Парни тоже пишут о любви

      — Стоп! Снято!       Высокий мужской голос, словно шквал ветра, всколыхнул душный воздух фотостудии. Солнечные лучи позднего утра с трудом пробивались внутрь помещения сквозь серые от дорожной пыли узкие окна: фотостудия располагалась на полуподвальном этаже. В неё вёл отдельный вход с оживлённой улицы большого города, но сейчас железная дверь была наглухо закрыта, а путь к ней перегорожен уже отыгравшим свою роль виниловым фотофоном. В помещении царил полумрак — везде, за исключением небольшого клочка стены, со всех сторон окруженного мощными прожекторами и светоотражающими зонтами. В этом месте искусственные цветы и пластмассовые гирлянды из плюща создавали иллюзию цветочной оранжереи. Три юные девушки в элегантных летних нарядах изображали безмятежную прогулку среди этих декораций.       — Хельга-сан, подправьте ей причёску! — скомандовал тот же высокий голос.       Он принадлежал лысому фотографу, прибывшему из Киото специально ради сегодняшней съёмки. Его голый череп украшали замысловатые татуировки в стиле индийского орнамента, среди которого, почему-то, попадались скандинавские руны. Фотограф представился как Джон, хотя ни его внешность, ни акцент не имели ничего общего с западной культурой. Он увлеченно просматривал снимки с экрана фотоаппарата. Его помощница была высокой, грузной женщиной с суровым лицом северянки и редкими белыми волосами.       — Кому из них? — недовольным тоном спросила она у Джона.       — Той, что в центре, — ответил фотограф, не отрывая глаз от своих работ.       Хельга закатила глаза и подошла к высокой, стройной шатенке, которая стояла в центре экспозиции. Не сказав ни слова, она начала деловито поправлять залакированные локоны. Её руки сильно пахли табаком, и шатенка громко чихнула, тряхнув головой и обнулив всю работу Хельги.       — Так, девочки! — Джон убрал фотоаппарат в сторону и подошел ближе к моделям. — Сейчас будем снимать сумки. Хельга-сан, принесите нам сумки!       — И-извините! — нерешительно подала голос шатенка, когда Хельга убрала свои табачные руки от её лица и засеменила в тёмный угол студии. — Нам сказали, съёмки закончатся в десять.       Из-за полумрака в студии было сложно понять, который сейчас час. Но внутренние часы Наны и усталость от позирования подсказывали, что уже не меньше половины одиннадцатого. Съёмки стартовали в шесть утра, а в студии она находилась с пяти.       — Да, девочки! — Джон развёл руки в стороны. — Всё затянулось, потому что вы то моргаете, то зеваете! А между прочим, в вашем агентстве мне пообещали прислать профессионалок!       Он сердито посмотрел на Нану. Девушка нервно сглотнула. Но когда Джон отвернулся, чтобы поторопить возившуюся с сумками Хельгу, она снова заговорила.       — Извините, Джон. Я... Не могу остаться. Мне пора…       «… в школу», — чуть было не сказала Нана, но вовремя осеклась. В модельном агентстве им под страхом исключения запрещали говорить клиентам о том, что они несовершеннолетние.       — Мне пора идти, — неопределённо сказала девушка.       Она откинула каштановые пряди с плеч и направилась к ширме, за которой лежали её личные вещи. Разгневанный Джон, руки в боки, встал у неё на пути.       — Куда это ты, а?! Я заплатил твоему агентству за съёмку полного каталога!       — Ты заплатил нам за три часа съёмки, и твоё время истекло в десять! — раздался раздраженный девичий голос за спиной у Наны.       Смуглая брюнетка в коротком желтом платье со злостью откинула букет искусственных цветов на поддельный газон и, наступив на него, подошла к Джону. На лысой башке фотографа проступила испарина.       — Мы уходим! А ты не забудь занести денежки за экстра-время в агентство. Иначе я про тебя такой пост напишу в своём инстаграме, что будешь фоткать только голые пятки для фетишистов!       Джон и Хельга уронили челюсти от услышанного. Брюнетка, не дожидаясь ответа, скрылась за ширмой. Нана, неловко съёжившись, поспешила за ней.       