Время правды

Это происходит медленно, но происходит. Слухи о возвращении друидов ходят по Камелоту уже недели, пока однажды один из придворных не сообщает о том, что видел их лагерь недалеко от замка во время охоты. Королевский двор гудит от ожидания, потому что впервые Артуру в качестве своих ежедневных обязанностей придётся столкнуться с магией. Согласно приказу Короля, лагерь должен быть оставлен в покое. Не то что бы Мерлин сомневался в словах Артура или не верил обещанию, которое тот дал духу мальчика-друида несколько недель назад. Но есть разница между тем, чтобы дать слово, что когда-нибудь всё изменится, и тем, чтобы действительно начать всё менять. Артур не отменил запрет на магию, но он сделал первый шаг.

***

Город пребывал в предвкушении после решения Артура оставить друидов. В замок просочились шёпотки о том, что магия возвращается в Камелот, и Мерлин был поражён, узнав, сколько, оказывается, людей с нетерпением ждёт этого дня. — Утер может и изгнал магию из королевства, — мудро заметил Гаюс, когда Мерлин заговорил об этом одним вечером, — но он не изгнал её из людских сердец. Слишком многие помнят то время, когда магия была частью нашей жизни. Даже Артур, казалось, заметил волнение народа. — Что ты думаешь о магии? — спросил он, когда Мерлин помогал ему переодеваться на ночь. Пальцы Мерлина перебирали его ночные штаны. — Что ты имеешь в виду? Артур неопределённо махнул рукой. — Ну, знаешь, что ты о ней думаешь? После всего что произошло за последние пару лет? Ты видел магию. Хотя, возможно, ты больше времени провёл, прячась за рядом стоящими деревьями, чем действительно наблюдал. Не уверен, зачем я вообще тебя спрашиваю, — заключил он с многострадальным вздохом, беспечно игнорируя раздражённый взгляд Мерлина. — Что, прости? Если бы я не спасал твою жалкую задницу каждый раз, как мы попадаем в неприятности, ты был бы мёртв уже раз десять, — сказал он с негодованием, но без особого запала. Артур лишь фыркнул и разок похлопал Мерлина по щеке, прежде чем лечь в кровать. Повернувшись к нему спиной, он сказал: — Я бы не зашёл так далеко в одиночку. — Так ты признаёшь, что пропал бы без меня? — Заткнись, Мерлин. Выдохнув со смешком, Мерлин поправил одеяло вокруг Артура. — Ты придурок, ты же знаешь это, верно? — он подошёл к столу поправить стулья, пытаясь продлить своё пребывание здесь ещё немного и слушая, как позади Артур ворочается в постели и взбивает одну из неудобных подушек. — На самом деле, думаю, я скорее справедливый и добрый король, раз уж ты спрашиваешь. Мерлин притворился, что обдумывает это. — Нуу… нет. Серьёзно, Артур, что мы говорили тебе о попытках думать? Ничего хорошего из этого не выйдет, — в ответ подушка бьёт его прямо в спину. Он повозился в тишине ещё немного, пока Артур снова не заговорил. — Ты не ответил на вопрос, — сказал он приглушённым голосом. Мерлин взглянул на кровать и увидел его лежащим лицом вниз в подушках. — Почему ты хочешь это знать? — тихо спросил Мерлин. Эта тема заставляла его чувствовать себя неловко больше чем обычно. После решения Артура насчёт лагеря друидов Мерлин думал о том, чтобы рассказать ему о своей собственной магии. Но он не был готов. Ещё нет. Артур сделал ещё один неопределённый жест рукой. — Ну знаешь. Со всем этим… — Артур замолк, но Мерлин подумал, что в любом случае знает, что тот имел в виду. Он прикусил губу, и на этот раз осторожно подбирал свои слова. — Думаю, всё не такое чёрно-белое, как люди часто себе представляют, — он не упомянул Утера, но подумал, что Артур в любом случае понял, что он пытался сказать. Он постоял у кровати какое-то время, но Артур не отвечал. Он коротко поклонился в темноте и собирался уйти, задержавшись на мгновенье у двери. — Спокойной ночи, Сир.

***

Мерлин уставился на женщину, изящно поклонившуюся Артуру. Её черты были мягкими и приятными, глаза — насыщенно карего цвета, как и её волосы, а зелёный плащ был простым. Мерлин никак не мог понять, что в ней такого, но он бы не снимал эту пернатую мерзость, называемую шляпой, две недели, если бы она не оказалась друидом. — Ваше Величество, — сказала она, — меня зовут Сирен. Я пришла выразить благодарность от имени моего рода. — Твоего рода? — осторожно спросил Артур, и Мерлин понял, что тот тоже это чувствует. Ауру магии, окружающую женщину. — Друиды, что живут к западу от замка, Ваше Величество. Сердце Мерлина забилось чаще от простого заявления Сирен. Краем глаза он посмотрел на Артура. Только крепкая хватка короля на подлокотнике трона свидетельствовала о том, что он тоже понял важность этой встречи. Мерлин ненавязчиво оглядел остальных придворных, чтобы увидеть их реакцию. Все рыцари выглядели напряжёнными, опасаясь женщины, стоящей среди них прямо перед троном, но не делали ни малейшего движения, чтобы обнажить свои мечи. Вместо этого они ждали решения своего короля. Никто из придворных не выглядел враждебно, большинство, похоже, было радо наконец увидеть, как Артур справится с такой встречей. Некоторые, нахмурившись, смотрели на женщину-друида, но внимание большинства было направлено на их короля. Мерлин переглянулся с Гаюсом и тяжело сглотнул. Напряжение в комнате было ощутимым, и Мерлин удивлялся, как Сирен с такой лёгкостью могла стоять перед судом, который казнил бы её ещё несколько месяцев назад. — Друиды хотели бы поблагодарить вас за вашу доброту и за то, что позволили нам вернуться в королевство, Ваше Величество, — продолжила Сирен. На мгновенье челюсть Артура сжалась, но он кивнул в ответ, и его глаза загорелись с уверенностью, призывая кого угодно бросить ему вызов. — Для меня честь знать, что друиды считают Камелот достойным того, чтобы вернуться. Сирен склонила голову. — Камелот – наш дом, — сказала она без малейшей дрожи в голосе. — И мы давно хотели вернуться, чтобы служить Лорду Эмрису так же, как он служит вам. На этих словах глаза Мерлина метнулись к Сирен. Его шею покалывало там, где он чувствовал пронзающий взгляд Гаюса, но Мерлин смотрел только на женщину-друида. Служить ему? Его мысли были хаотичными, слишком спутанными, чтобы нормально думать. — Эмрис? — резко спросил Агравейн, пока Мерлин старательно пытался не смотреть в сторону трона. — Мой дядя пытается спросить, — вмешался Артур с долей осуждения в голосе, — не могли бы вы объяснить, что вы имеете в виду? Боюсь, я не знаю ни одного Лорда по имени Эмрис. Сирен замялась и осторожно сказала: — Лорд Эмрис находился подле вас на протяжении многих лет, Ваше Величество. Я не понимаю… — она начала поворачиваться в сторону Мерлина, и он отчаянно успел подумать Нет! до того, как она остановилась. Сердце Мерлина, похоже, пыталось вырваться из груди, и его начало подташнивать от внезапного прилива адреналина. Я не понимаю, она повторила, и Мерлин распознал мягкий голос, звучащий прямо в его голове. Артур не знает о моей магии, ответил Мерлин мысленно. Пожалуйста, не раскрывай меня! Ещё одна пауза, на протяжении которой Артур выжидал ответ. — Простите меня, Ваше Величество, — наконец сказала Сирен, и Мерлину показалось, что она обращалась не только к Артуру. — Я не знала, что Лорд Эмрис не раскрывал вам себя. — Я не понимаю, — сказал Артур, нахмурившись. — Кто этот Лорд Эмрис? Сирен низко поклонилась, и в этот раз Мерлин точно знал, что поклон предназначался не Артуру. — Лорд Эмрис — это солнце, звёзды и луна. Он неугомонность огня, безмятежность воды, безумие ветра и мудрость земли. Он повелитель, которому маги должны служить. После её слов в зале воцарилась тишина. Сперва с благоговением и лёгким страхом, переходящими затем в неловкость, с которой люди искали, что сказать, топчась и переглядываясь друг с другом, как бы говоря: «Ты, ты должен нарушить эту тишину». Никто не обращал внимания на Мерлина, который чувствовал, как его лицо горит от смущения. Он не понял даже смысла слов Сирен, но всё равно вспыхнул ярко-красным. Артур прочистил горло, и внимание зала сразу переключилось на него. — Что ж, — сказал он, немного растерявшись. Его взгляд прошёлся по комнате. Когда он наткнулся на Мерлина, тот широко раскрыл глаза и постарался выглядеть ничего не понимающим настолько, насколько это возможно. Артур продолжил. — Я понял. Сирен склонила голову, снова становясь безмятежной. — Хорошо, уже поздно. Слишком поздно, чтобы леди проделывала такой путь через лес в одиночку. Можешь остаться в замке на ночь. Как моя гостья, конечно же. Сирен колебалась всего мгновение, но Мерлину показалось, что она ищет его одобрения. Мерлин не был уверен, что делать, поэтому просто подумал Оставайся, и надеялся, что она услышала. Сработало это или нет, Сирен низко поклонилась. — Для меня честь быть вашей гостьей. Теперь, когда Артур вновь вернулся в свою стихию, он уверенно кивнул. Его взгляд на мгновение метнулся к Мерлину. Поняв, что от него хотят, Мерлин шагнул вперёд. — Мой слуга проследит, чтобы вас устроили. Как моя гостья можете пользоваться всеми удобствами, которыми располагает Камелот. Пожалуйста, не стесняйтесь позвать слуг, если вам что-нибудь понадобится. Сирен пробормотала что-то в знак согласия и с ещё одним изящным поклоном последовала за Мерлином из зала.

