«Да, встретимся там»

Тишину кабинета с едва слышимым гулом пролетающих за окном вертолетов и звуком неторопливых поцелуев разрывает звонок телефона. — Рейчел Кинг. Слушаю, — сидящая на столе женщина подхватывает трубку служебного телефона, одной ладонью упираясь в грудь стоящего напротив сержанта. Пока она говорит с кем-то на той стороне, Ник Кей рассеянно скользит по ее лицу взглядом, не убирая рук с талии. Рейчел хмурится и поджимает губы, прежде чем положить трубку. — Черт! Это он, — тяжело выдыхает она, отводя взгляд в сторону. — Рано. Ник отстраняется, понимая, что к поцелуям они уже не вернутся. — Кто? Твой муж? — спрашивает Кей, хотя и без того все уже понятно по выражению лица Рейчел. Именно так обычно выглядят последствия ее перезвонов с супругом. Ник не в восторге от того, что крутит роман с замужней женщиной, но ее брак висит на волоске, и он надеется, что вскоре и вовсе распадется. Рейчел ему нравится — своей целеустремленностью, твердостью и граничащей с этим нежностью в минуты близости. Своей готовностью и желанием поддержать команду при необходимости. И после того, как она окончательно поставит точку в предыдущих отношениях, от которых остались лишь формальности, он будет рад продолжить то, что происходит между ними, уже без малейших угрызений совести. — Может, пора ему во всем признаться? — подталкивает к очевидному на его взгляд решению Ник. Кинг тяжело вздыхает, прежде чем спрыгнуть со стола и поправить выбившуюся одежду. — Приведи себя в порядок, — произносит она, избегая прямого взгляда. — Рейчел, — чуть хмурится Кей. — Так ты ему расскажешь про нас? Вы с Эриком уже год как не вместе. Между вами все давно закончилось, так? — с легким нажимом уточняет морпех. Рейчел слегка мнется, прежде чем заглянуть в глаза Ника. — Милый, сейчас неподходящее время. Но скоро. Я обещаю, скоро, — она мягко касается его щеки и тянется вверх, чтобы оставить быстрый поцелуй. Ник ей верит, но все равно в груди воцаряется какая-то сумятица от того, как Рейчел колебалась перед ответом и отводила взгляд. Прежде чем окончательно отрезать себя от кабинета закрывающимися дверьми, за спиной он слышит отчетливое «Черт!» И что мужу Рейчел и дальше не сиделось на своем месте, при штабе? До этого год лишь перезванивался, в основном по делу, с супругой и срался с ней же так, что разговор на повышенных тонах мог услышать любой желающий, проходящий мимо кабинета. А сейчас решил лично доставить какие-то данные из рук в руки. Едва Кей успевает пройти несколько коридоров, как натыкается на прибывших в сопровождении Джейсона. Мистер Кинг выглядит как-то слишком молодо для своего звания и одет в черти-что, благо хоть бронежилет додумался нацепить. Но, наверное, так и должен выглядеть штабной человек, проводящий войну за бумагами. Глаза скрыты за темными очками, но на губах играет дружелюбная улыбка, когда он кивает в знак приветствия. — Это полковник Кинг, — представляет его Джейсон. — Я веду его в конференц-зал. — Окей, сейчас подойду, — пожимает плечами Ник. — Да, встретимся там, — посылает ему еще одну улыбку Кинг. Кей чуть не фыркает, но ничего не говорит, молча огибая полковника и идя дальше. Он чувствует провожающий его спину взгляд Кинга, пока Джейсон что-то тихо тому объясняет. «Еще один», — с раздражением проскакивает в мыслях Ника. «Да-да, встретимся там». На внутренней стороне предплечья начинают чесаться мелкие буквы, выведенные будто въевшейся краской. Кто бы знал, сколько этих «да» Ник слышал за всю свою жизнь. К третьему десятку они оставляли за собой лишь раздражение и ничего более. Как же — знак самой судьбы! Вот только сержанту Кею не повезло, что его судьба не разговаривает какими-нибудь редкими цитатами или заумными выражениями. Он устал каждый раз вскидывать голову, только заслышав заветные слова, а потом опускать ее в неловком разочаровании. И до сих пор не мог избавиться от своей реакции на фразу — слух сам цеплялся за заученную строчку, даже если сам Ник не вслушивался в произносимое вокруг. Он был рад тому, что имел сейчас. Его полностью устраивал роман с Рейчел, если, конечно, исключить из зоны видимости ее мужа, и метка к этому не имела никакого отношения. В конференц-зал Ник, заглянувший до этого в жилые комнаты, подошел буквально к самому началу брифинга, когда большинство уже было в сборе, и после выслушивания задачи и краткой мотивационной речи отошел в сторону вместе с Джейсоном. Снаряжение уже было собрано, разгрузка нацеплена поверх бронников, так что им оставалось дождаться, пока полковник закончит подготовку и остальные разберутся с выданным дополнительным оснащением. В одиночестве они с Колчеком оставались недолго — только завершив разговор с Рейчел и разобравшись со своими картами, Кинг решил поговорить с теми, над кем — вот неожиданность — принял командование. Оказавшись у стола со взрывчаткой и гранатами, Эрик подхватил одну из бф-ок, привлекшую его внимание, и обернулся к ним. — Это то, о чем я думаю? — уточнил Кинг, приподнимая брови. — БФ, сэр, — отозвался Колчек. Полковник быстро перевел взгляд на стоящего рядом Кея, прежде чем вернуться к Колчеку. — Белый фосфор? — еще раз, с проглядывающим в голосе недоверием уточнил Кинг. — Для дымовой завесы. И все, — заверил командира Джейсон. — Использовать только для прикрытия, — отчеканил немного погодя Эрик, прежде чем поставить гранату на место. — Я надеюсь на ваше благоразумие, лейтенант. — Так точно, сэр, — кивнул в ответ морпех. — Это Саддам нарушает конвенции по оружию, не мы. Ник проводил отошедшего от них Кинга взглядом, прежде чем повернуться к другу. — Что? — склонил на бок голову Джейсон. — Что? — Если хочешь что-то спросить — спрашивай, — дернул уголком рта Колчек. Ник нашел взглядом полковника, теперь разбирающего какой-то завал бумаг на одном из столов. — Что думаешь? — мотнул Кей головой в его сторону. — Ты про шкипера? — Джейсон чуть помедлил, прежде чем продолжить. — Он ниче. Правда, когда пересекся с Джоуи, решил показать, кто здесь главный, да и я лишнего ляпнул, — видно, с момента встречи с полковником энтузиазм Колчека на счет него успел поубавиться. — Но меня не особо парит, временами нужно уметь показать жесткую хватку. Только без воздушного прикрытия переться, конечно, тот еще… — Он резко выдохнул, обрывая фразу. — Тебе-то он как? Ник неопределенно пожал плечами. Его, без сомнений, сильно волновало то, что