Лесок

Машина едет медленно, то и дело застревая в пробке, время уже позднее, а негромко играющая музыка единственный источник активности. Только не бодрит совсем. Тёмные улицы сливаются в одно сплошное пятно. — Наверное уже пожалел, что со мной поехал. — вздыхает Шастун, вертя головой на повороте. Сонно следящий за дорогой Арсений качает головой, несогласно мычит и улыбается, а потом осторожно опускает ладонь на его коленку. — Давай свернём в лесок? — медовым голосом спрашивает Арс, разглядывая ошарашенное лицо Антона, который смотрит чётко перед собой. А в следующую секунду Шаст смеётся и бросает на Арса лучистый взгляд. — Дурак что ли? Где я тебе, нахуй, лесок посреди города возьму? — Эх, значит в следующий раз. — хмыкает Арсений, убирает тёплую ладонь с его бедра и ухмыляется, глядя в боковое окно.

***

Шастун неуютно ёрзает на пассажирском, но бросает взгляд на Арса в солнечных очках внимательно следящего за дорогой и расслабляется. Разговор протекал неспешно, а теперь они уютно молчат, проезжая вдоль питерских улочек. — Свернём в лесок? — вдруг предлагает Антон, сжимая широкой ладонью бедро Арсения. Ничего не говоря, Арс закусывает нижнюю губу и резко сворачивает куда-то в сторону, и Шаст опасливо отдёргивает руку, оглядываясь. — Арс? Арсений вдруг сворачивает к тротуару и паркуется, тут же утыкаясь в руль лицом и ухахатываясь. — Ну ты и придурок, Арсений! А я поверил. — возмущается смущённый Шастун. — Расстроился? — игриво спрашивает Арс и, оглянувшись, прикидывает, как им теперь выехать на главную дорогу. — Ну конечно! Я уже готовый был. — Сейчас совсем нет времени, родной. Шастун смеётся, свернувшись креветкой, и чуть не стукается лбом об бардачок.

***

В машине тишина, а вокруг пролесок загородной дороги, Шастун уже совсем смело опускает ладонь на чужое бедро, по-хозяйски, нежно. — Давай свернём в лесок? — откидывая голову на сидение, предлагает Антон и с полностью расслабленным лицом смотрит на Арса. Арсений кидает взгляд на него, на часы на приборной панели и сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую в чащу. Он паркует машину подальше от дороги, накрывает его ладонь своей и сжимает, переплетая пальцы. Они молча смотрят друг на друга и улыбаются, кажется, в этом моменте можно раствориться, уснуть и наконец-то выспаться. — Жалко нас никто не видит. — кривя усмешку, шепчет Арсений, оглаживая большим пальцем ребро ладони Антона. — Как хорошо, что никто не видит. — отвечает Шастун, прикрывает глаза, тяжело выдыхая, и мягко высвобождает свою руку. — Поехали, я всё равно с собой ничего не взял. — А у меня всегда всё с собой. — и Арс очень сочно проводит языком по приоткрытым губам, наклоняясь набок. У Шаста в последний момент начинают пылать щёки, и Арс громко смеётся, разворачивая авто обратно на шоссе.

