охота на лисицу

Они начинают догадываться. Тот, чья улыбка ярче полуденного солнца, а лицо красивее девичьего, сущности своей не скрывает. Мужчина не может быть таким. Он ходит в ярких кимоно, заигрывает направо и налево и никогда не работает с остальными мужчинами. С ними он делит ложе. Женщины деревни его не любят, видят соперника, но продолжают мило улыбаться, зовут в дома, жалуют угощениями, а за спиной зубы скалят. Ему нет до них дела – его зубы острее любой катаны, но он только веселится. Они догадываются, что он не просто человек, но никто вслух не произносит. Страх от мысли, что их догадки верны, скользит липкой змеей под одеждой жителей, пуская мурашки. Пак Чимин. Проклятье селения, название которого уже давно забыто после настигшего ужаса и единственная слабость охотника, что до конца дней хранил в сердце воспоминания о мужчине, сведшем с ума всю деревню. - Я знаю, кто ты такой, - произносит Юнги, прожигая глазами горизонт. Лис следует рядом, раскачивая бедрами. Это нечестно, думает охотник, – талия молодого мужчины тонкая, стан ровный, и весь он невероятный, почти сказочный. Чимин посмеивается. Он живет в этих краях уже сотни лет, и всего несколько из них знаком с жителями селения. - И какое мне до этого дело, охотник? Думаешь, сможешь убить меня? - Какую цель ты преследуешь? Лис останавливается посреди улицы и поворачивается к Юнги лицом. - Мой голод вернется не скоро. Ты ведь этого боишься? Охотник внимательно смотрит на Чимина, а после отводит глаза за спину лиса. Они знакомы очень давно – Юнги тогда только женился и приехал с женой в эту деревню. И за это время у охотника не возникло ни одной претензии к Чимину. Он никогда не разговаривал с Юнги так, как с остальными. Чаще всего лис был с ним серьезен, если опустить саркастичные замечания. Чимина нельзя было назвать отзывчивым, но он всегда делился с Юнги своими идеями по поводу решения проблем деревни. Охотник к нему прислушивался – молодость лиса не была помехой мудрости. Так Мин думал до того, как догадался об истинной сущности Чимина. Теперь же все встало на места. - Люди подозревают, что ты не просто человек. Чимин пожимает плечами, изучая глазами лицо охотника. - Они боятся меня, - тише говорит лис и наклоняет голову набок. – Но ты нет. Не боишься, что прокушу твою шею? Выпью всю кровь, а тело выброшу, как ненужную вещь? Юнги приподнимает бровь, а Чимин смеется. - Такие слухи ходят. Не я их выдумал. - Мне наплевать на слухи, но если хоть один человек пострадает, я не побрезгую испачкать свою катану лисьей кровью. Лисьи глаза на мгновение загораются оранжевым. - Договорились, охотник. Юнги слышит сплетни каждый день, слышит, как сетуют женщины, чьи мужья ночи дома не проводят и злее становятся с каждым днем. Охотник знает, в чем дело. Юнги видит лиса каждый день. Тот не устает о себе напоминать, улыбается загадочно, но никой отдачи не получает. - Неужели так сильно любишь жену? – ухмыляется Чимин. Охотник не отвечает. Он должен был жениться, он выполнил свой долг. Он уважает Юну и бережет, но не любит. - Несчастные. Любите винить в своих бедах духов, но главные виновники в ваших жизнях – вы сами. Юнги только хмурится. - Знай ваши сердца любовь, не смог бы я так легко их красть. - «Проклятая лиса», - слышится все чаще, а Чимин не стыдится – с прежней веселостью разгуливает по деревне, пока на опушке темного леса не находят тело мертвого человека. Лис в деревне перестает появляться. Смеха на улицах все меньше, крови в земле все больше. Охотник отправляется в лес. Туда не ходят вот уже сотни лет – это территория лисиц и духов. Путь Юнги щедро освещен серебром, льющимся