Не бойся темноты

В свете тусклой лампы чёрно-белыми казались даже цветные фотографии, украшавшие обложки газет. Ричард наклонился чуть ниже к очередному испещрённому мелким текстом листку: в читальном зале, сколько бедолага его помнил, всегда не хватало света. Помнится, когда-то он, ещё будучи школьником, прицепил на дверь объявление: «Прихадити са сваим фанариком», и миссис Хилл схватила его за руку. Ругала в итоге не только за хулиганство, но и за безграмотность. Ричард в принципе не особо любил дешёвые печатные издания из разряда жёлтой прессы и читал их в основном от скуки. Время текло невыносимо медленно; у него затекла шея, болела голова, а задница, кажется, уже приняла форму жёсткого деревянного стула. Закрыв глаза, он мог бы сходу выдумать очередную статью о Змеином Фантоме, аккуратно, по кусочкам склеив шаблонные фразы, кочевавшие из одной заметки в другую. Большинство журналистов не утруждали себя какой-то новой информацией: не иначе как все силы уходили на пафосные заголовки и графоманские тексты. Всей толпой они долдонили одно и то же, причём вся информация запросто умещалась на половине тетрадного листа. Мёртвых девушек находили на улицах города: убийца не прятал тела, напротив, словно выставлял напоказ. И ни одного свидетеля, словно действовал человек-невидимка. Рядом с трупами всякий раз красовался один и тот же рисунок – приоткрытая чёрная дверь, а над ней – змея, пожирающая собственный хвост. Такую же змею девушкам выжигали на груди, из-за чего, видимо, маньяк и получил своё прозвище. Выжигали… Ричард раздражённо прикусил ручку. Интересно, никому не показался странным этот факт? Как-то в детстве он случайно упал локтем на включённую конфорку, так, что остался небольшой шрам. И это было больно. Настолько больно, что на его крики примчались соседи. А тут, значит, какой-то человек разрывает девушкам на груди одежду, прикладывает раскалённое железо – и ни единого звука? Ладно бы он вырезал им языки… Хотя, быть может, клеймо ставилось уже на мёртвых телах? Мертвецам кричать несвойственно. Стоп, а откуда у маньяка бралась горячая железка? Он что, таскает её с собой по улицам? И так, и так получался несусветный бред. У Змеиного Фантома просто не хватило бы времени, чтобы… Время! Ричард так и подскочил. Ну как он раньше не сообразил! Девушки исчезали почти за месяц до того, как их находили мёртвыми. Конечно, он был далёк от медицины, но что-то подсказывало: трупы месячной давности не будут выглядеть так, словно их только-только зарезали. Значит, есть место, где их держали до тех пор, пока… пока они не умирали. Ричарда слегка затошнило от ещё одной неприятной мысли. Где может быть это место? В Скарлетт-Бэй дома стоят вплотную друг к другу, улицы очень узкие, высоток нет, подвалы – историческая редкость. В городе просто без шансов спрятать кого-то настолько хорошо, чтобы никто из соседей не обратил внимания. Вдоль побережья, конечно, ещё есть множество городков, но на дорогах слишком высок риск попасться. А ведь перевозка трупа – это вам не парковка в неположенном месте, да и девушку с перерезанным горлом проблематично выдать, к примеру, за спящую или пьяную, усадив на заднее сиденье. Нет, их прятали где-то поблизости. Где? Да в прибрежных пещерах, куда он собственноручно заслал Лесли, подумав, что чем дальше от города, тем в большей безопасности! И может статься, что странные знаки указывают не путь к кладу, а путь к убежищу маньяка – недаром они совпадают с теми знаками, что он оставляет на телах и рядом с ними. По спине стадами побежали мурашки. Седрик утверждал, что эти символы были там давно, ещё со времён его детства. Но чего ему стоило солгать? И ведь как он задёргался, когда Лесли предположила, что рисунки на стенах указывают путь к сокровищам! Не иначе как не хотел, чтобы кто-то шёл по ним. Но тогда… Схватившись за голову, Ричард бросился к дверям, уже не услышав оклика миссис Хилл: - Рикки, куда ты?.. Похоже, сегодня добродушной любительнице кроссвордов придётся в кои-то веки самой пристроить газеты на полку. Мысль мелькнула, но надолго не задержалась: видимо, её вытрясло из головы из-за слишком быстрого бега. Быстрее, быстрее… Ричард молил всех богов разом, чтобы только Лесли уже вернулась домой. Не хватало только, чтобы она потерялась там, в туннелях, где скрывается убийца. Поворот. А ведь теперь всё сходится! Та пропавшая рыжеволосая девушка, наверное, каким-то образом смогла сбежать из подземного убежища и блуждала по туннелям, пытаясь отыскать выход. Но почему она сбежала, почему не пошла за ними? Да проще простого! Если Седрик – действительно тот, кто держал её взаперти, она не оценивала действительность адекватно, увидев его, могла решить, что они заодно, вот и поспешила скрыться! Вот и дверь дома… Приоткрытая. Ричард остановился, пытаясь перевести дух. Ведь не может же быть, чтобы Лесли забрали? Пусть даже у него будет в запасе ещё месяц, чтобы найти её, но разве... Кровавые картины, навеянные