Через десять минут все три девушки поднимались по крутой лестнице на залитую солнечным светом оживлённую улицу. Шум моторов и гомон прохожих заглушали неласковые слова, которыми Джон осыпал их вслед.       — Спасибо, Мидори, — сказала Нана, обращаясь к дерзкой брюнетке. — Если бы не ты, этот придурок мучил бы нас до вечера.       — Да, с-спасибо, Мидори-чан, — сказала третья девушка.       Её звали Сара, у неё были вьющиеся розовые волосы и такого же цвета глаза, а ещё пышный бюст, из-за которого её долго не хотели брать в модели. Она тоже была старшеклассницей, и училась в школе при британском посольстве. Её отец был неприлично богат, а сама она была такой мягкой и застенчивой, что, наверное, не сказала бы не слова, даже если бы Джон изнасиловал её прямо перед камерой. Мидори посмотрела на неё с нескрываемым презрением.       Нана дёрнула брюнетку за руку.       — Пошли быстрее, Мидори. У нас сегодня контрольная по алгебре!       — Я не пойду. У меня дела.       — Дела?! — удивилась Нана. — Математичка будет в ярости, если ты прогуляешь!       Мидори презрительно скривила пухлые губы.       — Да плевала я на эту старую мымру. Пусть сдохнет от злобы!       — Ну, ладно… Тогда, я пошла. Пока!       Нана помахала девчонкам рукой на прощание и побежала на остановку, куда как раз подъезжал автобус, который довезёт её до школы. Решение Мидори её удивило — в последнее время её подруга совсем не думала про оценки. Похоже, она точно уверена, что после школы станет моделью, а для этого хороший аттестат не нужен. Нана тоже собиралась продолжить модельную карьеру после выпуска — у неё для этого есть все данные, так говорит её агент! Но родители поставили девушке жесткое условие: пока она учится в школе, у неё должны быть хорошие оценки, иначе никакого моделинга!       Девушка запрыгнула в автобус и плюхнулась на заднее сидение. Она умостила большую сумку на свободное место рядом с собой и извлекла из неё аккуратно сложенный школьный пиджак, а следом школьный жилет и галстук. Юбка, рубашка и светлые гольфы уже были на ней, так что дело оставалось за малым. Нана натянула жилет через голову и начала завязывать галстук, глядя на своё трясущееся отражение в полупрозрачном стекле автобуса. Немногочисленные пассажиры то и дело поглядывали на неё, однако никто ничего не сказал.       Закончив с галстуком, девушка надела школьный пиджак. Он был слегка помят от долгого нахождения в сумке, но в целом выглядел нормально.       Автобус заехал в район, где жила Нана. Девушка выглянула в окно: там, чуть поодаль от дороги, уютно расположилось одноэтажное здание детской библиотеки. Оно было здесь всё время, что помнила Нана, и всегда двери библиотеки были дружелюбно распахнуты перед молодежью. Ещё дошкольницей Нана брала здесь сказки и читала их под одеялом с фонариком перед сном. Здесь же она познакомилась со своим первым в жизни другом, Сатори. Они жили на одной улице, и всё детство провели вместе. А потом пошли в одну школу, но их распределили по разным классам. Жаль, что теперь они не общаются…       Автобус остановился в сотне метров от школы, и как только двери разъехались в стороны, Нана выбежала на улицу и помчала к главным воротам. К её счастью, замок оказался не запертым, и девушка без труда проскользнула на территорию. Вот-вот прозвенит звонок со второго урока, а старшеклассница ещё кое-что должна успеть.       Забежав в главный корпус школы, она тут же помчалась в туалет. Там девушка остановилась у раковины и посмотрела на себя в зеркало.       — Кошмар! На мне с килограмм штукатурки!       