Жизнь из чёрно-белых полосок и Антона Шастуна.

- Подъём! – этот голос не меняется с утра уже два года, со дня пребывания Арсения здесь. - Шастун…- произносит тихо парень себе под нос закатывая глаза. Просыпаться под орущий своеобразный будильник каждое утро на протяжении нескольких лет было уже невыносимо. Парень садится на край кровати свесив ноги и разминает шею, осматриваясь по сторонам: тёмные синие стены до половины снизу и полоса белил, отходящая сверху от потолка. Маленькая дырочка в той самой стене создавала впечатление окна, которую покрывали толстые прутья и служили здесь решёткой, что бы заключённые не могли выбраться. Одна одинокая лампочка свисала с потолка и уже норовила отвалиться, но всё ещё держалась на проволоке. Как? Арсений сам не знает, но он лично пару раз подтягивал эту самую лампочку, что бы та окончательно не свалилась. Справа от шконки*, или того, что напоминало кровать, располагалась массивная железная дверь с маленьким окошком, что три раза в день открывалось для сообщения принятия пищи. Сама дверь открывалась немного чаще: дабы вывести заключённых на завтрак, обед и ужин, выгнать тех самых на прогулку или работу, или же выпроводить кого-то из них в карцер за плохое поведение. На этот раз она открылась и в неё вошёл наблюдатель?: - На выход, - строгим голосом рыкнул работник глядя на Арсения и ещё троих заключённых, что находились в одной комнате. - Кого мы видим, - съязвив, Арс подошёл почти вплотную и заглянул в глаза напротив. Так он делал не впервые и уже давно выучил каждую деталь лица наблюдателя, что каждое утро, и на иногда на протяжении дня, заходил в эту комнатушку. Пара изумрудных глаз излучали несвойственный блеск. Иногда Арсений мог думать, что они горят изнутри, ведь в маленьком помещении почти не было освещения. Сверху свисали растрёпанные закрученные русые волосы, из-за чего его прозвали просто и грубо – Баран. На голове была одета тёмно-синяя, почти чёрная, как казалось в комнате, кепка, но Арсений знал её настоящий цвет, ведь довольно часто обращал на неё внимание на прогулке во дворе. Для прозвища был ещё один факт – высокий рост. Но заключённые почему-то решили, что «Баран» куда смешнее, чем простое и привычное «Двухметровая шпала», или просто «шпала». Шастун действительно был очень высокий, а если быть точнее – 197 сантиметров, об этом знали почти все, кто умел читать, т.к. возле входа в столовую висел большой стенд с информацией о некоторых работниках. С Арсением разница в росте была каких-то пять сантиметров. Это позволяло стоять почти наравне с наблюдателем. - Время идёт, а ничего не меняется, - произнёс с пренебрежением Баран. С Арсением у них были довольно странные отношения. Шастун позволял тому часто язвить в свой адрес, и много чего другого. - За мной, - повернулся Арсений спиной к Шастуну и рыкнул остальным в комнате. Здесь он пользовался большим почтением со стороны сокамерников и остальных заключённых. За два года пребывания за решёткой, он сумел показать свой характер, чем получил уважение и популярность. – Адью**, - выпалил Арсений и вышёл из камеры, ведя за собой остальных. *** - Фиц! – сразу донеслось, как только открылась дверь в столовую. – Падай, - указал рукой один из заключённых на, уже, законное место Арсения. Как и заведено, у каждого здесь было своё прозвище: того высокого амбала, что сидел в самом углу помещения и рылся в тарелке, будто что-то искал, называли Камнем, ибо он прибил свою тёщу кирпичом, когда та набухалась и снова выносила ему мозг, мол «Ты скотина редкостная, какого чёрта моя дочь вообще вышла за тебя?! Где она шляется??!». За что получил десять лет лишения свободы по статье 105 УК РФ. Здесь он находился уже семь лет, но вряд ли он высидит полный строк, условно досрочное за хорошее поведение никто не отменял; ту высокую барышню замели за кражу и засудили на два года лишения свободы, здесь её называли Цыганкой; её соседа за обеденным столом закрыли за угон и продажу краденных автомобилей, сокамерники решили прозвать его Шумахером. И у Арсения появилась кличка – официант, но сокращенно прозывали Фиц. Почему так? Арсений как-то раз проиграл в карты желание и неделю потакал и подавал разные вещи своему соседу по камере и, по совместительству, кенту***. Вообще оказался он за решёткой совершенно случайно: вечером, идя со своей, на тот момент, девушкой, на них напали хулиганы во дворе. Не рассчитав силу, он нанёс телесные повреждения одному из нападающих в виде ушиба головного мозга тяжкой степени. И, ещё за небольшую взятку судье, Арсения посадили на пять лет с возможностью освобождения по условно досрочному. Просторное помещение встретило Фица ужасным запахом: сегодня на завтрак давали кашу с рыбой. Рыбу Арсений ненавидел больше чем что иное: когда Арсений был ещё ребёнком, у родителей были проблемы на работе, им часто выдавали зарплату продуктами, т.к. выплатить больше было нечем. Зачастую это были какие-то крупы, хлеб, молочка и рыба. Рыбу было куда проще достать, ведь её было много в их морском городке. Мама добавляла эту гадость всюду, будь то суп или плов. Да, плов с рыбой, а что делать, если на мясо не хватало денег - вот оттуда у него и выработалось отвращение ко всем морским продуктам. Как только увидели вошедшего Официанта, все сразу начали галдеть и издавать всякие приветственные звуки: кто-то орал невнятное «УУУУ», кто-то стучал ложками по чашкам, а кто-то просто тарабанил тарелками по столу. - Затихли! – выкрикнул Баран, выйдя перед заключёнными у входа, и стукнул дубинкой по железной двери сбоку, чем вызвал лёгкую ухмылку у Арсения. - Даже угомонить не можешь? – рыкнул Фиц, поддавшись немного на наблюдателя, и, на секунду выпучив глаза, дабы придать угрожающий вид, толкнул того в плечо и прошёл на своё законное место за столом.