Латте на банановом молоке

Есть праздники, которые мы по каким-то причинам не любим или не ценим, не осознавая до конца их значимости и приклеивая им ярлыки. Если в праздник случилось что-то неприятное – это ведь не значит, что праздник виноват. Просто так совпало. А потому, если к какому-то дню в году вы относитесь с неприязнью, то попробуйте пересмотреть свое к нему отношению, может, все не так уж и плохо? Тэхен был тем человеком, который ненавидел День Всех Влюбленных, ведь в этот день он расстался со своим парнем (вернее, сначала узнал об измене, а потом расстался). И он был уверен, что больше этот день в календаре никогда не сможет его порадовать. Но вышло совсем иначе. 14-ое февраля принесло в его жизнь нового человека, который стал для Тэхена не просто центром Вселенной, а и вовсе всей Вселенной. Киму больше ничего не было нужно. Только его кролик. С появлением Чонгука жизнь Тэхена полностью изменилась. Безусловно, только в лучшую сторону. Ведь теперь он любил и был любим, и они доказывали это друг другу изо дня в день своими словами, поступками и действиями. И, казалось бы, не на что жаловаться и не о чем переживать. Но Тэхен переживал. Он больше не ненавидел День Всех Влюбленных, но… боялся его. С момента, как Чонгук стал частью его жизни, он понял для себя, что без этого парня он просто перестанет существовать, его жизнь потеряет любые краски и всяческий смысл. А что, если этот праздник, как подарил Тэхену лучшего в его жизни человека, так и попытается забрать..? Этого он просто не вынесет. Тэхен сладко потянулся на кровати и медленно открыл глаза. Солнце пробивалось в окно, играя зайчиками на лице парня, от чего тот снова зажмурился и перевернулся на другой бок, желая скрыться от ярких солнечных лучей и прижаться к крепкой спине Чонгука, зарыться в шелковистые мягкие волосы и вдохнуть запах его мятного шампуня. Но кровать оказалась пуста, а подушка, судя по всему, уже очень давно остыла. Тэ моментально проснулся и сел в постели, оглядываясь. Взгляд первым делом упал на календарь. 14 февраля. И Чонгука нет в постели. Неужели, все его страхи оправдались? Перед глазами за пару секунд пронесся весь этого год, всплыли самые счастливые воспоминания, связанные с Чоном, а потом и все возможные ошибки Тэхена. Что он мог такого сделать, что парень оставил его? Где он облажался? Появилось чувство дежавю, ситуация явно повторялась. Однажды он уже проснулся утром в пустой квартире и всю неделю мучал себя вопросами о том, почему же парень ушел. И опять же, черта Тэхена не делать поспешных выводов, помахала ему ручкой и отправилась куда-то в закат, а сам же парень уже надумал себе кучу всего не самого радостного. Но внезапный звук из кухни заставил его мыслительные процессы притормозить. Кто-то что-то точно разбил, и в его квартире ранним утром могли быть только два человека: он сам и, конечно же… – Я придурок, – выдохнул он, ругая себя, и поднялся с кровати, чтобы уже через пару секунд оказаться в дверном проеме кухни и слегка улыбнуться. На плите что-то готовилось, а на полу лежала любимая чашка Тэхена, точнее то, что от нее осталось после падения с высоты. Чонгук в одних лишь штанах склонился над ней, выпятив свою пятую точку, и что-то бормоча себе под нос, пытался собрать осколки. Облегчение с головой накрыло Кима, и он даже улыбнулся. – Я разрешаю тебе перебить всю посуду в доме, только позволь мне каждое утро любоваться таким прекрасным видом, – Тэ подошел ближе, шлепнув парня