***

Арс думает, что глупые шутки пора заканчивать, но не может не оставить последний раз за собой. По обработанной схеме подушечками пальцев касается коленки и проводит вверх по внутренней стороне бедра. — Давай свернём в лесок? — спрашивает Арсений, в большой просторной машине Шаста хочется всё к нему ближе прижаться, но всё мешает. Невозмутимо Антон перехватывает его ладонь и сворачивает со МКАДа куда-то в сторону лосиного острова. Арсений задумчиво смотрит на их сцепленные в замок руки, лежащие на бардачке между креслами, на всё реже встречающиеся на дороге машины, на гуще собирающиеся вокруг деревья. Шастун паркуется в каких-то кустах, и они одновременно отцепляют ремни безопасности. Арс всё думает, как это повернуть в шутку, в какой момент стоит это сделать. А Антон наклоняется через всю машину, тянет за руку к себе и целует, придерживает за затылок ладонью и скользит по аккуратным губам языком. Арсений в шоке подаётся вперёд, медленно прикрывая глаза, но на поцелуй отвечает, в одной руке у него всё ещё ладонь Шаста, а другой он скользит по его боку на поясницу. Они так неиронично по-настоящему нежно целуются, притягивают друг друга в объятия и на шутку это похоже всё меньше. Если когда-то вообще было шуткой. Антон с влажным, сладким чмоком отрывается от его губ и утыкается носом в щёку, не верит, не верит, что решился, что сделал, что так хорошо. Арс приоткрывает глаза, невольно трётся щекой об его, наклоняется вперёд, вжимаясь ему в грудную клетку, и снова находит губы губами. Похуй на всё. Оставить слово за собой видимо не получится, но целовательные губы Шаста грех не целовать. Арсений напирает теперь сам, и Антон горит от этого так, что запотевают стёкла. — Арс… — зовёт Антон, сжимая его лицо ладонями, ловит томный взгляд и задыхается. — Блять. Арсений по ощущению пытается перевалиться на его кресло, так сильно наваливается, но упирается боком в высокий органайзер. Всё же льнёт ближе, выглядя при этом таким соблазнительно нуждающимся, что у Шаста пальцы сводит, как прикасаться хочется, именно губами, к носу, щекам, к шее прижаться, нащупать бьющеюся венку и дернувшийся кадык. Арс тихо рыкнув перелезает на водительское сидение, которое Шастун ещё дальше отодвигает и сажает его к себе на колени. Целоваться так куда удобнее, только гораздо интимнее, ближе, горячее. Антон забирается длинными пальцами под футболку, ощупывает крепкие мышцы, гладкую кожу с россыпью родинок и оторваться не может от тёплых губ. Арсений держится за его плечи крепко и ёрзает неугомонной задницей, Шаст опускает на неё руки. — Ах, Шаст! — ахает Арс, откидывая голову назад, с идеальным изгибом спины и льнущий всем телом к нему. Антон обжигает взглядом исподлобья, не обращая внимания на лезущую в глаза чёлку, скользит языком по шее и кусает подбородок. — Не смотри так. — просит Арсений, убирает волосы с его лба и трётся носиком об нос. — У тебя губы покраснели. — От твоих поцелуев. — с улыбкой шепчет Антон. — Я так увлёкся? — Я забыл пошутить. Арс отстраняется, смотрит сверху и гладит плечи. Шастун за него крепче хватается, будто тот может куда-то захотеть уйти. — Прямо в машине? — уточняет Шаст, сглатывая. — Я прямо на твоих коленях, мне уйти? — Нет! Подожди. Арсений смеётся, наклоняется, нежно всасывает его нижнюю губу и чешет пальцы об щетину на его щеках. — Я хотел сказать, что… — Шастун немного теряется в словах, в глазах Арсения так близко. — Хоть это и похоже на наёбку, это вообще не наёбка. — Да? Это похоже на… Съезд с пути. Антон хмурится, пытаясь понять, что Арс в свои слова вкладывает, но тот наклоняется, мягко прижимаясь к губам, и мысли разбегаются. Если это и съезд, он правильный. Даже если он здесь умрёт, как в ужастике. И нет, все же он слишком много об этом думал, чтобы сейчас не попробовать всё, всего. Руки Шаста соскальзывают со спины на ширинку, плавно, ловко, но дёргают пуговицу нервно и нетерпеливо. — Подожи, подожи… — шепчет Арсений, ловит чужие ладони и улыбается, подмигивая. — Полегче на поворотах. — Прости. — сникает Антон и утирает покрасневшее лицо руками. — Нужно было спросить. — Да, и мы хотим не только скрестить ножи? — Какие ножи, Арс? Блять, придурок ты, ёклмн. Я хуею каждый раз с тебя, я вообще, нахуй, не понимаю… Арс затыкает его возмущённые лепетания, мягко отведя в стороны ладони с лица и целуя в припухшие губы. Шастун в поцелуй мычит и ёрзает по сидению, пытаясь потереться об Арсения. — Что ты хотел спросить? — моментально разомлев, уточняет Антон, не открывая глаза. — Всегда бы тебя так затыкал. — признаётся Арс и чмокает его в нос. — Сверху, снизу? — Ахуеть! А сейчас ты решил не туманить? — В таких вещах туманить никак нельзя. И я бы, конечно, пошёл на ускорение с разговорной частью. Времечко не резиновое, знаешь, как кое-что в моём заднем кармане. Шаст вдруг дуется и отворачивается, пытаясь уместить руки на своей груди. — Что-то это нихуя не романтично. — Так и мы не в шикарный отель пригнали. — Арсений задумчиво оглядывается. — Хотя вид неплохой, всё такое зелёное, я б тут пофоткался. — А почпокался бы? — С тобой? — Нет, блять, третьего найдём. — ворчит Антон и забирается к нему в задний карман, не обманул, там действительно презервативы лежат, он оценивающе разглядывает полоску из сразу трёх. — И ты вот садился в мою машину и знал, что сидишь задницей на этом? — Странно бы было, если бы не знал, но возможно в какой-то момент я о них забыл. — Всё-таки три, да? Я, ты и… — Сосед, всегда с собой вожу. — Где это? — В кармашке. — Теперь я не удивлюсь, если ты из кармана ещё и резиновый дилдо достанешь. — признаётся Шастун и упирается лбом ему в грудную клетку. — А раньше бы удивился? — Арсений! Арс хмыкает и гладит его по голове, чмокая в макушку. — Я так не хочу. — бормочет Антон, отводя взгляд. — Я тоже. — соглашается Арсений, открывает дверь и стекает с его колен на землю, вдыхает свежий воздух. — Здесь действительно красиво. Шастун кивает, расстроенно разглядывая руль, в который вцепляется пальцами. Арс прижимается задом к капоту машины сбоку и с мягкой улыбкой смотрит в глубь леса. — Поехали? — спрашивает Шаст, высовываясь из машины, а потом выходит тоже. — Эй! Ты куда? — Забирайся. — зовёт Арсений, усаживаясь на капот, и облокачивается спиной на лобовое стекло. — Грязно же. — Отряхнёмся.

