Парные кольца

      После многих рассказов, в которых большое внимание я уделял характеру Холмса, у читателей вполне вероятно могло сложиться определенное впечатление о нем. Вопреки своему желанию, я не могу упомянуть многое из того, что он когда-либо говорил или делал. В особенности, если это касалось наших с ним отношений. Уверен, что это помогло бы лучше понять его натуру и отношение ко мне. Но, наверное, я имею право написать об одном прекрасном случае из прошлого, чтобы навечно запечатлеть его на этих страницах моего дневника.       Это, насколько мне не изменяет память, произошло спустя год после чудесного возвращения моего дорогого друга из Рейхенбахского котла. Стоит ли говорить, что тогда каждый день для меня был особенным, ведь я проводил его в компании Холмса. Как раз в то время он поведал мне свою самую сокровенную тайну, на которую я ответил взаимностью. С того момента, осторожно переступив черту дружеских отношений, мы стали еще более близкими людьми. Каждый день, открывая по утрам глаза, мне было несказанно приятно осознавать, что я лежал в объятиях его рук, которые, если я пытался осторожно высвободиться, притягивали меня как можно ближе к себе, не желая отпускать. Так проходили дни, недели, месяцы и вот, заглянув в календарь одним февральским морозным утром, я обнаружил, что было уже 14-ое число. Та дата должна была стать первым днем Святого Валентина, который мы с Холмсом встретили, будучи парой. Понимая это, за несколько дней до праздника, когда моему другу нужно было оставить меня из-за какого-то очень срочного дела, я, предварительно купив все необходимые материалы, закрылся в своей комнате и больше двух часов трудился над самодельной валентинкой. Мне повезло закончить работу до прихода Холмса, поэтому было время спрятать мое творение от его «всевидящих» глаз.       Наконец-то тот знаменательный день настал. Проснувшись утром раньше обычного, я обнаружил, что мой друг все еще спал. В последнее время он почти не отдыхал, тратя все свои силы на расследования, поэтому я был очень рад тому, что хотя бы сейчас Холмс мог позволить своему организму выспаться. Я осторожно, пытаясь не разбудить его, поднялся и сел на край кровати, собираясь с мыслями. Как только я намеревался встать, из-за моей спины послышался какой-то шорох, а после раздалось тихое мычание.       - Доброе утро, Уотсон, - произнес Холмс. – Куда вы собрались в такую рань?       Я хотел было что-то ответить, но не успел, чувствуя, как сильные руки моего друга тянут меня обратно в постель. Как я мог сопротивляться этому?       Мы пролежали в объятиях друг друга еще несколько часов и отстранились лишь тогда, когда часы в гостиной, тиканье которых в полной тишине было хорошо слышно даже из другой комнаты, не пробили час дня. Начало дня было неплохим, но радость моя продлилась недолго. Пока Холмс одевался, я успел незаметно достать самодельную валентинку. Но как только я вернулся обратно в спальню, желая вручить ему подарок, мой друг огорчил меня известием о том, что ему вновь нужно будет уйти. Не знаю, были ли мои попытки удачными в том, чтобы заверить его, что все в порядке, и я совершенно не держу на него обиду, но вот только он, кажется, понял, что я лгу. Одарив меня на прощание легким поцелуем, Холмс пообещал, что постарается вернуться так быстро, как только сможет.       Оказавшись в одиночестве, мне не оставалось ничего, кроме как выбрать себе книгу по душе, которая помогла бы скоротать часы ожидания, устроиться на своем кресле рядом с горящим камином и, желательно имея под рукой стакан виски, ждать того момента, когда Холмс вновь покажется на пороге гостиной. Собственно, именно так я и поступил. Если быть честным, то мне плохо помниться, что же я тогда читал. Быть может, в моих руках находилась одна из книг Хорнунга. В любом случае, мои мысли были заняты другим, и я, кажется, совершенно не следил за сюжетом истории.       