с неба. - Ты совсем бесстрашный, охотник, - слышится голос, как только Юнги собирается войти в лес. Лис выходит из тени, теперь уже смело сверкая рыжими глазами. - Сюда путь живым воспрещен. Если только ты не хочешь умереть. Охотник делает шаг к Чимину. - Ну а ты? Чимин смотрит из-под бровей горящими глазами, тянет уголок губ и перестает быть похожим на человека, которого изображает из себя при свете солнца. - Это не я пришел на чужую территорию с катаной. - Я предупреждал. Хоть один человек умрет, и судьба твоя определена. - Она и так определена. Но не тобой, охотник. Юнги тянет руку за спину, где висит катана, но не успевает. За спиной лиса из-под кимоно возникают хвосты – рыжие, длинные и пушистые. Охотник насчитывает девять. - Девятихвостый, - себе под нос говорит Юнги. Лис удовлетворенно улыбается. - И ты действительно хотел убить меня катаной, человек? Я величайшее творение этого мира, мне сотни лет, а ты решил, что один справишься со мной на моей же территории? – Чимин смеется. – Глупец. Ты такой же, как остальные. Юнги опускает заведенную руку до пояса. - Да, но ты не учел одной вещи. Лис с интересом наклоняет голову. - Я охочусь и на лисиц, - со словами Юнги достает из-за пояса кинжал и приставляет к горлу Чимина, хватая того за поясницу. - Серебро, - констатирует лис и улыбается. – Может, ты и не такой глупец, но ты не можешь убить меня. Охотник давит лезвием, и на тонкой шее проступают капли крови. - Отчего же? - Это всего лишь человеческая оболочка, но если ты ее уничтожишь, все духи будут освобождены. Те, чьего гнева вы опасаетесь столько лет, вырвутся. Я хранитель этого леса и этих мест, только я могу сдерживать зло, существующее здесь веками. - Ты лжешь. - Убей меня, и посмотришь. Юнги застывает, ослабляя давление кинжала, а лис вдруг смеется. - Эти смерти – совсем ничего по сравнению с тем, что вас ждет, убей ты меня, - лис делает маленький шаг, и дальше шепчет почти в губы: - Но ты не хочешь меня убивать. Чимин подается вперед, игнорируя смертельное лезвие, и накрывает губы охотника. На удивление, ласка лиса очень нежная: он только пробует сухие губы Юнги и почти сразу отстраняется. Охотник под светом луны видит тонкие струйки на молочной шее и тут же отдаляется, убирая кинжал. - Это царапины, они не навредят мне, - бросает лис, спиной шагая в лес, и вмиг становится серьезнее: - Не ходи сюда, человек, - и исчезает во тьме леса. Юнги просыпается среди ночи. Через окно полумесяц слабо льет свет, освещая только маленький участок комнаты. Охотник поднимается и подходит к окну. Где-то вдалеке, со стороны леса, слышится вой. Лисий вой – Юнги его ни с чем не спутает. Но он обрывается другим, тоже лисьим. Охотник хмурится: в их краях живет не одна лиса. Наутро он отправляется к лесу. На границе, в том месте, где несколько дней назад он разговаривал с лисом, высохшая кровь. Почти сразу среди деревьев Юнги слышит шелест. Из-за деревьев появляется лис. Он в корне отличается от того, к чему привыкли жители и даже от того, что видел охотник несколько дней назад: губы Чимина бледные, глаза потускневшие, и весь он словно болезненный. Юнги бросает взгляд на темное кимоно, где неотчетливо вырисовывается пятно. - Зачем ты пришел? - Что произошло ночью? Лис сухо усмехается. - Теперь тебя интересуют мои ночи? - Вас двое? Чимин прикрывает глаза и вздыхает. - Что произошло ночью? Лис медленно подходит и раскрывает полы кимоно. На белой рубашке алое пятно. Охотник рассматривает стеклянным взглядом, пока Чимина не подкашивает. Он успевает схватиться за ближайший ствол. Юнги все же подходит, помогает лису опуститься на землю и шире раскрывает