по упругой ягодице. Тот от неожиданности аж подскочил и, развернувшись, бросил испуганный и виноватый взгляд. – Прости, ТэТэ, я не специально… – пробормотал Чон. Он знал, как сильно его парень любил эту чашку, ведь ее подарила ему бабушка, еще когда он учился в школе. Чашка была старой, рисунок медвежонка на ней практически стерся, на ручке даже был скол. Но она была дорога, как память. Чонгук однажды предложил выкинуть ее, чтобы в квартире не было битой посуды, но Тэхен тогда прижал ее к себе, надул губки и обиженно пробубнил, что «только через мой труп», а потом собственно и поведал историю этой чашки. С того момента Чон просто смирился. Если эта вещь так дорога его парню, значит пусть будет так. Но сегодня… – Я правда не хотел, чтобы так вышло… хотел приготовить тебе латте, а она как вылетит… – Главное, что ты дома, Гуки. А это просто чашка, – ответил Тэ, крепко прижимая к себе любимого. Да, ему было обидно, ведь это была любимая чашка, но гораздо важнее, что Чонгук рядом. – Конечно я дома, где же мне еще быть? – не понимал Чон, обнимая в ответ парня. – Эй, ты в порядке? – Да, все хорошо… просто… немного испугался, когда проснулся, а в кровати пусто. А сегодня еще и 14-ое февраля, – вздохнул Тэхен, а Чонгук отстранил его, заглядывая в глаза и пытаясь понять, к чему тот клонит. Этот взгляд Тэ изучил еще давно. Он означал лишь одно: «я не отстану, пока ты не скажешь, что тебя беспокоит». И он уже хотел было поделиться, но обоняние уловило какой-то странный не совсем приятный запах. – Кажется, у тебя что-то горит. – Черт! – спохватился Чонгук, отстраняясь и направляясь к плите, чтобы снять с огня подгоревший омлет. Но осколки все также лежали на полу и в какой-то момент парень буквально взвыл, отпрыгивая в сторону и держа правую ногу на весу. – Твою ж… – Гукки, осторожнее. Говорил же тебе, надевай тапки! – Тэхен подошел ближе, сам выключил плиту, а затем присел перед парнем, чтобы рассмотреть раненую ступню. - Да неудобно в них, – проскулил парень, позволяя взять свою ногу. Чонгук действительно много чего не любил. И если его нелюбовь надевать футболки и желание светить своим идеальным телом Тэхену нравились, то вот за отсутствие тапочек на ногах они вечно спорили и ругались. – А вот с таким порезом на ноге удобно будет? Горе ты мое луковое, – покачал головой парень. Порез был не глубоким, но все же его нужно было обработать. – Сядь на стул, только осторожно, не поранься еще раз. – Завтрак спалил, чашку разбил, ногу порезал, – причитал Чонгук, костыляя к стулу и опускаясь на него. Тэхен достал из шкафчика аптечку и вновь присел перед парнем, принявшись обрабатывать порез. – С неудавшимся праздником, ТэТэ. – Это все не важно, все поправимо. – Ты расскажешь, что тебя так напугало сегодня утром? Айщ… – скривился парень, а Тэхен стал, как в детстве, дуть на ранку. – Это просто мои заскоки, не обращай внимания. Проснулся, тебя нет, вот и надумал себе черти чего, – негромко ответил Тэхен, не отвлекаясь от своих действий. Обработав все перекисью и хорошенько залив зеленкой царапину, он заклеил ее пластырем и, напоследок, оставил поверх пластыря легкий поцелуй, чтобы быстрее заживало. – Ты подумал, что я бросил тебя? Как сделали наши бывшие? ТэТэ, вот ты вроде умный парень, а иногда такой дурак. Сегодня еще и годовщина нашего знакомства, как я мог? Разве я давал повод? – ласково говорил Чон, поднимая Тэхена и усаживая к себе на колени. Повода Чонгук и правда никогда не давал. Ни разу