группу, благодаря полковнику, забросят без дополнительной воздушной поддержки. Но если говорить конкретно о Кинге… Иногда краем уха слыша перепалки семейной пары Кингов по телефону, он представлял полковника как что-то не до конца оформившееся. Как раздражительного человека, при удобном случае третирующего свою жену, засранца с самомнением высотой до луны и штабного вояку. При новости о скором прилете Кинга Кей ожидал увидеть хмурого мужика, который бы с порога стал раздавать приказы, нести малопонятную научную чушь или еще что в этом роде. На какую-то часть, конечно, по словам Джейсона, он оказался прав, но это часть была настолько мала, что терялась на фоне остального впечатления, сформировавшегося уже после встречи и во время брифинга. Кинг был целеустремленным и твердым человеком, спокойно и дружелюбно реагировавшим даже на тупые шуточки Мервина и критику своих решений. Относясь заранее со скептицизмом к полковнику и столкнувшись с действительностью, Ник чувствовал себя растерянным. Поэтому и спрашивал мнение друга. — Есть у него что-то на уме, — произнес, пока пауза не затянулась слишком уж надолго, Ник. — На то он и полковник, — хмыкнул Джейсон. — Чтобы иметь что-то на уме. Оборудование Кинга и его ассистента пиликает, и это служит сигналом для сбора. Морпехи подхватывают отставленное оружие и снаряжение, чтобы отправиться к вертушкам. Кей больше не сталкивается с полковником лицом к лицу вплоть до накрывающего их всех пиздеца. Кто бы мог подумать, что миссию по обыску предполагаемого хранилища сорвет сначала перестрелка с местными солдатами, а затем — экстремальный спуск под землю. Первое еще можно было ожидать — как-никак, волнения продолжались, вспыхивая то в одной части страны, то в другой, второе же… Тоже, наверное, можно было обосновать. «Целус» Кинга не соврал, когда просигналил создателю об обнаруженных глубинах под землей. Возможно, падение сбитых вертолетов и их взрывы растревожили грунт и спровоцировали обвал. Но вот то, что ожидало их под землей, было уже за чертой самых абсурдных фантазий. Нику просто охуенно повезло встретить нечеловеческих существ первым из отряда. Хотя, может и не первым, но те, кто столкнулся с тварями до него, сейчас пялились пустыми глазами в темноту, щеголяя теплыми полосами разорванной плоти. Так что ему все же повезло. Особенно если сравнивать с Мервом. Ник просто не мог представить себе, что тот ощутил, когда у них на глазах раненого Джоуи накрыло веером из пуль, и парень застыл на песке мертвой фигурой. «Я вас всех закопаю, уроды!», — взревел Мервин, тяжело дыша и скаля зубы. Ближайшая граната, чудом лишь не оказавшаяся фосфорной, отправилась в противника, разнося иракца и его укрытие на куски. И наверняка закопал бы, если б не начавшийся обвал. Последующее ранение с потерей крови, вколотый морфий и мотание по пещерам явно пошли не на пользу капралу, раз тот решил направить на них с Джейсоном пистолет. — Оставьте мне этих тварей! Мервин отпихивал пытающиеся удержать его руки, игнорируя заверения Колчека о том, что не бросят, и отчаянный взгляд Кея. Только скалился и еле удерживал себя в сидячем положении с мазохистской упрямостью. — Валите, блять! — уставший от пререканий Нейтан вскинул пистолет, выстреливая в пол под ногами Джейсона, заставляя того отскочить. — Ну! Съебывайте! — Блять, Мервин, какого хуя! — вскинулся Колчек. — Ты что творишь?! Еще одна пуля впилась в землю вблизи лейтенанта, обрывая его слова. — Мне уже нечего терять, — на фоне приближающихся визгливых криков прозвучал хрипло голос Мервина. — Валите. И они свалили. Желая помочь хотя бы Рейчел, пытавшейся дозваться своих по рации, и слыша разрывающие воздух выстрелы у себя за спиной. Из пещеры на край расщелины они выскочили как раз, чтобы увидеть соскальзывающего в темную пропасть полковника. У Ника ухнуло сердце, и он сорвался со всех ног вперед, не желая потерять еще одного человека прямо у них на глазах. — Полковник, держитесь! — крикнул сержант на ходу. Ноги Эрика уже свисали над обрывом, и Ник знал, что не успевал. Руки полковника дернулись, перерезая веревку, к которой он был привязан, и которая тянула его вниз. До ушей долетел громкий вскрик, быстро затихнувший над расщелиной. Кинг в бессилии откинулся назад, хватаясь за камни, и Ник наконец скатился к обрыву, хватая полковника за ремни и лямки рюкзака, хотя в этом уже не было особой необходимости. Кинг открыл зажмуренные глаза, сталкиваясь взглядом, переполненным отчаянием, с Кеем, и тот понял все еще до произнесенного Эриком одного-единственного слова. — Рейч, — выдохнул он, сжимая держащие его руки сержанта. — Я… я правда не хотел… но… Он сцепил зубы и с силой зажмурил глаза, утыкаясь макушкой в плечо Кея. Ник молча принял этот доверительный жест, даже не пытаясь представить, что сейчас испытывает Кинг. Своя мешанина и так накрыла нехило. — Ник, полковник? — донесся до них напряженный голос Джейсона сверху. — Выбирайтесь скорее, мы здесь как на ладони! Нужно найти укрытие! Кей помотал головой, отводя взгляд от черноты раскола и поднялся на ноги, чтобы протянуть за собой Кинга. Эрик с небольшим промедлением ухватился за ладонь, поднимаясь с земли и вскарабкиваясь по склону. — Идем, — еще раз поторопил их Колчек, направляя винтовку в сторону, откуда они с Ником пришли, и оглядываясь в поисках возможного убежища. Говорят, что горе сближает. Сближают также перенесенные вместе трудности и пережитые стрессовые ситуации. В их случае стресса хоть отбавляй, и, если верить этим предположениям, Ник с Эриком должны стать как минимум неплохими приятелями. Наверное, общее окружение и охотящиеся за ними мутанты все же оказывают свое влияние, и вместо злости на проебавшегося с «Целусом» и Рейчел Эрика Кей может только сочувствовать временами огрызающемуся полковнику, даже его командный тон не вызывает ожидаемого раздражения. Кинг выглядит скорее ощетинившимся ежом, от беды свернувшимся в клубок и колящим теперь каждого встречного, но, когда никто не видит, потерянно тыкающегося носом в разные стороны. Так что Ник выбирает момент, когда они идут на поиски Джоуи или того, что выдает себя за умершего капрала, чтобы заговорить с Эриком о произошедшем. Время, конечно, отнюдь не подходящее, но с другой стороны — когда в этом чертовом месте оно вообще было таковым? Джейсон идет чуть впереди, и этого хватает, чтобы создать хотя бы иллюзию приватного