То, что было в Вегасе, остается в Вегасе. Всегда ли?

🔑

      Иногда просыпаешься и понимаешь — пиздец.       Где-то, очевидно, произошел пиздец. Вполне возможно, где-то очень рядом. Вероятно, именно в твоей жизни.       Именно с этих не совсем связных мыслей началось утро Эрена. И не сказать, что он понимал, с чем это связано.       Не сказать, что он вообще хоть что-то, блять, понимал. И не сильно хотел разбираться, если честно. Из желаний было только вырубиться дальше, желательно на пару месяцев, но тревожно трепыхающееся сердце и разъебывающая остатки адекватности (ха-ха, Эрен и адекватность? Жан бы поржал) головная боль шансов не оставляли.       Стоп.       Жан. Точно. Вчера где-то рядом был Жан.       Бля-я-я-я-ять.       А что вообще было вчера?       Попытка в мыслительный процесс отозвалась острой болью в затылке, и Эрен, мысленно поматерившись и поныв на несправедливость этой блядской жизни, сдался. Принять, что если он не встанет и не найдет обезбол — он точно сдохнет, оказалось довольно просто, учитывая, что боль только нарастала. На самом деле, прямо сейчас он искренне считал, что сдохнуть — далеко не худший исход во всей этой покрытой мистичной таинственностью (скорее, последствиями алкоголизма, как с серьезным лицом сказал бы Армин) ситуации, но теперь внутри него разгоралось то самое легендарное Йегеровское любопытство. И Эрен понимал, что не успокоится, пока не поймет, какого, собственно, хуя тут вообще происходит.       Хм.       А Армин же вчера тоже где-то был, да? Или нет?       И где это "тут", кстати?       Глубоко вздохнув и промычав что-то неразборчивое в подушку, Эрен собрал всю свою хваленую упертость и смелость и сделал это. Он открыл глаза.       Ощущения так себе, если честно.       Лицом он все еще утыкался в подушку (незнакомую и пиздецки неприятную наощупь подушку, блять), поэтому ситуацию это нихера не прояснило, но голова болеть стала еще сильнее. И свой путь до спасительной аптечки Эрен представлял с трудом.       Мысли о том, что он, видимо, спал на диване, а потому явно находится не дома и не факт, что в этом удивительном месте аптечка вообще есть, Эрен решительно игнорировал.       Попытки договориться с самим собой могли бы затянуться, но яростное отрицание реальности путем закапывания себя лицом в диванную подушку не могло закончиться хорошо — нос чесался нещадно. И, да. Эрен чихнул.       Хотя показалось, что взорвался мир. Боль, резко вдарившая по затылку и вискам, теперь медленно разливалась, казалось, по всему телу, по глазам ебнуло ярким (утренним? дневным?) светом, когда Эрен от неожиданности резко дернул головой, а потом подскочил на ноги в надежде убежать и спрятаться.       Спрятаться не получилось. А вот охуеть — вполне.       Причем охуеть настолько, что даже голова как будто бы болеть стала меньше. Вернее, Эрен просто забыл о том, что она у него вообще есть, оценивая открывшийся на абсолютно незнакомое помещение вид, который заставлял тихо молиться, что открыв дверь в ванную, он не найдет там спящего тигра. В остальном же разгромленный пейзаж когда-то дорого обставленной комнаты максимально соответствовал началу очередного "Мальчишника в ...".       И, блять, они же действительно были в Вегасе! И отмечали мальчишник Жана, который, горевший этой идеей с подросткового возраста, смог каким-то образом убедить Микасу (нет, Эрен совсем не хочет знать, каким) праздновать свадьбу в другом городе и потащил всех из Сиэттла в ебаную Неваду.       Судорожно тряхнув волосами, Эрен скривился от нахлынувших воспоминаний и очередной вспышки боли, и отправился на поиски Армина. Армин точно спасет. Армин все решит. Армин не мог, блять, участвовать в подобном пиздеце!       Так Эрен думал, пока, перешагнув через очередную перевернутую (спасибо, что не разбитую) вазу, он не поднял взгляд на кресло и не увидел там сжавшегося в комочек Арлерта с...со следами растекшейся подводки для глаз на щеках.       Эрен думал, что ему было плохо, когда он проснулся? Он ошибался.       На соседнем диване обнаружился похрапывающий Жан, выглядевший довольно прилично, если не считать полуразрушенного ирокеза на голове и подбитой губы. Это было странно, потому что Эрен проверил — костяшки на руках Жана были целыми. А чтобы Кирштайн, получив в морду, не ринулся отвечать? Абсурд, блять. Хотя, может Микаса и правда положительно влияет на этого долбоеба. Но внутренний голос подсказывал, что нет — Микаса сама бы полезла в драку в такой ситуации.       