Аратаки Итто слов на ветер не бросает

— Господин, Камисато! — с поклоном начал один из солдат, — опасный преступник, разгильдяй и командующий опасной группировки Аратаки Итто задержан и отправлен за решётку! — Были ли сложности в поимке беглеца? — спокойно начал юноша, разбирая всевозможные свитки и не поднимая глаз. — Небольшие потери со стороны солдат всё же были, — отдав честь, служащий продолжил, — позвольте ещё доложить, господин Камисато. — Докладывай, — всё с тем же спокойствием ответил юноша, подперев рукой подбородок. — Недалеко от города была замечена банда Аратаки Итто. Провести задержание? — Не стоит. Далеко без своего командующего банда не уйдёт, если их, конечно, можно назвать бандой, — слабо усмехнувшись, Камисато медленно встал, убрав руки за спину, и направился в сторону двери, — так в какой камере сейчас держат столь «опасного» преступника?

***

      Бревенчатый пол, плотные стены, приглушенный свет, куча оружия и стражи — тюрьма таила в своих стенах опасных преступников, убийц, воров и... Аратаки Итто, который просто оказался не в том месте, не в то время. Хотел просто поймать вора, что украл деньги у бедной женщины, а в итоге был задержан местной стражей. — Снова за решёткой, Итто, — с усмешкой начал Аято, медленно подходя к решётке, — давно не виделись. Не обращая внимания на сложившуюся обстановку, о́ни спокойно сидел на полу. — Не желаете присоединиться ко мне, господин Камисато, — улыбнувшись уголками губ и облизнув белоснежные клыки, Аратаки медленно похлопал ладонью по правому бедру. — Да как вы смеете так разговаривать с главой комиссии Ясиро?! — воскликнул один из солдат, ударив копьем по железной решётке, — Извиняйся, гадкий преступник! — Отставить, Асамура, — сделав два шага вперёд, юноша приблизился к решётке, — Оставьте нас наедине. — Господин, мы не можем оставить вас наедине с этим опасным они, — начал один из солдат, — Если он выберется из-за решётки, вы можете пострадать! — Вы сомневаетесь в моих умениях владеть мечом? — скрестив руки на груди, Аято окатил подчинённых неодобрительным взглядом, — Считаете, что глава комиссии Ясиро не в силах за себя постоять? — в воздухе повисла напряжённая тишина. — Просим прощения, господин! — в один голос ответили подчинённые, спешно удалившись. — Как же наивно предполагать, что железные решётки удержат, — в один миг Камисато оказался прижат к холодным прутьям, — самого Аратаки Итто.       Мощные руки обхватили тонкую талию, сминая изысканную ткань. Они елозили по всему телу, поднимаясь то вверх, то вниз. Горячее дыхание обжигало бархатную кожу шеи. — А пошлых привычек, я гляжу, ты не меняешь, Итто, — с лёгкой усмешкой проговорил Аято, ловко выбравшись из тисков и взглянув прямо в глаза красного о́ни. — За что меня задержали? — скрестив руки на груди, Аратаки демонстративно отвернулся. — Не строй детские обиды, Итто, — спокойно отвечал юноша, вращая в руке связку ключей, — В Инадзуме действуют законы, нарушение которых преследуются арестом. Если ты вернул свой глаз Бога, это не значит что, — Звонкий щелчок, звук отворившейся решётки, а после... Резкий толчок куда-то в спину, и вот руки красного о́ни связаны крепкими водными нитями, — Что тебе вновь всё дозволено. — Использовать глаз Бога на заключённых, — попытки избавить руки от водных оков даже для самого Итто обернулись крахом, — Довольно низкий поступок для главы комиссии Ясиро, — проскрипел зубами о́ни, чувствуя , как руки стало сжимать ещё сильнее. — Можно, — медленно обойдя пленника кругом и встав перед ним, юноша провел ладонью накаченному торсу с красными татуировками и шрамами, опустив руку ниже потянул на себя железный ремень с выгравированной рогатой маской, — Только в особых случаях.       