разговора, поэтому Ник оборачивается к Кингу. — Мне жаль, — начинает он. — Рейчел была хорошим человеком. Эрик, до этого рассматривающий очередной провал в земле, ведущий в неизвестность, переводит взгляд на морпеха и тихо хмыкает. — Я слышал, вы прозвали ее «альфа-сукой». — Не я. Я знал ее лучше, — отвечает Кей, отводя глаза. — …Она и в правду была хорошим человеком, — продолжает чуть погодя Кинг, когда Ник после затянувшейся неловкой паузы считает диалог уже законченным. — Достойным лучшего. Лицо полковника неуловимо смягчается, и Ник видит перед собой ту сторону Эрика, которую обычно видела Рейчел, но никак не его подчиненные. Кей на долгие секунды засматривается возникающими у глаз мужчины морщинками и мягкой улыбкой, трогающей его губы. В отличие от Рейчел, тот и правда после года разлуки и скандалов даже на расстоянии тысяч километров продолжал любить жену и надеяться на возвращение к прежним отношениям. — Мне жаль, — еще раз хриплым голосом повторяет Ник, не находя других слов, хотя в голове у него вертится отчетливое «пиздец». Ему и правда жаль полковника, оказавшегося вовсе не мудаком. На задворках сознания голову поднимает совесть, начиная распекать хозяина за то, что тот крутил роман с Рейчел. И то, что Кинг потерял жену до того, как узнал об ее измене, наверное, даже к лучшему. Наполненные светлой грустью воспоминания куда лучше омраченных предательством любимого человека. — Мы не были предназначенной парой, — вдруг произносит Эрик, и Ник удивленно косится на полковника. И удивлен он скорее не самим фактом, а тем, что Кинг с чего-то решил поделиться этим с ним. — То, что она так и не встретила свою судьбу вплоть до самой смерти… — хмурится Эрик. — Вы верите во все это, полковник? — с легким удивлением спрашивает, неопределенно поводя свободной рукой, Ник. — Не особо, — хмыкает Эрик. — Мы были… я любил Рейчел. Но когда сам сталкиваешься с подобным, поневоле начинаешь задумываться. Кей склоняет голову набок, не совсем понимая значение последней фразы и тон, с которым она была произнесена. Какая-то мысль-предположение крутится на периферии, но так и не оформляется в догадку. — При всем уважении, полковник, сержант, — вклинивается в разговор Джейсон, с прямым намеком глядя сначала на одного, а затем и на другого человека. Дальше они продолжают путь молча, полностью сосредоточившись на окружении и ставших доноситься из глубин тоннеля приглушенных стенаниях. Ник в принципе не удивлен, что «капралом Гомесом» оказывается иракский солдат, до этого стрелявший по полковнику с Рейчел, подпортивший им генератор и оставивший несколько крышесносных подарков. Ход по выманиванию противника криками довольно неплох, но брошенная ненормальным граната заставляет усомниться в умственных способностях иракца. Взрыв провоцирует обвал неукрепленных природных сводов пещеры. Успевшему нырнуть в тоннель и откашливающемуся от поднявшейся в воздух каменной крошки Нику остается только надеяться, что камнями не придавило оставшихся по ту сторону Джейсона и Эрика — сбоящая рация удостовериться в этом не позволяет. Выглядящий капитально завал за спиной и длинный темный тоннель не оставляют особого выбора пути, и Кей с упавшим сердцем и винтовкой наизготовку движется прямиком на уже хорошо ставшие знакомыми щелкающие звуки. От смерти в лапах твари или как минимум панического забега от нее же морпеха спасает, как бы ни было иронично, иракец. К его чести, оказывающийся более вменяемым, нежели его сослуживец. Солдат прижимает сухую ладонь ко рту сержанта и сбивчивым шепотом на неплохом английском выкладывает сначала все, что знает о тварях, а затем — свой план по охоте на монстра. Открытость иракца и его убедительность подкупают настолько, что Ник решает рискнуть, положившись на нового знакомого, и привлечь внимание монстра на себя. Очередь впивается в тварину чуть ли не в упор, но не причиняет той никакого ущерба, зато выбешивает знатно. Запоздало приходит мысль, что иракец может запросто кинуть на растерзание разъяренной нечисти, сам удрав в ближайший коридор. Но тот не подводит, и, прежде чем тварь напрыгивает на агрессора, оказывается рядом и с размаху вгоняет ей железную херовину в спину. Тварь прижимает к земле, и та истошно визжит — железо не слишком удачно попадает по хребту, не проходя навылет. Ник хватается за арматурину и вместе с иракцем ломает сопротивление позвонков. Железо прорывается сквозь плоть, звонко ударяясь о камень и заставляя наконец крики со стрекотом затихнуть окончательно. Неподвижная серая туша производит непередаваемое впечатление. Кей впервые за все время, проведенное в этом охуенно гостеприимном месте, видит монстра, мертвого монстра, так близко. Эта тварь не похожа на зверя, на человека — лишь очертаниями, и напоминает скорее переросшую летучую мышь со своими крыльями, облученную на кой-то хер радиацией, с вывернутыми суставами, растянутыми костями и голодную до человеческой плоти. — Видал я много уродов, но таких — ни разу. Что это вообще за ебанина такая? — потрясенно обращается к иракцу Кей, не отрывая взгляда от трупа и рассчитывая, что местный может хоть что-то знать. Но тот глядит рассеянным взглядом, и видно, что сам знает чуть больше, чем ничего. Хотя высказываемое предположение о демонах имеет право на существование, особенно в свете озвученного мужчиной шумерского мифа о «Доме праха». Может, раньше люди уже натыкались на подземных чудищ и, умудрившись выжить, увековечили их образ в историях, окрестив исчадиями ада. — Раз уж мы в аду, — подает голос, разрушая повисшую гнетущую атмосферу Ник, — давай хоть познакомимся. Ник Кей, сержант. Иракец с секунду смотрит на протянутую ладонь, прежде чем уверенно ответить на рукопожатие. — Салим Осман, лейтенант. Армия Ирака, — прибавляет он, невесело усмехаясь. Осман поворачивается спиной к американцу и подходит к лежащему неподалеку растерзанному трупу военного, или тому, что от него осталось после трапезы крылатого существа. Голова несчастного вроде не тронута, и мужчина, игнорируя разворошенное нутро, закрывает мертвецу глаза и произносит пару слов на своем языке. Пистолет убитого перекочевывает в руки иракца, и до Кея окончательно доходит, что тот слонялся по пещерам, вооруженный только своей арматуриной, совсем без огнестрела. Удача, да и находчивость явно на стороне Османа, раз тот умудрялся выживать вплоть до этого момента. — Послушай, — несмело