***
12 февраля 2022 г., 19:38
Начало тура 2022 года. Первый концерт отыгран, теперь путь в следующий город. Парни закидали в отеле свои вещи по рюкзакам, доехали до вокзала и сели на поезд.
- Так, я точно сплю здесь - предупредил сразу Дима, зайдя в купе и кидая свои вещи на нижнюю полку. - С высотой мы все ещё не дружим - напомнил он парням.
- Тогда, чур, я сверху - усмехнулся Арсений, ехидно поглядывая на Позова.
- Со своим дружком в отеле ночью сверху будешь - бубнит Поз и кивает головой в сторону Шастуна.
Антон, привыкший к подколкам друга, уже не обращая внимания, кидает рюкзак на пол и устраивает свою жопу напротив Димы.
- Эй, кудряшка, ты чего оборзел? Давай вон к Арсу лезь, все равно жались целый день друг к другу - парирует Серёжа.
- Ну, прекращайте! - слышится с верхней полки.
- Ладно, давай на камень ножницы - предлагает Матвиенко.
- Ок. Проигравший спит наверху, - соглашается Шастун.
Парни справа замерли и смотрят на этот «увлекательный» батл.
- О, да!!! Я выиграл, - радуется Антон.
- Эээй, нет, до 3-х раз играем - пищит Серёжа.
- С хуя ли? - не понимает Шастун, но смотрит на заебаные глаза Матвиенко и протягивает руку, - ладно, хрен с тобой, давай.
Второй кон выигрывает Сережа, а Шастун заряженный теперь еще больше, перетряхивается и прыгает на месте.
- Ну, естественно блять, естественно я проиграл!!! - возмущается самый младший спустя ещё два кона. - Так и знал, что не надо на 3 раза соглашаться, чуяла моя жопа, что ей придётся тогда ютиться на этой душной, маленькой верхней полке.
Серёжа сразу скидывает куртку Антона со своей кровати, отталкивает Шастуна и приземляется на победное место.
- Ладно, че мы спать сейчас будем, что ли? - возмущается Дима. - Арс, слезай давай, давайте хоть в картишки пару раз сыграем!
Парни играют в карты, и не пару раз, а намного больше, настолько, что Позов и Матвиенко уже заскучали, а всё потому, что Шастуну было жизненно необходимо хотя бы раз выйти из игры первым.
- Всё, я спать. Ты выиграл Шаст, молодец - злобно произносит Дима.
- Полностью солидарен с лысым - говорит Сергей, - уходите с моей постели, я позалипаю полчасика в телефон и тоже спать.
Парни на А сходили по очереди в туалет, Арсений собрал карты, и оба улеглись по своим кроватям. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, парни немного разговорились, покривлялись, а Антон сделал несколько фотографий на память.
***
Было уже полвторого ночи. Дима и Серёжа крепко спали, настолько крепко, что одного, как будто тут и не было вовсе, то есть даже не шевелился, а второй наоборот - очень сильно храпел, и тут он точно был. Арсений спал тоже, но только видимо не настолько крепко, как парни снизу. Он то ворочался, то раскрывался, то накрывался. Но все же спал. Шастун был ни в одном глазу. Он никогда не любил спать на верхней полке в поезде, тут низкий потолок и очень душно. Антон позалипал в инстаграме, послушал музыку и даже смонтировал клип из недавно сделанных фотографий, но так и не уснул. Тут в купе стало как-то светло, из окна начал падать свет фонарей. Шастун мысленно ругнулся, что добавилась ещё одна причина к бессоннице, и машинально посмотрел в сторону Арсения. И тут его взгляд задержался. Оказывается, его сосед сбоку ночью с себя снимает одежду. Шастун не видел когда именно с Арсения пропали лёгкие штаны с трусами, сразу с вечера или ему стало жарко уже во сне, и он, освободившись от ненужного, отвернулся к стенке и перестал крутиться. Зато Шастун сейчас точно видел оголенную, подсвеченную лампами из окна пятую точку коллеги. Будь это член, Антон бы не задумываясь, отвернулся, не привык он вот так вживую видеть чужой голый половой орган, да и некрасиво исподтишка залипать на слишком интимное место. Но здесь было нечто другое, это были именно упругие ягодицы. Шастун всегда знал о своей любви к таким местам на теле человека, будь то женская часть или мужская, жопы для него это всегда что-то прекрасное и возбуждающее, а здесь его взору пристала ещё и именно Арсения. Антон всегда удивлялся, для чего старший мужчина столько много времени уделяет нижней своей части. Он носит обтягивающие джинсы, ходит регулярно в зал, умело демонстрирует прогибы в спине на