Одно мгновение и мощные потоки воды опустили крупного юношу на колени подле Камисато, что расплылся в довольной улыбке. Фиолетовые глаза искрились от любопытства, губы расплылись в довольной улыбке. — Интересный ты человек, Итто, — подняв лицо они за подбородок, юноша облизнул нижнюю губу, — Такой большой, а ведёшь себя порой как ребёнок. Не удивлюсь, если ты ещё и девственник. Гневно прошипев в ответ, Аратаки сжал кулаки, напряжение в столь тесном тёмном помещении стремительно росло. Бархатные перчатки коснулись острых алых рогов, принявшись медленно по ним скользить. Острые зубы впились в шею, оставив лёгкий розовый след. — Глупо иметь такие прекрасные рожки, красивое тело и не делиться им, — перейдя на шёпот, Аято медленно расстегнул кожаную жилетку, что едва ли прикрывала все прелести накаченного тела Аратаки, открывая своему взору обнаженную грудь. — Небольшой фокус, которому меня научила моя любимая младшая сестра, — в ладони Камисато появилась маленькая сфера воды, которая с лёгкостью каталась по бархатным перчаткам, — А теперь, Итто, давай поиграем, — Сфера воды в мгновение ока замёрзла, обратившись в небольшой ледяной шар, которым Аято принялся вырисовывать всевозможные узоры на полуобнаженном теле связанного красного о́ни.       Под воздействием горячего тела лёд стремительно таял, оставляя за собой мокрые дорожки. Аратаки шипел, стараясь не пересекаться со взглядом фиолетовых глаз, руки всё также были плотно связаны водными нитями, а попытки подняться с колен всякий раз оканчивались крахом. — Мощное тело, накаченные руки, прекрасная внешность, — ласково прошептал Камисато, склонившись над ухом о́ни — Не желаешь стать моим подчинённым в клане? Я удостою тебя всех почестей и похвал, тебя перестанут считать опасным преступником, вором, разбойником. — Красные о́ни должны помогать нуждающимся, оберегать тех, кого оскорбляют или унижают, — сквозь зубы прошипел связанный, — Но они не будут слугами, их цель защищать, но не служить. Я — Аратаки Итто, главарь банды, который не подчиняется ничьим приказам и прихотям! — Какая жалость, — демонстративно прикрыв глаза тыльной стороной ладони, Камисато тихо засмеялся, а после медленно приблизился к лицу Аратаки, нежно проведя языком по его губам. Шёлковые перчатки плавно заскользили по накаченному торсу, ловко, минуя железный ремень, пробравшись под ткань серых брюк. — Хватит этих игр! — вырвавшийся гневный крик отразился эхом от холодных стен, а после вернулся обратно.       Гео глаз Бога заискрил ярким жёлтым светом, озаряя тёмную комнату. Почувствовав резкое нарастание силы, Аято с опаской поднялся, сделав шаг назад. — Использовать меня — главаря опасной банды в своих целях! — одним махом сломав связывающие водные цепи, Итто настиг главу Ясиро, грубо прижав к холодной каменной стене, крепко сжимая тонкие запястья и злостно скрипя зубами, — Не позволю! Даже великий сёгун не лишит меня свободы и чести, ибо я не подчиняюсь ничьим приказам, — На запястьях Аято уже начали появляться красные следы, однако, он и не думал ослаблять хватку. — Так вот какова сила красного о́ни Аратаки, — повернув голову в сторону запертой двери, юноша продолжил, — А ведь за нападение на главу комиссии Ясиро могут казнить и тебя, и твою названную банду. — С самого начала существования мы — о́ни - умеем отлично чувствовать человеческие пороки, их грехи, деяния прошлого, — тихо начал Итто, не отрывая взгляда от фиолетовых глаз беловолосого, — За вашей безупречной репутацией главы клана Камисато, красивой внешностью и статной походкой кроется нечто таинственно-страшное. И это нечто терзает вас по ночам, ибо ваша душа не чиста. Интуицию о́ни обмануть нельзя. Передо мной вы — чистый лист, который я читаю.       Улыбка покинула лицо юноши, взгляд забегал. Ничего не ответив, Аято лишь отвернул голову, пнув ботинком по металлической решётке. — Довольно на сегодня разговоров. На звук удара тут же прибежала стража, направив на Итто острые копья. — Отпусти господина Камисато, гнусный разбойник! — закричал один — Он хотел убить господина! — подхватил второй — Одно неверное движение, и ты труп, Итто — тихо прошептал Аято, выбираясь из ослабленной хватки Аратаки и потирая запястья, на которых красовались тёмные синяки. Стоило Аято выйти за пределы решётки, как туда моментально залетело ещё больше стражи. Один удар, второй, третий. Из носа юноши двумя струйками потекла кровь, грудь украшали порезы острых кольев. — Ты обязательно ответишь за свои деяния, Аято — воскликнул Итто вслед уходящему Камисато, тут же получив очередной удар холодным оружием.