окликает Кея иракец, оборачиваясь к нему. — Среди ваших людей ведь есть… человек, носящий такую шляпу, — Салим, не подобрав слово, показывает руками козырек. Ник удивленно приподнимает брови. — Ты о Джейсоне что ли? — …Значит, его имя Джейсон, — непонятно чему улыбается Осман. Кей хочет спросить, откуда новый знакомый может знать его друга, но рация неожиданно оживает, и в одном из темных провалов, ведущих из пещеры, начинает маячить пока еще далекий свет фонариков. Ник с облегчением слышит голос живого Джейсона и сообщает свое местоположение, прося двигаться точно вперед. — Эй, они тебя не тронут. Доверься мне, — обращается к Осману Ник, видя задумчиво изогнутые брови на чужом лице и взгляд, бегающий между двумя тоннелями, один из которых можно использовать в качестве пути отхода. — Ладно, — все же выдыхает он, прикрывая глаза и поднимая руки вверх. Из темноты выныривает Колчек и сразу же берет на прицел неожиданного гостя, заставляя того рефлекторно наставить оружие в ответ. — Вниз! Живо на землю, сука! Бросай оружие, пока я не вышиб тебе мозги! — громко вскрикивает Джейсон, отчего его акцент почти перестает различаться. — Так, Джейсон, спокойно, — выставляет руки вперед Ник. — Он нам не враг! Однако слова Колчека оказывают на иракца неожиданный эффект: тот, вместо ожидаемого противостояния на явную угрозу, дергает уголком губ и медленно опускает пистолет на землю, показывая пустые руки. — Вот, я сделал то, что ты просил, — максимально миролюбиво говорит Осман. — Не мог бы ты тоже убрать автомат? Сейчас нет смысла враждовать. С нас всех уже хватит смертей. Джейсон странно дергается и замирает, пока Ник непонимающе пялится на разворачивающуюся перед ним картину. На лице друга проскакивает выражение сродни узнаванию. Колчек не опускает винтовку, но выпрямляется, уже не так явно целясь в человека напротив, и не отводит от того прищуренного взгляда. — Лейтенант? — обращается к Джейсону Эрик, до этого с таким же недоумением молчаливо наблюдавший за происходящим, но решивший пока не затрагивать эту тему. Его внимание явно привлек валяющийся на земле труп монстра, каких до этого момента ему видеть еще не приходилось, но он продолжал держать на прицеле вражеского солдата. Хотя интерес все же прорвался наружу в виде вопроса: — Это та тварь, о которых вы упоминали? — Не ясно, чего в этот момент в Кинге больше — опасения при виде неизвестного или любопытства исследователя. Ему никто не отвечает, но все и так можно понять по красноречивому молчанию. — Вместе завалили? — задает в свою очередь собственный вопрос Колчек. — Разумеется, — отзывается Осман. — Лейтенант, свяжите противника, — произносит, вновь обращая внимание на иракца, Эрик. — Мы возвращаемся в храм. — Да, сэр, — чуть замешкавшись, отзывается Колчек и направляется к смирно стоящему на месте солдату. Тот долго смотрит морпеху в глаза, прежде чем молча протянуть руки. Эрик посылает вопросительный взгляд Нику, на который последний лишь пожимает плечами, немногое понимая в этой пантомиме. Салима он оставляет воспылавшему дружелюбием Джейсону, хотя еще несколько минут назад предпочел бы держать не особо фонтанирующего любовью к Ираку и его населению друга подальше от Османа, во избежание. Сам же подходит к твари и подхватывает ее за длинную, покрытую чем-то склизким ногу, собираясь оттащить в лагерь. Лапать труп желания нет никакого, но Эрик так и пышет любопытством первооткрывателя, в мыслях наверняка уже препарируя тварину, так что труп может пригодиться. Глядишь — полковник сможет что еще полезное выяснить. Обратный путь кажется длиннее, чем был. Наверняка из-за того, что туша весит никак не меньше взрослого человека, и протаскивать ее по узким коридорам — та еще замуть. Вместе с Джейсоном они заваливают тварь на стол, обнаруженный в палатке главного зала, и Ник наконец с облегчением вздыхает, садясь на какой-то ящик. Колчек отходит поболтать с недовольным на вид иракцем, устроенным тут же, под тентом. И Осману на самом деле не стоит так сильно хмуриться — изначально его вообще хотели накрепко примотать к одной из колонн, но после решили не утруждаться и оставить на присмотр полковнику. Перед глазами Ника возникает бутылка воды, и он благодарно кивает Эрику. — А вы, сержант, верите? — обращается к нему Кинг, и, натыкаясь на вопрошающий взгляд, спешит уточнить: — Верите в судьбу, в метки? Морпех в удивлении поднимает брови, быстро вспоминая прошлый их разговор. Полковника серьезно, что ли, так зацепила эта тема, что тот за прошедшее время не забыл об этом, все собираясь спросить? Вопрос довольно личный, и на секунду Кей задумывается о том, что он сейчас говорит со старшим по званию. О метках. А ведь такое даже с приятелями редко обсуждают. Но отчего-то это не кажется настолько неуместным, как должно бы было быть. Может, из-за ранее прозвучавшей откровенности со стороны Кинга или экстремальной обстановки, работающей на сближение лучше иных долгих месяцев знакомства. — Нет, — уверенно произносит Ник. — Они, конечно, есть, но ждать чего-то непонятного всю жизнь… — Глупо? — заканчивает Эрик. — Да… глупо. Хотя это — не совсем то слово. Когда все вокруг толкуют о судьбе, волшебных метках, соединяющих родственные души, ты сначала веришь, ждешь с надеждой и восторгом. Но проходит детство, юность, и уже в подростковом возрасте начинаешь сомневаться — а не была ли это просто красивая сказка? Видя редкие счастливые лица вокруг, тебя поглощает разочарование, а следом — и безразличие. Три десятка — это почти полжизни. Достаточный срок для того, чтобы перестать верить во что угодно. Кинг как-то понимающе хмыкает. Ник переводит взгляд на скрещенные руки полковника. Предплечья не закрыты рукавами рубашки, но так все равно не разглядишь мелкие буквы на внутренней стороне руки. Сколько ему лет? Тридцать, больше? И до сих пор, видимо, не встретил предназначенного судьбой. Как Ник, как и Рейчел… Интересно, что все-таки за слова написаны на бледной коже?.. — Вы ведь понимаете, что лишняя пара рук вам пригодится? — слышится громкий голос Османа, привлекающий к себе внимание. Но смотрит иракец все равно только на Джейсона. — Сами справимся, — возвращаясь к своему обыденному тону, отзывается Колчек. Салим недовольно кривит губы, но не возражает. — Не дергайся, тварям не скормим, — хмыкает на это лейтенант. — А если припрутся — и помолиться не успеешь, как мы примчимся