***

— А на что мы смотрим? — уточняет спустя пару минут Антон, каким-то чудом уместившийся рядом с Арсом на капоте. — Вон там между листьев кусочек неба видно. — отвечает Арсений и указывает куда-то вверх, а потом тыкает пальцем ему в щёку. — Хотя вот тут есть кое-кто красивее. Глаз радуется. — Арс… — Я предложил залезть на капот твоей же машины, а ты и залез. — И что это значит? — Что ты очень милый. — отвечает Арс, чмокает в мягкую колючую щёчку и расплывается улыбкой от смущённого сопения. — И всё же сверху или снизу? — Блять… — тянет Шастун, тычется носом ему в щёку, мажет губами, Арс кокетливо фырчит и отстраняется, приходится ловить его за затылок. — Сверху. — Меня хочешь сверху? — Вот же жук! Ты всё подстроил. — Я и не сомневался, как предсказуемо. — вздыхает Арсений, деланно расстроившись. — Разочарован? — Как я могу? — Арс поворачивается и хлопает себя по заднице. — Такую грех не хотеть. — Точно… Пиздец вообще… — соглашается Антон и разглядывает его, едва ли не облизываясь. — Бля, ну мудаком теперь себя ощущаю. — Почему? — Что хочу тебя. — Снова ты спешишь. — хмыкает Арсений, зарывается носом ему в шею и проходится по ней поцелуями. — А ты снова заводишь, хотя мы оба решили остановиться. — ворчит Шаст, заваливаясь на него. — Свежий воздух развращает. — Какой свежий, от машины бензином пасёт и пылью, ещё и жарко. — Хорошо, я понял. — Арсений спрыгивает и обходит машину, останавливаясь около пассажирского сидения. — Поедем дальше? Мы ещё не опаздываем? — Без нас не начнут. Арс? — Что? — Ты не злишься? — Конечно, нет. Это всё просто затянувшаяся шутка. — пожимает плечами Арс и прячется в машине. — Не шутка. — вдогонку говорит Антон, спрыгивает и хватается за дверь. — С моей стороны никакой шутки сегодня не было. Арсений, я серьёзно. — Что серьёзно? Серьёзно хотел потрахаться со мной, поверь мне, я заметил. — Я… Не хочу ругаться. — Я тоже, всё было классно, правда, не будем портить. Шастун поджимает губы, но ничего больше не говорит, лишь закрывает дверь и идёт к водительскому. Всё совершенно не так, неправильно, глупо. Он вытаскивает из-под задницы брошенные презервативы и протягивает Арсу. — Оставь себе, я их брал под твой размер. — отказывается Арсений, мягко отталкивая его руку и касаясь осторожно ладони. — Откуда ты?.. — растерявшись и рвано выдыхая, бормочет Антон. Арс только ухмыляется, бросая взгляд вниз, и сжимает крепче его пальцы. — Предположил. Шаст совсем теряется, дёргается, пытаясь понять куда убрать презики, пока Арсений со смешком не перехватывает их у него из рук и не убирает в бардачок, и без того заваленный какими-то бумажками.

