаться, хоть я и смертная. Сейчас – я с тобой. – Она положила ладонь ему на плечо.       – Я не знаю, что тебе сказать, Дейна. – Трандуил закрыл лицо ладонями. – Я уже ничего не знаю. Мне просто… больно. Мне очень больно, принцесса.       – Я понимаю. Проживи эту боль. Позволь себе почувствовать всё, что ты чувствуешь. Позволь себе проявить эти эмоции. Кстати, погром кабинета не такая уж и плохая идея. Но для начала просто попробуй с ней попрощаться. С её образом внутри своей картины. Скажи ей всё, что хочешь ей сказать. Не мне, не вслух. Скажи лишь ей, про себя. И отпусти. Тебе станет легче, но позже.       Трандуил ничего не сказал. Дейна посмотрела в его «картину».       И снова снег. Одинокие пышные снежинки кружат, окутывая собой две фигуры. Он обнимает свою эльфийку, на которой уже нет капюшона. Ветер со снегом играет её волосами. Трандуил смотрит ей в лицо. Гладит её волосы. Что-то говорит. Прижимает к себе и… отпускает. Она отстраняется от него лёгкими шагами. Улыбается ему. Сбрасывает плащ, покрытый красными пятнами. А под плащом на ней лёгкое шёлковое платье с золотыми узорами. Она смотрит ему в глаза, тепло улыбается. И уходит. В своём золотистом платье, излучая свет. Уходит за горизонт. А фигура Трандуила смотрит ей вслед. Стоя на коленях, в снегу.       Когда Дейна посмотрела на самого Трандуила, он сидел неподвижно, с закрытыми глазами. А по щекам беззвучно сбегали слёзы.       Она осторожно погладила его по плечу и вышла из кабинета. Тихо прикрыла дверь. Чтобы оставить его наедине со своими чувствами. Чтобы он знал, что никто не видит его слабость. Чтобы дать ему время. Она встретится с ним позже. Когда он будет к этому готов.       А время ему было нужно. Несколько дней он провёл наедине с собой. Никого не хотел видеть. Находился в своих комнатах или кабинете. А ещё посещал секретную, ЕЁ комнату. Перекладывал её вещи. Вспоминал. То злился, то просто лежал в каком-то оцепенении, глядя в потолок. Лежал так на кровати, на полу, на её вещах. Думал о разном. Позволил себе особенно остро прочувствовать всё. Не подавлять, не приглушать в себе эту боль, а принять её. А иногда, когда становилось слишком сильно, выплёскивал. Снова сломал некоторую мебель. Разбил много посуды. И даже позволил себе плакать, пока никто не видит. Чтобы никто, никогда не узнал такого о короле.       А через несколько дней вся эта мешанина чувств ушла. Появилась некоторая ясность. И желание видеть Дейну.