и отстрелим их задницы. И это звучит почти как приободрение. Спустя небольшую передышку морпехи возвращаются к тому, что являлось приоритетной задачей до поломки генератора и путешествию по пещерам, а именно — к укреплению лагеря. Установка растяжек — привычное и почти медитативное дело, за которым, однако, мысли, шныряющие в голове, не отступают. — О чем думаешь? — кидает на друга взгляд из-под козырька Колчек. — Что это было? — озвучивает то, что вертится на языке все последнее время, Ник. — Что? — Это. Блять, Джейсон, я тебя прекрасно знаю, — хмурится Кей. Показное непонимание друга вызывает глухое раздражение. — Ты ненавидишь Ирак и все, что с ним связано. Что изменилось? Что не так с Салимом? Осман — сам по себе миролюбивый и дружелюбный человек, в чем Кей успел убедиться, но вот с Джейсоном подобное не катит. Колчек мог бы возразить, что Никки сам любил повторять свое «не все они враги». Но это было другое. Чего от него вообще хотел Ник, если сам Джейсон все еще никак не мог примириться со столкновением своих убеждений и реальности? — А сам-то, — зло ощеривается в ответ Джейсон. — Разобрался бы лучше в том, что у самого под носом происходит. — О чем ты? — Брось, Никки. Может, полковник и не видит твоих взглядов, но мне-то не пизди, — шикает лейтенант. — Лучше бы делом занялся, а не в гляделки играл и любовался затянутой в джинсы задницей. Ник вспыхивает и почти кидает возмущенное «охуел?!» На задницу Эрика он даже не косился. Но Джейсон поспешно обрывает его прежде, чем Кей успевает среагировать. — Забей. Не лезь ко мне — я не полезу к тебе, — резко чеканит Колчек, пряча глаза под кепкой, и прибавляет с нажимом: — Идет? — …Идет, — отзывается Ник, принимая поставленную точку в разговоре. Вопросов становится лишь больше, как к Джейсону, так и, как ни удивительно, к себе. Лучше б вообще не заговаривал. В лабиринт, идущий за дверьми восточного коридора, они решают не соваться, ограничиваясь установленными на колоннах зарядами. А вот площадка за главными воротами храма дарит им еще один привет из прошлого, наравне с генератором — чуть ли не у самого края разлома, среди поваленных колонн и кучи камней обнаруживается радиопередатчик. И то, что реликт прошлого в виде генератора кое-как, но продолжает работу, внушает окрыляющую надежду на то, что и эта находка окажется небесполезной. Шансов мало, но попробовать стоит. Джейсон настроен скептично, и хоть провода не оборваны и тянутся куда-то вверх, им все еще необходим рабочий приемник на поверхности, чтобы передать сигнал. — Главный Ястреб два-один, это Регбист, как слышно? Колчек, вы там? Прием, — немного шипя, оживает рация. — Главный Ястреб два-один, — откликается Джейсон. — В чем дело, Регбист? Прием. — Кажется, к вам что-то движется… Не тварь. Прием. — Кажется? В каком это смысле… Разговор прерывается самым неожиданным образом. Морпехи не успевают оглянуться, как Колчека сбивает с ног налетевшая со спины туша, и оба кубарем катятся в сторону обрыва. Лейтенант ногами отпихивает от себя проворную и порыкивающую тварь, в этот раз точь-в-точь повторяющую облик человека, за исключением мелких деталей. — Какого хера?! Джоуи! — несмотря на серую кожу, глаза и клыки с проточившими череп рогами лицо остается узнаваемым, и оно принадлежит покойному капралу Гомесу. Существо вновь напрыгивает на Колчека, руками и зубами стремясь к незащищенной шее. Джейсон отводит бездумно рвущуюся к теплу тварь, удерживая ту ногами, и достает найденный ранее ржавый колышек от палатки. В голове мелькает картина трупа, из которого он его и вытащил, и Джейсон с размаха втыкает железку в чужую грудь, пробивая бронежилет и, кажется, задевая пару ребер. Тварь, раньше бывшая Джоуи, падает ничком, но не перестает дергаться, пытаясь подняться. Кол не попал в сердце, и рана, убившая бы обычного человека, только чуть затормаживает мертвеца. Кем бы ни была раньше эта тварь, от человека в ней осталась лишь внешняя оболочка. Джейсон отгребает руками и ногами, отползая дальше от монстра, и Ник спешит ему помочь. В это время к ним подбегает запыхавшийся Эрик, как раз для того, чтобы увидеть искаженную морду поднявшегося на ноги ходячего трупа. — Боже мой, — выдыхает Кинг. И если бы не ситуация — это было бы даже иронично. Тварь прицеливается к новой жертве, но как только дергается, полковник рефлекторно выхватывает прицепленную к поясу лампу и поджигает труп. Джоуи делает еще пару шагов и заваливается в сторону, чтобы пламенным факелом рухнуть в бездонный темный провал. — Что за нахуй, — устало выдыхает Джейсон, подчеркивая произошедшее. Из глубин начинают раздаваться отдаленные крики потревоженных тварей. Необходимость в починке радио принимает экстренный оборот. Был бы с ними Мервин, Ник уверен, передатчик бы заработал в миг. Сам Кей брал лишь несколько уроков по технике, и кое-как, с натяжкой мог разобраться в переплетении проводов. Джейсон остался, чтобы прикрывать роющегося во внутренностях прибора сержанта, а Эрику нужно было вернуться в храм, чтобы приглядывать за пленным иракцем и камерами. Полковник и сам понимал необходимость в этом, но оставлять ребят наедине с завывающей где-то под ногами ордой монструозных тварей желания было мало. — Увидите что — отступайте в храм. Там безопасней, — с беспокойством бросает напоследок Кинг, прежде чем наконец направиться обратно к воротам. И Ник не может не поднять голову, чтобы проводить того взглядом. Кто вообще надевает на околобоевой вылет джинсы? …Пиздец. Джейсон, стоящий совсем рядом, набирает воздух, чтобы что-то высказать, но Ник успевает бросить на того предупреждающий взгляд из-под полей панамы. Тот, хоть и кривит губы в колкой усмешке, благоразумно выбирает промолчать, что бы там ни крутилось у него в голове. Шестидесятилетнее радио натужно шипит, даже когда Ник заканчивает с соединением оборванной проводки, и старательно отказывается ловить хоть что-то кроме побочных волн. От досады и терзающего раздражения как никогда хочется закурить, и Ник вспоминает о пачке сигарет, вот только та оказывается бесполезной без посеянной где-то зажигалки. Мучения морпеха и радио продолжаются, пока на одной из волн передатчик не начинает истошно шипеть. Твари отзываются на шум вдохновленными криками. — Блять, заткни его! — орет Джейсон. Но конец передатчику приходит от прицельного выстрела со стороны храма. Ник едва успевает дернуться в сторону, чтобы