за тот год, что они вместе. Их жизнь была похожа на сказку, была слишком идеальной, и, возможно из-за этого Тэхен то и дело ждал какого-то подвоха от матушки-судьбы. Первый месяц по всем канонам романтики они просто встречались, гуляли, держась за руки, узнавали друг друга и привыкали к тому, что они теперь вместе. А потом этот конфетно-букетный период им надоел, точнее надоел Тэхену. Эти встречи на пару часов и редкие ночевки друг у друга просто сводили с ума. Этого было чертовски мало, и Тэ решил действовать. Просто приехал к Чонгуку на съемную квартиру и поставил его перед фактом об изменениях в их отношениях. Просто с порога на свой страх и риск выдал: «Ты переезжаешь ко мне, потому что я задолбался по тебе скучать и пить в одиночку латте на банановом молоке!» Чона долго уговаривать не пришлось, Тэ вообще показалось, что тот только и ждал этой фразы от своего парня. Так они и стали жить вместе, делить жизнь и быт на двоих, отмечать вместе все праздники. Чонгук оказался чрезвычайно заботливым и любящим парнем, который в первую очередь всегда думал о том, чтобы Тэхену было хорошо, а уж только потом о себе. Они идеально уживались, разделяя обязанности, что Тэхен даже задавался вопросом, а реально ли все это? Готовку на себя полностью взял Ким, лишь время от времени (довольно часто на самом деле) позволяя Гуку радовать себя самым вкусным омлетом на завтрак. Чонгук же следил за порядком в их гнездышке, стараясь поддерживать чистоту на постоянной основе, что так нравится его парню. Невольно Тэхен вспоминал свои прежние отношения, которые не шли ни в какое сравнение с теми, что у него были сейчас. И это в каком-то смысле подстегивало Кима. Он боялся потерять Чонгука и вкладывал себя всего, получая такую же отдачу. Но, несмотря на то, что в чувствах возлюбленного он был уверен даже больше, чем в том, что его имя – Ким Тэхен, он все-равно боялся. Боялся, что однажды скажет или сделает что-то не так, что надоест Гуку, что снова останется один. Он доверял своему парню, но не доверял себе, не веря, что вообще достоин такого прекрасного человека. Чонгук своим появлением наполнил жизнь Тэхена смыслом и светом, и тот уже просто не представлял, что может быть как-то иначе, и переживал, что это «иначе» может его внезапно настигнуть. – Никогда, – тихо ответил Ким, водя пальчиком по груди своего парня и не решаясь поднять взгляд. – Просто ты же помнишь, как я относился к этому празднику раньше… Бывший мне тоже поводов не давал, только… – Так, стоп, – резко перебил его Чонгук, так что Тэхен аж глаза поднял, встречаясь со строгим взглядом своего парня. – Мы договаривались не вспоминать о прошлых отношениях, забыл? Я знаю, что они оставили неприятный след на тебе. Но я – не он, Тэхен. Я не стану тебе врать, изменять или исчезать без предупреждения. Мы договаривались быть честными друг с другом, и если кто-то решит уйти, то скажет об этом прямо. Я тебе что-то подобное говорил? – Нет. – Правильно, и не собираюсь, потому что люблю тебя. Я из-за тебя кофе пить начал и без твоего латте на банановом молоке уже не выживу, это как наркотик. Так что ты от меня не избавишься, даже если очень захочешь, - легкая улыбка появилась на губах Чонгука и он прижался этими губами к щеке удивленного парня. – В каком смысле ты из-за меня начал кофе пить? А я тут при чем? – При том, что до встречи с тобой я кофе терпеть не мог, никакой из кофейных напитков мне не нравился, пока однажды я не пришел к тебе в кофейню.