***

Шастун старается отвлечься, не обращать внимания, но в следующую секунду Арсений закидывает ногу на ногу и смеётся тихо в разговоре с кем-то по телефону. Проклятье! Вообще-то они тут для дела собрались все, а этот поболтать решил. Шаст равнодушно слушает стенания Стаса об опоздании Серёжи и встаёт, собираясь пройтись по коридору, а может и на улицу ненадолго выйти, вспоминает, что не взял с собой сигарет. — Сука. — Ты чем-то расстроен? — слышится из-за спины. — Ёпта, блять! — вскрикивает Антон, резко оборачиваясь. — Ты чего подкрадываешься? — Я не подкрадывался, ты просто меня не заметил. — отвечает Арсений, останавливаясь прямо перед ним. — Арс, я хотел извиниться. — Тебе не за что извиняться. — В том, что я неправильно начал. — упрямится Шастун. — Это я первый разогнал шутку, запустил старый прикол. Просто, ты мне нравишься. — Арс… Арсений мягко улыбается, касаясь его щеки, прерывая, тянется вверх, чмокает в губы и резко разворачивается, уходя обратно. Но Шаст хватает его за руку, рывком возвращая обратно, и прижимает к себе. — Арс, послушай, давай начнём заново? — спрашивает Шастун, трётся носом об висок и отстраняется, пытаясь поймать его взгляд. — Я хочу нормально, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, должен же быть способ сделать всё правильно. Арс медленно поднимает голову, недоверчиво на него смотрит и прикрывает глаза. — Почему к тебе так тянет? — Не знаю. Не знаю, как тебя вообще может по серьёзке тянуть ко мне. — Ну вы ёбнулись или где?! — тишину коридора взрывает голос Серёжи из-за спины Антона. — Уже посреди коридора милуются голуби! Шаст отскакивает к стене, вырываясь из объятий Арсения, и оставляя его лицом к лицу с Матвиенко. Серёжа лыбится довольный реакцией. — Что? Топаем, давайте. — подгоняет он. — Я теперь из-за вас опаздывать буду.