***

Мерлин позволил себе на секунду задуматься: «Когда это успело стать моей жизнью?». И если он и звучал немного истерично в своих мыслях, что ж, никто об этом не узнает. Не то что бы он не заслуживал минутки истерики после последнего получаса. Затем он сфокусировался на склонённом затылке Сирен и сказал немного беспомощно: — Пожалуйста, не надо. Ты… ты не должна преклоняться и всё в этом духе. Женщина поднялась, но всё ещё скромно склоняла голову. Мерлин потерянно уставился на неё. — Я не понимаю. Я встречал друидов раньше. Никто из них никогда не вёл себя со мной, будто… — он осёкся, не уверенный, как описать её поведение. Он не думал о себе как о каком-то повелителе или лорде, или кем бы там не считала его Сирен. — Ты ещё не принял свою судьбу, когда впервые встретился с моими братьями и сёстрами, — ответила она, но Мерлину это ни о чём не сказало. Она должно быть почувствовала его замешательство, поэтому продолжила: — Ты вернул магию в королевство. — Я… Нет, это был Артур, — он запротестовал. — Я не… Он сам принял это решение… — Король не увидел бы ошибки своего отца, если бы вы не направляли его, Мой Лорд. — Я действительно не думаю, что… — Мерлин оборвал себя, осознавая, что понятия не имеет, что он вообще хочет сказать. Его мысли были в полнейшем беспорядке с тех пор как она впервые упомянула имя, которым его зовут друиды. — Почему ты сказала, что хочешь служить мне? — спросил он наконец, мысленно вернувшись к Алатору, который также преклонил перед ним колено и поклялся ему служить. — Все маги должны служить тебе, Эмрис. Это наша судьба. Мерлин медленно замотал головой. — Нет, — сказал он, думая о Моргане, Моргаузе и Нимуэй. — Нет, ты ошибаешься. Сирен впервые встретилась с ним глазами, и он мог увидеть, что она была серьёзна. Она на самом деле верила в то, о чём говорила. — Не все осознают естественный порядок вещей. Но друиды давно предвидели твоё пришествие. Ты Эмрис. Ты — магия. Мерлин посмотрел на неё неуверенно, чувствуя, как что-то тяжёлое оседает в его животе, сжимаясь вокруг сердца. Что-то, что он впервые почувствовал годы назад, когда заговорил с Великим Драконом. Что-то, что ощущалось как судьба. — Я волшебник, — сказал он. — Ты магия, — ответила она. Мерлин сбежал.