кимоно. Пятно свежее, а местами еще влажное. Охотник осторожно задирает рубашку. Плоть лиса прокусана. Юнги кажется, что не просто прокусана, а частично даже оторвана. Лис тяжело смотрит на него из-под бровей. Юнги сжимает челюсти. Охотник не должен помогать лисам. Это главная заповедь, первое, чему его научили. Страдания лисиц всегда заслуженные. Но Юнги не может не. Он дергает за край рубашки, отрывая широкий лоскут по всему радиусу, приподнимает поясницу лиса и протягивает ткань под ней, оставляя края на животе. После этого развязывает свое кимоно и проделывает со своей рубашкой то же самое. Ткань своей одежды складывает по размерам раны и кладет поверх нее. Полосой лисьей рубашки завязывает туго под шипение Чимина. Только после этого охотник позволяет себе посмотреть на лиса и… теряется. На него смотрят горящие глаза, полные непонимания и благодарности. Чимин не двигается, только дышит тихо-тихо. - Это сделала вторая? – спрашивает Юнги, кивая на рану. Лис сглатывает. - Это темная лисица. Лес сдерживал ее дух, но недавно она обрела тело. - Как ее убить? - Уж точно не серебром. Человеку не под силу убить темную лисицу. - Но под силу лисе. Чимин кивает. - Мое тело заживет через несколько дней. А до этого, охотник, тебе придется защищать свою деревню самому. Количество убитых увеличивается с каждым днем: ночами пропадает по несколько жителей, а наутро их находят на границе леса с разорванным горлом. Люди боятся выходить на улицы, боятся засыпать, потому что разбудит их непременно плач скорбящих. Мужчины деревни решают идти в лес с охотой на лисицу. Больше ни у кого нет сомнений, что за зверскими убийствами стоит Чимин. Юнги все собрание молчит. Он не может рассказать того, что поведал ему лис. Охотник не должен быть в сговоре с лисицами – вторая заповедь, которую ему внушали всю подготовку. Лис встречает охотника в привычном месте. Чимин почти поправился: румянец вернулся, глаза заблестели, а рана уже давно не болит. - Следующей ночью будет охота. Улыбка на губах лиса застывает, глаза леденеют. - Вы погибнете. - Как нам поймать ее? - Вы не сумеете. Только я могу. - Так поймай. - Она являет себя лишь ночами. До ночи ее не найти. Не дай охоте добраться до леса. - Они хотят поймать тебя. Чимин усмехается. - Людям никогда не поймать лису. - Но собаки могут. Лис улыбается. - Она убьет каждого, кто приблизится к лесу. - Тогда убей ее раньше. Собаки начинают лаять, стоит охоте приблизиться к лесу. - Эта тварь здесь, - слышит Юнги. Охотник знает. В отличие от остальных, он видит и слышит больше. Его учили этому всю жизнь. Пока все пытаются увидеть в темноте, Юнги чувствует, как к ним кто-то приближается. Он успевает заметить лишь два огня, когда его утаскивают в сторону за дерево. Чья-то ладонь закрывает ему рот, и охотник успокаивается, узнавая оранжевые глаза Чимина. - Вы должны уйти, - едва слышно произносит лис. Юнги качает головой, и только тогда Чимин освобождает его рот, позволяя говорить. - Они не уйдут отсюда без твоей головы. - Я бы рад помочь, только в этом случае вы лишитесь своих. Уходите! – настаивает лис, ярче светя глазами. – Она чувствует ваш запах, и даже собаки ее не остановят. - Мы не уйдем. Если она убьет тебя, мы погибнем. Чимин не отпускает охотника, когда голос одного из жителей окликает Юнги. - Дай нам помочь поймать ее. Лис хмурится, напряженно думая. Юнги снова зовут. - Она придет, если ей спеть. Лучше всем вместе. Но вы должны избавиться от собак. Я появлюсь сразу же, как только она явит себя. - Ты точно сможешь ее убить? Лис не отвечает и только толкает Юнги обратно. - Где ты был? – спрашивает один из