жуткими газетными фото, с треском разлетелись на куски. Лесли, беспечно болтая ногами и надувая пузыри из жвачки, сидела на продавленном диване и что-то оживлённо рассказывала о своей ведьме. Слушателем же оказался… Седрик. Внутри – не иначе, как от облегчения – словно лопнул давно раздувавшийся шар, и Ричард воскликнул: - Лесли! Сколько раз повторять – закрывай дверь! - Чего ты на меня кричишь?! – возмутилась сестрёнка. – Я же дома, ну какой вор сюда полезет? Ричард постепенно переводил дыхание. Она жива. Она дома. С ней всё хорошо. Тем временем незваный гость обернулся, с интересом просвечивая неприятным, колючим взглядом его лицо. - Вы, кажется, очень взволнованны. Может, вам стоит… - Уходите отсюда. Слова вырвались раньше, чем для них возникло более-менее приличное оправдание. Повисло неловкое молчание. - Рикки, ты перегрелся? – жалким голосом осведомилась сестра. – Между прочим, он мне помогает! Представляешь, оказывается, та ведьма, ну, помнишь, про которую я рассказывала, она… Ведьма, ведьма! Ричард стиснул зубы. Сколько ещё лет ему придётся выдавливать из младшенькой это ребячество?! Ей ведь не два года, чтобы верить в глупые сказки. - Я сказал: уходите. Я не хочу, чтобы вы приходили к моей сестре. Лесли, захлопнув книжку, неожиданно рассмеялась – настолько привычно, спокойно, что всё напряжение разом улетучилось. Ричард представил, как сейчас смотрится – взъерошенный, да ещё и развопился… Из груди вырвался нервный смех. - Братец, ты чего себе там удумал? Не переживай, на мои руку и сердце, да и на остальные части тела, пока что ещё никто не покушается! Не играй в ревнючку! - Простите меня, - Седрик, поднявшись, чуть склонил голову, - Я, наверное, должен был бы предупредить вас о визите… Всё же мне понятно ваше беспокойство. Оставлять несовершеннолетнюю девушку, к тому же столь привлекательную, наедине с малознакомым мужчиной… Лесли мигом порозовела. «Привлекательную девушку»? Как-то с таких позиций он сестру точно не рассматривал. Следом явилось ушедшее было раздражение. Наверное, он так со всеми действует. Сначала заманивает, сыплет ласковыми речами, а потом… - В любом случае, мне уже пора, - незваный гость поднялся. Сегодня он был одет ещё более странно, если учесть извечную жару: запаковался в явно тёплый длинный плащ, не снял даже в помещении. Он бы ещё шубу напялил. Может, он и в самом деле болен? Иначе с чего вдруг постоянно мёрзнет? «Мертвецам всегда холодно»… Ричард передёрнулся. Откуда только вылезла эта идиотская фразочка? Не иначе как что-то из болтовни сестры. - Я вас провожу. Очередная фраза сорвалась лишь под влиянием эмоций: что угодно, лишь бы убраться из-под испепеляющего взгляда сестры. Седрик тихо засмеялся, пусть глаза и оставались напряжённо-холодными: - Вы обо мне беспокоитесь? Как трогательно. Они шли вдоль шоссе. Сгущался вечерний полумрак. Неподалёку мерно шумело море. Лишь когда дом остался позади, Ричард вновь заговорил: - А почему бы и нет? Сейчас на улицах небезопасно. Да вы и сами, я думаю, это знаете. Седрик остановился. - Вы полагаете, мне стоит беспокоиться? Насколько мне известно, Змеиный Фантом охотится исключительно на молодых девушек. Или, по-вашему, есть риск ошибки с его стороны? Ричард пытался заговорить, но отчего-то язык словно примёрз к нёбу. Тот, кто, быть может, убивал и мучил несчастных девушек, смотрел прямо ему в глаза, гипнотизируя, как змея – жирного кролика. - Сколько же в тебе страха? Явно больше, чем в ней. Слова резко перестали иметь смысл. Мысли кружились, как в калейдоскопе из двух цветов. Синий. Светло-серый. Цвета настолько не сочетались между собой, что казалось, будто лицо Седрика сострочено из двух половин. Линзы. Да, просто линзы… - Не бойся, - голос, понизившийся до шёпота, походил на змеиное шипение; разноцветные глаза оказались настолько близко, что, казалось, стоит чуть податься вперёд – и столкнёшься с их обладателем лбами. Руку перехватила бледная, не по-мужски узкая ладонь. – Это не больно. Что-то кольнуло запястье, тихий вскрик поймали чужие губы. На мгновение показалось, будто что-то блеснуло под плащом – что-то чёрное, гибкое, чешуйчатое… А затем всё закончилось. Ричард озадаченно моргнул. Седрик стоял на пару метров в стороне, и уж точно никак не мог бы мгновением раньше держать его за руку. - Так вы думаете, есть риск, что Змеиный Фантом перепутает меня с девушкой? А ведь действительно! Со спины смахиваю, да и на лице тоже не написано, - он преувеличенно весело рассмеялся. – Благодарю. Дальше я сам дойду, здесь совсем недалеко. Фигура в чёрном неторопливо удалялась, но Ричард всё никак не мог заставить себя отвернуться. Он смотрел Седрику вслед, пока тот не скрылся за поворотом. Смотрел, хватал ртом воздух и потирал ноющее запястье, пытаясь понять, привиделся ему странный диалог или нет. Впрочем, скорее всего, действительно привиделось. Теперь Ричард понимал: Змеиного Фантома нужно отыскать как можно скорее. Потому что иначе он попросту рехнётся.