не нарваться на целую очередь. Очевидно, лишает их связи все тот же ненормальный с гранатой. И не потому, что больше некому, а потому, что под землей навряд ли найдется второй такой ебанутый. Под прикрытием ответных очередей Джейсона Ник добирается до поваленной колонны. — Полковник! — кратко бросает пригнувшему голову Колчеку Кей. Потому что вероятность того, что Эрик не нарвался на иракца, находясь в главном зале храма, ничтожна мала. И хер знает, не пристрелил ли ненормальный того вообще. — Не время! Обходи — я прикрою! Пули вгрызаются в каменные колонны, выбивая пыльные сколы и навязывая перестреливающимся чувство смертельного азарта, за который можно принять скачок адреналина. Эрик сейчас не стреляет, да и сам не находится под огнем, хотя и видит наставленное на него дуло его же пистолета, но сердце бьется гулко, и в ушах почти звенит из-за обострившегося слуха. Потому что под огнем сейчас Колчек и Кей. Потому что какого хуя?! Даже отсюда слышны визгливые крики тварей, даже держащий его на прицеле иракец сейчас больше занят не им, а своим командиром, уже откровенно крича на того на своем языке и наверняка покрывая бранью. Кинга сюда приволокли из желания иракского капитана заставить отозвать своих. Но последним делом Эрик будет кричать морпехам о сдаче, пока у них над головами бьются о камень пули. Кажется, Осман тоже понимает не только то, что его товарищ с удовольствием всадит пулю в первую же показавшуюся макушку, но и в целом всю абсурдность ситуации, потому не особо усердствует в убеждении полковника. Вернее, не делает вообще ничего, направляя весь свой энтузиазм на спор с командиром. Эрик почти готов благословить момент, когда осколки камня сыпятся на голову сумасшедшего иракца, а в следующую секунду рядом взрывается осколками лампа, и тот вскрикивает от боли. Почти, потому что Кинг уверен, что это — дело рук его морпехов, а не каких-то там высших сил. До мужика наконец доходит, что перестрелка ни к чему хорошему для него не приведет, и он отступает, отзывая за собой Османа. Тот кривится, — Кинг это отчетливо видит, — но все же идет за командиром. Эрик почти совершенно искренне в мыслях желает не сдохнуть тому под началом сослуживца. Опять же почти, потому что Осман утаскивает с собой его Глок. Спасибо, что хоть не стреляет напоследок в голову, которая и без того до сих пор болит от удара прикладом, спасибо уже безымянному иракцу. Эрика подмывает вскочить на ноги и сбежать по лестнице вниз, к Колчеку и Кею, окончательно удостовериться, что все обошлось. Но вместо этого он неловко поднимается, опираясь на руки, — гребаный протез, — и встречает их наверху. Тварей еще не видать, но их появление — уже дело времени. Разносящиеся под высокими сводами резкие крики заставляют отступать из животного страха и присоединяющегося к нему здравого смысла, не дожидаясь нападения. Все трое быстро оказываются в помещении храма — на самом деле еще одной каменной коробке, только поменьше. Кинг чувствует себя совсем бесполезным без своего единственного оружия, пока Ник спешно проверяет ближайшие углы. Можно хотя бы понадеяться, что иракцы ушли как можно дальше. Кей в свою очередь оборачивается, и взгляд тут же натыкается на неприятно морщащегося полковника. При свете ламп видно, что на скуле Кинга краснеет пятно от удара, наверняка скоро потемнеющее до синяка, а на подбородке содрана кожа. — Полковник, как вы? — с явным беспокойством интересуется Ник, в пару шагов оказываясь рядом. — Ничего, ерунда, — фыркает Эрик, когда лица в безотчетном порыве почти касаются кончики чужих пальцев, и не может удержать дрогнувшие в теплой улыбке губы. — Ник, блять! — цедит сквозь зубы Колчек, закрывающий в одиночку тяжелые двери, прерывая душевную сцену воссоединения. Ник отдергивает руку и спешит помочь лейтенанту. — Стойте! Из скрывающейся за дверьми темноты выныривает человек. И черт возьми… — Рейчел! — почти одновременно выкрикивают Ник и Эрик. Она, тяжело дыша, упирается руками о колени, но на залитом кровью лице хорошо видна улыбка, полная отчаянного облегчения. Ник, стоящий совсем рядом, быстро оказывается в крепких объятиях. Тепло от нее исходит живое, горячее, и Кей не может не вздохнуть с облегчением. Спину его сверлит тяжелый взгляд полковника — Ник почти ощущает это физически. В голове мелькает лицо, искаженное отчаянием, и распахнутые в немом ужасе глаза. И, черт, становится ужасно неловко перед Эриком. — Эрик, — Рейчел отстраняется от Ника и находит глазами мужа. — Рейчел, — выдыхает он, делая шаг вперед, но тут же останавливаясь. Она все еще стоит рядом с Кеем, одной рукой держась за его плечо. Эрик переводит взгляд с жены на Ника и возвращается к ней. — Без обид? — выпаливает Ник, не успевая прикусить свой язык. «Серьезно, Кей, «без обид»?!» — тут же костерит он себя в мыслях, ловя долгий хмурый взгляд Кинга. Эрик скрещивает руки на груди, словно в защитном жесте, и сердце Ника пораженно сжимается в мятый ком. Все трое замолкают, пока их молчание не прерывают наконец добравшиеся до дверей твари и Джейсон, не ввязанный во всеобщую драму. Единственный путь ведет к восточному коридору, все ниже и ниже. Выбора у них нет — либо туда, либо в пасть к монстрам, и это отдает безнадежностью. Ник идет впереди. Потому что у него винтовка. Потому что он не хочет смотреть в глаза Эрику. И закономерно первым встречает ушедших этим же путем иракцев. — Ник, — вспоминает его имя Осман, и произносит с такой радостью, будто видит старого друга. И вариант тут только один, как с мрачным весельем думает про себя Ник: ненормальный так задолбал собственного солдата, что Салим рад сбежать от того куда угодно, даже к американцам. Осман с промедлением, но опускает пистолет, оставляя под прицелом винтовки своего командира. Ник с мстительностью слушает резкий голос подставленного иракца. Он, правда, крайне признателен Осману, хоть и не до конца понимает причин его действий. Из тоннеля за спиной появляется оставшаяся группа, нацеливаясь в основном на ненормального — поразительная солидарность, — только Рейчел наставляет пистолет на Салима, но ей можно простить неведение. — Нам нужна их помощь, — через силу выговаривает Эрик, но очевидно прожигает взглядом мужика в берете. За спиной бушуют твари, и у них нет времени на вражду, как бы некоторым не хотелось обратного. — Салим идет с нами, — почти сразу же отзывается Джейсон. И куда