flashback

День у Чонгука слегка не задался. Точнее задался, но оказался слишком суматошным, а Чонгук к нему слишком неподготовленным. Он планировал, что весь день просидит на студии, обрабатывая фотографии с очередной фотосессии, потому и не стал тепло одеваться, хоть за окном и был ноябрь. Зачем, если в помещении тепло, а после работы его все-равно заберет Минхо? Но что-то пошло не так. Во второй половине дня, когда он уже порядком подустал, ему поставили внезапную выездную фотосессию, на которой он замерз как брошенный на произвол судьбы щенок. Да, надеть кожанку в середине ноября точно не было лучшим решением. А второй подставой стало то, что его парень позвонил и сообщил, что сегодня задержится на работе и забрать его не сможет. Чонгук выжал из себя единственное, на что был способен, короткое «хорошо», потому что холод, кажется, сковал его полностью, обволакивая собой каждую косточку, каждую клеточку. Первым делом нужно согреться, а потом уже вызывать такси, которое, Чонгук был уверен, по закону подлости будет ехать целую вечность. Оглянувшись, он увидел кофейню с яркой зазывающей и такой уютной вывеской «Sweeter». Парень прежде там никогда не был, но теплое название так и манило к себе. Да и сейчас ему было плевать, где заказывать горячий чай, хоть кипятка налейте, ему сойдет. Войдя в помещение, он почувствовал, как ледяные оковы отпускают его бренное тело. В зале было тепло, играла спокойная музыка и приятно пахло выпечкой и кофе. Кофе Чонгук терпеть не мог, но запах обожал. Диссонанс, что тут поделать. Он оглянулся и направился к барной стойке, за которой никого не было. – Добрый вечер, – громко поздоровался Чон, привлекая к себе внимание. Как такое возможно, что никого нет на месте, при том, что в зале куча народу? – Здравствуйте, добро пожаловать, – прозвучал приятный голос где-то сбоку и, прежде, чем Чонгук успел обернуться, бариста уже стоял перед ним и улыбался какой-то странной квадратной улыбкой. И Чон подзавис. Такой улыбки он не видел еще никогда, и она ему однозначно нравилась. Но и это еще было не все. Он обратил внимание на волосы, которые были голубого цвета и напоминали лазурные воды у берегов Монако. Такие детали Чонгук, как фотограф, подмечал в первую очередь, и сейчас не смог пройти мимо. Он даже не слышал, что к нему обращаются, пока любовался сочетанием такого необычного цвета волос и самой странной в мире, но такой милой, улыбкой. – Что, простите? – переспросил он, возвращаясь наконец к реальности. – Я спросил, чего желаете выпить? – спокойно повторил бариста, не переставая улыбаться. – Не знаю, - выдал Чонгук, сам не понимая почему. Он ведь знал, что хочет чай. Он за ним и пришел, но… – Что Вы посоветуете? – Вам послаще или лучше наоборот, более крепкий и горький напиток? Что Вам нравится? Могу предложить что-то среднее. Например, латте. Если его приготовить на банановом молоке, то он будет в меру сладким, но не менее вкусным, и не будет похож на кофе, как таковой. Хотите попробовать? – Да, – коротко ответил Чонгук и в следующую секунду уже доставал из бумажника купюру для оплаты кофе, который он терпеть не может. Он, кажется, сошел с ума. – Отлично, присаживайтесь за столик, кофе будет готов через несколько минут. Чонгук кивнул, бросил в стоящую рядом баночку с надписью «на мечту» пару купюр и сел за столик, лицом к барной стойке, чтобы можно было наблюдать за парнем, который так внезапно запал в душу. Да, Чон состоял в отношениях, но чувства уже давно стали остывать. А здесь такое голубое чудо, при чем, парень надеялся, что голубое во всех смыслах, а не только волосы. Напиток ему и правда приготовили быстро, и он со страхом сделал глоток. И офигел. Это было чертовски вкусно. Он прежде пробовал и американо, и эспрессо, и латте, но ему не нравилось, ровным счетом, ничего. А это было нечто другое, совсем не похожее на то, что он пил прежде. Возможно, дело было в банановом молоке, которое давало ненавязчивую сладость, а, возможно, и в человеке, который этот самый напиток приготовил. Чонгук не знал. Но точно знал, что вернется сюда еще не один раз, чтобы выпить этот вкусный кофе и полюбоваться голубоволосым баристой с симпатичной квадратной улыбкой.

