Неделя без тебя

      Входная дверь тихо захлопнулась за спиной, отделяя мир, живущий своей собственной жизнью, и тишину в моей квартире. Я чуть не запнулась о рюкзак, брошенный минутой ранее, скидывая зимние ботинки. На улице бушевала метель, прохожие стремились побыстрее укрыться от непогоды в собственных квартирах, укутаться в мягкий плед и провести вечер в кругу близких за просмотром фильма или нового сериала. Я же медленно плелась по сугробам, набирая полные ботинки снега, и пусть заболею, но каждое возвращение в пустую квартиру отдавалось болью в сердце и тяжестью на душе.       Скинув промокшую одежду прямо в коридоре и поёжившись от порыва ветра из открытой форточки, я быстрым движением преодолела расстояние до окна и прекратила доступ холодного потока в квартиру. Падая на не заправленную с утра кровать, укуталась в плед и успела бросить мимолётный взгляд своих карих глаз на смартфон в замёрзшей руке. Он молчал. Ни одного звонка. Ни единого сообщения.       Неделя. Прошла неделя с тех пор, как я засыпаю и просыпаюсь одна. Семь дней я не слышала его голоса, не чувствовала его рук на своём теле. Семь ночей я задыхаюсь от слёз, вдыхая запах морозной свежести, что до сих пор хранила его подушка. На полках в шкафу всё ещё можно найти его забытые в спешке вещи, а в голове до сих пор звучат его слова, как единственная причина, почему я до этого момента не сорвалась и не набрала его номер.       — Лин, быть эгоисткой это не твоё.       Он сказал это стоя в дверях со спортивной сумкой наперевес, так тихо, что я всё ещё сомневаюсь, а не послышались ли мне эти слова. С фотографий на полках улыбался молодой парень, крепка прижимая невысокую счастливую шатенку, тогда я правда была счастлива. Воспоминания, словно резали без ножа итак искалеченную душу.       Разве эгоизм заключается в том, что я не хотела отпускать любимого человека в злосчастную командировку накануне Нового года? Да, это было важно для его карьеры. Да, был шанс, что он успеет вернуться домой до того, как часы пробьют двенадцать. Да, он терпел многочисленные изменения в рабочем графике и ни разу не упрекнул, что она не уделяет ему внимания, даже если срывались их общие планы. Может в этот раз стоило дать ему шанс?       Глаза застилала пелена не пролитых слёз, казалось, во мне их уже не осталось, но они упорно подступали каждый вечер комом в горле, стоило мне переступить порог нашей квартиры. Телефон в руке ожил, издавая некогда любимую песню, оповещая о том, что я кому-то понадобилась в пятницу в одиннадцать вечера. Имя звонившего расплывалось из-за пелены на глазах, но маленькое сердечко напротив не оставляло сомнений в том, чей голос я услышу, подняв трубку. Трясущейся рукой, я приняла вызов, поднося телефон к уху с гулко бьющимся сердцем в груди.       — Лина, — от звука этого голоса так нежно произнёсшего моё собственное имя, я не смогла подавить громкий всхлип. — Лина, ты плачешь? — встревоженно послышалось на том конце, а я принялась отрицательно мотать головой, не доверяя собственному голосу, хоть парень и не мог этого видеть.       — Я уже в аэропорту, и вылет через час. Ты слышишь меня?       — Да, — шёпотом ответила я.       — Мы будем встречать Новый год только вдвоём. Если, конечно, ты всё приготовишь, — послышался смешок. И я готова была тут же подскочить с постели, принести из магазина тяжелые пакеты и всю ночь простоять у плиты, лишь бы через несколько часов вновь увидеть эти голубые глаза напротив, почувствовать, как крепкие руки прижмут меня к мужскому телу, а чужие губы лишат меня кислорода.       — Я соскучилась, — тихо, но уверенно призналась я.       — И я. Люблю тебя. Мне пора на посадку.       — Жду тебя дома, — короткие гудки в трубке и вновь образовавшаяся тишина в квартире больше не давили. Скоро я буду здесь не одна.