***

      Спустя месяц заточения Итто таки выбрался на свободу. Набрав полную грудь воздуха, поправив помятую временем одежду и в очередной раз зачесав прядь красно-белых волос, он медленно направился прочь из города, где на самой окраине его ждала преданная банда, на время потерявшая лидера. — С возвращением, Босс! — воскликнул Мамору, поднимаясь с сухой земли. — Выбрались наконец из лап комиссии Ясиро! — подхватил Акира, дожаривая очередную порцию фиалковой дыни. — Нам не хватало вас, Босс! — хором ответили трое, слегка поклонившись. Одобрительно покачав головой, Итто приземлился на ближайший камень, сонливо потирая глаза и поправляя волосы. — Так за что вас поймали? — начал Мамору, запихивая в рот дыню, — Ещё и сама комиссия Ясиро отвечала за вашу поимку. Мы и глазом не успели моргнуть, как их солдаты окружили вас и... — Точно! — тут же встрял второй, — Мы пытались разговорить стражу, караулили главные ворота, но всякий раз нас отшвыривали словно собак. — Акира даже продумал план вашего побега! Но осуществить его не удалось! Болтовня продолжалась до самого вечера. Делая вид, что внимательно слушает, Итто мирно дремал, оперевшись о ствол старого дерева.

***

— Командир! — внезапный крик одного из товарищей посреди глубокой ночи заставил Аратаки невольно открыть глаза. Нехотя поднявшись, почесав затылок и поправил волосы, Итто приблизился к Мамору, который рукой указывал куда-то на лес. — Если тебе надо отлучиться, не обязательно было будить всех своим криком, — пробубнил красный о́ни, сонно потирая глаза — Да нет же, командир! — продолжал тот, — там были слышны крики солдат, ещё огни мерцали, а сейчас наступила тишина. Медленно развернувшись, Итто скрестил руки на груди. — Пусть сами разбираются. К тому же, если с ними Кудзё Сара, опасность никому не грозит.       Поведя плечами, Мамору вернулся на свое место, куда после последовал и Итто. На небо выплыла круглая луна, кое-где среди деревьев можно было услышать скрежет жуков-оникабуто. — Там, вроде, комиссия Ясиро со своим главой, — сквозь сон пробубнил Акира, лениво потягиваясь.

Ему не послышалось? Он сказал комиссия Ясиро? Со своим главой? В памяти на секунду всплыли недавние события в тюрьме, синие глаза, ссадины на запястьях и водный капкан.

— Повтори, Акира, — приподняв одну бровь, Итто глянул в сторону мрачного леса, — А хотя, что мне дело до них? Насколько я знаю, Аято прекрасно владеет мечом, да и стража у него высшей военной подготовки.

