будь нежной со мною ты

У парадной, с цветами, я во всем виноват (знаю сам). Много слов грубых, обидных, нечестных Наговорил я, зачем? (во дурак)

— Дура! — Идиот! Ненавижу тебя и всё, что связано с тобой! Утони в своём сраном бассейне, земноводный дебил, и не подходи ко мне больше никогда! Животное! — перед носом Монти хлопнули дверью.       Крик злости разразился по всему Пиццаплексу, закрытому уже часа три как. Всё это время, сразу после ухода последних посетителей, Монти привёл Роксанну на импровизированное «свидание» в его гольф-клуб. Ему очень хотелось порадовать волчицу, ведь совсем недавно они осознали, что, вроде как, нравятся друг другу. Кто же знал, что если сильно замахиваться клюшкой по мячу, то можно неожиданно попасть по красивой мордочке капризной мадам, немножко поцарапав ей нос. Монти буквально полз за ней на коленях до самой гримёрки, пытаясь извиняться в своём стиле: «да всё нормально, малая, чё ты», «не страшная ты, просто слегка потасканная теперь», «да я же не специально тебе лицо смял, дорогая, ну чё ты развела цирк одного клоуна». Он не знал, что на девушек такие извинения не действуют. Рокси заметила повреждение на своём лице и разозлилась так, что Монти вылетел за дверь, высекая по полу искры. Ему вслед прилетели несколько «ласковых» слов. Крокодил поднялся, попробовал дёрнуть дверь, но та оказалась подпёрта изнутри, возможно, столом. Кулак громко ударился в дверное полотно, и громкое «Да пошла ты!» облетело коридоры. — У тебя всё хорошо? — Солнце появился, казалось, из воздуха. На самом деле, он сидел у Фредди и красил ему коготки блёстками, но в момент, когда у Монти началась ссора с Рокси — они уже закончили, и Сан тихонечко наблюдал за парочкой, приоткрыв дверь. Сейчас же он стоял за спиной злого аллигатора и немного боялся, но всё же не мог пройти мимо его проблемы. Хотелось его поддержать, поэтому робот положил руку ему на голову и тихонько похлопал. Монти зарычал, но сдержал себя, ведь Санни действительно просто проявлял доброту и отзывчивость, а не пытался подначивать и подкалывать. — Извини, Санрайз, я сейчас могу быть грубым с тобой. Тебе лучше уйти по своим делам, а я пойду в комнату, — Монти дёрнул плечами и головой, стряхивая механическую ладонь. — Ладушки… Я просто думал, что мы могли бы поговорить, и… — Уходи. — Окей, — Сан медленно сделал пару шагов назад, пристально смотря на спину друга и на то, как его кулак медленно соскальзывает вниз по двери. Аниматроник уж было хотел развернуться и уйти в садик, как вдруг его окликнули: — Сандроп! А как вы с Муном миритесь?