***

Мерлин искал убежища в покоях Артура, намереваясь заняться своими обычными делами и желая забыть, что последний час вообще существовал. Вместо этого он обнаружил Артура, Леона, Элиана и Гаюса, сидящими за длинным столом. Гвейн стоял у окна, глядя на собравшихся перед собой, пока Персиваль разжигал огонь. — Эм, — сказал Мерлин, стоя в открытых дверях. Артур быстро махнул ему, и Мерлин осторожно закрыл за собой дверь. — Женщина-друид сказала что-нибудь ещё? — сразу же спросил Артур. — Эмм, — снова сказал Мерлин, не уверенный, как ответить на вопрос. Артур уставился на него. — Она сказала что-нибудь ещё об этом «Лорде Эмрисе»? — спросил Леон, звуча более терпеливо и спокойно, чем Артур. Мерлин обменялся быстрыми взглядами с Гаюсом, но его наставник выглядел таким же неуверенным, как и сам Мерлин. Он только приподнял бровь, что Мерлин понял как призыв быть осторожным. — Только то, что она говорила в тронном зале, — ответил Мерлин. Он тяжело сглотнул. — Что, эм, друиды с-служили ему, — он запнулся на слове и неожиданно услышал её голос. Ты магия. Он встряхнул головой, чтобы прогнать его. Гаюс с беспокойством посмотрел на него, но едва ли Мерлин мог рассказать ему, что сказала Сирен, пока все остальные были рядом. Он попытался ободряюще улыбнуться Гаюсу, но судя по его — и Артура — неожиданно хмурому взгляду, подумал, что получилось у него плохо. — Она делала что-нибудь… — Артур был прерван стуком в дверь и с раздражением, пронизывающем все его черты, сказал, — Войдите! Зашёл молодой слуга, кланяясь и выглядя нервозно. — Простите, Ваше Высочество, но я не смог найти Лорда Агравейна. Видимо он отправился на прогулку незадолго до того, как вы потребовали его присутствия. — На прогулку? — недоверчиво спросил Гвейн. Артур хмуро посмотрел на мальчика. — В такое время? Мерлин и Гаюс мрачно переглянулись. Была лишь одна причина, по которой Агравейн мог покинуть замок так неожиданно. — Конюхи сказали, что он выглядел взволнованно, — попробовал мальчик, будто это могло успокоить Артура. Не успокоило. Это заставило его нахмуриться ещё сильнее, и Мерлин про себя обрадовался такому настрою. — Не важно, спасибо что поискал. Ты свободен, — слуга ещё раз поклонился и ушёл. — Что теперь? — спросил Элиан, когда они снова остались одни. Вместо того, чтобы ответить, Артур только вздохнул и протёр глаза. Мерлин подошёл к столику в углу комнаты и налил воды в кружку, радуясь, что наполнил кувшин свежей водой в процессе своих сегодняшних утренних хлопот. Артур кивнул в благодарность, когда Мерлин протянул ему кружку, и сделал большой глоток. — Теперь у меня женщина-друид в замке и, по-видимому, колдун, прячущийся в Камелоте, который обладает мудростью звёзд или как там. — Мудростью земли, Сир, — мягко поправил Гаюс, взглянув на Мерлина с удивлением. — Неугомонностью огня, безмятежностью воды, безумием ветра и мудростью земли, — зачитал он. — «Безмятежность воды», «безумие ветра», — фыркнул Гвейн, подойдя к остальным и растянувшись в кресле рядом с Леоном. Персиваль сел возле него. — Насколько же претенциозным нужно быть? Он так себя и представляет? «Я Эмрис, такой же безмятежный, как вода». Напряжение в комнате рассеялось. Элиан и Гвейн стали пытаться превзойти друг друга в нелепых заявлениях, основанных на небольшой речи Сирен. Мерлин тем временем стоял у кровати, заливаясь румянцем и страстно желая, чтоб земля разверзлась и поглотила его целиком. Унижение противно заскреблось в животе, и он мог почувствовать лёгкое жжение в уголках глаз. Это было несправедливо. Мерлин никогда не заявлял о себе ничего подобного. Гаюс послал ему сочувствующую и слегка грустную улыбку, на которую Мерлин слабо ответил. — Достаточно, — отрезал Артур, но улыбка тронула его губы. Мерлин с горечью подумал, что, по крайней мере, хоть на что-то он сгодился. Его кожа зудела и покалывала, и вообще чувствовалась слишком тесной для него. Он действительно, действительно хотел уйти из комнаты подальше от этого разговора. — Вопрос в том, – продолжил Артур, как только всё внимание вернулось к нему, — что мы будем делать с этим знанием? — С тем, что Эмрис такой же дремучий как дуб? — Гвейн ухмыльнулся, ничуть не раскаиваясь, когда Артур посмотрел на него. — С тем, что, по-видимому, в Камелоте находится могущественный колдун. Атмосфера в комнате внезапно снова стала серьёзной, и Мерлин возненавидел это даже больше. Потому что они говорили о нём, стоящим прямо здесь, и не было ни единой причины становиться серьёзными. Мерлин никогда, никогда не сделал бы ничего, что навредило бы Артуру или королевству. И да, было больно слышать, как Гвейн и Элиан смеялись над ним, потому что это были не обычные дружеские и безобидные поддразнивания, к которым он привык, а подлые и почти жестокие. Но он всё ещё предпочитал это, чем, если бы они говорили о Мерлине так, будто он был угрозой. Потому что это ранило даже больше. Гаюс, должно быть, знал, как это действует на него. — Я не думаю, что Эмрис представляет какую-либо угрозу для королевства, Сир, — сказал он с ноткой упрёка в голосе, на которую все в комнате отреагировали, сев прямо и выглядя так, будто провинились, но не знали, что они сделали не так. Впервые, с тех пор как Сирен переступила порог тронного зала, Мерлин по-настоящему улыбнулся. — Откуда ты это знаешь? — спросил Элиан, может, немного обороняясь, но больше запутавшись. Артур и остальные рыцари выжидающе посмотрели на Гаюса, и старик раздражительно вздохнул. Взгляд, которым Гаюс одарил всех их, был хорошо знаком Мерлину, и он не мог не ухмыльнуться. Гаюс всегда так смотрел на него, когда думал, что Мерлин был особенно туп; этот взгляд одновременно означал «Я надеюсь, ты не настолько глуп, каким кажешься» и «Боюсь, ты реально безмозглый». Единственная разница была в том, что, когда Гаюс смотрел так на Мерлина, в этом всегда была частичка «Но ты, дурачьё, всегда будешь самым близким, кого я смогу назвать сыном. И я люблю тебя, несмотря на то, как глупо ты себя ведёшь», чего сейчас заметно не было. — Сирен говорила о по-настоящему могущественном колдуне. Если бы он представлял угрозу для Камелота, вы не думаете, что он бы уже выступил против Короны? Сирен сказала, что он служит вам, Сир, и делает это уже на протяжении многих лет. Почему он вдруг должен обернуться против нас сейчас, когда мы узнали о его существовании? Они задумались над его словами, и Мерлин в предвкушении затаил дыхание. Леон был тем, кто нарушил тишину. — Я не знаю, Гаюс. Не слишком ли ты доверяешь словам друида? — он не звучал злобно, только задумчиво. Сердце Мерлина упало. В конце концов все эти люди росли с предубеждениями и ненавистью Утера к магии. Конечно они бы не поверили словам друида, подумал он с горечью. Но Артур удивил его. — Друиды такие же люди, как ты и я, Леон, — чётко сказал он, и Леон выглядел удивлённым осуждением в словах Артура, будто не знал, что подразумевали его собственные слова. — Я так же верю словам друида, как верил бы словам любого из моих подданных. — Конечно, Сир. Артур повернулся к Гаюсу. — Так ты не думаешь, что этот колдун представляет угрозу для Камелота? — Нет, Сир, — подтвердил Гаюс. — Но как ты можешь быть так уверен? — спросил Персиваль, нахмурившись. — Как ты можешь быть уверен, если никогда не встречал этого Эмриса? Гаюс поколебался, и глаза Артура прищурились. — Гаюс? Мерлин попытался установить с Гаюсом зрительный контакт, не уверенный, стоит ли ему вмешаться, но наставник избегал его взгляда. — Как вам известно, Сир, — осторожно сказал он, — Я сам практиковал магию до запрета. — Что? — выпалил Гвейн, и Персиваль эхом повторил его вопрос в неверии. Четыре рыцаря в шоке уставились на Гаюса, и, вздрогнув, Мерлин сообразил, что они на самом деле этого не знали. Но Артур только кивнул, и Гаюс продолжил. — Хотя имя Эмриса не было мне известно, всегда существовали пророчества, провозглашавшие весьма могущественного колдуна, стоящего рядом с великим королём, которому суждено вернуть магию в земли после того, как она была потеряна. Волшебник, чья магия сияет подобно солнцу, если верить легендам, — он позволил им вникнуть в свои слова, прежде чем мягко продолжить. — Но самое важное — легенды гласят, что он сделает это плечом к плечу со своим королём, который по праву принесёт величие в эти земли.

***

Артур всё ещё был задумчив, когда остальные уже покинули его покои, и Мерлин снова помогал королю подготовиться ко сну. Воздух между ними был напряжённым, но Мерлин не осмеливался заполнить тишину своей привычной болтовнёй. Вместо этого он сосредоточился на обслуживании Артура. Если Артур и заметил его особое внимание, то виду не подал. Хотя Мерлин в этом сомневался, так как король, похоже, затерялся в своих мыслях. Мерлин начал блуждать в своих собственных мыслях и невзначай подумал, может сейчас настало время ему раскрыться. Но затем он ярко представил, как Артур отворачивается от него с выражением предательства и ярости на лице. Нет, подумал Мерлин, сердце дико билось в его груди. Ещё нет.

***

Всё изменилось после появления Сирен перед королевским двором. Друиды начали приходить в город, покупая и обменивая товары на рынках. Со временем горожане перестали относиться к ним с подозрением, прекратили тайком проверять, нет ли рядом стражи перед сделками с ними. Спустя три месяца после того, как Сирен покинула Камелот, увидеть друида среди жителей Камелота перестало быть чем-то новым. Друиды уважительно склоняли свои головы или мысленно приветствовали его, когда бы он не столкнулся с одним из них, но они никогда не называли его Эмрисом открыто и, что более важно, никогда не склонялись, не вставали перед ним на колени или делали что-нибудь, что раскрыло бы Мерлина остальному миру. Но хотя Друиды и не говорили с ним, они, по-видимому, всё ещё говорили о нём. Слухи о том, что в стенах Камелота поселился могущественный колдун, распространились со скоростью ветра. Нередко можно было услышать, как люди шутят со своими друзьями и близкими и называют их «Лордом Эмрисом, Королём друидов» — хотя они всё ещё были осторожны и удостоверялись, что в пределах слышимости нет охраны. Как этот титул «Король друидов» появился и как из всех людей именно он «удостоился» его, когда никто в Камелоте даже не встречал «Эмриса», Мерлин не знал. Но когда бы он его не слышал, он опускал свою голову и торопливо уходил.