Вот именно, чего ему за них (него) волноваться?

— Я слышал туда трое кайраги направились и несколько нобуси-кикобан.

Зачем ему — Великому Аратаки Итто волноваться за этого садиста, у которого черт знает что на уме? Мутный тип со своими скелетами и прекрасным лицом. Стоп... О чем он только что подумал?!

— Поделом им будет! — махнув рукой, Мамору грозно воскликнул — Будут знать как сажать за решётку нашего босса! — Будет даже хорошо, если их хорошенько поколотят! Будут меньше к нам лезть. Да и глава их.. Не нравится он мне! Уж слишком идеальный!

Идеальный? Не то слово. На мгновение в памяти Итто вновь возник образ: серебряно-синие волосы, фиолетовые глаза, утонченная фигура, бархатные перчатки и… Стоп! Почему он опять о нём думает?!

— Сильно же им, наверное, достанется — пробубнил Акира, почесывая затылок, — Я то уж знаю, какие Кайраги бывают беспощадные — Даа, помню как-то раз шёл я… Э… Босс! Вы куда! — воскликнул Мамору вслед летящему в сторону леса Итто.

***

— Чёртов ублюдок, только попробуй там сдохнуть, — рычал Итто, прорываясь сквозь гущу деревьев, острые кусты и коряги, — Ты раздражаешь меня с самого первого дня, как я тебя встретил. У меня ещё не было банды, я слонялся по городу, меня все боялись, но вдруг появился ты! — Деревья становились все гуще и гуще. В воздухе витал запах жженой древесины, — Гадальную бирку. Ты подарил мне блять чёртову гадальную бирку!       Наконец он добрался до эпицентра пожара. Деревьев не было, лишь небольшая поляна. Вокруг лежали окровавленные тела поверженных солдат, троих нобуси и одного кайраги. Трава горела адским пламенем, было тяжело дышать. В живых не было ни одного солдата комиссии Ясиро, лишь один человек до сих пор оставался жив, до последнего сражаясь с двумя грозными кайраги, что превосходили как в росте, так и в весовой категории. Удар, другой, третий. Языки пламени обжигали тело, дым раздражал глаза, силы были на исходе, из рассеченной брови текла алая струйка крови, но он продолжал искусно владеть мечом.       Очередной удар, острое лезвие громового кайраги прошло по правой руке, оставив после себя глубокую рану. Стараясь отбивать атаки одного нападающего, Камисато не заметил, как за его спиной возник второй, замахивая мечом для нанесения финального удара. — Разве тебя не учили, что двое на одного нечестно? — с лёгкой ухмылкой на лице проговорил Итто, отбивая громовой удар, а после нанося серию мощных атак. У Кайраги и шанса не было. — Мне не нужна ничья помощь, особенно преступника — прошипел Камисато, сплёвывая кровь. — Сделаю вид, что ты меня поблагодарил, — расплывшись в довольной улыбке, ответил Аратаки, одним ударом запуская второго кайраги прямиком в Селестию. — Я бы справился и без тебя! — опустив меч, Аято медленно направился в сторону своего «спасителя», — Мне не нужна ничья помощь. Холодное лезвие изящного оружия проскользнуло буквально у носа Итто, прежде чем Камисато упал без чувств подле ног красного о́ни. — Помогай после такого людям. — обидчиво нахмурившись, Аратаки медленно повернулся, направляясь обратно в сторону леса, минуя поверженных нобуси и солдат. Пройдя несколько метров, он резко остановился, закрыв глаза ладонью. — Черт меня подери, я ещё пожалею об этом! — вернувшись обратно, Итто склонился над изнеможденным телом главы клана Ясиро — Очень сильно пожалею. С лёгкостью подняв юношу на руки, Аратаки понёс его прочь из леса, медленно направляясь в сторону небольшого дома на берегу озера, где он и поселился со своей бандой.