концертах, выпячивая нужную часть то к зрителям, то к парням. Антон никогда не мог оторваться от этой нарочной демонстрации, всегда смотрел прямо в цель, облизывая резко пересохшие губы и наплевав на миллионы глаз зрителей. Вот и сейчас наплевав и даже забыв о своих коллегах внизу, рука Антона поскользила вниз по животу и остановилась в районе паха. Шастун начал поверх трусов наглаживать свой полувставший орган, но вовремя одумавшись, достал из под ног одеяло и накрылся на всякий случай им сверху. Теперь рука была уже под трусами зеленоглазого и умело двигалась вверх вниз, а глаза с пошлым взглядом были точно направлены на такие желанные ягодицы. Антону очень хотелось их потрогать, ощутить какие они, если зажать в руке или если их шлепнуть. Он начал представлять, как это было бы, если его коллега сел бы сверху него на колени сочными булками, придавливая своим весом ляжки младшего, который тот в свою очередь пробовал бы узость промежности. Шастуна абсолютно не пугали такие фантазии. Если ещё года 2 назад он бы ругал и корил себя за подобные мысли, то сейчас он в этом деле прокачался. А как тут не прокачаешься, если мужчина чуть ли ни каждую передачу выводит на неоднозначные провокации? Конечно же, со временем физиология взяла вверх разума и после одного сексуального разряда ночью на фантазию, на воспоминания, последовала вторая, а затем третья, и так Антон втянулся в процесс. Он почти каждую ночь после съёмок, после гастролей в отеле любит представлять, как щупает ягодицы старшего, как сначала их долго наглаживает своей большой рукой, а затем раздвигает булочки и вылизывает промежность и дырочку языком, ощущая небольшие складочки по кругу, гладкие стенки внутри и теплую кожу на языке и сбоку лица. Старается запихнуть язык как можно глубже, как можно больше доставить удовольствие мужчине под ним. Как его слюна стекает на полураскрытый сфинктер, но Шастуну этого мало и он пускает дорожку слюней прямо вовнутрь Попова. После языка естественно пойдут сначала два пальца в клубничной смазке, затем добавится третий. Попов будет сидеть на руке Антона, как тряпичная игрушка в театре. Шастун будет доставлять удовольствие своему любимому всеми возможными способами, возбуждаясь от этого сам ещё больше. Антона из раздумий, фантазий и активных действий на собственном члене вырвали шорохи рядом. Арсений пошевелился, запинывая одеяло в самый конец кровати, а Антон замер, не дыша. Теперь Попов лежал на животе, полностью оголяя свою пятую точку для обзора Шастуна. Антон полежал ещё минуты две не шевелясь, понял, что мужчина все-таки спит и продолжил своё дело с ещё большим энтузиазмом. Теперь он чётко видел эту разграниченную черту двух половинок, видел многочисленный рой родинок и красивые скаты холмов. Антон бесцеремонно трогал свой орган, вводил рукой от основания к концу по венам, останавливаясь на головке. Представлял, как его такой скользкий конец от предэякулята с легкостью вошел бы в такую манящую промежность, двигался бы сначала медленно и аккуратно, затем постепенно наращивал бы темп и уже во всю вырывал стоны из мужчины под ним. Сейчас же Антон большим пальцем собирал естественную смазку, водил по раскрасневшемуся концу и опять спускался вниз к основанию. Хлюпы однозначно были слышны, но в купе все спали, а кровь отступила от думающих мозгов к животному началу. Шастун чувствовал, что ещё несколько минут, и он кончит. Но его разрядку опять прервал зашевелившийся Арсений. В этот раз он повернулся лицом к Антону, откидывая руку за пределы кровати. Тереть она была прямо на весу, а Арсений забурился в свою подмышку. Шастун ещё долго вглядывался в глаза Попова, точно ли они у него закрыты, но когда взгляд скользнул вниз по телу, его внимание тут, же остановилось на органе мужчины. Шастун по-прежнему убежден, что увидев, он сразу член Арсения, он бы ни за что не стал на него дрочить, но сейчас дело обстояло по-другому, у него самого крепко стояло все колом. Ему просто необходимо было закончить свою процедуру. В туалет по коридору со стояком не пойдёшь даже ночью, а ложиться спать так, думая о мухах и навозе, идея не заманчивая. Поэтому Антон решил продолжать. Стоит сказать, что Антону вид