***

В то время как глаза мальчика сияли решимостью, во взгляде отца не было ничего кроме страха, и его рука сжимала плечо сына так крепко, что побелели костяшки. Артур верил, что только тот Король достоин короны, кто любит свой народ и любим им в ответ. Он ненавидел, когда его подданные его боялись, поэтому смягчил черты лица и голос, когда обратился к мужчине. — Что привело тебя к своему королю, добрый человек? Отец и сын добирались к замку из деревни недалеко от границы с Мерсией. Никто бы не стал проделывать такой путь из-за пустяка, и всякий раз, когда селянин из отдалённой деревни просил аудиенции, это означало либо бандитов, разоряющих местность, либо неурожаи. Оба варианта могли стоить многих жизней, если бы меры не были приняты как можно быстрее. Впрочем, в этот раз дело было ни в том, ни в другом. — Ваше Высочество, — сказал мальчик ещё не окрепшим до низких глубоких тонов голосом, — я владею магией. Это откровенное признание было встречено тихим ропотом, и отец издал огорчённый звук. То ли об отношении короля Артура к магии ещё не знали в отдалённых деревнях, то ли отец не верил слухам. Артур выразил своё удивление на откровенные слова, но кивнул мальчику, чтобы тот продолжал. — Моя магия сильна, но боюсь, я сам не могу полностью её контролировать, — Мерлин с сочувствием поморщился. — Я прошу разрешения обучаться у Эмриса. Сочувствие Мерлина исчезло так же быстро, как и возникло. Первой его мыслью было Только не снова, и он немного сдвинулся, пока наполовину не скрылся за Гаюсом. — Эмрис, — размеренно повторил Артур, и Мерлин не мог пойти на это. Дело не в том, что он не хотел помочь мальчику. Но он не мог раскрыться вот так. Артур заслуживал того, чтобы узнать это от самого Мерлина. Кроме того Мерлин не до конца постиг свою собственную магию. Как он мог помочь с этим другим? — Да, — сказал мальчик, звуча немного неуверенно. — Мне снилось, что он был здесь, рядом с вами? Какой бы бравадой мальчик не обладал, теперь, когда он впервые предстал перед своим королём, она исчезла. Его глаза были такими же большими и испуганными, как у его отца, и Мерлин видел, что Артур явно себя контролировал. — Иногда мне снятся вещи, которые произойдут в будущем, или что-то, что вот-вот случится, Сир, — признался мальчик. — И тебе приснилось, что Эмрис был здесь? — Он всегда здесь, Ваше Высочество, — челюсть Артура сжалась. — Рядом со мной? — Всегда рядом с вами, Сир. — Что ж, — сказал Артур, откидываясь на спинку трона, — Боюсь, я не могу предложить тебе наставничество… «Лорда Эмриса», но, если ты и твой отец согласны, я уверен, что друиды, живущие к западу от замка, смогут оказать вам помощь. Я был бы рад предоставить вам в сопровождение рыцарей, чтобы благополучно добраться до лагеря друидов. Как только дело было улажено и всё организовано (к радости короля), Артур распустил собрание. Быстрым взглядом он приказал Леону, Гаюсу и Мерлину остаться.

***

— Я начинаю от этого уставать, — начал он без предисловий. Мерлин был с ним согласен, но по совершенно другим причинам. — Сир? — вежливо спросил Гаюс, так как не было понятно, что Артур имел в виду. — Эмрис, — пояснил Артур, и он выглядел таким расстроенным, что Мерлин почувствовал, как чувство вины грызёт его совесть. Мерлин и Гаюс долго говорили об этом. Они обсуждали, было ли сейчас подходящее для Мерлина время, чтобы раскрыть себя, но не пришли к решению. В конце концов Гаюс просто сказал, что Мерлин должен поступать так, как, по его мнению, будет лучше. Но проблема в том, что Мерлин не знал, как лучше. Он хотел рассказать Артуру, чтобы избавиться от этой лжи между ними на протяжении стольких лет, но в то же время он боялся его реакции. Что если спустя столько лет подходящее время уже прошло? Что если Артур отвергнет его, как только узнает правду? Мерлин продолжал молчать, потому что он не мог потерять Артура. Он не мог. — Нам нужно найти его, — решительно сказал Артур. Мерлин почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. — Может нам стоит подождать других? — сказал он, и даже сам мог услышать отчаяние в собственном голосе. Артур и Леон странно на него посмотрели. — Не будь идиотом, Мерлин. Элиан и Персиваль не вернутся ещё несколько дней, и едва ли нам понадобится Гвейн для поисков колдуна. Если, конечно, его нельзя найти в таверне, тогда я не сомневаюсь, он отыскал бы его уже давно. Мерлин на секунду задумался о том, чтобы запротестовать от имени Гвейна, но сразу же отбросил эту мысль. У него были вещи посерьёзнее, о которых стоит волноваться. Впрочем, ему показалось интересным, что Артур не упомянул Агравейна и что отпустил этого человека вместе с остальными придворными. Он надеялся, что это значило, что Артур наконец увидел истинное лицо своего дяди. — Возможно вы поступаете немного опрометчиво, Сир, — сказал Гаюс, звуча гораздо сдержаннее, чем Мерлин. — Правда ли есть необходимость искать Эмриса, когда он не хочет, чтобы вы о нём знали, Ваше Величество? Артур зарылся рукой в волосы. — Я не знаю, Гаюс. Но я слышу разговоры в нижнем городе. «Король друидов» — так они его называют. И возможно они правы. Судя по словам женщины-друида… — Сирен, — услужливо подсказал Леон, и Артур кивнул. — … Судя по словам Сирен, возможно, так и есть. И если я… если я собираюсь отменить запрет на магию… Мерлин уставился на Артура и краем глаза увидел, что Гаюс сделал то же самое. Ведь, хотя Артур нейтрально относился к друидам, и многие намекали, что, возможно, запрет на магию больше не нужен (потому что никто не осмеливался прямо сказать, что Утер был неправ, запретив её), это был первый раз, когда кто-то открыто поднял эту тему. И это был Артур, из всех людей! — …возможно мне нужно… Нет, думаю, если я хочу отменить запрет на магию, я должен сначала поговорить с этим Эмрисом. Артур встретил их взгляды с высоко поднятой головой и прямой спиной, и Мерлин понял, что он действительно имеет это в виду. Артур планировал снова узаконить магию в Камелоте. Мерлин прикусил щёку изнутри, чтобы не издать ни единого звука, пока его голова кружилась, а ноги подкашивались. Он чувствовал… Не было слов, чтобы описать, что Мерлин чувствовал в этот момент, всё, чего он когда-либо хотел, было так близко. Магия бы вернулась в эти земли, и Мерлин смог бы всё рассказать Артуру, позволить ему наконец увидеть силу, которую Мерлин держал в тайне, силу, которой Мерлин должен был владеть, а Артур — управлять. Они могут не быть равными, потому что Мерлин всегда бы служил Артуру, зато Артур наконец увидел бы Мерлина таким, какой он есть. Артур посмотрел бы на него и увидел всё, что Мерлин сделал для него, и всё, что он мог бы сделать, и… И Артур сначала хотел встретиться с Эмрисом. Хотел встретиться с ним.

