Сегодня она еще будет жить

      Акслин бежала, не чуя земли под ногами. Не обращая внимание на больную ногу. Не ощущая усталости в мышцах, мелкие царапины на теле, на которых выступали капельки крови от очередного удара веток по тонкой коже. У неё широко распахнуты сухие глаза — так лучше различать объекты в сущей тьме. Густой, тягучей — зона видимости заканчивалась обуви на расстоянии вытянутой руки. Острые иголки и шишки пронзали тонкую подошву, впиваясь в кожу ступней.       Сумка из грубой ткани только мешала, болтаясь на плече и зацепляясь за деревья. Это был подарок Бексари. Она сильнее прижала её к себе, внутри — сокровище, мечта и единственное, что заставляет её любить жизнь в этом мире.       Фантастическом, до боли несправедливом и до жути страшном мире, в котором ей повезло родиться.       Сердце выпрыгивало из груди, перед глазами плясали белые мушки. Легкие горели, а горло острием драло от больших глотков холодного воздуха. В мыслях билось судорожное: «Ты должна выжить ради них! Их смерть не напрасна!». Смерть… Непрошенные слезы скатились по щекам горячими дорожками.       Они нашли новый анклав и решили остаться там до тех пор, пока Пенроксу не станет лучше. Там было пять человек, всего два из которых были мужчинами, поэтому выжившие приняли их весьма радушно. Викснан и Бексари ходили на охоту, параллельно чиня их потрепанную повозку. На пятую ночь пребывания здесь на анклав напала стая упырей. Твари кочевали с гор в поисках нового места для гнезда и, видимо, их привлекла кровь Пенрокса. Акслин была не готова к новым смертям, но судьбу это не интересовало, её друга растерзали первым. Потом принялись за других — упыри никогда не сдавались на полпути, пока в глазах жертв не затухнет последний огонёк жизни.       «Беги, Акслин!», — прокричал Викснан перед тем, как в его плечо вонзились клыки крылатой твари.       Акслин бежала, не чуя земли под ногами. Хромая. Сзади, всего в нескольких шагах, слышалось утробное рычание упыря. Он играл с ней, наслаждаясь инстинктами преследования своей добычи. Он хотел, чтобы она сдалась, пресекая любые мысли о возможности выжить в этой игре. Он хотел испить её кровь с привкусом отчаяния и нотками сладкого животного страха.       Девушка задела плечом столб дерева, запинаясь. Руку опалило резкой вспышкой боли и она повалилась вниз, впечатавшись носом в сосновые иголки. Акслин выдохнула сквозь сжатые зубы — больная лодыжка невыносимо пылала огнем. Она не могла пошевелиться.       Упырь навис над ней, расправив огромные перепончатые крылья. Бледный, измазанный темной кровью её товарищей. Акслин всматривалась в желтоватые глаза своей смерти. Пришло полное смирение — сегодня смерть подарит ей свой поцелуй. Накатило сожаление: она так не добралась до Цитадели, не написала книгу, которая могла помочь другим. Её жизнь была бесполезной. Она была бесполезной со своей травмированной ногой. Из-за неё умирали люди. Пакс.       Акслин зажмурилась, ощущая цепкие лапы смерти на своем теле.       Но смерть пришла не к ней. Сегодня она еще будет жить.       Девушка услышала металлический лязг и нечеловеческий вскрик над собой, а потом глухой звук удара чего-то об землю. Долгое мгновение ничего не происходило, уже в следующее — Акслин открыла глаза, наткнувшись на отрубленную голову упыря, лежащую около её ноги. Тварь шипела еще пару секунд, пока окончательно не затихла.       Невероятно. — С тобой всё в порядке, малышка?       Приятный женский голос (человеческий!) прозвучал совсем рядом, Акслин медленно оторвала взгляд с упыря, посмотрев на свою спасительницу. И замерла, забыв как правильно дышать. Перед ней стоял красивый ангел в кожаных штанах, с белоснежной длинной косой и неестественно горящими в темноте зелеными глазами. Женщина с завидной легкостью держала массивный меч в руке. Тот самый меч, который перерубил шею упыря и спас её. Женщина внушала доверие, от неё исходили волны силы.       По бок с ней стояла мощная гнедая — подросток таких еще никогда не видела. — Да, — одними сухими губами ответила Акслин. По привычке, — На самом деле нет.       Осознание накрывало. Она не в порядке. Её друзья, семья, все умерли. Она осталась одна и не знала, что делать дальше. Кулаки сжались. Кажется, зря её спасли сейчас, чтобы она умерла немного позже. В Цитадель ей не попасть в одиночку, как и выжить. Всё казалось напрасным. — Понимаю, мало кто выживал после нападения упыря, — попросту пожала плечами ангел, — Давай разведем костер и я тебе помогу… — Вы сумасшедшая? — невольная грубость сорвалось с языка, — Сюда же набегут остальные монстры!       Встречаться с костлявыми или щелкунчиками не хотелось. В голове бились наизусть вызубренные правила безопасности. Нельзя разжигать огонь в лесу! Нельзя! Счастья, что пока другие их не услышали. — Не волнуйся, малышка, я сейчас поставлю охранные руны и никто к нам не прибежит, — ангел, казалось, совсем не обиделась. Она засунула меч обратно в ножны и достала короткий кинжал, принимаясь вырезать какие-то символы на деревьях (подросток не сразу заметила, что женщина напевает какую-то веселую мелодию себе под нос). В темноте Акслин не могла ничего разобрать, — Меня зовут Цири, кстати.       