Мы с тобою, словно дважды два

*** Как только Оля переступила порог Пашиной квартиры, она поняла, что теперь всё правильно. Теперь Арефьева может дышать полной грудью, несмотря на груду грядущих проблем. – Что ты ему сказала? – Рыков, ты меня удивляешь. Это так важно? – Мне всё важно, что имеет к тебе отношение. – Сказала, что он — самая большая паскуда в моей жизни. Что мне его искренне жаль и много чего ещё... – говорила Ольга как-то облегчённо. Отчасти ей было всё равно на то, что отныне у неё с вероятностью 99,9% отберут подстанцию и должность, и что теперь она свободная женщина. – Иди сюда, моя девочка. – Рыков объял её громадными ладонями, и Оля почувствовала себя в безопасности. – Пашка, я себя ненавижу. Ты знаешь, что самообман — это самое страшное, что может быть в жизни? – Ччч, – Он гладил её по спине, а она, словно бездомный котёнок, позволяла, – всё у нас с тобой хорошо. Есть будешь? – Угу. – почти неслышно буркнула Арефьева и подошла к столу. – Отвал башки! – воскликнула она после того, как отобедала яичницей с беконом. Оля трепетно коснулась щеки Павла, будто проверяя реален ли он и с благоговением поцеловала в губы, разорвав поцелуй, неожиданно для себя произнесла: – А пошло всё к чёрту, Паш. Рыков подал ей сигарету и зажигалку, она закурила, чуть задумалась и сказала: – Давай ребёнка заведём. Паша приобнял её со спины, и она инстинктивно поддалась назад, утопая в его уютных ладонях. – У тебя истерика, Оль. – спокойно произнёс Паша.