***

— Возможно сейчас самое время, чтобы сказать Артуру правду, — сказал Гаюс вечером, когда они сели ужинать. Мерлин проскулил в свою тарелку: — Гаюс, я не могу. Я просто… я не могу. Не раньше, чем он снимет запрет, — он угрюмо играл со своей едой. — Я не понимаю. И не делай так, — пригрозил Гаюс, слегка хлопнув его по руке. — Какая разница, раскроешь ты свой секрет до того, как он снимет запрет, или после? — Я не знаю! — расстроено воскликнул Мерлин. — Просто есть разница! У меня чувство… будто, будто всё будет хорошо, если я скажу ему уже после всего, а если я скажу ему сейчас, он возненавидит меня и прогонит. — Мерлин! Это смешно! — Я знаю! — воскликнул он. И добавил более мягко. — Я это знаю, Гаюс. Правда знаю. Но я не могу сказать ему. Что если он прогонит меня? Что если он отвергнет меня из-за того, что я лгал ему все эти годы? Я не могу уйти. Он умрёт уже через неделю, если я не буду присматривать за его королевской задницей. Гаюс тяжело вздохнул. Мерлин неохотно поднял глаза. — Мерлин, в прошлом я всегда предостерегал тебя от раскрытия своей личности, — сказал он, и Мерлин молча кивнул. — Но я правда думаю, что сейчас подходящее время. Решение, конечно, за тобой, и никто не может принять его за тебя, но я не могу представить лучших обстоятельств. Мерлин снова опустил глаза, лениво ковыряясь в своей еде. — Ты правда думаешь, что мне следует рассказать ему? — спросил он тихим голосом. Гаюс одарил его небольшой, грустной улыбкой. — Выбор за тобой.

***

— Так что, ты правда хочешь это сделать? — спросил Мерлин как можно небрежнее, подавая Артуру завтрак. — Это я вчера и сказал. Я рад, что ты наконец соизволил меня выслушать. — Просто, — начал Мерлин, пока возился с вазой для фруктов, — откуда ты вообще начнёшь поиски? Артур закатил глаза. — В отличие от некоторых людей я вполне способен строить планы… Мерлин фыркнул от смеха: — Оу, — сказал он, саркастично отвечая на взгляд Артура, — ты серьёзно. Прости, что не понял этого, учитывая твои обычные планы… — И что это должно значить, Мерлин? Мерлин пожал плечами. — Ну, знаешь, твои планы обычно заканчиваются катастрофой, и мне приходится спасать тебя… Артур фыркнул в свою чашку. — Тебе? Спасать меня? — насмешливо спросил он. — Знаешь, Мерлин, приятно знать, что несмотря ни на что, я всегда могу рассчитывать на то, что ты меня развлечёшь. Может мне стоит сделать тебя придворным шутом. Ты хорошо смотришься в нелепых шляпах. Мерлин нерешительно посмотрел на Артура, сердце дико билось в его груди, когда он подумал о том, чтобы рассказать ему сейчас. Он мог сделать это сейчас, настаивать на том, что он уже спасал Артура кучу раз, и когда Артур попросил бы его как угодно рассказать обо всём, он бы показал, если бы понадобилось. Он боролся с собой, мечась между желанием, чтобы всё это закончилось, и страхом перед реакцией Артура. И момент ушёл, а Артур вернулся к своему завтраку. Мерлин прикусил губу и отвернулся. Его взгляд упал на кусок пергамента на другой стороне стола, и Мерлин приподнял свою бровь. — Что это? Артур последовал за его взглядом и проглотил свой кусок хлеба. — Это список потенциальных Эмрисов. — Эмрисов? — повторил Мерлин, но Артур лишь взглянул на него. Мерлин закатил глаза и потянулся за пергаментом. — Здесь одни только рыцари! — негодующе сказал он и нахмурился. — Ну конечно, — сказал Артур, звуча сбитым с толку. — Ты не слышал, что вчера сказал мальчик? Это должен быть кто-то, кто близок ко мне, кто проводит со мной много времени… — Я тоже там был, спасибо, — быстро перебил Мерлин. — Но они все рыцари! — он посмотрел на Артура, который уставился на Мерлина так, будто у того выросла вторая голова. — Ты не думал, что, возможно, есть и другие близкие к тебе люди, которые проводят много времени с тобой, кроме твоих рыцарей? — Например я, он не сказал этого, потому что это должно было быть очевидно. В конце концов кто ещё будет проводить столько времени с таким придурком как он? Артур задумчиво нахмурился на него. — Агравейна раньше здесь не было, так что это не может быть он. Ты же не думаешь, что это Гаюс, верно? Подожди, хочешь сказать, Гаюс и есть Эмрис? — Гаюс не Эмрис! — отрезал он. Он бросил дурацкий список обратно на стол и начал закипать. — Тогда о чём ты говоришь? — также резко спросил Артур. — Ни о чём! — Мерлин собрал тарелки с едой, не заботясь о том, закончил Артур или нет. Этот придурок всё равно поправлялся. — Я ни о чём не говорю! Он не хлопнул дверью на выходе, потому что это было бы по-детски. Он просто закрыл её. Громко.

***

После этого Мерлин избегал Артура всё оставшееся утро, пока не столкнулся с ним по пути из оружейной на кухню. — Вот ты где! — сказал Артур, хватая его за лацканы и потащив в направлении, откуда Мерлин шёл. — Где ты был всё утро? — Работал, — сердито ответил Мерлин. — Тебе нужно как-нибудь попробовать. Артур отпустил его с лёгким толчком, чтоб он продолжал идти. — Не будь идиотом, Мерлин. И не говори мне, что ты всё ещё злишься. — Я не злюсь, — кинул он в ответ, идя в ногу с Артуром. Артур лишь закатил глаза. — Как скажешь. Мы собираемся начать поиски Эмриса. Мерлин угрюмо фыркнул. — И как ты собираешься это делать? Пройдёшься по своему маленькому списку и будешь спрашивать своих рыцарей, не являются ли они могущественными колдунами? — Что с тобой сегодня? – раздражённо спросил Артур. — Ничего! — Прекрасно! Тогда перестань уже вести себя как девчонка! — Я не веду себя как… — начал Мерлин, но Артур перебил его. — Мы пойдём на рынок и посмотрим, сможем ли найти друидов, чтобы с ними поговорить. Пусть расскажут нам побольше об Эмрисе. — Это глупый план. Они тебе ничего не расскажут. — Правда? И откуда ты это знаешь, Мерлин? — протянул Артур, сузив глаза. Потому что я удостоверюсь, чтобы они этого не сделали, самодовольно подумал Мерлин, но воздержался от ответа вслух. Вместо этого он просто пожал плечами.

***

Очевидно, Мерлин оказался прав. Они встретились с парой друидов на рынке, но всякий раз, когда Артур очень вежливо и учтиво объяснял ситуацию и спрашивал, не могли бы они дать ему больше информации о Лорде Эмрисе, Мерлин стоял позади и незаметно качал головой. Друиды скромно опускали глаза и также вежливо говорили Артуру, что они не могут, и просили короля уважать желание их повелителя. На протяжении дня Артур становился всё более разочарованным, а Мерлин всё более самодовольным. Мерлин чувствовал вину из-за того, что таким образом злоупотреблял властью над друидами, но его гордость всё ещё была уязвлена из-за того, что его игнорировали как потенциального Эмриса. — Я не понимаю! — всё ещё разглагольствовал Артур, когда они вернулись в его покои. — Почему они ничего мне не говорят? Мерлин ничего не говорил, и Артур продолжил, расхаживая по комнате. Его злорадство оборвалось со следующими словами Артура. — Почему он не хочет быть найденным? Я позволил друидам вернуться в королевство, я помиловал колдуна… конечно, в любом случае я никогда бы не казнил ребёнка без тяжких обстоятельств, но всё же… И я думаю о том, чтобы отменить запрет на магию. Так почему он не показывает себя? Если он Король друидов или магии, или что-то в этом роде, разве не следует ему прийти ко мне? Он таким образом говорит мне, что я недостоин знать, кто он? Верно? Я что, должен сначала проявить себя, чтобы встретиться с высокомерным… — Нет! Артур, это не так! — Мерлин шагнул вперёд и уверенно положил руку ему на плечо. — Артур, пожалуйста, поверь мне, дело не в том, что ты недостоин, напротив, ты достоин всего и всех. Артур уставился на него, разочарование омрачало его прекрасные черты, и Мерлин почувствовал вину, оседающую в его животе как тяжёлые камни. — Ты хороший Король, Артур. Прекрасный Король. И это не из-за тебя Эмрис не показывается. — Тогда почему он не раскрывает себя? — прямо спросил Артур, и Мерлину пришлось пойти на попятную. — Я не знаю, — сказал он, с горечью во рту. — Не знаю.