только делось его недружелюбие? — А этого можно и оставить, пусть познакомится с тварями поближе. А, нет. Вот оно. — Нельзя его оставлять, — почти печально вздыхает Салим, как-то незаметно уже успевший встать ближе к Колчеку. — Да хуй ему. Он мне чуть голову не прострелил, — зло бросает Джейсон, и Осман, на удивление, на это уже ничем не возражает. Правда, того все же забирают с собой. Видно, приближающиеся крики тварей работают даже на упрямо не признающего необходимость объединиться иракца. Салим возвращает Эрику его Глок, на что последний удивленно хмыкает. До этого он был вооружен пистолетом Ника (который Кей молча протянул полковнику еще у дверей, старательно избегая его взгляда). И в итоге оружие морпеха оказывается в руках Османа, — не оставлять же его лишь с арматуриной, в самом деле. Пройти далеко им не удается. Ужасно осознавать, но их окружают твари, и начинается бойня, в которой у людей остается одна лишь цель — выжить. Ник лицом к лицу встречается с человекоподобной тварью, совсем как Джоуи, но выглядит та еще более опасной и не по-звериному разумной. Странно осознавать, но мысли вскоре занимает не очередной демон, а вытаскивающий его из лап чудовища Эрик. С ультрафиолетовой лампой, задвигая Кея себе за спину и оттесняя назад плечом, пока не отводит пристального взгляда с твари. Не то чтобы Ник думал, что Кинг бы его бросил… да мало о чем он думал, задыхаясь в мертвой хватке, но сердце даже под ударной дозой адреналина все равно окатывает теплом. А потом уже он отбивает Эрика у ублюдка и остается рядом, прикрывая от осатаневших тварей. До Джейсона уже не добраться — того слишком давно и далеко утащили вглубь тоннелей, Салим и Рейчел отбиваются вместе с другой стороны зала и, кажется, отходят в более безопасные коридоры. Ненормальный иракец орет, придавленный сразу несколькими упырями, и Ник подталкивает полковника к тоннелям за их спиной. Пока твари отвлечены, они могут ускользнуть. Не то чтобы Кею импонирует идея оставить иракца на растерзание, но тот уже не жилец, и пока есть шанс спастись самим, спасти беспомощно хватающегося за голову Эрика, им стоит воспользоваться. Ник одной рукой держит винтовку, другой подталкивая вперед полковника — тот немного пришибленно моргает и мотает головой. В тоннелях стоит тишина, и, к своему счастью, они не натыкаются ни на одного монстра — видимо, все они сбежались на выстрелы и крики в зале за их спиной. Уже довольно давно не слышатся крики и стрекот тварей, и, пройдя несколько длинных коридоров, Кей тормозит у ряда колонн. Усаживает на пол у стены Эрика и опускается на колени рядом, протягивая руки к чужому лицу. — Дай, посмотрю, — выдыхает Ник и бережно обхватывает голову ладонями. Эрик моргает, пытаясь сфокусироваться на морпехе и прогнать настойчиво лезущие в глаза черные пятна, пока Ник вглядывается в его лицо и аккуратно водит пальцами, нащупывая возможные синяки или раны. Эрик выдыхает, прикрывая глаза, и тихо мычит. — Все в порядке. Просто нужно немного посидеть, — говорит он. Светлые ресницы невольно подрагивают в ответ на прикосновения горячих пальцев. Ник, смотря на нахмуренные брови Кинга, ведет руками к затылку мужчины, и Эрик прерывисто вздыхает. Кей поудобнее устраивается напротив и кончиками пальцев проводит по коже головы там, где сдавливал ее мертвец, прогоняя ощущение застывших стальным кольцом лап твари. Лицо Эрика расслабляется, и губы вздрагивают в несмелой улыбке. Волосы у него не такие длинные, но мягкие, и по ним приятно проводить раскрытой ладонью, перебирая пряди и слушая мерное дыхание в ответ. Проходит пара минут, прежде чем Эрик открывает глаза, уже более осмысленно фокусируясь на лице Ника. — Спасибо, — тихо произносит Эрик, чуть наклоняя голову в сторону застывшей на его виске ладони, словно собираясь прижаться к ней ближе, но Ник спешит отнять руки от головы полковника. Он отворачивается и прислоняется к стене рядом, нервно пробегает руками по своим карманам, но чертыхается, вспоминая, что зажигалки у него все еще нет. Плохо, потому что тлеющая сигарета и серый дым — наверное, единственное, что сейчас может оказаться привычным и неподверженным творящемуся вокруг и внутри него сумасшествию. — Так вы с Рейчел встречаетесь? — ровным тоном раздается сбоку, и Кей застывает, вмиг возвращаясь от скачущих мыслей к напоминающей о себе совести. — У нас… вроде как был роман, — признает Ник, даже не собираясь что-либо скрывать от Эрика, тем более сейчас. Ненужные слова мечутся целой тучей в мыслях, но среди них — ни одного подходящего. В груди — ворох чувств не лучше, чем месиво в голове. Единственное, что Кей понимает сейчас ясно — ему искренне жаль. Жаль вообще всю эту ситуацию, ведь это — просто откровенный пиздец. Эрик глухо хмыкает, устраивая подбородок на скрещенных поверх согнутых в колени ног руках, и Ник видит, как его взгляд пробегает по предплечью морпеха. Кей сам невольно переводит глаза на руки Эрика, но не может ничего увидеть — те повернуты внутренней стороной вниз, и просить о том, чтобы увидеть слова, там написанные, Ник не имеет никакого права. Это даже не догадка или предчувствие, неважно, что он там увидит, сейчас в голове чеканится только одна мысль — не имеет… Но Эрик, замечая чужой взгляд, просто молча придвигается чуть ближе, касаясь плечом и бедром чужих, и протягивает правую руку. «Окей, сейчас подойду». Слова выписаны каллиграфически ровными буквами, слишком уж аккуратно для такой простой фразы. Ник поднимает свою руку и подрагивающими пальцами скользит вдоль ровной строчки, пока в голове пробегает их первая встреча. Какой же… пиздец. Эрик на долгую секунду крепче прислоняется к боку сержанта, впитывая чужое тепло и давая почувствовать свое, — по коже Ника пробегают приятные мурашки от ощущения щекотящего плечо теплого дыхания, — прежде чем отстраниться и подняться на ноги. В кожу контрастом впивается холодный воздух подземных пещер. — Регбист всем позывным — как слышно? Прием, — Кинг зажимает кнопку на рации, но в ответ слышится лишь тихий шум. — Регбист всем позывным… Второе сообщение уходит в пустоту, не принося никакого результата. Эрик тяжело вздыхает и, не оборачиваясь к Нику, произносит: — Идемте, сержант. Найдем остальных. Стылый воздух, до этого успешно игнорируемый, вдруг зябким покрывалом окутывает тело, пока Ник не отводит взгляда от светлого затылка. — Так точно, полковник, — отзывается Кей