Проклятый дом.

Это не канон, просто приятная зарисовка

Зима. 25 декабря. Вечер. Холод -27.

— Владик, привет! Ух, холодно тут, — пришла беловолосая. В курточке до колен, ноги были в лёгких колготках, на ступнях туфли. ~сбрендила что-ли? ~       Парень был зол. Как можно так безответственность относится к своему здоровью? — Давай камин разожжём. Не переживай, ругать меня не будут. Свои связи, — девушка загадочно улыбнулась и стала разжигать огонь. К счастью, у неё это получилось. Влад сидел на кресле и всё так же гневно смотрел на это чудо. — Да на злись ты. Прикинь, сегодня нам сказали танцевать для праздника. Так поздно! Он тридцатого! Совсем одурели! Так ещё меня с Карягиным в пару поставили! Я бы и рада учить танец, но этот придурок свалил… Осталась я без пары. Ну, так вот. Может ты меня научишь? Я и музыку принесла. Да и наряд подходит. В этом я на празднике танцевать буду, — девушка сняла с себя куртку.       Взору парня предстала девушка в элегантном черном платье, с вышитыми золотыми узорами солнца и луны. — Смотри, — Ирис скинула куртку на кресло и, поставив руки в боки, пританцовывая, повернулась к хозяину дома боком, спуская с одного плечика черную вуаль, расшитую золотыми — не иначе — нитями под манер Ведьмачьих рун с символикой Лунного Календаря. Стало казаться, что ткань, из которой было сшито платье, едва ли отличалось от древнейших полотен, изображавших много веков цикличащую карту неба, что была жёлтым золотом по черной бездне расписана руками искусной колдуньи.       Черной дырой — спереди на тонкой талии — красовался скромный, но не менее изящный в своей простоте бантик, так искренне и полно дополняющий образ таинства девушки, что казалось, будто она была облачена в целую вселенную.       Гладкую, нетронутую никакими изъянами возрастного течения, шею окольцовывал черный чокер, объединяясь с топом платья полупрозрачной тканью, скрывая золотым кружевом швы слияния реальностей, но открывая взору смотрящего тонкие, ясно выраженные ключицы молодой, цветущей девушки, прекрасу которым добавляла эта полупрозрачная завеса звездной туманности, оттеняя светлую нежную кожу Чудачки нежной вуалью. ~красиво…~       Он оглядел девушку в лёгком изумлении. И правда, мода и дизайны сегодня на другом уровне. Парню это нравится. Стук. — Хаха, вижу, что нравится. Спасибо, сама шиКХМ, то есть нашла. Да, нашла, — замешкалась та. — Ладно, музыка.       Девушка достала ноут и колонки. Включила, подключила, поставила на стол. Развернувшись к нему лицом и отойдя от мебели на свободное пространство, она в нетерпении позвала к себе. — Вставай давай, я жду, — улыбнулась она и протянула руку. Лунный свет осветил тело девушки и предал ей что-то необыкновенно прекрасное…       Влад вроде бы и не шелохнулся, так же сидя в кресле, подперев рукой подбородок, и сложив ногу на ногу, но глаза его цеплялись за такие мелкие детали, как блеск в глазах девушки, далеко не только от камина, что так приятно и лениво потрескивал на фоне, кажется, в такт играющей мелодии; или луны, что пробивалась сквозь приоткрытые шторы, ещё перед жарким и весёлым летом выстиранные этой же завораживающей девушкой.       Ирис так изящно выглядела, немного даже небрежно протянув ладонь парню. Несовместимые понятия, но это лишь на первый взгляд. Для Влада она сейчас была приятной глазу искрой, так и манящую подойти не только рукой, но и простым своим существованием в этом ярком холодном лунном свете, разбавляя сей горячий крепкий чёрный чай, до ожогов доводящий нёба, до мягкого, даже прохладного оттенка, что своей температурой невесомо загладит то, что сотворил этот жгучий взор небесного короля — Луны.       Князь со всей собственной величественностью поднялся с кресла, смотря чётко в золотые, отливающие янтарём, горящие прохладным огнём, глаза девушке, словно хищник, двигался медленно и размеренно. Он уже начал танец. Шаг. Другой. Крадётся сердце. Кажется, не бьётся мерце. Избавишь этой ночью меня ты от оков.       В такт музыке, неспешными, но скорыми шагами он направился к партнёрше, заведя одну руку за спину, кистью другой же без лишних движений водил тонко, но хаотично, из стороны в сторону. Он сделал небольшой крюк вокруг Ирис, меря её взглядом, полным сдержанного восторга и наслаждения. Кисть руки всё больше походила на виляющий кончик хвоста хищной кошки в засаде, а глаза, пусть и призрачные, блистали кристально-голубым.       Он взял руку девушки и продолжил своё движение, аккуратно и осторожно, повторяя некоторые движения на запоминание Ирис, уводя её за собой в глубь танца, не давая избегать прямого зрительного контакта. В отличии от девушки, парень двигается мерно, чётко, не ошибаясь, в то время как та усердно переставляет ноги и руки в полном отсутствии грации и ловкости. Однако, стоило песне дойти до середины, как партнёры уже двигались как одно цельное, по невидимым завиткам на полу комнаты, которые вырисовывал великий Луна из теней, что падали на этот новожизненный танцевальный…       Голубовато-белый свет проливался на пару танцующих сквозь, теперь, открытые шторы высокого и величественного окна. Девушка вошла во вкус и величественно, словно известная отовсюду, даже на небесах, Княжна Ирис, переставляла ноги, меняя отражение, что танцевала зеркально, на её же ногах. Но лицо не соответствует, что, пожалуй, самое прекрасное. она улыбается, несколько надменно, почти нежно, победно ухмыляясь.       Влад, до этого почти с застывшим выражением почтительности, уважения и восхищения, танцевал теперь с ухмылкой, обнажающей его клыки. Луна иногда светила в глаза ему, напоминая о не окончательно пропавшей чувствительности. В следующее мгновение он уже поглаживал едва осязаемым пальцем нежную кожу такой тёплой руки девушки, что перед ним так прекрасна сейчас. Так тепло, хоть Луна и одаривал их своим холодом, делясь нечеловеческой атмосферой, глядя на то, как Влад, кажется, нашёл свою принцессу в отличие от самого несчастного Луны, что теперь с такой грустью и тоской слушает протяжный вой волков, волнение моря, что в извинениях до сих пор не получили в ответ «вы не виноваты».       Такое тёплое и живое существо сейчас обрело свои черты перед ним, что невольно он почувствовал, как невесомо в груди застучало, а оттуда по призрачному телу в три импульса разлилось горячее плавленое золото, в котором он, кажется, утонет. А этот Князь и только рад. ~в плену этих прекрасных глаз…~       О, если бы кто-нибудь только видел, как эти двое кружатся в пустом для них мире, купаясь в лунном свете, он бы не поверил своим глазам, предпочитая свалить всё на прекраснейший сон.