Один На Один

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Кодей прижался к Лютеру, шумно вздохнув. Последний обнял его и принялся расстёгивать корсет первого, трость глухо стукнулась об пол.       — Л-лютер, — Окли вздрогнул, — ты чего творишь?       — Тише, — Картер усадил того на стол, уже полностью снимая поддерживающий спину корсет, — как спина? Сильно устала?       Кодей лишь упёрся ладошками в широкие плечи. Он знал, к чему вёл Лютер, но настроения на секс у него особо не было.       — Что? — Картер вопросительно посмотрел в голубые глаза.       — Прекращай, Лютер, — фыркнул Окли, — и зацепи обратно мой корсет.       — О нет… Нет-нет-нет мой сладкий Кодей, — Лютер улыбнулся и покачал головой, — этот вечер я посвящу только твоему удовольствию. Расслабься… Хочешь перебраться на кровать? Она пошире и поудобнее.       Кодей шумно вздохнул, прикрыв глаза, и кивнул. Сопротивляться этому вояке смысла нету, да и как? Окли инвалид, без поддержающего корсета, ортеза на левой ноге и трости он лежал бы или катался на коляске.       Картер хмыкнул и поставил того на ноги.       — Держись, — прошептал Лютер, — потому что давать тебе трость или надевать корсет я не собираюсь.       Кодей впился тонкими пальцами в широкие плечи и, держась за них, пошёл следом за Картером. Тот вёл его на кровать. Усадив Окли на мягкий матрац, Лютер сел на колени между его ног и положил руки на узкий ремень брюк.       Наспех расстегнув его, Картер жестом попросил Кодея приподняться. Тот послушно опёрся на руки и Лютер стянул брюки с боксерами.       Хмыкнув, Картер потянулся к белой рубашке Окли и неспеша стал расстёгивать её. Когда пуговицы закончились, Кодей снял её и кинул на пол. Теперь у него появилось настроение, которое тут же отдалось в паху — член слегка дёрнулся.       Лютер провёл руками по узкой груди, касаясь сосков, — в этот момент Окли шумно вздохнул, — дальше пальцы прошлись по худым бокам и остановились на узких бёдрах, незабыв снять ортез.       Картер провёл правой рукой по ещё не вставшему члену Кодея. Сжав его в руке, он двинул рукой по нему и подался чуть вперёд, лизнув головку.       — Л-лютер… — всхлипнул Окли, укладываясь на кровать и прикрывая глаза тыльной стороной ладони.       Лютер взял член в рот, — он работал языком и горлом, — а рукой мял нежные яички. Перед глазами Кодея всё мутнело, а дыхание уже сбилось — Картер был хорош в минете, в отличии от Окли, хоть он и был всегда принимающим в их интиме.       Как только член Кодея затвердел, Лютер поднялся и, облизав губы, навис над ним. Усмехнувшись красным щекам и запутанным рыжим волосам, Картер наклонился чуть ниже и принялся выцеловывать и лизать шею и грудь Окли.       Последний стонал и извивался навстречу ласкам. Оторвавшись от любимого тела, Лютер тоже разделся. Растерянно хихикнув, Кодей протянул руки и положил их на большую грудь и сжал её. Картер улыбнулся и обратно наклонился и вовлёк Окли в глубокий, жадный и мокрый поцелуй.       Лютер провёл рукой по худому телу и остановился на члене, слегка сжав его, из-за чего Кодей стонал в поцелуй.       Когда они оторвались друг от друга, о их поцелуе напоминала лишь тонкая ниточка слюны, которая разорвалась уже через секунду. Окли обвил руками мощную шею, а талию — здоровой левой ногой. Картер поцеловал того в висок.       Выпрямившись, Лютер протянул руку и открыл тумбочку, доставая оттуда смазку и один презерватив. Кодей дерзко улыбнулся, положив руки на чужие бёдра, слегка сжав их. Картер с лёгкостью открыл презерватив зубами.       «Какой он, блядь, сексуальный, — подумал Окли, — жаль что я пассив, а то так бы отымел его тугую задницу…» Открыв тюбик смазки, Лютер вылил прилично смазки на член и приставил головку к колечку мышц. Да, они делали это без растяжки.       Кодей обнял того за шею и, притянув к себе, впился в его губы, в этот же момент Картер вошёл на середину, взяв Окли под бёдра. Лютер начал движение, сначала медленно, но каждый раз проезжался по чувствительной простате, из-за чего Кодей стонал прямо в поцелуй.       Разорвав поцелуй, Картер выпрямился и резко вошёл до конца. Окли захлебнулся в собственном стоне и мелко задрожал, зажмурившись.       — Л-л-лютер!.. — всхлипнул Кодей, сжав чужое запястье, жмурясь.       — Да-а-а? — протянул Лютер, выйдя почти полностью, а потом снова резко вошёл. Он протянул руку и смахнул появившиеся слёзы у своего любовника.       Окли пробормотал что-то нечленораздельное и повернул голову, смахнув чёлку. Мысли путались, а слёзы уже начинали течь.       Картер шумно здохнул, перехватил пассива по-удобнее и ускорился, вдалбливаясь в тугую задницу. Кодей извивался и громко стонал, почти кричал, закрывая глаза руками.       Лютер гортанно зарычал и закрыл глаза. Как же было хорошо… Картер опёрся одной рукой о матрац рядом с головой Окли и наклонился, укусив шею. Надо оставить пару засосов…       Кодей резко хрипло вскрикнул и кончил, сжимаясь. Лютер, сделав ещё пару толчков, кончил следом. Покинув обмякшее тело, он снял презватив и, завязав его, закинул в мусорку, что стояла рядом с кроватью.       Взяв салфетки, с той же тумбочки, Картер обтёр запачканный живот и кинул их следом в мусорку. Уложив Кодея на подушки и укрыв тёплым пледом, Лютер прилёг рядом и поцеловал в нос уже сопящего Окли.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Разлепив утром глаза, Кодей понял что находится в кровати один. Протерев глаза, Окли подполз к краю, не свешивая ноги. И вот первая проблема — трость и поддерживающий корсет были в другом углу комнаты у рабочего стола. Хотя бы ортез был тут.       Вздохнув, Кодей, хоть и хриплым голосом, позвал Картера.       — Лютер! — прикрикнул он, прикладывая все усилия, ибо горло очень сильно болело.       Послышались тяжёлые шаги, а потом в комнату вошёл Лютер.       — Что, сладкий Кодей? — он подошёл ближе и присел на край кровати. — Болит что-то?       — Не учитывая больные спину, задницу, колено и горло, так ещё и корсет с тростью в другом конце комнаты. Помогай мне теперь. В кровать затащил, оттрахал, а после свалил, — Окли недовольно фыркнул, скрестив руки на груди.       — Давай помогу сесть, — Картер, обняв того за талию, усадил Кодея, — принести корсет с тростью, да?       — Массаж мне давай, наглый ты вояка, — Окли обнял его за шею и поцеловал в щёку, — а потом уже трость, корсет и всё, всё прочее…       — Хах, ладно, сладкий, как прикажешь. Если ночь принадлежала мне, то утро и день — тебе, — Лютер обнял его за талию и нежно поцеловал, — кстати, тебе же понравилось?       — Да, понравилось, но давай вернёмся к моему больному телу…