***

Шаст не знает, как подступиться, Арсений довольно вьётся вокруг с улыбкой до ушей, бросает игривые взгляды, но близко не подпускает. Зато позже за закрытыми дверями квартирки льнёт в объятия так легко, что Антон им надышаться не может, утыкается носом ему в макушку, раскачивая его в руках. — Антош, устал? — спрашивает тихо Арсений, крепко обвивая его за талию и прижимаясь щекой к плечу. — Смотря для чего. — хитро отвечает Шастун, чмокает его в висок, в щёку, и прижимается губами к шее. Арс улыбается, вытягивается, прижимаясь плотнее, и ловит его губы поцелуем. Антон прижимает его к стене, скользит руками по телу и сплетает горячо их языки. — Шаст, свернём в лесок? — задыхаясь, спрашивает Арсений и обвивает руками его за плечи. — Мы уже свернули и заблудились нахуй. — отвечает Шастун, целует колючую щёку, царапая губы, и спускается на шею. — Блять, это невозможно. — Мне остановиться? — Всё тебе надо затормозить, нежный ты мой кот. Шаст прыскает ему в плечо и тянет его к первой же двери. — Не туда, Антон. — Сука, столько комнат понастроил. — Нормально тут комнат. — бормочет Арсений, утягивает Шаста в спальню и сразу забирается руками ему под толстовку. — Ой, куда ж ты… — Ты дрожишь. Антон на самом деле дрожит от прикосновений, от тёплых пальцев по мягкой коже и ласковых поцелуев, одурманенный его запахом и нежностью. Арсений ласкает пухлые губы поцелуями и отогревается в его тепле. — Арс, а ты… Ты сейчас не такой как тогда. — шепчет Шаст, гладит большим пальцем скулу, заглядывает в глаза и зарывается пальцами в волосы за ухом. — Это какой? — Ну… Неторопливый. Арс улыбается, притираясь бёдрами к нему, чмокает мягко в губы и утыкается носом ему в шею. — Так хорошо рядом с тобой. Шастун прижимает его к себе сильнее, они словно зависли в медленном танце в метре от постели, о которой совершенно позабыли. Так идеально сходятся, в тёплых объятиях и тишине, лишь сердцебиение в ушах. Хорошо, когда вместе, очень хорошо, когда в руках друг друга. — Арс? — Что такое, счастье моё? — Бля, ну ты дурной? Счастье, блять. — смутившись, ворчит Антон и чмокает его в висок. — Скажи, что хотел сказать? — просит Арс, оттесняет его назад и заваливает их обоих на кровать, отчего Шаст тихо охает. — Ой-ой, погодь. — Нет, мы не спешим, всё в своём темпе. — Арсений усаживается ему на бёдра и стягивает с себя кофту. — Ага, не спешим, а я сейчас… — бормочет Шастун, невольно облизывая его взглядом, в глазах темнеет, и он нервничает, перебирая пальцами складки на своей толстовке. — Так, нравится? — А может не нравиться? Арс довольно ухмыляется, но взгляд отводит застенчиво, берёт себя быстро в руки, а заодно ладони Антона, вплетает между пальцев пальцы и прижимает его руки к одеялу, медленно склоняясь над ним. Шаст ловит его томный взгляд и нервно облизывает губы, жар от него исходящий прожигает насквозь. Он закрывает глаза, но по закрытым векам скачут фонарики, Антон знает, что Арсений прижимается к нему обнажённым животом и этого уже так много. Губы у него горячие и воздух раскалён, он глотает его как кусок магмы. Арс гладит его ладонь, перебирает браслеты на запястье, оглаживает всю руку поверх рукава, пока не добирается пальцами до воротника, чуть медлит, разглядывая цепь, и мягко чешет под подбородком. — Хороший мой, посмотри на меня, пожалуйста. — просит Арс, целуя румяную щёку. Шастун с трудом находит силы открыть глаза и тут же вцепляется ему в бока длинными пальцами, при взгляде на бесстыжую улыбку в штанах такой движ начинается, что терпеть больше невозможно. — Ты хотел что-то сказать. — напоминает Арсений, садится и забирается руками ему под худак, задирая его. — Да как будто я сейчас могу вспомнить хоть что-то. — возмущается Антон, его ебашит каждым малейшим движением. — Щекотки боишься? Снова дрожишь весь. — Я не… Не… Арс. Арсений целует его между рёбер, низко наклонившись, скользит языком вверх, и Шаста разносит как