С залакированными локонами уже ничего не поделаешь, да и причёска выглядит более-менее естественно. А вот за съёмочный макияж злобная математичка отправит Нану домой умываться, и плакал хороший балл за контрольную. Девушка наскоро помыла руки и оторвала накладные ресницы. Затем, пренебрегая всеми правилами по уходу за кожей, о которых им рассказывали в агентстве, Нана выдавила побольше мыла из дозатора и размазала ядерно-зелёную жижу по лицу. В нос ударил химозный запах яблока. Плюясь и чертыхаясь, девушка смыла пенную гадость с лица вместе с косметикой. Мыльная вода оставляла въедливые черно-красные подтёки от туши и помады на раковине. Если школьная уборщица застукает её, то старшекласснице здорово влетит…       Прозвенел звонок с урока. Следующая по расписанию — злополучная контрольная по алгебре. Нана вытерла лицо бумажной салфеткой и поспешила в класс. У неё было чуть больше десяти минут на подготовку…       Контрольная по алгебре оказалась ещё сложнее, чем ожидала девушка. То ли математичка-сенсей решила поиздеваться над их классом, то ли Нана слишком давно не открывала учебник. Кое-как справившись с заданиями, она надеялась получить хотя бы тройку. Но после урока, обсудив задачки с отличницей, старшеклассница впала в отчаяние — похоже, её ждёт неуд.       — Чёрт. Вот чёрт, — бормотала под нос школьница, представляя реакцию родителей на двойку по алгебре. — Эта школа сведёт меня с ума!       Нана с утра ничего не ела, но из-за стресса на контрольной кусок не лез ей в горло. Она жевала рис с карри из школьной столовой без аппетита, лишь бы унять жалобные завывания желудка. Рядом с ней за пластмассовым обеденным столом сидели две её подруги, Харуки и Анджела. Они так же уныло уплетали свою еду, уперев глаза в тарелки.       — И не говори, — вздохнула Анджела. — Отец с меня шкуру спустит. Будь ты проклята, математичка!       — Нана была на съёмках, а ты то почему не готовилась к контрольной? — спросила её Харуки.       Анджела скривилась, будто лимон съела. У неё была мечта, и Харуки это знала, — тоже попробовать себя в качестве модели. Отец Анджелы был из Эфиопии, поэтому девушка обладала незаурядной, экзотической красотой: у неё были черные кудрявые волосы, кожа шоколадного цвета и раскосые зелёные глаза. Но вместе с красивыми генами отец привнёс в их семью строгие христианские порядки. Так что ни о каком модельном агентстве и речи не шло. Анджела очень расстраивалась, когда Нана и Мидори обсуждали свою работу при ней, а Харуки, будто специально, не упускала возможность ей напомнить.       Но даже ограждённая от соблазнов строгим воспитанием, Анджела умудрялась учиться из рук вон плохо.       — Я смотрела «Эйфорию».       Анджела любила Америку. То, как, по её представлению из реалити-шоу и сериалов, живут американцы, казалось ей раем на земле. Но её отец, который получил образование в Йельском университете, называл США страной грешников и разврата, так что и эта мечта Анджелы была под запретом.       — А ты готовилась? — спросила Нана Харуки.       — Конечно, нет! Я тоже смотрела… «Эйфорию».       Анджела исподлобья глянула на Харуки и фыркнула. Нана её прекрасно понимала. Она была абсолютно уверена, что Харуки готовилась к контрольной и хорошо её написала, а сейчас сидит и изображает печаль, лишь чтобы быть на одной волне с остальными. Из их компании у Харуки были самые высокие оценки, но больше всего на свете она боялась прослыть «ботаном», поэтому каждый раз отрицала, что знает предмет, что не мешало ей получать пятерки. Неискренность Харуки раздражала всех, и девчонки терпели её лишь потому, что она давала списывать домашку. У Харуки были длинные зелёные волосы, поэтому люди часто называли её Мидори, что очень злило настоящую Мидори. Последняя как-то раз призналась, что собирается окунуть голову Харуки в унитаз на выпускном, когда она им больше не понадобится. Анджела охотно поддержала идею, но вот Нане их план не понравился. Она считала, жизнь и так наказала Харуки: девчонка имела лишний вес и носила очки с толстенными линзами, а её мать была помешана на домашних животных — в доме Харуки одних только кошек было семь штук.       — А где Мидори? — спросила Анджела.       — Не знаю. Она мне не отчитывается, — ответила Нана.       — Я думала, вы лучшие подружки, — влезла Харуки.       Анджела и Нана переглянулись.       — Харуки… Дашь списать химию? — почти в унисон спросили они.       

