Не бойся темноты

Если бы загробный мир существовал, то там, наверное, было бы так же темно. Голоса… голоса где-то вдалеке. - … Принимать трижды в день, после еды, в течение недели. Запомните: если он откажется принимать лекарства, последствия могут быть непредсказуемыми. - Как скажете, доктор, - голос сестры звучал преувеличенно строго и почтительно. Она ли это вообще, или очередная шутка сознания? - Если надо будет, я ему эти таблетки силой в горло запихну! Ам-ам – и все дела! Нет, всё-таки точно Лесли… Лесли! Он шёл поговорить с ней. Потом мир отчего-то расплылся яркими пятнами. А после не осталось ничего – только пульсирующая темнота, сквозь которую он до сих пор силился различить хоть что-то. Казавшийся нерушимым чёрный покров расступался, уступая место привычным очертаниям и цветам родного дома. Краем глаза Ричард уловил быстро исчезнувшее белое пятно – спину удаляющегося врача. Затем последовал ощутимый тычок в плечо: - Эй, Рикки, а ну живо подъём! Помрёшь – я тебя прибью! Лесли в своём репертуаре. Ричард попытался улыбнуться, окончательно приходя в себя. Сознание прояснялось. Убедившись, что её слышат, сестра торопливо стёрла с лица обеспокоенное выражение и принялась самозабвенно пилить «больного»: - Рикки, если тебе фигово – сиди дома! Это ж надо – грохнуться в обморок посреди шоссе! Хорошо хоть тебя заметили, а если бы проехались по твоей пустой башке?! Мне тебя что, к спинке стула привязывать? Хотя ты и со стулом в обнимку на работу ускачешь! Забавно – все слова насчёт «привязать к спинке стула» вполне вязались с тем, что он сам хотел бы высказать Лесли при первой же возможности. Но сейчас лучше было молчать: пока она не выговорится, слушать однозначно не станет. - Значит так! – продолжала тем временем сестрёнка, - Из дома – ни ногой! Пока что водить экскурсии буду я. Не маленькая, не развалюсь. А ты отдохни хоть немного. Знаешь, что врач сказал? Это всё от переутомления, вот! - Я уже в порядке… - робко попытался отстоять свободу Ричард, но Лесли лишь яростно сверкнула глазами и пинком подогнала к кровати большую сумку: - Вот, заодно самообразованием займёшься. Миссис Хилл разрешила взять немного книг для тебя, ну, и ещё кое-что, по мелочи. Не запирать же тебя на весь день с телевизором! А то так вернусь однажды, а вместо Рикки – зомби-телепузик. Продолжая говорить, она металась по комнате – кажется, что-то искала. И нашла. В руке блеснули ключи от входной двери. - Ты что, собралась меня запирать?! – возмутился Ричард, приподнимаясь на жалобно скрипнувшей кровати, - Ни за что! Я тебя старше, помнишь? Ты должна меня слушаться! - Бла-бла-бла, я не слышу! – Лесли, демонстративно зажав уши, спрятала ключи в карман шорт. – И не проси! Выздоровеешь, тогда и будешь гоняться за своими маньяками хоть по всему побережью. А пока посиди, а лучше полежи, отдохни. А мне пора. Я договорилась с одной группой туристов, так что… Кровь ударила в голову. Сейчас Лесли опять уйдёт, так и не услышав всего того, что он пытается сказать! Одно это заставило Ричард вскочить с кровати и схватить сестру за руку: - Рикки? – она смотрела удивлённо, даже немного испуганно. Не привыкла к тому, что в жизни порой нужна хоть капля серьёзности. Для неё всё – игра. Даже временное желание побыть экскурсоводом – из той же оперы. Ричард больше не мог молчать. Одно за другим, он вываливал свои подозрения и доказательства, лишь иногда замолкая, чтобы перевести дыхание. О происшествии на пляже, о Змеином Фантоме, о том, что в газетах писали о смерти Седрика… Всё и сразу. Наконец, слова кончились. Воцарилась тишина. Лесли заметно побледнела. Впервые Ричард торжествовал, глядя в её испуганные глаза: наконец-то она хоть что-то поняла! Может, теперь она будет держаться подальше от их нового знакомого, поймёт беспокойство брата, теперь… - Рикки, по-моему, всё хуже, чем кажется. - Ты думаешь? – Ричард озадаченно моргнул. Сестрёнка кивнула: - Однозначно! Я думала, у тебя просто солнечный удар и всё такое, а у тебя крышу начисто снесло! Если бы ты слушал Седрика, то не нёс бы сейчас чепуху. Хотелось завыть, зажмуриться и хорошенько приложиться лбом о ближайший дверной косяк. А он-то поверил, что в беззаботной сестричке нашлась хотя бы капля благоразумия! - Он врёт тебе, ты что, не понимаешь?! Врёт! И его зовут по-другому, его мать сказала, что он мёртв. Мы о нём ничего не знаем, может, он вообще не местный, и… - Слушай, побудь дома, о’кей? – Лесли попятилась. – Я вернусь и опять вызову врача. Галлюцинации, навязчивые идеи… Это вообще-то очень серьёзно, Рикки. Кстати, что Седрик не местный – ерунда полная. Он недалеко живёт, в том здоровущем сером доме за холмом, помнишь, огромный такой? Успокойся и перестань выдумывать себе маньяков. Дёрнувшись, она высвободила руку. Взгляд зацепился за очередной клочок белого цвета. Повязка. Бинт, окольцовывавший запястье напряжённо смотрящей Лесли. - Что это? Ты поранилась? Сестра передёрнулась: - А, ерунда! Об камень кожу ободрала, до крови, пришлось заматывать. Ладно, мне пора. Рикки, я тебя не хочу оставлять, правда. Просто… Просто успокойся. Не пугай меня. И вышла за дверь. Ключ несколько раз повернулся в замке. Не поверила. В какую-то дебильную ведьму с её кладом поверила сию же секунду, а во вполне реальную смерть, бродящую у неё под носом – нет! Ричард стиснул зубы. Она может думать что угодно. Ей мало тех доказательств, что уже есть? Он найдёт новые. Да хоть даже поймает Змеиного Фантома на месте преступления. И тогда-то ей уж точно придётся извиниться за своё глупое недоверие.