Цири закончила с охранными символами и принялась ногой сгребать тонкие ветки и сухие иголки в одну кучу. Малышку нужно было согреть, накормить и вылечить. Видимо, девочка была единственной выжившей из целого анклава, на который она наткнулась неподалеку. Спасти никого не удалось, но какой-то парень на последних секундах жизни послал её в лес, чтобы спасти малышку. Она подоспела вовремя. Удача улыбалась этому дитю. — Я Акслин. — Вот и познакомились.       Девушка с интересом наблюдала за манипуляциями своей спасительницы. Цири уже начала чертить что-то в воздухе, а потом, всего в одну секунду, импровизированный костер всполохнул. Акслин пораженно выдохнула, тихо взвизгнув от неожиданности. Невозможно! Она судорожно перебирала в голове любые заметки в книгах о таком. — Ты ведьма! — Ага, ведьмачка.       От Оксиса Акслин слышала, что давным-давно существовали сверхлюди или же мутанты, которые убивали чудовищ, чтобы люди могли перебывать спокойствии. Они могли жить столетиями, но активно вымирали в сражениях. Казалось, что сейчас они вообще считались вымершими.       Цири мягко улыбнулась, натыкаясь на восторженный взгляд с ноткой обожания. Она присела напротив Акслин, внимательно оглядывая. Неглубокие царапины, гематомы, вывихнутое плечо и опухшая лодыжка, видимо, от старой травмы. Эликсира не понадобится, можно было обойтись заживляющей мазью из Ласточкиной травы. — Я думала, что вы… перестали существовать. — Это почти правда. Ведьмаков осталось меньше десятка, — Цири решила сначала разобраться с плечом, — Акслин, милая, сейчас тебе будет больно. Очень больно. Я хочу вправить тебе плечо. Закуси свою кофту и попробуй быть сильной, малышка.       Акслин кивнула и сжала зубами свою грязную кофту, как и попросила ведьмачка. Она ощутила лёгкое прикосновение чужих пальцев на себе и шумно вдохнула. С громким хрустом резкая боль расползлась по телу. Девушка громко вскрикнула и встрепенулась, пытаясь уйти от болезненных ощущений. Слезы брызнули из глаз.       В бликах огня Цири казалась еще красивее. — Всё, больно уже не будет, ты большая молодец.       Цири ласково погладила её по коротким волосам и поднялась. Из небольшой сумочки на боку у лошади она вытянула баночку с мазью, напоследок почесав гриву. Ведьмачка склонилась над поврежденной ногой, обрабатывая лодыжку, а потом размазала по ранкам. Акслин прикрыла глаза, расслабляясь. Мазь отдавала приятным холодком на коже. Постепенно боль по всему телу безвозвратно утихла. — Совсем забыла, — Цири вновь одним знакомым движением нарисовала в воздухе руну, и тело упыря загорелось. Акслин подметила, что с него шел дым, но он ничем не вонял, даже гарью. Это из-за магического огня? — А теперь рассказывай, что ты будешь делать дальше.       Девушка не отрывала взгляд от тлевшего упыря. Не «что с тобой случилось», а «что будешь делать дальше», потому что прошлое уже не имело значения. Будущее тоже вырисовывалось с трудом. Найти ближайшее убежище и остаться там? Родить детей? Наплевать на свою мечту? Это было более реальнее, чем добраться одной до Цитадели. Больше надежд нет. — Я не знаю. Я больше ничего не хочу.       Цири присела рядом, протянув ей флягу с водой и кусок вяленого мяса. — Я хотела, — горло сжало спазмом, голос получился совсем тихим, — я хотела попасть в Цитатель и написать книгу о монстрах, как их победить. Эта книга бы могла всё изменить. Но сейчас… я не смогу одна. Все мои друзья мертвы. — Ты умеешь писать и читать, — отстранённо подметила ведьмачка. Мало кто обладал навыками чтения и рукописи в это время. Не то, что за её времен — многое изменилось. Люди, нелюди, земля, природа. Совсем другой мир, в котором Цирилла Фиона Элен Рианнон была тоже одна. — Как оказалось, зря. — Не думаю. Слушай, могу тебе предложить отправиться со мной. Пока я не планирую идти в Цитадель, но через полгода-год может быть. За это время ты многое узнаешь и напишешь.       Акслин удивленно моргнула, переваривая сказанное. Это было идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Путешествовать с ведьмачкой — о таком она и не мечтала. Ведьмаки, как никто другой, должны знать всё о монстрах. По легендам, они помогали людям избавиться от них. — Но почему?       Ведьмачка неопределённо пожала плечами. Когда-то она была беде, в бегах и ей помогли. Она тоже хотела помочь. — Если у тебя получится, людям станет легче жить. А еще я бы не отказалась от компании. Уже век сама брожу. Ну с Кэльпи, имею ввиду.       Наверное, она говорила про лошадь, которая, словно понимая человеческую речь, ободряюще заржала.       Век? Сколько тогда ей лет? Какой был мир раньше? Каким она его застала? Акслин кивнула несколько раз, чтобы наверняка, пока Цири не передумала. У неё внутри появилась новая надежда. Вспыхнула острая вспышка интереса всё разузнать, руки тянулись к книге, чтобы продолжить записи, несмотря на слипающиеся глаза. Акслин будет стараться, вылезет из кожи вон, чтобы помочь другим людям, следующему поколению. Когда-то этот мир очистится от монстров. И тогда её жизнь не будет прожита напрасно.