***

— Гэнта, это не босс там в далёкая идёт? — сонливо проговорил Акира, поворачиваясь на левый бок. — Да, и судя по всему у него кто-то на руках, очень похож на главу комиссии Ясиро — ответил второй, потерев глаза. — Ты перепил? — влез в разговор Мамору, толкая напарника в спину, — Сюда никто не ходит кроме бабушки Они и маленького мальчика, с которым мы проводим бои жуков! Да и наш… Медленно дойдя до дома, Итто остановился, изучая взглядом каждого из своей банды. Повисло неловкое молчание. Тишина нагнетала.

Что ждать ему от них? Отвернутся ли? Поймут?

— БОСС! — тут же воскликнули трое, отскакивая на километр, будто увидели не человека, а монстра, что лежал на руках Итто. — Это действительно глава комиссии Ясиро! Старший из Камисато. — Они казнят нас всех и даже бровью не поведут! — Босс, зачем вы убили Камисато Аято! Какое наказание нас ждёт! - Босс, зачем вы его украли! — Мы понимаем любой ваш поступок, даже когда вы играете с местными детьми в игры, но этот поступок мы понять не можем! Долгое время Итто молчал. Кровь из раны Аято медленно капала на землю, стекая по рукам, дыхание было слабым, температура тела повышалась. — Я никого не убивал. Он жив, но без сознания, — Итто не любил оправдываться, но в этот раз иного выхода не было, — Огромная банда нобуси под предводительством трех кайраги застала их врасплох. — Вы не обязаны спасать тех, кто закрыл вас за решётку, босс, — тихо проговорил Акира, сжав кулаки, — Они не считают нас людьми, называют мерзкими ворами и преступниками. — Это противоречит законам о́ни. Я должен спасать всех нуждающихся от опасности. Будь то хорошие. И не очень люди, — устремив взгляд в землю, он тихо продолжил, — Я просто не мог поступить иначе. Он умирает прямо у меня на руках. Этот гребаный извращенец с мутным прошлым. Я пойму если вы все уйдёте, я бы тоже ушёл на вашем... — Держите, босс, — перебив Итто на полуслове, Акира засунул ему в руки свёрток бинтов, — Занесите его в дом и перевяжите. Кровь остановится. — Там на столе стоит настойка, — подхватил Гэнта, затягивая пояс, — Прежде чем бинтовать, обработайте раны. — После таких ранений организм нуждается в воде, дайте ему попить, — присоединился Мамору, — Просто слегка смачивайте губы. — Вы хотите помочь мне? — удивлённо воскликнул Аратаки, переводя взгляд с одного человека на другого. — НЕТ ЖЕ, МЫ ЗАБОТИМСЯ О ВАС, БОСС! — тут же в один голос воскликнула троица, от чего даже у Итто заложило уши, — Если он умрёт, вас казнят незамедлительно, да и нас тоже. ТАК ЧТО ИДИТЕ И ДЕЛАЙТЕ ВСЁ, ЧТО МЫ СКАЗАЛИ!       Впервые кто-то приказывал самому Аратаки Итто, и пусть подобное он неособо любил, в этот раз и противиться не стал, лишь слабо улыбнулся и направился в дом. — Что уж с него взять… — Всё такой же добряк, хоть и с виду большой… — Но он всё равно остаётся нашим боссом. — Так и есть, так и есть — Из-за этого стресса мне резко захотелось есть. И не только есть. — Тебе лишь бы поесть, Мамору. Хотя, я не против выпить чего покрепче. — Кто знает, может это будет последний пир в нашей жизни. И троица, нервно рассмеявшись, направилась прямиком в местный бар.