***

Тогда же Мерлин пошёл к поляне недалеко от Камелота и стал ждать. — Юный Маг, — поприветствовал его Килгарра, как только приземлился и склонил голову. Мерлин натянуто ему улыбнулся, и теперь, когда дракон был здесь, он понял, что не знает с чего начать. — Друиды вернулись в королевство, — подсказал дракон спустя какое-то время. Мерлин кивнул. — Ты хорошо справился. Он пожал плечами. Дракон громко вздохнул, и поток воздуха взъерошил одежду и волосы Мерлина. — Есть причина, по которой ты позвал меня сегодня, Мерлин? Мерлин немного потоптался, ковыряя траву. — Просто, — обрывисто начал он, — Артур ищет меня. То есть, не меня, а меня-Эмриса. Они называют меня Королём друидов. Дракон смотрел выжидающе, но Мерлин отказывался спрашивать, заслуживает ли он этого титула. Он не хотел знать. У него уже хватало забот. — Гаюс думает, что мне стоит сказать Артуру. Он больше ничего не сказал, и Килгарра мягко кивнул. — Когда-нибудь ты должен сказать ему, Мерлин. — Я это знаю, — раздражительно ответил Мерлин. — Но… Ты ведь знаешь будущее, так? Ты не можешь сказать, когда я ему расскажу? И как он отреагирует? — добавил он с надеждой. Килгарра мягко рассмеялся. — Я не вижу будущего, друг мой. Я вижу судьбу. Я не могу ответить на твои вопросы. Но я знаю, что Король Былого и Грядущего знает своего волшебника. И что они стоят бок о бок без каких-либо тайн друг от друга. Если нет чего-нибудь ещё, юный маг, я покидаю тебя. Это решение ты должен принять сам. Он взлетел, даже не дождавшись, пока Мерлин покачает головой, оставив его одного на поляне без каких-либо ответов, как и раньше.

***

Мерлин тихо вошёл в покои Артура, сердце бешено колотилось в его груди. Гвейн улыбнулся ему в знак приветствия, хотя сразу же нахмурился, как только увидел выражение лица Мерлина. Гвейн, Леон и Гаюс снова сидели рядом с Артуром, Персиваль и Элиан всё ещё были в патруле. Их не ждали по крайней мере до завтрашнего полудня. — Мерлин? — спросил Гвейн с некоторым беспокойством. Мерлин прочистил своё горло и посмотрел на бумаги, разбросанные по столу. — Что вы тут, парни, делаете? — Ищем Эмриса, — ответил Артур, А ты как думаешь? читалось в его тоне. — Что с тобой происходит? Мерлин нервно мял подол своей рубашки, быстро взглянув на Гаюса. Лекарь пристально посмотрел на Мерлина, будто предчувствуя, что он собирается сделать. Гаюс кивнул, серьёзно, но ободряюще. Мерлин снова прочистил горло. — Могу я… Могу я поговорить с тобой минутку? — он посмотрел на Артура, возможно, слишком умоляюще, потому что тот нахмурился. — Наедине? — Что бы ты не хотел сказать, уверен ты можешь сказать это всем нам? — сказал Артур, звуча скорее озадачено, чем обвиняюще. — Да… То есть, я знаю, просто я бы хотел… — он запнулся и умоляюще посмотрел на Гвейна и Леона. Леон медленно поднялся: — Возможно нам следует… — Я знаю, кто такой Эмрис, — выпалил Мерлин и в ужасе закрыл глаза. Он не собирался этого говорить. — Что? — одновременно прозвучали три голоса, и Мерлин молил о возможности вернуть свои слова назад. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что знаешь, кто такой Эмрис? И ты ничего не говорил? — возмущённо сказал Артур, приближаясь к Мерлину. Гвейн удержал его, положив руку ему на грудь. — Откуда ты знаешь кто он? Мерлин тяжело сглотнул и в панике посмотрел на Гаюса. Брови Гаюса почти скрылись за линией роста волос, как бы говоря Что ты сейчас сделал?, и Мерлин правда, правда не мог на это ответить. — Ты можешь просто… — начал Мерлин, не уверенный даже, что он хотел сказать, но его перебил Артур. — Нет, я чёрт возьми не могу! Я не могу поверить, что ты ничего не сказал! Кто это? Выкладывай уже, Мерлин! — Я, — слабо ответил он, отчаянно уставившись в пол, пока его кишки сворачивались в форму, в какой не должны находится. Его сердце колотилось в горле. Гвейн слегка фыркнул, его голос звучал недоверчиво и выше обычного: — Не мог бы ты повторить? Потому что мне послышалось, будто… — Ты, — ровно сказал Артур. Мерлин кивнул, не смея поднять взгляд. — На выход, — прорычал Артур, и Мерлин взметнул голову. Король отвёл от него взгляд и посмотрел на остальных. — ВОН! — Что? — запротестовал Гвейн, пока взгляд Леона бегал между Артуром и Мерлином, будто он не был уверен, что со всем этим делать. Мерлин подавил истерический смех. Он знал это чувство. Прежде чем Артур успел по-настоящему среагировать, Гаюс начал вести тех двоих к двери. Вид хрупкого старика, ведущего рыцарей, мог бы показаться забавным при других обстоятельствах, но в этот момент у Мерлина сжалось горло в панике, когда он понял, что останется наедине с Артуром. Гаюс, будь он благословлён, заметил его страх и подошёл, чтобы коротко сжать плечо, взгляд его был ободряющим и гордым. Это успокоило Мерлина в некоторой степени, но момент ушёл слишком быстро, когда Артур предостерегающе прорычал «Гаюс», и старик вышел вместе с рыцарями. Щелчок, с которым закрылась дверь, прозвучал тревожно и окончательно. Они смотрели друг на друга в тишине. Артур — яростно и гневно, сжав руки по бокам, а Мерлин тихо и несчастно. — Так значит ты Эмрис, — наконец сказал Артур натянутым голосом. Он не ждал ответа Мерлина. — И ты не счёл нужным сказать мне? Что ты делал всё это время, когда знал, что я ищу Эмриса… тебя? До тошноты смеялся у меня за спиной над моими… — Артур, нет! – взмолился Мерлин, пытаясь сделать шаг вперёд, но замирая на полпути под ядовитым взглядом Артура. — Я не… Я не знал как… И потом… — Хватит, — приказал Артур тихим и странным голосом. — Я не хочу это слышать. — Он отвернулся от Мерлина, и тот почувствовал, как весь мир вокруг раскалывается на части. — Артур, — позвал он беспомощно и испуганно. Артур дёрнул головой, это гневное движение соответствовало его напряжённым плечам, лёгкая дрожь пробежала по его телу, пока он боролся, пытаясь себя контролировать. Мерлин мог всё это видеть, но ему казалось, будто трещина между ними, являвшаяся его секретом, расширялась, её края рушились, пока не образовался глубокий обрыв, и Мерлин не знал, как его пересечь. Не знал, как дотянуться и исправить всё между ними. Он продолжал молчать, опасаясь исхода, пока Артур явно боролся с собой. Возможно прошли секунды или минуты — для Мерлина это была целая вечность, пока Артур не выдохнул и не сказал: — Ты не можешь сейчас оставаться здесь. Возвращайся в свою комнату. Я позову, когда ты понадобишься, — он звучал полностью побеждённым. Мерлину казалось, что он сейчас заплачет, он чувствовал, как слёзы прожигают его глаза, но он просто кивнул. — Да, Сир, — прохрипел он и ушёл. Артур не обернулся, чтоб посмотреть ему вслед.