Поняв, что здесь ответов он тоже не найдет, Эрен отправился дальше — искать воду, телефон и оставшихся друзей-алкашей. Первым нашелся Райнер, раскинувшийся на единственной двуспальной кровати в ярких гавайских шортах и фате.       И снова, сука, стоп! В фате? Райнер в фате, блять???       Эрен зажмурился и провел рукой по лицу, в наивной надежде стереть эту картину из жизни и памяти. А когда открыл глаза — охуел. В который раз за это ебанутейшее утро.       Его правое запястье окольцовывал красивый, синий с отливом в бордовый цвет синяк. Глупо моргая и наслаждаясь неожиданной тишиной в сознании Эрен медленно, очень-очень медленно поднял вторую руку... Чтобы обнаружить на левом запястье такой же.       Мысли хлынули ебаным потоком паники — похмельный мозг пытался придумать причину появления этих синяков, напрочь отказываясь принимать очевидное. Может быть, у них были конкурсы с наручниками? Или его похитили ночью? Или...       Эрен, да кого ты наебываешь, серьезно?       Истерично перебирая в голове, с кем он мог трахаться, отмечая мальчишник лучшего друга, и есть ли все-таки шансы, что происхождение синяков с сексом не связано, Эрен побежал в ванную, на всякий случай с опаской притормозив, прежде чем открыть дверь. Но, хвала всем богам, тигра внутри не было. Да и никого не было. А вот зеркало над умывальником — имелось.       С трудом оторвав взгляд от шикарного засоса над ключицей, порванной в двух местах футболки, выглядывавшей из-под съехавшего с плеча оверсайз-худи, и растрепанных волос в отражении, Эрен, отказываясь комментировать увиденное, открыл кран, на пару минут забывая обо всем. Холодная вода из-под крана казалась сейчас лучшим, что этот мир вообще мог ему предложить.       — Бля-я-ять, — послышалось жалобное откуда-то из глубин отельного номера, когда Эрен выключил воду, — тут есть кто-то живой?       Скулеж Конни раздавался откуда-то со стороны кухни, куда Эрен еще не заглядывал. Но Спрингер выбрался сам, опираясь на стеночку и трясущейся рукой пытаясь удержать бутылку воды.       — Охуительно выглядишь, — усмехнулся относительно отошедший от очередного шока Эрен, окидывая взглядом переливающегося всеми цветами радуги Конни (они что вчера, еще и на фестивале красок Холи суеты навели или какого хуя вообще?) и подходя к нему ближе, успев наспех поправить худи так, чтобы хотя бы засос не бросался в глаза слишком очевидно. — Саша оценит.       — Ты что-то помнишь? — Конни протянул Эрену таблетницу, слабо кивая на благодарственные возгласы.       — Я надеялся, что ты помнишь. Может, Армина разбудим? — спасительный обезбол не мог подействовать мгновенно, но сам факт наличия таблеток уже значительно снизил градус боли.       На самом деле, Эрен действительно надеялся на память Конни. Конечно, вероятность, что он переспал именно с ним была очень мала, но Спрингер все-таки би, а значит, отметать этот вариант нельзя, в отличие от строго натуральных Жана и Райнера. А вот мысль про Армина изрядно напугала, и идея его разбудить уже не казалась такой хорошей.       — Мне как-то страшно, если честно, — съежившись, ответил Конни, и Эрен с ним был максимально согласен, хотя и совсем по другим причинам. Он снова ушел в свои мысли, пока Конни не дернулся, суетливо начав хлопать себя по пустым карманам. — Блять, а телефоны где?       Эрен завис. Про существование телефонов он вообще забыл. Переглянувшись с Конни, они одновременно начали обыскивать все доступные поверхности, по пути разводя еще больший бардак. Ну, хуже уже быть все равно не может.       Айфон Спрингера нашелся в кармане куртки Жана, валявшейся недалеко от дивана, но парни единодушно решили пока даже не пытаться понять, каким хером он там оказался. А вот покоцанный сяоми Йегера словно исчез.       — Че ищете, парни? — со стороны кресла прозвучал хриплый, но раздражающе бодрый голос Армина. — Эрен, твой телефон у меня. Только он вырубился.       — Армин, А-а-армин, ты жив, — Эрен уже не обращал внимания на свои неадекватные реакции и поступки — в приступе безудержного счастья он подлетел к сонному Арлерту, пытаясь его то ли обнять в надежде, что тот прояснит ситуацию, то ли придушить от страха услышать правду. — Что происходит? Что вчера было? Почему на Райнере, блять, фата? Сколько времени? У тебя есть зарядка на андроид? ЧТО ДЕЛАТЬ, АРМИН???       — Божеблять, Йегер, помолчи, а? — все еще непривыкший к тому, что уже пару лет как Армин только кажется хрупким, Эрен пропустил довольно сильный толчок в грудь и чуть не упал, врезавшись в барную стойку спиной. Кожа в месте удара саднила, но думать о том, что синяки на руках и засос — не единственные повреждения на его теле, оставшиеся с прошлой ночи, не хотелось совсем. — Вы вообще ничего не помните?       — Нихуяшеньки, — проснувшийся от всеобщего кипиша Жан сипло озвучил мысли синхронно качающих головами Эрена и Конни.       — Пиздец, — вынес вердикт не такой уж и жизнерадостный, как показалось на первый взгляд, Армин, все еще отказывающийся вставать с кресла. — Эрен, зарядка у меня в рюкзаке. Он должен быть на балконе.       Эрен коротко кивнул, понимая, что Арлерту нужно время, чтобы включиться, иначе он им тут всем пизды раздаст, и пошел искать выход на балкон, мимолетно прислушиваясь к диалогу в гостиной и стараясь проанализировать поведение Армина. Тот вел себя абсолютно в своем стиле, а значит... Да нихера это не значит, это же Армин, блять.       — Нахера ты рюкзак на балкон закинул? — тихо спросил Жан, судя по звукам, пытающийся встать, наконец, на ноги.       — Ну не в номере ж траву курить, Кирштайн, — буднично ответил Армин, тяжело вздыхая от тупости окружавших его долбоебов.       — Что? — неверящий возглас Конни.       — Что?! — грохот чего-то упавшего и ор Жана.       — Что, блять??? — подхватив рюкзак, Эрен с топотом вернулся в гостиную, пытаясь понять, не послышалось ли ему.       — Вы чего тут разорались с утра? — из открывшейся двери в спальню показался Райнер с нарочито-недовольным взглядом. Фаты на нем уже, кстати, не было.       Охреневший от одновременного ора четверых взрослых мужиков Армин поднял взгляд своих наивных голубых глаз, оторвавшись от телефона, и коротко пожал плечами. Но глаза обратно не опускал.       — Армин, детка, расскажи-ка мне, — Жан осторожно подошел к креслу, перекрывая Арлерту пути к отступлению, — откуда у тебя трава? И, главное, нахера ты ее припер на МОЙ МАЛЬЧИШНИК???       — Имир вчера подкинула, перед тем, как мы в аэропорту разошлись, что вас не устраивает-то? Вчера все были довольны, — все еще ничерта не понимающий Армин пытался отодвинуться от сорвавшегося на крик Жана, и ему удалось, потому что после этой фразы Кирштайн о чем-то серьезно задумался.       — Ты сейчас хочешь сказать, что у девчонок вчера трава тоже была? — наконец, сформулировал смущающий его момент Жан и схватил за футболку не успевшего убежать в другую комнату Армина.       Представив, какой пиздец сейчас разразится в гостиной, Эрен покачал головой, и, достав из рюкзака Армина зарядку для телефона, спешно скрылся на кухне.       К счастью, телефон действительно просто разрядился. Но на этом счастье Эрена закончилось, потому что призывно светящийся экран навевал смутное чувство тревоги, прямо как сразу после пробуждения. Не уверенный, что его психика выдержит очередное потрясение, Эрен отложил телефон, и под звуковое сопровождение доносившихся из комнаты криков решил приготовить себе кофе.       И не зря, на самом деле.       Когда спустя десять минут Эрен все-таки собрался и слегка подрагивающими пальцами разблокировал телефон, ему показалось, что все в порядке. В галерее не мелькали незнакомые лица, в последних вызовах не светились имена бывших. Может, на самом деле, синяки на запястьях не обязательно означают, что у него этой ночью был секс?       И засос на шее тоже, да, Эрен?       Глухо выматерившись в ответ на свои же мысли, он продолжил копаться в телефоне, уже почти расслабленно допивая кофе и прикидывая, насколько сильно увеличится сумма их штрафа за разъебанный номер, если он покурит на кухне. Но додумать не успел, нажав на иконку WhatsApp`a.       Эрен даже не сразу понял, что именно заставило его запаниковать, потому что имя Ривая ему было знакомо — все-таки старший брат Микасы, он знал о его существовании. Только, блять, никогда не общался лично, если не учитывать сам факт знакомства еще в школе и тот странный разговор на выпускном несколько лет назад. И какого хуя им бы переписываться вообще? Но факт оставался фактом — в пять утра он получил сообщение от Ривая Аккермана.       Ну, в целом, он же мог написать о каких-то новостях касательно завтрашней свадьбы, да?       Угу, в пять утра. Человек, который от организации этой самой свадьбы был далек настолько же, насколько Эрен — от гетеросексуальности.       Внутренний диалог навевал мысли о спасительной шизофрении, но это нихрена не означало, что можно больше не пытаться разобраться в ситуации. И Эрен открыл диалог с Риваем.       ➔ Rivai Ackerman       А говорил, "навеки". Вот так и верь людям.       Если ты съебался за кофе, то я не люблю, тащи лучше чай. И виски. 5:22       Вот теперь точно — пиздец.