***

      Тёплое помещение, приглушенный свет, мягкая постель, маленький стол и сравнительно небольшое пространство для готовки — таков был дом, где проживал Итто, хотя, для его роста он казался достаточно маленьким. Одежду Камисато следовало снять. Стараясь не касаться ран, Итто медленно расстегивал пуговицу за пуговицей, обнажая белоснежное тело и бархатную, словно шёлк, кожу. Аято был загадочен, скрытен, но не менее привлекателен. Из головы также не выходила ситуация, произошедшая в тюрьме. Какие мотивы имел Аято? К чему были те извращения, что отпечатались в памяти красного о́ни? Осторожно взяв с полки чистую ткань, а после, обильно смочив её крепким алкоголем, Итто принялся аккуратно касаться глубоких ран и порезов. Впервые красный о́ни делал что-то подобное, раньше с таким сталкиваться не приходилось, да и причин на то не было.       Ткань быстро приобрела алый цвет крови, из уст раненого юноши донёсся слабый болезненный стон. Крепко перевязав раны и смочив губы, Итто лишь принялся ждать, мирно устроившись на полу подле кровати. — Люди очень сложные. Очень сложно понять, что у вас на уме, — начал Аратаки, обращаясь в пустоту, — Вы не дарите подарки просто так. Так тогда зачем же на том фестивале ты предпочёл отдать гребаную гадальную бирку именно мне? Вокруг было столько людей, это был единственный день, когда меня никто не боялся. Но мне пришлось уйти с праздника именно из-за твоего поступка, ибо люди шептали за моей спиной плохие вещи. Зачем ты это сделал?       Тишина была ему ответом. Крепко сжимая в руках потрепанную временем бирку с надписью «Великое счастье», Итто мирно заснул, прокручивая в голове один лишь вопрос.

Почему ты выбрал именно меня?

