Книга тайн семьи Ланнэр

Мика Неррэ Вечером после долгих разговоров о находке и семейного ужина, Микелла отправилась в свою комнату, чтобы написать о своём маленьком злоключении в дневник. В своей комнате она включила свет центральной люстры, и хоть её отец вкрутил новые яркие лампочки, свет все равно казался тусклым. Вскоре умостившись на кровати и вооружившись ручкой, девушка открыла книгу и увидела невесть откуда появившуюся строчку:«Здравствуй, внученька». Что это такое? Это какой-то розыгрыш? Дневник был чистым от и до, да и я ещё пока не сделала ни одной записи. Она вчитывалась в эти слова, не веря своим глазам, но кое-что привлекло её внимание. Тень, медленно переползала с соседней страницы на ту, что была со словами и преображалась в чёрный силуэт. Может это люстра от ветра качается? Окно ведь настежь открыто. Девушка посмотрела на люстру, но та ничуть не колышится. Тогда, что может вызвать движение тени? Вновь заглянув в книгу, она ужаснулась. Рядом со строчкой во весь рост стояла её покойная бабушка, и улыбаясь, смотрела в её сторону. Мику будто шоком прошибло. Резким и неожиданным для самой себя рывком она откинула дневник в другой конец комнаты. Так, Мика, спокойно. Ты просто приложилась головой об пол и получила сотрясение мозга, и только поэтому тебе мерещится всякая дрянь. Чтобы успокоить свои нервы, девушка высунулась в окно. Лёгкий ветерок коснулся женской кожи и обдал терпким запахом скошенной травы. Да, это определённо отгоняет мысли и помогает успокоиться. Она подумала, что не стоит закрывать окно, ведь находится на втором этаже, и как оказалось зря. В комнату налетела толпа кровососущих, которая всю ночь не давала спать. * * * На следующий день Мика была не только невыспавшейся, но ещё и покусанной. Вот, значит, что такое сельская жизнь. Очнешься после подобной ночки и поймёшь, что был чьим-то ужином. Она закрыла злосчастное окно и бессознательно начала чесать поражённые комарами места. Каждый укус насекомого не только покраснел, но и зверски зудел. Слыша тихое жужжание кровопийцы где-то в комнате, девушка стала искать глазами источник, но заместо этого заметила дневник. Пф, приснится же такое. Расчесав укус за такое короткое время до крови, Микелла резко остановилась, взглянула на ранку, а после лизнула палец и вытерла алую капельку. А может все было по настоящему? Или может это моя фантазия разыграла меня? В дверь комнаты постучали и открыли. Это оказалась Дженн: — Мика, ты встала? Как твоё колено? — все в порядке, правда голова болит после вчерашнего. — сейчас таблетку выпьешь. Спускайся, я оладьи напекла. Её мать ушла восвояси, а девушка собралась с силами и с не решительным шагом подошла к книге. Бабушка. Мика видела в ней бабушку, ушедшую в мир иной три года назад. Машинально руки подняли книгу с пола, пока та буравила взглядом обложку. В этот момент в груди неприятно кольнуло, а к горлу подступил ком. Она умерла, а вместе с ней и частичка души Микеллы. Отложив книгу на стол, она простояла так несколько минут, полностью погрузившись в воспоминания, когда бабушка была живой. Когда они вместе ходили в парк аттракционов. Когда объедались сахарной ватой. Но все это было до её с родителями переезда в Нью-Йорк. Девушка стёрла подступившие к глазам слезы и наконец явилась на кухню. В ней находилась только её мать, которая что-то смотрела в телефоне и поедала оладьи. — мам,— Мика не решалась садиться за стол.— расскажи что-нибудь о бабушке. И о том, как она... Ушла. Эти слова словно лезвие ножа прошлись по девичьему сердцу. Девушка до сих пор не знала, как она умерла. Её не было даже на похоронах. Она не смогла с ней попрощаться, а все потому что от такой вести у неё отнялись ноги. Дженнифер изменилась в лице. Она уронила оладью на стол и посмотрела на дочь. — Мика, ты действительно хочешь знать об этом? Я думала, ты успокоилась. Последняя стиснула зубы, не решаясь ответить. А действительно ли я готова? Что заставило меня спросить об этом? Хочу ли я вскрыть ту рану, что затянулась шрамом несколько лет назад? Дженн, будто прочитав по глазам нерешительность, лишь многозначно кивнула и рукой предложила сесть за стол, что Мика и сделала. — твоя бабушка...— она не могла найти подходящих слов,— родилась сорок первого года и всю жизнь была очень импульсивной женщиной... — матушка, я хочу знать о её смерти, как она... Микелла прервалась, так как её мать опустила голову и закрыла глаза рукой. Боже мой, что я творю? Что я делаю с матушкой? Думая лишь о себе, я не думала о ней. О том, какого ей рассказывать о человеке, который был для неё матерью? Та кинулась к Дженн с объятиями, чтобы утешить. — мама, прости меня! Я не хотела, чтобы ты плакала. Просто... Просто надеялась узнать о том, как это произошло. Редко вздрагивая, женщина вытирала соленую жидкость с лица и часто моргала: — рано или поздно, этот разговор состоялся бы. Мика налила в стакан воду из графина и протянула матери. Та высушила его и расчесала пальцами чёлку. — у твоей бабушки в последние месяцы ноги почти не двигались. К ней приходили её давние знакомые и соседи, следили и помогали чем могли. Мы думали, что придётся покупать коляску, но она снова заходила. Да так, будто ничего и не было. А потом она умерла. Как констатировали врачи... Ночью. Во сне. В своей комнате. В этом доме. На последних словах голос Дженнифер задрожал, но она подавила эту дрожь и закусила оладьей. Значит бабушка покинула этот мир здесь, может поэтому я видела её в книге? Та-ак, Мика, ты сейчас серьёзно? С каких пор ты начала верить в потустороннее? Скорее всего это простое совпадение, ни больше ни меньше. — надо сходить на её могилу и привести в божеский вид. Завтра. — хорошо.