Проклятый дом.

2 июня. Утро.

      Ирис разлеглась на своем кресле и мирно спала. Ни страха, ни переживаний. Чистое спокойствие.       Влад сидел напротив и следил за её самочувствием.       Солнце засветило в окно, послышались шевеления беспокойства. Парень подлетел к нему и задернул шторы. Ирис вновь притихла. Спит. Хорошо.       Вернулся обратно. Наблюдает. Невольно улыбнулся. ~эта чудачка так мило спит~

День 2 июня.

— ПОЧЕМУ ТАК МНОГО ПАУКОВ??? — девушка выбежала из кабинета отца Влада, который находился во второй башне, что напротив библиотеки.       Ирис подошла к сумке, которая стояла возле её кресла, и начала рыться в ней в поисках брызгалки от насекомых. ~ты боишься пауков? ~       Влад беззвучно посмеялся с этого и продолжил читать новую книгу, которую принесла ему Ирис. — Если ты щас посмеялся, я обижусь и отберу книгу! — угрожающе проговорила она и ушла обратно в злосчастный кабинет.       Девушка протирала рабочий стол главы семейства и убирала с него разорванные бумаги и какие-то документы. Один из них привлёк её внимание. — Владимир Князев? Так это фамилия? Ну нихуя себе, княже…       Ирис сорвалась с места и прибежала к Владу. — Так у тебя фамилия Князев?! Серьезно?! Сука, я несколько недель пахала на огороде у той бабки, а информация о тебе была в противоположной комнате?! Какого хуя?! — девушка злилась. Не на него, а на себя. За свою тупость, что не додумалась проверить кабинет главы семейства раньше.       Дым вокруг тела Влада стал потихоньку рассеиваться. Пока девушка ходила по кругу и причитала далеко не лестные выражения в сторону той бабушки, парень заметил изменения в себе и стал рассматривать своё тело. Бледное, худое, но уже более похожее на живое. Он стал чётче и, кажется, осязаемее. ~но… Я же сжег все документы обо мне и семье…как ты? ~ — Влад, ты меня вообще слушаешь?! — девушка посмотрела на него и замолчала.       Замолчала в спокойно-восхищённом онемении, впервые любуясь князем. Как же он выглядел? Только сейчас она заметила, что он носит до сих пор чёрные, шнурованные, местами лаковые ботинки на околовоенной шнуровке, туго затянутые на ногах. Видимо, парень любит комфортную крепко сидящую обувь. Смотря выше, невозможно понять, длинные носки ли на нём, либо гольфы, или вовсе чулки — понять не дают чёрные как смоль брюки со стрелами. Интересно, чем он их выглаживал? Наверняка сам, потому как за границей, вдали от родных и слуг, никто и не мог сделать это за него. Обжигался ли? Как часто? Была ли достойная аптечка?..       Тут взгляд девушки невольно перешёл на руки, что были скрыты под перчатками, такими же чёрными, но вот только швы вдоль костяшек и сухожилий отделялись оттенком тёмно-синего в библиотечном свете. Кажется, они не из кожи. А что это? интересно, каково на ощупь? А если снять, есть ли шрамы? Ожоги?..       Запястья были почти пусты, за исключением одинокой цепи на правом, что преспокойно висела там не один десяток лет, не покидая даже призрак хозяина. кажется, даже не износилась, хах.       Ирис только сейчас обратила внимание на то, какой он бледный, из-за чего вены, можно предположить, порой неестественно проступали холодно-синим. Был ли он таким же при жизни?..       Рукава чистой едва голубоватой рубашки подогнуты до локтей. Видимо, этот князь не был из тех, что не работали по причине своего статуса. Если присмотреться, то оказывалось, что рубашка градиентная — к низу оттенок синего преобретал более серьёзные черты, становясь тёмным, но всё таким же бездушным и холодным. Это можно было видеть по маленькой части одежды, что выглядывала из-под пиджака без рукавов, идущего точно в цвет брюкам. Две верхние пуговицы его были застёгнуты, а третья — нижняя — нет. Интересно, почему?..       