***

      Следующим уроком была литература. В средней школе у Наны были сплошные пятерки по этому предмету. Но с поступлением в модельное агентство времени на чтение катастрофически не хватало. И сил тоже. Даже когда Нана наконец-то укладывалась в кровать с книгой — тут же засыпала. Так случилось и вчера с «Танцовщицей» Мори Огайя. Поэтому на урок девушка плелась неподготовленной и без настроения.       Класс, в котором преподавали литературу, был просторным и светлым, с деревянными панелями на стенах и портретами классиков в рамочках над доской. Учитель литературы, хоть и не был таким зверем, как математичка, мог влепить двойку нерадивой ученице, если та пришла на урок с невыполненным домашним заданием. Нана села за последнюю парту и поставила перед собой книгу, словно щит, а между страниц уместила смартфон.       «Хоть бы пронесло», — молила она.       Как только прозвенел звонок на урок, пришло сообщение от Мидори. Она писала в чат Нане и Харуки.       Мидори: Мы с Алексом расстаёмся.       Анджела: ???       Анджела: Кто такой Алекс?       Мидори: Мой парень. Бывший.       Нана: У тебя есть парень???       Анджела: Ты ничего не говорила нам!       Нана: Блин, Мидори…       Мидори: Бывший!!! Мы встречались 2 недели. Я не хотела говорить.       Нана: Почему?       Мидори: Он попросил меня никому не рассказывать. Но он меня обманул.       Анджела: ?????       Нана: Мидори, у тебя всё хорошо??       Нана: Расскажи, что случилось.       Мидори: Обещайте, что не проболтаетесь.       Анджела: Ок!       Нана: Ок.       Мидори: Он должен был купить мне кое-что, после того, как мы с ним… Но он тянет резину. Сливается. Я хочу проучить его.       Нана: О боже! Как???       Мидори: Расскажу всё его жене.       Анджела: Чтооооооооо????       Нана: Ты встречалась с женатым????       Мидори: Блин, вы такие курицы! Мне всего-то нужно было от него кое-что!!!       Голос учителя раздался, словно гром среди ясного неба.       — Нана!       Девушка испуганно вскочила с места, чуть не уронив конструкцию из книги и смартфона на пол.       — Да, сэнсэй!       — Чем ты занимаешься?       — Эм… Слушаю вас.       — И что я только что сказал?       — Ммм…       Ошалевший взгляд Наны забегал по классу, словно руки утопающего, пытающиеся зацепиться за спасательный круг. Но все ученики смотрели на неё, как истуканы. Лишь один парень попытался шёпотом подсказать ей ответ, но учитель тут же одёрнул его.       — Не подсказывать!       Понимая, что теперь помощь ждать неоткуда, Нана призналась:       — Я не слушала вас. Извините.       Учитель приближался к ней, проходя между рядами сидящих учеников, грозный и сосредоточенный. Девушка запаниковала. Ещё чуть-чуть ближе, и он заметит смартфон между страниц книги. И, не дай бог, решит прочитать, что там такое всплывает на экране. Как назло, сообщения от Мидори всё продолжали приходить…       — Это почему? Что у тебя там такое важное? — не успокаивался учитель.       Нана резко захлопнула книгу. Та упала на парту. Громкий внезапный хлопок заставил всех учеников подскочить на своих местах.       — Ничего! Просто… Урок скучный! Как и вся школьная литература!       Класс ахнул. Учитель встал на месте, словно вкопанный. Его сердитое выражение лица сменилось на грустную, поникшую физиономию уже немолодого человека. Морщинки стали глубже и заметнее, а из карих глаз исчез огонёк, с которым он обычно рассказывал ученикам о литературе. Он весь ссутулился, сжался, и будто стал меньше в росте и весе.       — Неуд, Нана.       В голосе учителя не было ни злобы, ни садизма, с которым некоторые учителя наказывают школьников, а только разочарование и глубокая печаль, будто это он, а не Нана, получил двойку.       Он развернулся и пошел к своему месту, а после продолжил урок, как ни в чём не бывало, но уже без прежнего энтузиазма в голосе. Нана плюхнулась на своё место и уставилась на захлопнутую книгу, между страниц которой тихо вибрировал её смартфон. Ученики перешептывались и оглядывались на неё.       «Бесите», — безмолвно, но красноречиво отвечал им взгляд Наны.       Похоже, скоро ряды местных двоечниц пополнятся. Девушке не хотелось этого, но что ей оставалось делать? Секрет Мидори висел на волоске.       Вдруг краем глаза школьница заметила парня, сидящего в соседнем ряду — того самого, который пытался подсказать ей ответ. Это был привлекательный молодой человек с правильными чертами лица и прямыми фиолетовыми волосами, с короткой стрижкой и длинной челкой. Насколько Нана могла разглядеть, он был высокого роста. Его длинные пальцы рук были сплетены в замок, и спокойно лежали на парте перед открытой книгой.       