понравился, ровный член старшего лежал между ног, чуть свисая на ляжке, он был не сильно гигантский, но и не маленький. Будь Антон, каким нибудь педиком, возможно именно с таким членом он хотел бы себе парня. Предчувствуя, что разрядка опять вот-вот наступит, Антон с азартом в глазах решил взять свисающую рядом руку спящего мужчины, и его иллюзорные фантазии сделать хотя бы в этот раз чуточку реальнее. Ведь кончая, когда ты держишь любимого за руку в несколько раз круче. Так почему не осуществить эту мечту сейчас, когда есть такая возможность? Тем более все крепко спят. У Антона длинные руки, и сейчас, как он считает сам, для него это огромный плюс, он с лёгкостью дотягивается до руки Попова. Шастун аккуратно скользит своими пальцами по чужой ладони, медленно поглаживает ее и замирает, взяв ладонь в свою руку. Дыхание парня становится ещё громче, эта опасность спалиться с поличным вводит чувство азарта ещё больше. Вторая рука все ещё находится под трусами, и Антон продолжает себя доводить до заветного апогея. Проходит минута и в одной руке Антон чувствует, как дергается собственный член, изливаясь на любимую майку, выданную простынь и одеяло, а во второй руке сильно сжимают его пальцы. Светловолосый закатывает глаза, полностью погружаясь в блаженный экстаз, и не сразу соображает, что сейчас происходит. Спустя пару секунд Антон открывает глаза, видит хитрый взгляд напротив и резко дергает свою руку. Но мужская рука ещё сильнее сжимает, не давая вырваться. Попов смотрит Антону прямо в черные от недавнего возбуждения зрачки и теперь ехидно улыбается. Посмотрев на парня, по ощущениям целую вечность, на деле же 5 секунд, голубоглазый отпускает вспотевшую ладонь коллеги. Антон не выдерживает стыда, спрыгивает с верхнего яруса, хватает одеяло и пулей убегает, скрываясь за дверью.***
Арсений находит Антона в туалете. Как он понял, что младший именно там? Да очень просто. В вагоне его нигде не было, а спросив занята ли туалетная кабинка, из неё ответили знакомым голосом: "Да, занято". Спустя ещё одну вечность, но теперь уговоров, Шастун все-таки открывает дверь. Даже если бы упросы Попова поговорить не сработали бы, то рано или поздно выходить от туда пришлось бы все равно. Так чего же ждать... Шпингалет только открывается, а Арсений уже дергает дверь, влетая в крохотную кабинку с размашистой ноги. Антон тут же оказывается прижатым жопой к железной раковине, а руки Попова обхватывают чужое лицо. Арсений, наплевав на все свои предрассудки, жмется своими губами к губам Антона. Тот начинает мычать прямо в рот, но не убегает. Тогда брюнет начинает полноценно с его стороны целовать губы напротив. Его полуоткрытый рот проходится сначала по верхней, затем по нижней губе младшего, он целует Антона, как последний шанс, как последняя попытка высказать все свои переживания и чувства. И вот уже без надежды на взаимный поцелуй, Арсений хочет отстраниться, но вдруг чувствует, как мягкие губы во рту начинают шевелиться, и его наконец-то целуют. Его первый долгожданный поцелуй с Антоном происходит совсем не так, как он ожидал, они сосутся в туалете поезда после того, как младший был застукан за дрочкой на него. Арсений давно подозревал о чувствах парня, но не верил до сегодняшней ночи, что это все наяву, а не в его фантазиях. И сегодня, когда он услышал неоднозначные похлюпывания по всему купе, он специально скинул с себя полностью одеяло, оголяя свои прелести. Он также специально развернулся лицом к Антону, чтобы подглядеть будет ли младший дрочить на его половой орган или такое его не интересует, а в приоритете только его прекрасные ягодицы, которые после нескольких взглядов Антона на съемках, с ещё большим энтузиазмом накачивались в зале. Каково же было облегчение Арсения, когда его коллега по работе не только продолжил дрочить, смотря на оголенный член, но и взял мужчину за руку. Тогда все сомнения развеялись, и Арсений срочно же решил выяснить все необходимые моменты прямо сейчас. Но парень тут же убежал. И вот они сейчас тут, в туалете, стоят и сосутся, переплетая уже языки друг друга, и обжигаются горячим дыханием. Арсений спускается ниже, целует шею парня, облизывает её языком, а свои