***

      Деревянный потолок, разложенные на столе вещи, прикрытые окна. Едва ли наступило утро, когда Аято раскрыл глаза, солнце ещё не планировало выходить из-за горизонта. Раны от недавней битвы предательски болели, в голове мелькали мутные образы, крики павших солдат, чей-то знакомый голос. — А ты быстро очнулся! — раздался голос откуда-то снизу. — Куда ты меня притащил? И где моя одежда? — юноша попытался встать, однако, тело отказалось его слушать, а потому он вновь рухнул на кровать. — Если бы не я и моя банда, — медленно начал Итто, поднимаясь с пола, — У комиссии Ясиро был бы уже другой глава. А твоя одежда была вся в крови, потому я предпочёл её выкинуть. Обнаружив бережно обработанные и перевязанные раны, Аято на мгновение замер, а после вернулся в своё прежнее холодное состояние, равнодушно выдавив: — Благодарю. Я займусь вопросом о вашем вознаграждении. Однако, сейчас мне нужно отправиться в имение, иначе у клана Камисато будут большие проблемы. — Будет немного странно, если местные жители увидят полуобнаженного главу комиссии Ясиро, — усмехнулся Аратаки, представляя ситуацию в своей голове.       Превозмогая острую боль и никак не реагируя на сказанные слова, Аято вновь попытался встать, совершенно не задумываясь, что идти до имения в таком состоянии будет практически невозможно. Но не успел юноша и глазом моргнуть, как опять был прижат к постели двумя сильными руками. — Большие проблемы здесь только у тебя, - прошептал Аратаки. Итто нависал над ним, словно дикий зверь, его дыхание было горячим. Крепко сжимая запястья юноши, о́ни и не собирался отступать. — Помнишь, что я сказал тебе во время нашей последней встречи? — прошептал Аратаки, обнажая клыки и приближаясь к белоснежной шее, — Что ты заплатишь за свои деяния в тюрьме. А я — великий Аратаки Итто слов на ветер не бросаю.       Сильные руки медленно скользили по бархатной коже, то поднимаясь вверх к шее, то опускаясь вниз к бёдрам. — Грех иметь такое красивое тело и не делиться им, господин, — расплывшись в довольной улыбке, Аратаки прильнул к тонким губам, проталкивая язык внутрь.       Резкий и довольно-таки сильный удар прилетел Итто прямо по лицу. Боль была слабой, но тем не менее на правой щеке о́ни появилось небольшое розовое пятно. — Давай обойдёмся без глупостей, рогатый извращенец, — прошипел Аято, потирая ушибленную от удара руку. Ничего не ответив, Итто медленно встал с постели, направившись в сторону небольшой каморки, тихо прикрыв за собой дверь. «Это мой последний шанс покинуть дом» — Аято медленно встал, прикрывая рукой перебинтованное место, а после направился ко входу, рядом с которым находилось маленькое окно.       Невдалеке от двери стояло трое человек — члены группировки Аратаки Итто. Они смеялись, пили и жарили дыню. Прошло пару минут, как один из троицы спешно направился в сторону дома. — Босс, откройте, пожалуйста! — в дверь громко стучали, — У нас для вас важная информация! «Я просто резко открою дверь и убегу.» — выпрямив спину, Аято медленно обхватил ручку входной двери, однако, не прошло и секунды, как слева от него появился Аратаки. — Дай мне отсюда… — сильная рука закрыла рот, прижимая юношу к стене и не давая двинуться. — Слушаю тебя, Акира, — приоткрыв дверь и стараясь не выдавать эмоции, Итто слабо улыбнулся, — Какие новости? — В городе творится черт знает что. Комиссия Ясиро разбушевалась, куча солдат окружили город, никто не может войти и выйти. Нам едва удалось унести ноги! — Акира мельком пытался заглянуть за спину боссу, однако, план не удался, — Как там господин Камисато? Ему нужно вернуться в город, пока не началось что-либо страшное. — Пока без сознания. Осмотрите территорию, убедитесь, что рядом нет солдат. — Как скажете, Босс! — поправив шляпу, Акира спешно направился к остальным.       Дверь с хлопком закрылась. Задвинув мощный железный засов, Итто убрал руку со рта юноши, который, скатившись на пол, пытался отдышаться. — Вы плохо себя ведёте, господин Камисато, — закинув юношу на плечо, Аратаки вновь переложил того на кровать, — Мне придётся принять крайние меры! — достав из-за спины длинную верёвку. — Даже не думай, — шипел Аято, пытаясь высвободить руки от веревок. Попытка использовать глаз Бога также не увенчалась успехом. — Ты ещё слишком слаб, Аято, — глаза юноши закрыла плотная ткань, руки были крепко привязаны к изголовью кровати. — Теперь никуда не убежите, господин Камисато, — вновь прильнув к холодным губам, Итто слабо их укусил, после проведя по ним языком. Сильные руки елозили по бледной коже, бережно обходя раны, горячее дыхание обжигало шею. Покрывая поцелуями каждый сантиметр тела, о́ни медленно спускался ниже. — В тюрьме вы позволили себе залезть мне в брюки против моей воли, — тихо прошептал тот, склонившись над ухом юноши, — А потому я не буду нежен. Одним рывком стянув с Камисато нижнее бельё, Аратаки медленно провел ладонью по внутренней части бедра, спешно расстегивая свои брюки. — Какие скелеты вы запрятали в своём шкафу, господин? — смочив два пальца слюной, Итто медленно ввёл их внутрь. Раздалось недовольное шипение. — Почему вот уж несколько лет вы преследуете меня? Почему всякий раз на улице я ловлю на себе ваш изучающий взгляд? — пальцы ускорились, — Что тебе нужно от меня, Аято?       Стянув с себя остатки одежды, Итто резко вошел. Резкая боль пронзила тело Камисато, из фиолетовых глаз предательски полились слёзы, перед глазами, прикрытыми чёрной повязкой, заискрили звёзды. Красный о́ни и не думал сбавлять темп. Постепенно ускоряясь, он тихо рычал, оставляя на груди юноши красные укусы. — Думал я буду нежен с тобой после твоих издевательств и унижений в тюрьме? — рычал Аратаки, — Тем не менее судя по твоим стонам, которые ты так пытаешься скрыть, тебе нравится со мной трахаться. — Повязка... — тихо прошептал Аято, всякий раз выгибаясь в спине, пытаясь стянуть с лица чёртову ткань. — Не смей трогать, пока я тебе не разрешил, — прорычал Итто, грубо поцарапав правое плечо юноши, — Я хочу увидеть твоё лицо, когда ты кончишь, только тогда я сниму эту тряпку с твоего лица. А пока ты не смеешь ничего делать без моего разрешения, я правильно выразился? — резкий толчок и очередная боль, что пронзила всё тело, — Я не слышу ответа! — вогнав на всю длину, Итто зашипел, словно дикий зверь, в очередной раз кусая нежную кожу. — Я больше ничего не сделаю без твоего разрешения, — тихо прошептал Аято, отворачивая голову вбок, — Прости меня, пожалуйста. Воздух в помещении был накалён. Разум они туманили слабые сладкие стоны Камисато, эмоции сменялись одна за другой.       Резко выгнувшись в спине, чувствуя приближение оргазма, Аято задрожал всем телом, сминая ногами серую простынь. Ощущения были разные, дикая боль сменялась приятным кайфом. — Я гляжу тебе по душе связывания, — усмехнулся о́ни, — Теперь я хочу посмотреть на твоё лицо, — медленно стянув с глаз ненавистную повязку, Итто отбросил ее в сторону. Тихо зарычав, он впился в губы юноши, кончая тому внутрь и тяжело дыша, — Красивые глаза.       Проведя ладонью по заплаканным щекам, Аратаки целовал их одна за другой, нежно обнимая обнажённое тело и развязывая другой рукой плотные нити.