end of flashback

– …вот так ты и подсадил меня на кофе. – Почему ты ни разу мне этого не рассказывал? – во все глаза смотрел на него Тэхен, не веря в то, что только что услышал. Тэ прекрасно помнил тот день, когда Чонгук впервые появился в кофейне. И взгляды эти замечал, но считал их скорее заинтересованными в странной прическе, а не вовсе в самом Тэхене. – Ты никогда не спрашивал, – с улыбкой пожал плечами Чонгук. – А почему, кстати, ты предложил мне именно латте на банановом? – Я всегда любил этот напиток больше остальных. Ты был растерян, не знал, что взять, ну я и рискнул предложить то, что пью сам. Значит, ты влюбился в меня еще тогда, задолго до нашего знакомства? – Ну, не то, чтобы влюбился, но заинтересовался, так точно. Ты притягивал к себе, как магнит, и вот, притянул, – Чонгук крепче прижал его к себе, проводя носом вверх по шее и оставляя легкий поцелуй за ухом. – И ты из-за меня полюбил кофе? – продолжал задавать вопросы Тэ, слегка наклоняя голову в сторону. Чон знал все слабые места своего парня и умело этим пользовался. – Я уже сказал, что да, – не отвлекаясь, ответил он. – И ты меня не бросишь? – задал наконец волнующий вопрос Тэхен, и Чон отстранился, встречаясь взглядами с парнем. – Я буду самым большим идиотом, если сделаю это, Тэхен. Я скорее сброшусь откуда-то, чем откажусь от тебя. Ты понял? – не терпящим возражений тоном спросил Чонгук. В глазах Кима заблестели слезы, и он кивнул. – Еще вопросы будут, или я могу тебя наконец поцеловать, а потом отправить обратно в постель ждать, пока я уберу осколки и приготовлю тебе праздничный завтрак? – Будут. – Выкладывай. – Что у тебя в кармане? Сидеть жутко неудобно, – поерзал Тэхен на коленях своего парня и поморщился. Что-то и правда мешало, неприятно вдавливаясь в ягодицы. Чонгук прикрыл глаза и засмеялся. – Что? – Ты невыносим, Тэхен, – он потянулся к карману и вынул оттуда бархатную коробочку, затем открыл ее и поставил на стол перед Кимом. – Хотел сделать все вечером, в романтичной обстановке, но твоя задница все только портит, у нее чуйка, что надо. – Что это? – непонимающе смотрел парень на стол и часто моргал, пытаясь понять, галлюцинации у него или нет. Но коробочка с аккуратным кольцом никуда не делась, как бы часто и сильно он не жмурился. – Доказательство серьезности моих чувств. День Всех Влюбленных, годовщина знакомства, все дела. Идеально подходящий момент, тебе не кажется? – То есть, это… ты… – Да, Тэхен, - Чонгук поднял Кима, а затем достав из коробочки кольцо, опустился перед парнем на одно колено, поднимая взгляд на его румяное лицо с дорожками слез на щеках. – Я очень сильно тебя люблю и клянусь, что так будет до последнего моего вздоха. С каждым днем я влюбляюсь в тебя все больше и больше, и этому не будет конца. Согласен ли ты, Ким Тэхен, жить со мной в горе и в радости, провести со мной остаток жизни и готовить мне каждый день латте на банановом молоке? Задавать Тэхену этот вопрос дважды необходимости не было. Он шептал едва слышное «да», плакал и активно кивал головой, не веря в происходящее. Человек, без которого он уже не представлял своей жизни, сделал его еще счастливее, чем он был прежде. Он сделал Тэхену предложение, доказывая, что ему нечего боятся и не о чем переживать. Чонгук не сбежит, не изменит, не бросит. Он искренне любит и всегда будет рядом. – Пусть все и не совсем так, как я представлял, но главное, что ты согласен, – Чон надел кольцо Тэхену на палец, а затем поднялся, обрамляя лицо парня ладонями и стирая слезы. – Спасибо, что делаешь меня счастливым. – Я люблю тебя, Гуки, – ответил Ким и подался вперед, чтобы коснуться нежным поцелуем таких родных и любимых губ. Они еще долго будут целоваться стоя на кухне, затем переместятся в спальню, даря друг другу столько любви, сколько вмещают их сердца и души, затем вместе отправятся в душ и вернутся на кухню, чтобы убрать то, что осталось от когда-то любимой чашки Тэхена, и приготовить обед, потому что время завтрака уже давно прошло. Ким приготовит их любимый латте на банановом молоке, который и стал, в какой-то степени, причиной всего того, что сейчас между ними происходило. А затем они просто будут счастливы до глубокой старости, из года в год отмечая День Всех Влюбленных, как лучший день в году, и танцуя под Джона Ледженда и его песню «All of me». Праздник подарил этим двоим друг друга, и показал, что не любить какие-то дни календаря глупо, ведь любые плохие воспоминания можно перекрыть хорошими.