Девушка не узнавала его. Он явно был не из её класса. Должно быть, из параллели, которая училась в другом корпусе.       Парень внимательно смотрел на неё, будто был искусствоведом, изучающим древнюю картину, или ученым, наблюдающим за химической реакцией в окуляр микроскопа. Нана почувствовала странное волнение. Почему он так смотрит на неё? Он осуждает её за то, что она нагрубила учителю? Или ждёт, пока учитель отвернётся, чтобы сказать ей что-то?       Его намерения так и остались загадкой. Как только их взгляды встретились, парень смущенно отвернулся и уткнул нос в книгу. В течении урока Нана периодически посматривала в его сторону, но старшеклассник больше ни разу не повернулся к ней. Почему-то эта секундная встреча с его глубоким, внимательным взглядом перевесила и утомительные съемки, и контрольную по алгебре, и неуд по литературе, и даже шокирующее откровение Мидори. Нане внезапно начал нравится этот сумасшедший школьный денёк.       Когда прозвенел звонок с урока, Нана подошла к столу учителя. Литератора звали Майкл, родом он был из Западной Европы, а в их школу устроился после того, как женился на местной женщине. Он был невысокий и коренастый, с рыжеватыми волосами и бородой. Как правило Майкл-сенсей пребывал в хорошем расположении духа, но сейчас он был мрачен, и Нана понимала, что вина за это лежит на ней.       — Извините меня, пожалуйста, сенсей, — тихо сказала Нана, переминаясь с ноги на ногу.       Майкл тяжело вздохнул. Он понимал, что должен быть строже с учениками, чтобы те его уважали, но его сердце было мягким.       — Извинения приняты, — сказал он после небольшой паузы.       — Ох! Спасибо!       — Но, Нана, — он снова взял паузу. — Меня беспокоит то, что с тобой происходит. Ты стала хуже учиться, часто отсутствуешь на уроках. У тебя что-то случилось?       Девушка замотала головой.       — Нет-нет. Просто, я начала подрабатывать помимо школы. Стало меньше времени.       — Знаешь, что я тебе скажу... Не спеши во взрослую жизнь. Ты школьница, сейчас твоя главная задача — учиться. Выпускной не за горами. Работа от тебя не убежит. Подумай об этом.       Нана сдержанно кивнула. Как объяснить учителю, что она хочет быть моделью, а в школу продолжает ходить только ради родителей? Вряд ли он знает, что в модельном бизнесе возраст очень важен, и для успешной карьеры нужно начинать работать как можно раньше? Майкл-сенсей её не поймёт…       — И ещё, — продолжил Майкл, — если ты считаешь, что школьная литература скучная, прочти что-нибудь интересное для тебя. А потом расскажешь мне об этом произведении. Будем считать, это твоё задание, чтобы исправить двойку.       — Но… Что мне прочитать? — пожала плечами девушка.       — Загляни в нашу школьную библиотеку. Там много разных книг. Ты найдёшь что-нибудь по вкусу.       Нана скупо попрощалась с литератором и вышла из класса. Новое задание ей совсем не нравилось: теперь учитель будет ждать от неё рассказа про какую-то пыльную книгу из школьной библиотеки. Но если это поможет исправить двойку — придётся сделать. К сожалению, для её родителей оценки очень важны.       Парня, которого школьница заприметила на уроке, нигде не было видно. Эх, жаль… Нана хотела поблагодарить его за то, что он пытался спасти её от двойки.       Она достала из сумки чудом уцелевший смартфон: в чате с Мидори и Анджелой уже было более трёхсот сообщений. Понадобится ещё целый урок, чтобы распутать этот клубок из порока и обмана. А пока перемена, Нана решила сходить в библиотеку. Дурацкое задание от учителя литературы, как-никак, придётся выполнить.       Это был первый раз в году, когда Нана добровольно зашла в школьную библиотеку. Она располагалась в пристройке к главному зданию, и потолки здесь были выше, чем в классах, чтобы вмещать высокие стеллажи, пестрящие разноцветными корешками. Несмотря на витающую в воздухе пыль и недружелюбный взгляд библиотекарши, которым она с порога наградила Нану, здесь было довольно уютно, хоть и мрачновато. Между полками сновали редкие ученики: первогодки, пришедшие за учебниками.       Девушка так и не придумала, какую книгу взять. Подростковую драму? Детектив? Пьесу? А может, ужасы?       Нана тихонько хихикнула, представив удивление сенсея, когда она будет пересказывать ему холодящие кровь сцены из какого-нибудь ужастика. А что? Пусть больше не задаёт ей таких заданий!       