Любовь высокого качества

      Первое, что услышал Хонджун, войдя в их общую комнату – это музыку, которая играла достаточно громко; это песня их группы, Inception, и не так уж странно было слышать собственный вокал в общежитие по той или иной причине.       Что странно, это то, как Сонхва вздрогнул от того, когда сидел в кровати и увидел в проходе Хонджуна, а телефон из руки вывалился на пол, когда он пытался судорожно прикрыться одеялом.       Хонджун только демонстративно фыркнул на его театральность. Все они уже давно прошли этап унизительного смущения, когда их застают на месте преступления, в наше время, скорее всего, можно получить лишь приглашение присоединиться, а не читать лекцию о том, как надобно стучать в дверь, перед тем, как войти.       – Надень носок на дверную ручку, если хочешь уединиться, Сонхва, мы уже столько это проходили, – протянул лениво Хонджун, опустившись на пол, чтобы поднять телефон.       – Подожди!       – Что? О!       Из динамиков звучала все та же мелодия, а на экране воспроизводился фанкам Сонхва. От ужаса лицо последнего окрасилось в красно-фиолетовый оттенок. Его рот открылся, затем также безмолвно закрылся, а после снова беззвучно открылся, а Хонджун, как олень, смотрел на него тупым взглядом. Версия Сонхва в формате высокого качества, сделанная несколько месяцев назад, продолжала танцевать на экране.       – Может, выключишь? – Сонхва еле слышно попросил, и это достаточно жалобное хныканье, чтобы Хонджун, наконец, сдался.       – О, боже, – задохнулся Хонджун между приступами смеха, пытаясь поставить видео на паузу. Неуклюжие пальцы случайно перемотали на несколько секунд назад, то увеличивали громкость, затем перематывали еще несколько секунд, прежде чем он просто заблокировал этот чертов телефон, и музыка наконец прекратилась.       – Срань господня, Сонхва, это что ли, твой фанкам?       – Заткнись, просто заткнись, Хонджун, – хрипло ответил Сонхва, его лицо приобрело еще более темный окрас, а одеяло по-прежнему было сбито в кучу на его коленях. – Просто верни мне мой телефон.       – Прости, прости. – Смех Хонджуна стихает до еле слышного хихиканья, когда он подошел к кровати, чтобы отдать телефон, – я не буду лишать тебя материала для дрочки.       Сонхва издал страдальческий звук, похожий на звук умирающего животного, и затем выхватил наконец телефон из рук наглого Хонджуна, а после настороженно посмотрел на него и неловко начал теребить подол футболки, пока Хонджун продолжал стоять на месте, как вкопанный.       – Ну? – ехидно уточнил Хонджун. Он собирается повеселиться над ним, Сонхва уверен. – не мешай мне.       Хонджун подошел к столу, наконец-то положив сумку, начав доставать вещи: сначала выложил на стол ноутбук, бутылку с водой, наушники. А также из-подтишка наблюдал за Сонхва, ожидая «Отвали, Хонджун» или каких-либо признаков того, что тот сегодня не в настроении для компании. Но вместо этого увидел, как под одеялом раздвинулись ноги Сонхва.       Сонхва, кажется, ожидал всего внимания Хонджуна, но в конце концов сбросил одеяло, с шумом втягивая воздух, когда понял, что Хонджун не дал ему этого. Член все еще тверд, и Сонхва неуверенно обхватил рукой свою плоть. Должно быть, он использовал смазку, так как ладонь легко скользила, когда Сонхва несколько раз поглаживал себя.       – Ты не собираешься смотреть видео?       – Хонджун, – пробормотал Сонхва, – в этом уже нет надобности. – Хонджун сидел на своем рабочем месте, но через плечо оглядывался на Сонхва.       – А если я захочу? – Хонджун почти ожидал очередного агрессивного протеста, но тут зазвучали начальные ноты Inception.       Хонджун завозился с безделушками на столе, слушая, как Сонхва дрочил себе. Он не настолько силен волей, чтобы вообще не смотреть, но так увлечен звуками, что не может не замечать, как Сонхва работал над собой, неустойчиво держа в одной руке телефон.       – Ты часто смотришь видео со своим присутствием, чтобы расслабиться? – спросил Хонджун после нескольких долгих мгновений, когда песня почти закончилась.       – Только иногда, – Сонхва взволнованно вздохнул.       – Любые фанкамы? Или у тебя есть фавориты?       – А ты не собираешься на меня смотреть?       – Может быть, – наигранно долго тянул Хонджун, а затем открыл свой ежедневник и бесцельно листал его – наверняка Сонхва уже знал, что он не делал ничего толкового, – а у тебя есть фавориты?       – Да, те выступления, где я предельно был хорош собой, – разочарованно простонал Сонхва, – его дыхание становилось все более затрудненным, – или когда я знаю, что хорошо станцевал.       Хонджун считает, что это неудивительно – сценическая личность Сонхва влияет на всех, он должен уметь ценить и себя тоже, – ты невероятен, когда выступаешь.       – Ты взглянешь со мной?       Хонджун вновь засмеялся как-то по-гоблински, – тебе надо больше внимания?       – Пожалуйста, посмотри на меня, – хныкал от нетерпения Сонхва. Песня подошла к концу.       – Поставь другую, и я гляну. – Сонхва хмыкнул, но подчинился указанию. Хонджун заинтересованно спросил, какую сцену Answer тот выбрал, пока звучала мелодия.       Хонджун выполнил свою часть сделки, развернув кресло так, чтобы встретить самое прекрасное зрелище. Сонхва раскинулся на кровати, широко расставив ноги, и отчаянно гладил себя по члену. Должно быть, он снял рубашку незаметно для Хонджуна: Сонхва раскраснелся и вспотел. Его челка намокла и прилипла ко лбу. Рука, в которой он держал телефон, неустойчива и дрожит, когда он сжимал кулак над головкой своего члена. Сладкий стон вырвался из его рта, когда он увидел, что Хонджун наконец-то посмотрел на него.       Глаза Сонхва перебежали с экрана телефона на Хонджуна, – ты тоже себя потрогаешь?       Хонджун согласился, хотя бы потому, что его брюки уже давно стали неудобными, расстегнув ремень и стянув джинсы настолько, чтобы освободить член из боксеров. У него не хватило терпения встать и найти смазку, поэтому он смачно облизал свою руку, прежде чем начать гладить член.       Наконец-то. Он зашипел от удовольствия.       Взгляд Сонхва постоянно бегал на Хонджуна и не отрывался от него, когда видео закончилось и включилось следующее.       – Следи за собой, – твердо произнес Хонджун, и Сонхва снова перевел взгляд на экран, – тебе нравится, что мы оба получаем удовольствие, глядя на тебя?       Сонхва вздрогнул и тяжело задышал. Его движения становились все более беспорядочными, не в такт, пока он пытался удержать взгляд на экране, – да.       – Я знаю, – прошептал Хонджун. Его бедра уже поднялись, чтобы быстрее трахать кулак, но он старался сохранять спокойствие, продолжив, – ты собираешься кончить, смотря на себя? Кончать на свою руку, думая о том, какой ты сексуальный? Какой ты магнетический на сцене? Как невероятно ты танцуешь? Ты великолепен, ты заслуживаешь этого.       – Хон-Хонджун, – у Сонхва перехватило дыхание. Все его тело напряглось, прежде чем он сорвался. Белесая жидкость разлилась на кулак и живот, когда он гладил себя во время оргазма.       Это прекрасное зрелище.       Сонхва задохнувшись, выронил телефон на матрас. Хонджун только быстрее начал надрачивать себе, уже находившись на грани от демонстрации Сонхва. Через мгновение Сонхва приподнялся на локтях и наблюдал уже сам за Хонджуном.       Когда он заговорил, его голос все еще звучал измученно, – за мой счет.       – Что? – переспросил тот. Соображать становилось все труднее.       – Пойдем со мной, – промолвил Сонхва, почти требуя, прежде чем продолжил, – Пойдешь ведь?       Хонджуна не надо переспрашивать, он лениво поднялся со своего места и пересек комнату прямиком к Сонхва. Он поставил колено на край кровати и уперся рукой в стену, чтобы удержать равновесие, и рывком перевернулся на спину вместе с Сонхва.       – Боже, Хва, – простонал Хонджун.       Сонхва под ним, потный, с пухлыми губами, искусанными розовыми губами. Эти поразительные глаза просто смотрели на него, ожидая, когда Хонджун наконец кончит. Проходит совсем немного времени, и он согнулся почти вдвое, из его горла вырвался стон, прежде чем он излился на грудь Сонхва.       Когда Хонджун пришел в себя, и к нему вернулось четкое зрение, Хонджун увидел, как его сперма полосой легла на покрасневшую от оргазма кожу Сонхва. Его член дернулся от интереса.       – Вау, – вздохнул Хонджун. Он провел пальцами по жидкости, размазывая ее выше по груди Сонхва.       – Так горячо было только тогда, когда я только возбудился.             – Это вызов?       – Нет, помоги мне убрать.       Хонджун фыркнул, но все-таки взял влажные салфетки, которые они оставляли в тумбочке для таких случаев.              – Все для тебя, маленький нарцисс.       – О, – Сонхва на мгновение зашипел, выдергивая салфетку из упаковки с чуть большей силой, чем нужно, – может, хватит?       Хонджун успокаивающе поднял руки, – эй, эй, это было горячо!       Он с любовью шлепнул Сонхва по боку, – у меня уже есть идеи насчет зеркала в комнате Юнхо и Сана...       – Продолжай.