***

      Аниматроники сидели за столиком для творчества посреди садика и обсуждали варианты извинения перед волчицей. Санни рисовал на бумаге целый план по спасению зародившихся отношений, а Монти слушал внимательно. Он доверял ему — Солнце был самым «опытным» из всех них, в плане нахождения в себе чувств к кому-то и отношений с довольно сложным существом. Ну, аллигатор считал, что терпеть Луну можно только если тебе где-то лет пять и ты ребёнок, которому эта шпала выдаёт конфеты, либо если ты его прям искренне любишь. В его словаре было определение этого слова — бесконечное принятие и уважение всех плюсов и минусов партнёра. В его файлах лежало слишком много воспоминаний о минусах Луны — с аллигатором он был каким-то молчаливым, огрызался иногда. Сан с упоением рассказывал, какой Мун хороший и добрый, какой умный и классный. Монти немного не верил, но возражать не смел. Санни бы ему тоже не поверил, если бы аллигатор сказал, что Рокси тоже может быть нежной и кем-то, может искренне смеяться с дурацких шуток, может сама брать кого-то за руку и называть «красивой» не только себя, но и двухметрового крокодила в звёздных очках. -…во-о-от, и потом мы приводим её на наш балкон, а ты поёшь ей песню и играешь на гитаре. Она тебя точно простит! Вот мы с Муном ссорились сильно всего разочек — когда он ходил какой-то злой и бросался плохими словами! Потом мы выяснили, что проблема была в каком-то повреждённом файле, но за это он принёс мне огромный букет лилий! Мун сказал, что хотел сделать мне приятно. Не знаю, где он их взял, но я был рад. — А где мы теперь цветы возьмём? Ночь же. Не, я могу выйти через окно и на клумбе нарвать… — Нельзя рвать цветы на клумбе! — Сан поднял палец вверх и дёрнул лучиками, — И в окно вылезать тоже нельзя! Мы можем… Из бумаги сделать цветы? Или из пластилина? Картона? Салфеток? — Она мне ими лицо снесёт. И сверху когтями добавит. Она же шикарная! Ей надо что-то такое, чтобы она такая… — Монти приложил ладони к морде и открыл рот, показывая удивление, — «Ой, Монти, ты подарил мне такую-то фигню, давай я тебя прощу, и я не буду бить тебя по носу кулаком!» Вот так она должна отреагировать. — Монти грустно опустил голову вниз, чуть не уронив очки на колени. Он явно был очень грустным и искренне хотел исправить ситуацию. Всё же, он был сильно виноват перед ней. — О, я придумал! Мы можем собрать цветы из конструктора! У меня тут девчонки собирали недавно — ну такие чудесные получились! Сейчас принесу его.       Через пару минут Солнце притащил огромную коробку с цветастым конструктором. Там были кучи малюсеньких деталей, и Монти сразу понял, что это будет очень и очень долгий процесс. Сан подложил под коробку инструкцию, и принялся сразу же собирать стебли, внимательно рассматривая листок. Его пальцы ловко доставали детали горстями и выуживали оттуда нужные. Работа шла быстро. Монти не очень доверял этой затее, но он должен был ради интереса постараться. Возможно, всё получится, и Рокси его простит. Ей же до этого не дарили такие подарки, верно? Когти пытались выцепить детали малюсенького размера, но они постоянно выскальзывали и падали, вставали не туда, куда нужно. В то время как Сан собирал бутон пышного пиона — Монти всё ещё мучался с одной маленькой розочкой, лепестки которой всё время норовили рассыпаться по столу. В какой-то момент он начал пыхтеть от злости, а потом и вовсе зарычал, занеся кулак и ударив тем об стол. Конструктор полетел в разные стороны, рассыпавшись вокруг их рабочего места, а Сан вздохнул и сразу же начал всё это убирать. Педантичность аниматроника была и его даром, и проклятием. — Что у вас здесь за шум? — с балкона высунулся совершенно сонный Мундроп. Его явно вывело из спящего режима отсутствие тарахтящего мотора его напарника рядом, на их зарядной панели. Эти аниматроники с недавних пор спали в обнимку, и Монти знал об этом, потому что Санни рассказывал, как это приятно и тепло. Аллигатор понимал, что это только из-за их температуры тела и тач-покрытия, но всё равно был бы не против попробовать такое. Оставалось только предложить это волчице, но деликатно, без всякого подтекста, но в голове Монти было только что-то вроде «малыха, прыгай на мою панельку, подрыхнем вместе ночку, ты закинешь свою лапку на мой хвост, и мы…». — Мы цветы из конструктора собираем, Мунни! Монти немного… Немного куксится. Не хочешь помочь? — С радостью. — Мун спустился с балкончика и подсел к ним, прижался своей коленкой к коленке Санни, и тот счастливо замигал лучиками, показывая искреннюю радость от того, что робот оказался рядом. Они тут же начали ворковать между собой, а Монтгомери наблюдал за ними, иногда улыбаясь со смешных фразочек Солнца и с не менее смешных ответов Луны на них. Ещё пару часов аниматроники убили на то, чтобы расположить композицию и сделать из твёрдого картона и литра клея красивую вазу, чтобы не дарить просто букет. Сан нашёл для него ленточку, а Мун написал открытку своим, улучшившимся за последнее время, почерком. Монти доделал ту самую розу под самый конец их страданий, и оставил на внешней части открытки отпечаток своей лапы, намазанной фиолетовой краской. Солнце подрисовал внутри сердечки.       Они вручили Монти импровизированный «букет», а вазу и открытку спрятали ему за спину, чтобы они были вторым сюрпризом. Попросили не перепутать. Монти запомнил. Но когда сонная морда волчицы высунулась из-за двери, аллигатор растерялся и почти сунул ей в нос цветы, а ваза благополучно свалилась на пол. Благо не сломалась, потому что Сан щедро облил её блестящим клеем. Но его мотор пропустил удар, потому что они с Муном засели на тросе и наблюдали за этой романтичной картиной, им в тот момент не хватало попкорна и чёрных очков, а Монти всё время косился в стороны друзей и чуть не спалил весь их грандиозный план. Роксанна приняла его подарок и пустила в свою комнату. Солнце даже видел, что она улыбается и обнимает аллигатора прямо на пороге, что означало, что их многочасовой труд не прошёл мимо её королевского внимания. В ту ночь Монти всё-таки впервые в жизни уснул с ней в обнимку.