***

Сказать, что Мерлин плохо спал, было бы преуменьшением. Тот немногий сон, который ему удавалось урвать, сопровождался кошмарами, и он постоянно просыпался. Он не сразу заметил, что что-то отличалось от тех бесчисленных раз, когда он просыпался этой ночью, пока что-то не ударилось о каркас кровати, заставляя древесину качнуться и протестующе заскрипеть. Мерлин вздрогнул, прижав простыни к груди в защитном жесте. Его мысли были вялыми и лишёнными сна, из-за чего ему понадобилось какое-то время, чтобы различить Артура, стоящего у подножья кровати, полностью одетого и смотрящего на него с нечитаемым выражением на лице. Затем последние несколько часов обрушились на него, словно удар под дых, и он выкарабкался из постели, едва не рухнув на пол, когда запутался в простынях. Они так и пялились друг на друга: Мерлин, немного дикий с простынями вокруг ног, и Артур, непроницаемый и полускрытый в тенях комнаты. Мерлин тяжело сглотнул, облизывая пересохшие губы. Его глаза зудели и опухли, а горло пересохло ещё задолго до того, как он погрузился в изнуряющий сон. Он знал, что, должно быть, выглядел ужасно. Он бы предпочёл, чтобы Артур не видел его таким, но он не мог не почувствовать крошечную надежду, увидев его здесь. Пусть Артур видит его слабость, пусть издевается над ним за то, что тот плачет как девчонка, всю оставшуюся жизнь. Только пусть Мерлин будет прощён. Артур сдался первым и прошептал: — Одевайся, — и вышел из комнаты Мерлина. Мерлин на мгновение застыл на месте, пытаясь понять, что только что произошло. Артур спустился сюда, сказал ему одеваться, это, должно быть, хороший знак. Если бы он собирался арестовать Мерлина, или хуже, изгнать его, он наверняка бы сделал это немедленно. Наверняка. Мерлин надеялся на это. Отчаянно. Он быстро оделся, сначала колеблясь, но затем вызвав небольшое пламя, чтобы увидеть, где была его одежда. И если Артур мог увидеть свечение огня из его комнаты, что ж. Теперь он знал о Мерлине. Принял он его магию или нет, Мерлин устал прятаться, притворяясь тем, кем он не являлся. Он сказал себе, что не стал бы снова притворяться, даже если бы Артур этого захотел. К тому моменту, как он присоединился к Артуру в мастерской, он почти поверил себе.