Шерлок Холмс вернулся только в седьмом часу вечера. Я уже успел задремать под звуки треска поленьев в камине, когда услышал, как хлопнула входная дверь, а затем на лестнице послышались быстрые шаги. Стоило мне повернуть голову, как я увидел в дверном проеме фигуру моего друга. Бросив быстрый взгляд в его сторону, я тут же заметил улыбку на его лице. Освобождаясь от верхней одежды, Холмс прошествовал к небольшому обеденному столу.       - Надеюсь, вы не в обиде, дорогой мой Уотсон, - сказал он, зажигая свечи. – Смею заверить вас, что я готов искупить свою вину. Не могли бы достать винные бокалы?       Я послушно выполнил его просьбу. На столе я заметил бутылку вина, которую до этого момента не видел в нашей квартире. Стало быть, он купил ее только что. Холмс взял бутылку в руки и попытался открыть. Пожалуй, мне стоит опустить то, что это получилось у него не с первой попытки. Пока он хлопотал, я успел принести открытку, которую тут же и вручил ему. Одарив меня нежной улыбкой в знак благодарности, он жестом пригласил присесть за стол.       Какое-то время мы разговаривали на отстраненные темы, но я вдруг заметил нечто странное в поведении Холмса. Казалось, что он нервничал. За его улыбчивой маской скрывалось неподдельное волнение, которое он, как ни старался, не смог утаить от меня. Я хотел было осведомиться об этом, но в тот же момент Холмс осушил свой бокал и, отставив его в сторону, посмотрел на меня.       - Не думаете же вы, что я оставлю вас без подарка?       - Не стоило так беспокоиться об этом, - ответил я, когда мой друг полез в карман своего пиджака. Мгновение спустя прямо передо мной появилась небольшая коробочка, больше напоминающая шкатулку.       - Откройте ее.       Я с удивлением посмотрел на Холмса. Его глаза будто блестели от нетерпения. Без лишних слов я взял коробочку в руки и с большим интересом открыл крышку.       - Боже мой! - воскликнул я в ту же секунду, чуть ли не потеряв дар речи.       Передо мной в небольшой матовой коробочке красовалось кольцо. Оно было выполнено из серебра, и, похоже, это была ручной работы. Рассматривая подарок чуть пристальнее, я заметил, что с обратной стороны были выгравированы мои инициалы.       - Сколько же вы потратили на это?!       - Цена - сущий пустяк, особенно, если сама вещь принесет вам удовольствие, - усмехнулся Холмс. - Вы позволите?       Он потянулся за кольцом, бережно доставая его из шкатулки. Предполагая, как Холмс поступит дальше, я медленно подал ему свою руку. И не ошибся. Мой друг – я заметил, что руки его слегка подрагивали – аккуратно надел это чудесное кольцо на палец моей левой руки. Я наблюдал за процессом, затаив дыхание. Мне показалось, что сердце в груди забилось чаще. С минуту Холмс молчал, глядя на кольцо, а затем поднес руку к своим губам, оставив на ней легкий поцелуй.       - Вам нравится?       - Еще бы!       - Тогда вам еще больше понравится это.       Мой друг приподнял в воздухе левую руку. Я тут же обомлел, замечая, что все это время на его пальце было точно такое же кольцо. Сердце стало биться еще быстрее, рискуя совсем выпрыгнуть из груди. Переполненный эмоциями, я приподнялся со стула и перегнулся через стол, желая поцеловать Холмса. У меня это вышло без каких-либо препятствий. Наш поцелуй был легким и нежным. Его губы показались мне самыми божественными. Когда же воздух стал кончаться, я попытался отстраниться, но мой друг был не намерен прерываться.       - С днем Святого Валентина, Шерлок, - лишь успел сказать я, перед тем, как он вовлек меня в новый, уже более страстный поцелуй.       - С Днем святого Валентина, Джон, - прошептал он в мои губы.