и заставляет себя подняться. Пробираясь по коридорам в надежде наткнуться на кого-то из своих, Ник больше погружен в свои мысли, нежели насторожен окружением. В этом всегда была его проблема — что тогда, что сейчас. Но он ничего не может с этим поделать, пусть даже за очередным поворотом его поджидает скалящаяся тварь. Ему важно понять. Накатывающее волнами под ребрами тепло — это… не то, что собираешься ощутить, зарываясь пальцами в короткие светлые волосы, а потом встречая такой взгляд карих глаз, в котором мерещится мягкое тепло солнца, а не желтые блики старых ламп. Метка меняет все. И, на самом деле, ничего. Бесполезная большую часть жизни, сейчас она лишь указывает на то, что Ник уже чувствует… — Ник! — Кей дергается в сторону бокового прохода, поднимая винтовку, и лишь по рассеянности, по которой до этого и не заметил человека, не нажимает на спуск. — Эрик! Это оказывается Рейчел, счастливая встретить своих в пустых коридорах. Ник пытается взять себя в руки, призывая на помощь воображаемого Джейсона, приказывающего сосредоточиться на миссии. Не то чтобы его слова надолго помогали. — Ник, — пытается дозваться его Кинг. — Ник! Кей обращает внимание на Рейчел только после того, как она повышает голос, возникая прямо перед ним. — Что не так? — с раздражением спрашивает Рейчел. — Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, что ты чем-то обеспокоен. Сейчас чертовски неподходящее время, и именно поэтому для тебя лучше разобраться со всем сейчас… Ник, что не так? — прибавляет она, заглядывая морпеху в глаза. — Да так, ничего. Все в норме, — говорит он преувеличенно бодрым голосом и отводит глаза, мельком пробегая ими по лицу полковника. — Сержант Кей, — тяжело вздыхает Рейчел. — Что бы у тебя ни было в голове — разберись с этим сейчас. Эрик смотрит на Ника внимательным и чуть обеспокоенным взглядом, пока Рейчел заглядывает сержанту в лицо. Эрик для себя уже все решил. — Это… из-за того, что между нами? — со вздохом предполагает Рейчел, видя долгий взгляд Кея. И Ник должен решить. Он мотает головой и снова переводит взгляд на Рейчел. Потом — на Эрика. На самом деле, все довольно просто. Стоит только перестать прогонять в голове пустые мысли, и довериться тому, что чувствуешь, как бы банально ни звучало. Джейсон, будь рядом, наверняка бы отвесил тычок его пустой голове и покрыл ровным рядом матов, чтобы сержант прекратил страдать хуйней и попусту загоняться. Тогда, со случаем на КП, Джейсон, может, и был не прав, но сейчас был бы как никогда верен в своих словах. — Рейчел, — ровным голосом произносит Ник, чуть отстраняясь. — Думаю, нам стоит… поставить точку. Между нами. — Черт, и ты поэтому… Это из-за Эрика? Ник знает, что Рейчел имеет в виду совсем иное, но, несмотря на это, она чертовски права. Потому что, блять, да, это из-за Эрика. Из-за отчаянья в его глазах, неуместных откровений и энтузиазма, из-за какой-то бутылки воды, печально-понимающей улыбки, синяке на скуле и скрещенных на груди рук, из-за спины впереди, подцвечиваемой фиолетовым светом, из-за тихих вздохов и по-солнечному теплых глаз, из-за горячего дыхания на плече и доверительно протянутой руки. — Ладно, — она наконец отступает, и в выражении ее лица трудно разглядеть что-то конкретное. — Надеюсь, теперь вы готовы, сержант. Нам нужно догнать Колчека. Рейчел делает шаг к решетке и тоннелю за ней, пока Ник ловит взгляд Эрика. С еле заметно приподнятыми в вопросе бровями полковник выглядит по-неправильному открытым, и Эрику это подходит так же верно, как мягкая улыбка и желтые блики в коричневых радужках. Ник протягивает ладонь и осторожно проводит ею по чужому плечу, получая в ответ тихий вздох и с промедлением зеркально пробегающую по другому предплечью горячую ладонь. Даже хорошо, что Рейчел не видит эти молчаливо-доверительные жесты за своей спиной, кажущиеся чересчур личными для остальных.

***

Солнце пробивает пыльный воздух настойчивыми лучами, принося долгожданное избавление от тварей и знаменуя конец бойни. Лжефайеры до сих пор пылают ало-красным, до боли зажатые в ладонях, но теряются в дневном свете, заливающем серое помещение. Пятеро человек, словно один, выдыхают, неверяще усмехаясь победе или улыбаясь теплым лучам — губы все равно растягиваются поневоле, стоит окончательно прийти пониманию завершившегося кошмара. Кто-то прислоняется к стене, оседая вниз, кто-то разваливается на полу, раскинув руки и ноги во все стороны. Ник просто приваливается плечом к плечу Эрика, оказываясь, наверное, слишком близко, потому что расстояния между ними не остается. Чужая рука удобно переплетается с его, и сами собой сцепляются пальцы. Поглаживая ладонь большим пальцем, Ник чувствует подрагивающие, но продолжающие сжимать ладонь пальцы и видит на лице Эрика, откинувшего голову на стену, отчетливо проступающую сквозь усталость улыбку. На другом конце комнаты на ноги поднимается прошедший с ними до самого конца иракец, за ним тут же подхватывается Джейсон. У того чуть ли ноги не трясутся от усталости, — Ник по себе может сказать, что наверняка так и есть, — но он, успешно это игнорируя, замирает напротив Османа, чего-то ожидая, напряженно вглядывается в лицо мужчины. — Салим… — его голос отзывается хрипотой в пересохшем горле. — Мы еще встретимся, حياتي, — Салим смотрит на Джейсона с такой нежной улыбкой, что поневоле тем, кому она не предназначается, становится неловко. Колчек застывает на месте, через секунду с явно читающимся на лице вопросом оглядываясь на единственного среди них, кто мог бы понять арабский. Рейчел отводит смущенный взгляд в сторону, даже не собираясь переводить. — Что… Салим, блять, стой! Ты ведь не послал меня?! Что еще за «хаяти»?! Салим!.. Салим, блять! — Джейсон уносится вслед за иракцем, уже успевшим скрыться в проходе с выбитой дверью. Ник провожает спину Джейсона улыбкой, совсем капельку ироничной, но в остальном — по-честному радостной за друга. На тыльной стороне ладони он чувствует поглаживающий ее палец Эрика, и тот сильнее приваливается к плечу морпеха. На правой руке Кинга, скрещенной с рукой Кея, в хорошо освещенной, не в пример подземному храму комнате, четко виднеются чернильно-черные буквы. Ник тихо хмыкает и отводит от них взгляд, прислоняя голову к чужой, неплохо устроившейся у него на плече. До прилета вертолетов остается еще долгих пять часов. Не то чтобы Ника Кея это волнует так сильно...