Спустя три дня после того, как Аято покинул дом Итто.

*Стук в дверь* — Аратаки Итто? Все верно? — на пороге дома стоял один из солдат клана, — Вам письмо комиссии Ясиро. Письмо содержало в себе следующую информацию: В первую очередь хочу поблагодарить тебя и твоих людей за оказанную мне помощь. Комиссия уже занимается делом о вашем вознаграждении. Что касается всего остального. Впрочем… Начну с самого начала. Для чего на том фестивале при первой нашей встрече я подарил тебе гадальную бирку? Потому как из всех людей ты был единственным, кто не поклонился, стоило мне пройти мимо, пусть это и считается неуважительным поступком. Ты смотрел на меня как на обычного человека и не понимал, почему окружающие так себя ведут. Со временем устаёшь от всей этой суеты и собственного положения в обществе. Ты отличался от этих людей, а потому привлёк моё внимание. А потому я и вручил тебе маленький презент из Храма Наруками. С того дня я стал пристально за тобой наблюдать, изучать твои привычки и поведение. Ты любишь играть с детьми, помогать старым. Я был лишь сторонним наблюдателем, не имея возможности подойти. Я понимаю твою злость за то, что я сотворил с тобой за решёткой. Я был так сражен тобой, твоей силой и телом, что потерял над собой контроль. Использование глаза Бога в злых намерениях всегда наказуемы, а потому я принял твоё наказание, хоть раны от укусов до сих пор болят. Ты так желаешь узнать, какие скелеты в шкафу я храню? Если ты не боишься меня, не боишься солдат и того, что узнаешь, то приходи в имение завтра поздним вечером. Моей сестры не будет дома, буду только я. Подпись: Камисато Аято, глава комиссии Ясиро клана Камисато.

***

      Тёмное помещение, приглушенный свет. Медленно подойдя к шкафу, Аято резко отворил его дверцы, любуясь всемозможными цепями, нитями и прочими принадлежностями для… Удовлетворения интимных потребностей. — Чтож, я буду ждать твоего прихода, Аратаки Итто, — от окна веяло прохладой, во дворе дежурила стража, — Чувствую, ночь будет интересной.