Мы с тобою, словно дважды два

*** На 38-ой неделе у Ольги развился синдром гнездования. – Оль, а это ты зачем купила? У нас нормальные шторы были. – Паш, они не походят к балдахинам на кроватке. А ещё у нас покрывало новое в тон. Стремянку принеси. – Какую стремянку, Арефьева? Сдурела что ли совсем? Иди ложись, я сам повешу всё. Павел вешал шторы, а Оля излишне переживала относительно ровности полотна. – Рыков, блин! Тут складочки снизу неравномерные, ты не видишь что ли? – Где!? – Снизу. К вечеру со шторами было покончено, но в ночи Оля полезла перевешивать их. – Ай, спину прихватило, надеюсь, это секундная слабость. Павел проснулся и увидел Олю на стремянке. – Ты чё здесь делаешь? – Складки снизу были неравномерные, я уснуть не могла. – Олечка, ну-ка дай мне ручку, давай спускаться. – Павел подал ей руку и помог спуститься со стремянки. – Паш, мне нехорошо. Спину прихватило что-то. – Интервал, Оля. Какой интервал? – Десять минут, ещё долго. – Садись, я вещи пошёл собирать. Павел закинул вещи, необходимые для роддома, и ждал сокращения интервала между схватками. Когда он сократился до пяти минут, Павел вызвал скорую. – Паш, а кто едет? Наши? – Ломагин. – Я не буду рожать с Ушаковым, какого чёрта, Паш? Павел присел рядом, обнял её за талию и массировал поясницу. – Тише, Олечка, тише. Всё хо-ро-шо! Мы с тобой всё сможем. Я рядом. В его руках ей становилось немного, на долю секунды становилось легче. – Оль, где твоя обменная карта? – В тумбочке у кровати, паспорт и полис там же. Я сама возьму, Паш. Оля попыталась встать, и тут же согнулась. – Сиди. Куда рванула? – Да сижу я, сижу. Где Ломагина черти носят? В дверь позвонили, и гордая заведующая подстанцией скорой помощи покорно шла, опираясь на могущественную руку мужа в карету с красным крестом. – Ольга Рыковна, какими судьбами в нашу гавань? – Паша, убери этого клоуна отсюда! – огрызнулась Ольга. – Витя, сейчас, правда, лучше помолчать. – сказала Рая. – Понял, я. Чё вы начинаете? Я как лучше хотел. – Очтановите машину. Пусть Ушаков выйдет. – Ольга Кирилловна, куда я выйду-то? Могу пересесть вперёд, устроит? – Сгинь с глаз моих хоть куда-нибудь! Карета скорой остановилась, Витя пересел к водителю и в течение двадцати минут Ольгу привезли в роддом. Оля подписала документы, её подготовили к родам, она ходила по коридору, нагуливая схватки. – Олечка, у тебя воды отходят, пойдём в предродовую. – Что!? Какие воды!? Уже!? – Оля не на шутку запаниковала, и боялась родить в больничном коридоре. Паша взял её под руку и отвел в предродовое отделение. – Пашенька, мне страшно. – Ччч, я рядом. Сжимай мою руку каждый раз, когда тебе будет невыносимо больно. – Тогда тебя стоить приварить к моей ладони. Паша позвал врача, Оле измерили КТГ, и провели ручной осмотр. – Доктор, скоро? – Думаю, часика через два уже будете с малышом. – Спасибо. – сказали они в унисон. *** В хорошо освещенном светлом родильнрм зале Оля готовилась к встрече с их будущим ребёнком. – Оля, тужимся! – бодро командовала акушерка. – Паш, я не справлюсь без тебя. – Без меня не надо, – Паша промокнул её губы водой, вытер пот со лба и держал её за руку. – не надо без меня. Паша дышал вместе с ней, и благодаря их совместным усилиям на свет появилась чудесная маленькая девочка. – Поздравляем, у вас дочка 3100г, 52 см. Когда малышку помыли, её положили на грудь к маме. Оля гладила дочку по бархатистой младенческой нежной коже, и рассматривала каждую складочку. Паша подал дочке палец, и та рефлекторно сжала его ладошкой. – Какая ты крошечная, доченька. Самая красивая! – А я? – Арефьева, ты вне конкуренции.