мальчишку, он выгибается навстречу мокрым касаниям и кусает до боли обветренные губы. — Бля, я ведь в душе даже не был. — ворчит Антон, отталкивая его за плечи. — Что ты… — Хорошо, сходим. Ты прав. — у Арса глаза сумасшедше горят, когда он резко спрыгивает на пол и тянет Антона за руки. — Душ — это важно. Шаст и внимания не обратил на то, какой тот заведённый, сейчас, сидя прямо перед ним почти на уровне его пояса, это особенно бросается в глаза, щёки пылают. Он поднимает взгляд, притягивает его к себе и прижимается щекой к его животу. — Арс, я хотел сказать, что ты очень красивый. Арсений поджимает губы, пытаясь сдержать улыбку, и треплет волосы у него на макушке. — Давай, родной, пойдём, я отведу тебя. Шастуну приходится сильно сдерживаться, чтобы не подрочить в ванной, а хотелось пиздец как. Всё как во сне, сюрреалистическом и диком. Он не решается сделать что-то сумасшедшее, вроде выйти без всего, сверкая голой жопой, потому натягивает трусы со штанами обратно, а толстовку берёт в руки. Заходя в комнату, Антон тут же пересекается взглядом с Арсом, который валяется на кровати и глядит, натянув до носа одеяло. Может ему тоже стало неловко? Шаст крепче прижимает к груди свою толстовку и топчется на месте, а когда Арсений резко откидывает одеяло и показывает голый торс, тут же отворачивается. — Я в трусиках, не волнуйся. — смеётся Арс, подходя к нему, чмокает его в лопатку, гладит по животу и идёт к двери из комнаты. — Моя очередь, подождёшь меня? — Конечно… — отвечает Антон, пытаясь снова начать дышать. Он двинуться боится, пока не начинает слышаться шум воды из ванной, только тогда расслабляется и передвигается по комнате, не дергаясь каждую секунду. На трезвую голову сексом заниматься так сложно, кажется, будто каждое движение не то, не так, не вовремя, и он такой неопытный и растерянный. Антон с сомнением смотрит на смятую постель, лезть в штанах не хочет, оглядывается, складывает толстовку на кресло и туда же джинсы, оставаясь в трусах, так и забирается под одеяло, садится, облокотившись на подушки. Арсений возвращается в спальню, на нём одно полотенце, и дышит он тяжело будто торопился. Шаст хватается крепче за одеяло, прикрываясь, зачёсывает влажные волосы и экстренно думает, пытаясь подобрать слова. — Ты под одеялом голенький? — вдруг интересуется Арс. Шастун удивлённо хлопает глазами и так резко успокаивается, вспоминает, что перед ним всего лишь вот он, Арсений, знакомый до кончиков ресниц и неожиданный как чёрт. Антон сглатывает, стаскивает с себя боксеры прямо под одеялом и сбрасывает их на пол. Арс ухмыляется, подходит к кровати, забирается на неё коленками и рассматривает парня внимательным взглядом. — Теперь да. — тихо отвечает Антон и старается не смотреть вниз, где натягивается опасно короткое полотенце. — Молодец. А ты… Всё ещё хочешь меня? — уточняет Арс, смущённо крутя пальцем в одеяле дыру. Шаст давится воздухом, тянет к нему руки и притягивает его к себе, целуя. Арсений, не теряя времени, откидывает одеяло и садится к нему на бёдра, полотенце летит тоже на пол. Антон жмётся под пристальным взглядом и пытается утянуть его в очередной поцелуй. — Подожди, я хочу посмотреть. — На что смотреть, блять? — возмущается Шаст, даже прикрыться не может, там всё слишком близко друг к другу. — Не смотреть? — уточняет Арс. — Не смотри! — А потрогать можно? — Арс… Ну, Арс… Арсений улыбается, чмокает его в лоб, щекочет поцелуями шею и скользит руками по его груди вниз. — Так нельзя? А если очень хочется? — Ну… Если хочется. — Очень хочется. — подтверждает Арс, облизывает его ключицы и обхватывает напряжённый стояк ладонью. — Блять. — стонет Антон, впиваясь пальцами ему в спину, мычит и толкается тазом вверх. Арсений следит за реакцией, двигает рукой медленно, сводя с ума, и прикусывает мочку уха. Шаст запрокидывает голову, открывая больше пространства на поцелуи в шею, почему-то его пиздец как