руки опускает ещё ниже и накрывает член Антона. Он у него мягкий, только что опустошенный. На чужих трусах чувствуется мокрые пятна, а кожа очень пылает огнём. Попов аккуратно сжимает яички большим пальцем, начинает их наминать и наглаживать. Но тут рука парня хватает руку мужчины и пытается её вытащить. - Арс, может, сначала поговорим? - просит хриплым голосом Шастун. Но Арсений смотрит исподлобья на него и ещё усерднее начинает мять мошонку. Губами вновь прилипает к коже на шее и начинает легонько покусывать. Антон машинально запрокидывает голову назад и начинает громко дышать. Укусы получаются не сильными, они больше вызывают мурашки по всему телу, нежели какую либо боль. Мягкие губы мужчины начинают зализывать только что сделанные укусы хозяином, а Антон чувствует влажные следы на всей шее. Старший мужчина чувствует, как орган младшего вновь начинает набухать, делая теснее в нижнем белье. Арсений теперь ловко наглаживает уже почти полностью вставший член Антона. Затем отстраняется от шеи и спускается на колени. Ловким движением спускает намокшие, ненужные трусы и припадает губами к середине члена. Арсению всегда нравилось, как пахнет парень, он никогда не вонял потом, у него есть какие-то особенные духи, которые так дурманили разум. Но Арсений никогда не мог подумать, что чужая естественная смазка может вскружить голову сразу же, как только ударит ароматом в нос. Попов делает глубокий вздох, понимает какой Антон сладкий от макушки да пят и начинает вылизывать губами и языком член. Шастун пахнет какой-то клубникой, и Арсений не понимает это от отельного геля или он сошёл с ума, и ему, действительно, настолько понравилась чужая естественная смазка. Он лижет языком красную головку, дольше останавливаясь на уретре, от куда течёт манящая жидкость. Затем берет орган на половину в рот и начинает насаживаться, стараясь сделать своему любимому, как можно приятнее. Делает вакуум горлом и старается взять член полностью, начинает тут же давиться, но от дела не отстраняется. Спустя две минуты действий, Арсений чувствует, как на его макушку легла изящная ладонь и начала сильнее прижимать голову к животу, а набухший член во рту начал подергиваться и заполнять всю область вязкой жидкостью. Антон кончил в рот Арсения, а тот, отстранившись, встал на ноги и выплюнул все в раковину. - Арс, прости, я не удержался, у меня все было задурманено - с испугом в глазах говорит Шастун. Арсений ничего не отвечает, а только подходит вплотную к парню и крепко обнимает его. Шастун чувствует, как часто бьётся сердце мужчины, неровное дыхание и весомый стояк на своём животе. - Арс, хочешь я тебе подрочу рукой? Я просто никогда не делал минет и сейчас немного не готов. Но рукой я могу.. - Шастун не успевает закончить всё своё изречение, как тёплое тело его покидает, Арсений берет лежавшее на унитазе одеяло и отдаёт Шастуну. - Всё потом, и разговоры потом, и тренироваться в минете потом будешь, сейчас я быстренько справлюсь сам - устало произносит Попов. Шастун идёт в сторону двери, но останавливается возле Арсения и ещё раз целует манящие губы. Антон лежит ещё минут 10 в раздумьях о том, что только что произошло, ахуевает, что он вот прямо сейчас целовал такие желанные губы, да ещё и к тому же, в которых несколько минут назад был его собственный член. И засыпает. Он уже не слышал, как немного погодя пришёл Арсений, не видел, как мужчина так и не уснул потому, что любовался на сопящего соседа рядом.***
- Чёт вы, пацаны, слишком счастливые для людей, в чьих мешках под глазами можно хранить картошку на всю зиму - с ухмылкой произносит Дима. Парни на А быстренько переглянулись между собой. Они все ещё не поговорили. Да и надо ли прямо сейчас это? Антон и так все для себя принял, а Арсений об этом думал всю оставшуюся ночь. Сейчас же 8 утра, им надо скоро выходить из поезда и хорошо отыграть концерт. - Кстати, - вырывает парней из раздумий голос Матвиенко, - мне какой-то сон странный сегодня снился, кто-то что-то бегал там, звуки какие-то, как что-то мокрое, хлюпало что-то, то ли по болоту солдаты носились, я вообще ничего не понял. Антон резко залился краской, а Арсений предложил выпить всем кофе на дорожку.