Нана, ориентируясь по табличкам, нашла стеллаж с хоррором. К её удивлению, школьная библиотека могла похвастаться неплохой коллекцией: от классических авторов вроде Мэри Шелли до последних романов Стивена Кинга. Девушка разглядывала корешки книг, пытаясь угадать, какая из них самая жуткая. Определившись с выбором, она вытащила книгу с полки. Из образовавшейся между плотным рядом томов щели на неё посмотрел тёмно-фиолетовый глаз. Нана испуганно пискнула и отпрянула назад, чуть не завалив шкаф позади себя. Глаз быстро исчез. По ту сторону полки послышала возня.       Нана обогнула стеллаж с книгами, намереваясь обрушить на коварного «скримера» своё недовольство.       — Эй! Ты чего меня пугаешь? — шикнула она.       Между стеллажей стоял тот самый парень с урока литературы. Ростом он оказался ещё выше, чем думала Нана. Широкоплечий и хорошо сложенный, он больше походил на студента университета, нежели на старшеклассника. Однако выражение лица у него было по-детски сконфуженное, что резко контрастировало с его мужественной внешностью.       — И-извини, пожалуйста. Я не специально, — пролепетал он.       Даже сквозь дрожь смущения Нана уловила, что у парня очень приятный низкий голос, совсем как у взрослого. А тот, казалось, робел всё больше и больше с каждой секундой.       — Прости… Я правда не хотел тебя пугать. Я просто выбирал книгу.       Будто в доказательство он протянул ей потрёпанный томик. Нана прочитала имя автора вслух:       — Говард Филлипс Лавкрафт.       Надо же! Какой неожиданный выбор! Редкий старшеклассник способен оценить произведения Лавкрафта. По крайней мере, Нана таких не знала: никто из её друзей и знакомых не интересовался этим писателем.       — Наверное, ты единственный человек в нашей школе, кто читает Лавкрафта, — сказала она.       Парень пожал плечами. Он прижал томик к груди, а на его лице отразилась глубокая, совсем не подростковая печаль. Сердце девушки сжалось. Похоже, она попала в больное место. Застенчивый ученик с необычными интересами едва ли найдёт понимание в шумной старшей школе с её помешательством на всём популярном.       Желая поддержать странного парня, Нана повертела в руках томик Стивена Кинга.       — А я вот… Тоже хочу почитать ужасы.       — Ого! Ты такое любишь? — удивился старшеклассник.       — Это для нашего учителя литературы. Он дал мне задание прочитать что-то на выбор, а потом пересказать ему.       — И ты решила напугать учителя? — догадался парень.       — Ага! — сказала Нана и захихикала.       Высокий парень загадочно улыбнулся.       — Знай, эта книга очень жуткая. Как бы ты сама не перепугалась, — предупредил он.       — А ты, значит, разбираешься? — с улыбкой спросила Нана.       Её собеседник засмущался. Кажется, он не привык обсуждать свои увлечения. А может, прежде у него никто не интересовался.       — Это просто хобби... — пробормотал он себе под нос.       — Ладно, — Нана, повертев томик Кинга в руке, поставила его обратно на полку. — Поищу что-нибудь ещё. Не такое жуткое.       Парень одобрительно кивнул.       — Я могу помочь тебе подобрать книгу, — предложил он. — Только, мне надо подумать... Я пока не знаю, что ты любишь, что тебе интересно...       Нана улыбнулась. Почему-то его идея ей очень понравилась. Не то что она не справилась бы сама... Но девушке было ужасно любопытно, что подскажет ей этот загадочный парень. Какой он её увидит?       Её размышления прервал громкий школьный звонок.       — Что? Перемена уже закончилась?! — растерянно пробормотала девушка.       — Как-то быстро… — согласился с ней парень, также ошарашенный этим открытием.       Неужели они проболтали в библиотеке целую перемену, и даже не заметили? А ведь она даже не узнала его имени!       — Как тебя зовут? — торопливо спросила девушка.       — Юки.       — Спасибо тебе, Юки. Я видела, что ты хотел помочь мне на литературе.       — Без проблем, — смущенно улыбнулся старшеклассник.       Вдруг из-за угла, как чёрт из табакерки, показалась библиотекарша. Она замахала руками, прогоняя школьников прочь — на урок. Под хамоватые реплики этой грымзы, Нана поспешила на выход.       — Ну, до встречи? — сказала она Юки, оказавшись с ним за дверьми библиотеки.       — До встречи, Нана, — ответил парень и почему-то залился румянцем.       «Какой чудак», — усмехалась Нана, сидя на следующем уроке и думая о своём новом знакомом. Но его чудачество притягивало её, словно опасное приключение.       Нана подумала «опасное»? Как странно! Юки, кажется, и мухи не обидит…