плавит, буквально куском масла по раскалённой сковородке. И Арс этим беззастенчиво пользуется, спускается вниз, слушая глухие стоны, обводит языком сосок, но доводить таким образом его до оргазма он совершено не планирует. Шастун теряется в пространстве, когда Арсений стаскивает его ниже, укладывая на лопатки, и целует. Их члены, зажатые между телами, трутся друг об друга, заставляя гореть и сгорать. — Антош, скажи, я могу сейчас закончить, но хотел бы, чтобы ты меня… Понимаешь? — шепчет ему на ухо Арс. — Я тебя? — растерянно переспрашивает Антон, тыкаясь носом ему в щёку. — Твой член во мне. — А? — Мы уже говорили об этом, если ты согласен, то я хочу. — Но я ничего не умею. — Всё ты умеешь, а что не умеешь, я научу. — обещает Арсений, достаёт откуда-то резинку и очень эротично открывает упаковку зубами. — А-ху-еть. Я сейчас прям кончу, Арсений. — Потерпи, сладкий. — Это всё твой гель ароматный. — заявляет Шастун и напряжённо следит за его руками. — Подожди! Так ведь нельзя! — Почему? — опешивает Арсений, но презерватив по его члену всё равно раскатывает. — Я не настолько тёмный, я знаю, жопу готовить нужно, так не влезет… А почему ты так улыбаешься? Арс прикрывает ухмылку ладонью, наклоняется и обводит губами раковину его уха. — Я готов, просто будь со мной нежным. Арсений медленно опускается ему на член, отчего Антон глухо стонет и хватается за его бёдра, сильно сжимая, может даже слишком сильно. Они дрожат, двигаясь навстречу друг к другу медленно, плавно, глубоко. Шаст смотрит на раскачивающегося на нём сверху Арсения, как он красиво выглядит, как перекатываются мышцы под гладкой кожей, какой же он потрясающий, узкий, его первый стон бьёт по ушам. — Блять. Арс. — Я тоже хочу быстрее, но сам не могу. — отвечает Арсений. Шастун подхватывает его на руки, прижимает к постели и втрахивает в неё, сжимает в объятиях крепко, горячо, быстро. Арс теряет контроль над ситуацией, отдаёт его и себя Антону полностью, это хорошо даже слишком. Шаст не думал, что кончит в ту же секунду, но ловит взгляд Арса и разъёбывается. Ещё, он будет хотеть его ещё больше, всегда, вот такого, развратного, покрасневшего, принимающего его в себя полностью. — Арс, ты лучший. — бормочет ему в шею Шастун. — Это ты ещё не пробовал меня… В другой роли. — свистя воздухом, говорит Арсений. — Ты же актёр, у тебя пиздец много ролей. Арс выгибается, обхватывая его ногами, и кончает, зажимая его внутри. Антон не отстаёт от него надолго, грудная клетка ходуном ходит и лёгкие горят. Они разваливаются на постели рядышком, прижавшись влажными лбами, и трутся носиками. — А, бля, а теперь снова в душ, что ли? — вздыхает Шастун, обхватывает его одной рукой, прижимая к себе, и зарывается носом в волосы на макушке. — Насрать, хватит салфеток, я не хочу двигаться. — фыркает Арс и чмокает его в плечо. — Где они? — На тумбочке, я оставлял. Шаст вдруг такой заботливый и ласковый, обтирает их салфетками, укладывает его удобнее и укутывает в одеяло. — Ложись ты уже. — ворчит Арсений и прижимает его к себе. — Угомонись, шило-то в моей жопе было. — Всего лишь шило? — ошарашенно уточняет Антон. Арс даже находит силы, чтобы отстраниться и заглянуть ему в лицо, и улыбается. — Пиздец, надо было свет вырубить, не пялься на мою красную рожу. — ворчит Шастун, пряча лицо в подушке. — Ты прелесть. — шепчет Арсений, оглаживая его щёку, и чмокает в уголок губ. — Не говори больше ничего. — Антош, ты большой, толстый, твёрдый… — Арс нашёптывает ему на ухо и ползёт рукой по его животу вниз. — И такой красивый. — Пожалуйста, Арс. — Не смущайся, это правда. — Да как я могу? Заткнись. Арсений обхватывает его лицо ладонями и чмокает в губы, в щёки, в нос. Антон отфыркивается, но смеётся, обвивая его длинными руками, и зацеловывает уже сам. Свет в конце концов они выключают и засыпают в объятиях. Там может и поворот не туда, и потерялись в лесу, и что угодно ещё, главное, что вместе.