Воротник рубашки отличался ото всех своеобразной угловатой формой. Это та деталь, смотря на которую понимаешь, что что-то с ней не так, но не можешь точно сказать, что именно. Резало глаз украшение на его галстуке. Ярко-синий ромбовидный кристалл, вшитый в сам галстук, который, естественно, был цвета остального костюма. Внутри украшения просматривался рельеф, так что девушка не сомневалась в его природном происхождении. Что для него значит это украшение? И значит ли что-то? Кажется, она поняла его любимую цветовую гамму. Или нет?..       На плечах, за спиной у многолетнего, но одновременно такого юного парня развевался плащ, кажется, ещё чернее костюма, но, казалось бы, нет более тёмных оттенков. Однако, кажется эта часть его одежды не так проста: как и перчатки он по швам прошит тёмно-синим, но теперь переходит в более светлый в самых различных витиеватых прекрасных узорах, и в почти бело-бирюзовый на их кончиках, толщиной, примерно, с человеческий волос. Интересно, что это за узор? Хочется посмотреть на него целиком.       Волосы. Его волосы так аккуратно уложены назад, что создаётся видимость, будто ещё вчера он сидел перед зеркалом и приглаживал их, однако если присмотреться, то можно понять их некую спутанную неопрятность, встрёпанную временем и вечным ветром в библиотеке с иногда сквозящими щелями в величественных окнах. Хочется потрогать их. Ощутить, пропустить сквозь пальцы, приложить к щеке. Они мягкие?..       Лицо Влада угловатое, немного худощавое, но не кощейское. В глаза бросаются острые скулы, вместе с бровями придающие элегантности его образу одинокого принца без королевства и подчинённых, забытого в замке на многолетия. Тонковатые, тусклого оттенка бордового, почти коричневого цвета губы его так вписывались в общий образ, что звучали песней-усладой для глаз любого, кто увидит его. Нос остренький, прямой, можно сказать, аристократичный, правильной геометрии того времени, будто был сделан на заказ — настолько подходил под общий мотив лица. Сохранили ли губы мягкость?..       Тонкие выразительные густые брови чаще всего прыгали вверх, заметила девушка за время общения с этим призраком. Но то, что их чуть ниже всегда имело бо́льшее значение для неё. Чуть глубоко посаженные светящиеся при лунном освещении всех оттенков синего глаза, пронизанные черными прожилками в радужке, до того глубокие, что даже бездна бы уместилась в них запросто. И не поймёшь, то ли ты смотришь в эту огромную, буквально великую, душу, то ли созерцаешь полные размеры его внушающего трепет эго, во всех случаях утопая в них. Почему же так хочется коснуться его стенок, дна, щекоча чужое нутро? Почему хочется выяснить, хватит ли там, в этой бездне на что-то ещё, помимо его изначального наполнения?.. ~я.. вижу себя.~       Он поднял голову на Ирис, а в глазах читалась то ли надежда, то ли радость, то ли вовсе растерянность. — Воу…может реально вызвать Винчестеров? Ахереть… — пыталась отшутиться девушка, понимая, что слишком долго смотрит на парня. ~и ты меня видишь! ~       Парень хотел было подойти к Ирис, но та лишь отпрянула от него и, неожиданно даже для себя, переступила порог библиотеки.       Непонятное чувство овладело ей. Жар, учащённое дыхание, скрутило нутро. Необычно. Непонятно. Страшно. Да. Именно сейчас у неё так чётко читался страх в глазах. Страх, от мыслей, что заполонили её голову. "Не может быть такого. Не могло это произойти. И не произойдет. Это всё бред. Полный бред!"       Ирис всё дальше отходила от библиотеки, пятясь спиной к лестнице. Она смотрела четко в глаза призрака, что стал так четок и то жути прекрасен. ~Ирис?~       Непонимание отразилось на его лице. Почему она уходит? Что-то не так? Он так страшен? Что произошло?!       Но Ирис молчала и отходила к лестнице. Медленно, неспеша, шаг за шагом. Всё ближе к ней. Опасно. Безумно опасно.       Шаг. Пусто. Девушка теряет равновесие и падает назад. Необычайная лёгкость на секунду поселяется в её теле, но после огромный груз страха овладел ей, потянул за собой. Она тянет руку вперёд, всё также смотря в глаза парню. Немой крик. Влад тянет руку. Он будет ругаться.       Когда до соприкосновения с полом было сантиметров пять, девушка заметила кое-что на потолке. "Тут есть чердак?"

Удар. Темнота.