***

Он следовал за Артуром к одному из тренировочных полей, где стояли мишени для стрельбы из лука. Мерлин молча наблюдал, как Артур проводит рукой по мишени, глядя на неё сверху вниз. Он заставлял себя не ёрзать, но его нервы были расшатаны адреналином и недостатком сна, он чувствовал, как сердцебиение пульсировало у него в горле, заставляя его тяжело дышать. Он не уверен, сколько времени прошло, пока они стояли здесь, тишина между ними была натянутой и хрупкой. — Почему ты не сказал мне? — наконец спросил Артур, не глядя на него. Мерлин вонзил ногти в ладони, сглотнув ком в горле. Это был его шанс объясниться. Если бы он нашёл нужные слова, он мог бы исправить всё, что было не так между ними, всё стало бы лучше, они стали бы ближе без секрета о магии Мерлина, разделяющего их. — Я не мог, — начал он глупо и поморщился. — Не в начале, и, в первую очередь, я не мог сказать тебе, потому что ты был бы обязан арестовать меня. — Артур нахмурился, и Мерлин поспешил продолжить. — Тогда я знал, что ты бы не арестовал меня, наверное, но я не хотел вставать между тобой и твоим отцом, и, вот. А потом то, что произошло с Морганой, и думаю я был… Я был слишком напуган, чтобы что-то сказать. Ты должен понять, мне всегда говорили, что я не должен никому рассказывать, ни за что не позволять кому-либо узнать об этом, всю мою жизнь. Сначала мама, затем Гаюс… — он осёкся, когда увидел сердитую линию плеч Артура. — И что? — Артур нахмурился. — Ты не доверяешь мне? Это ты хочешь сказать? Ты не доверял мне и не рассказывал, кто ты, пока тебя не вынудили раскрыться? — Нет! — возразил Мерлин, торопясь объяснить. — Просто, законы против магии, технически они никогда не отменялись, и… — Дело не в магии, Мерлин! — рявкнул Артур, развернувшись, чтобы посмотреть на него. — Я знаю о магии много лет! — Мерлин уставился на него. — Почему ты не говорил мне, что ты Эмрис? Почему ты не говорил мне что… что ты Король? Все эти годы ты был моим слугой, когда на самом деле! — он прервался, ударив кулаком в мишень, и издал сдавленный звук разочарования. — Ты знал о магии? — спросил Мерлин слабым голосом, слишком сбитый с толку, чтобы понять что-либо ещё. Артур горько фыркнул. — Конечно, я знал, идиот. Ты не настолько уж хитёр, не так ли? Ради Бога, Мерлин, ты разнёс замок от дверей в большом зале, когда Элиан был одержим! Ты что, слабоумный и думал я не заметил этого? Мерлин не мог вымолвить ни слова. Все эти годы он думал, что его магия была огромной пропастью между ними, ощущал свою ложь и недомолвки как иглы, вонзающиеся ему под кожу и достигающие сердца. И всё это время Артур знал? — С каких пор? — спросил Мерлин, затаив дыхание. Он чувствовал лёгкое головокружение, будто не мог наполнить лёгкие достаточным количеством воздуха. Артур отрывисто пожал плечами, злость и напряжение отражались в его позе. — С Элдора, наверное. Я убеждал себя, что, должно быть, ошибся после того, как твой друг… — он взглянул на Мерлина, который почувствовал острую боль утраты от упоминания Уилла, пробившуюся сквозь оцепенение, — …но я знал уже наверняка после Зверя Рыкающего. Мерлин покачал головой в отрицании, отказываясь принять то, что только что услышал. Со Зверя Рыкающего. С Элдора. Годы. И ни с того ни с сего Мерлин разозлился. — Почему ты никогда ничего не говорил? — он почти закричал. Артур посмотрел на него в ответ и ответил так же гневно. — А почему ты? И искра ярости погасла так же быстро, как вспыхнула. Мерлин угрюмо уставился на слегка влажную землю. Знал Артур или нет, это не отменяло того факта, что Мерлин лгал ему все эти годы. Может, всё даже хуже, потому что, очевидно, он не очень хорошо скрывал свою магию. Он задавался вопросом, как, должно быть, чувствовал себя Артур, зная правду и выслушивая ложь Мерлина. Это больно. — Прости, — несчастно сказал Мерлин. Артур тяжело облокотился на мишень, напряжение покидало его тело. Он пожал плечами, смирившись. — Я понимаю, почему ты это делал. Я бы хотел, чтобы тебе не пришлось, но я понимаю. — пробормотал он. Они оба оставались в тишине, не уверенные, что делать дальше. Молчание между ними было некомфортным, наполненным несчастьем, гневом, разочарованием и всем остальным, что они не могли выразить. Мерлин чувствовал усталость до самых костей. Его эмоции были в смятении с тех пор как он увидел список в покоях Артура этим утром, и его голова кружилась от всего, что произошло за последние 24 часа. Он нахмурился, когда что-то пришло ему в голову, но мысль затерялась в его лишённом сна разуме, прежде чем он смог уловить что-то большее, чем смутное чувство, что что-то не сходится. Он попытался восстановить свой прежний ход мыслей. Весь день был для него эмоциональным испытанием, с тех пор, как он взял в руки глупый список Артура этим утром… — Почему… — Мерлин остановился, выпрямляясь, когда наконец уловил, что же не сходилось. Артур посмотрел на него, выглядя слишком измождённым, чтобы сфокусироваться. — Если ты знал о моей магии, почему ты не рассматривал меня как возможного Эмриса? — и теперь, когда ему было известно, что Артур годами знал о его магии, это лёгкое пренебрежение задело его ещё больше. Он должно быть сказал что-то не то, потому что, как оказалось, у Артура ещё осталось достаточно сил, чтобы так уставиться на Мерлина. — Ну уж прости, что я думал, что мой лживый слуга-идиот по крайней мере избавит меня от унижения и не станет врать о чём-то столь важном, как это, — резко отозвался он. Мерлин ошеломлённо уставился на него. — Чего? — Серьёзно, Мерлин, я знаю, что ты не оказывал мне особого уважения и раньше, но позволить мне обращаться с тобой как со слугой, когда всё это время ты был Королём… — Что? — … позволить мне дурачить себя годами. Да, прости меня за то, что думал, что ты бы не стал вот так оскорблять мою честь! Выкрик Артура в конце отозвался лёгким эхом в тихой ночи. И снова Мерлин потерял дар речи. — Я не король, — наконец тихо сказал Мерлин. — Это просто что-то вроде выдумок горожан, возникших, когда они услышали, как друиды говорят обо мне. — Так ты отрицаешь то, о чём говорила Сирен? — И ты говоришь, что она лгала, когда сказала, что маги служат тебе? Мысли Мерлина вернулись к Сирен, преклонявшейся перед ним, к почтенному отношению, которое ему оказывали друиды в городе, к Килгарре, склоняющем свою голову перед ним. Он пытался убедить себя, что эти вещи никак не связаны. Килгарра склонился, только потому что он был Повелителем драконов, а у друидов были какие-то ошибочные ожидания на его счёт. Видимо что-то отразилось на его лице, потому что Артур фыркнул так, будто ему было всё понятно. — Почему это вообще важно, — пробормотал Мерлин, защищаясь, ошеломлённый реакцией Артура. — Конечно это важно, идиот! — он почти кричал, подойдя ближе и схватив Мерлина за руку. — Все эти годы я относился к тебе как к своему слуге, когда ты был наравне со мной всё это время! Мерлин уставился на Артура с широко раскрытыми глазами. В его словах было что-то, чего Мерлин никак не мог понять. Он мог увидеть это в несчастном изгибе его губ, услышать в тоске, скрывающейся за его словами, и почувствовать в напряжении в воздухе. — О чём ты говоришь? Артур замер, стиснув зубы. Он отдёрнул свою руку от руки Мерлина, будто обжегшись, но не отошёл. — Я не могу относиться к такому же Королю как к слуге. Даже если ты не носишь короны, ты всё ещё повелитель своего народа, и только поэтому к тебе должны относиться с уважением, которого ты заслуживаешь, — спокойно сказал Артур. Мерлин фыркнул и криво усмехнулся. — Уважение, которого я заслуживаю? Хочешь сказать, теперь, когда ты узнал, что я Эмрис, ты перестанешь оскорблять меня на каждом шагу? Почему мне с трудом в это верится? Артур бросил на него грозный взгляд, но продолжил упорно настаивать: — Оскорбление твоей личности — это оскорбление твоего народа. Я обещал, что отныне буду оказывать друидам своё уважение. А относится к их королю как к слуге явно не является оказанием уважения. Мерлин закатил глаза. — Артур, я и есть твой слуга, — сказал он, озадачившись, когда Артур резко отвернулся. — И ты не это имел в виду раньше. Он терпеливо ждал чего-то, будто что-то большое и важное встало между ними. Он задумывался, чувствовал ли это и Артур. Поза Артура снова стала напряжённой, и он свирепо посмотрел на стены замка. — Есть вещи, — начал он высокопарно, — о которых благородный человек не просит своих слуг. Похоже ему было достаточно остановиться на этом, но Мерлину нет. Ночь обволакивала их, полная предвкушения. — Я не понимаю. — Конечно ты не понимаешь, — сказал Артур, но звучало так, будто он говорил в основном с собой. Мерлину показалось, что он увидел пародию на улыбку в изгибе губ Артура, полную сожаления и самоуничижения, которые Мерлин не привык видеть у своего короля. — Возможно это будет сюрпризом для тебя, Мерлин, но слуга вообще-то не может отказать своему господину в чём-либо. Просьба или пожелание — это лишь красиво завуалированный приказ, не более. У слуги нет права сказать «нет» на что-либо, чего хочет его хозяин. Мерлин облизал губы: — Я всё ещё не понимаю. Артур послал ему долгий взгляд. В нём было что-то тяжёлое, что-то, с чем Мерлин уже имел дело, но не узнавал; что-то одновременно и знакомое, и нет. Что бы это ни было, оно заставило сердце Мерлина отбивать дикое стаккато в его груди. — Я и не ожидал, что ты поймёшь, — наконец сказал Артур. — Но это не меняет того факта, что ты остаёшься равным мне, и это имеет большое значение. Мерлин кивнул, но не потому что понял, о чём говорил Артур, а потому что почувствовал правду в его словах. Что-то витало в воздухе вокруг и пело, резонируя в Мерлине и заставляя его магию гудеть под кожей. Он наконец понял, что это, и нашёл нужное слово. Судьба. Артур, должно быть, тоже чувствовал это, это ощущение правильности. Теперь он выглядел спокойным, будто все их невзгоды были позади. Они, конечно, не были, Мерлин точно знал это. Моргана по-прежнему представляла угрозу, а Агравейн был предателем. Но в этот момент они будто не имели значения. Ночь начала отступать, сменившись первыми лучами солнца. Они вдвоём наблюдали за рассветом нового дня, плечом к плечу. Он казался чем-то значимым. Как рассвет новой эпохи. Они стояли в тишине, чувствуя себя снова комфортно друг с другом, наблюдая за рассветом. Казалось, прошли часы, прежде чем Мерлин снова заговорил. — Что теперь? — спросил он приглушённым голосом. Артур повернул голову и пристально на него посмотрел. — Я не знаю, — честно сказал он, выглядя так, будто хотел нахмуриться, но не решался. Будто он не хотел нарушать мирное спокойствие, окружавшее их, словно одеяло. — Но Король ты или нет, ты не можешь оставаться моим слугой. Мерлин спокойно ответил на его взгляд. Несколько часов назад это заявление вызвало бы у него панику, страх, что его выгонят. Но теперь, когда он посмотрел на всё кристально ясно, он мог увидеть тонкие нити судьбы, связывающие их вместе и сверкающие в утреннем свете, и он знал, что всё получится. — Полагаю, в замке появится новая должность, — медленно произнёс Артур, теряясь в своих мыслях. Мерлин терпеливо ждал, замечая мерцание нитей, золотого, красного и других всевозможных цветов между ними. Затем Артур улыбнулся, озорно и лучезарно, и у Мерлина перехватило дыхание, потому что эта улыбка была ярче самого солнца. — И тебе понадобится новая шляпа. Такая же нелепая, потому что ты больше не сможешь носить ту официальную с перьями для королевских слуг. Как ты относишься к шишкам?