мужчин. - Осматривался. Послушайте меня очень внимательно. Они слушают и с каждым словом хмурятся сильнее. - Собаки – это единственное, что у нас есть против этой твари. - Она не подойдет, если рядом будут собаки. Нам придется их отпустить либо вернуться в деревню. Стоит поводки отпустить, собаки устремляются куда-то. Юнги догадывается, что их уводит Чимин. - Нам точно нужно петь? – уточняет один из жителей. - Петь? – слышится голос из темноты. Голос звонче ручья и слаще нектара. Из-за деревьев появляется девушка. На ней тонкое, едва не прозрачное платье, длинные белые волосы, лицом она похожа на ангела, и только ушки, пробивающиеся через густые волосы, выдают сущность. - Вы умеете петь? – девушка выглядит очень невинно, но Юнги помнит свои занятия очень хорошо. - Отчего ж не умеем, - отвечает кто-то из-за спины охотника, плененный красотой лисицы. - Спойте. И мужчина поет. Девушка улыбается, и только Юнги замечает красные огни, проскакивающие во взгляде лисы. - Вы прекрасно спели, - девушка подходит к мужчине и кладет руку на щеку. Зрительный контакт обрывает собачий лай, перешедший в скулеж. Когда поющий возвращает взгляд девушке, раздается истошный крик. Глаза лисицы полностью красные, а вместо улыбки – животный оскал. Мужчина не успевает отстраниться от чужих рук – лиса впивается зубами в его глотку и резким движением головы отрывает плоть. Тело падает ниц, пока лиса наслаждается кровью. - Больше никто не споет? – невинно интересуется девушка, слизывая с губ капли крови. - Как насчет меня? – раздается знакомый голос. Чимин появляется со стороны с горящими глазами и явленными хвостами. - Девятихвостый, - улыбается девушка. – Давно не виделись. - Каких-то пару дней. - Но из нас двоих по-прежнему неуязвима только я. Юнги замечает, что Чимин держится за бок, а пальцы его измазаны кровью. Лис на мгновение бросает взгляд на охотника, давая понять, чтобы уходили. Юнги незаметно отводит людей в сторону. До того, как им удается определить, в какой примерно части леса они находятся, слышится вой. Звуки боя лисиц – один жалостливый, другой разъяренный. Охотник надеется, но все больше в жалостливом вое он узнает Чимина. Совершенно интуитивно, он даже не задумывается, как, просто говорит людям оставаться на месте, а сам возвращается к месту боя. Дерутся не люди – две огромные лисицы. Белая с пятью хвостами прижимает к земле рыжую. Чимин истекает кровью, но продолжает бороться. Юнги свистит, и этого хватает, чтобы отвлечь одну и дать шанс другой. Рыжая откидывает белую и, фыркнув, в мгновение оказывается рядом. Охотник видит, как острые зубы вгрызаются в шею, и кровь пачкает мягкий мех. Белая лисица скулит, и Чимин снова кусает, в этот раз отрывая кусок. На глазах Юнги лисица-хранительница убивает темную лису, и охотник впервые чувствует неподдельный ужас. Непроизвольно перед глазами в зубах лисицы не темное создание, а его собственная шея. Белая лиса лежит в собственной крови, когда рыжие глаза обращаются к охотнику. Хвосты лиса расправлены и подняты вверх, и Юнги снова пересчитывает их. Лис на лапах едва держится, и только теперь охотник вспоминает. Когда животное опускается на землю, тут же принимает человеческое обличие. На нем прозрачная ткань, напоминающая по фасону кимоно, а на боку пятно свежей крови. Юнги подходит быстро и опускается рядом. Осторожно отодвигает влажную ткань и выдыхает. Следы зубов. - Это… - Просил же избавиться от собак, - вздыхает лис, не отрывая глаз от охотника. - Ты истекаешь кровью. - Я исцелюсь. - Как долго ты будешь исцеляться? - Пару дней. - За это время ты истечешь кровью. - Так глупо погибнуть от укуса обычных собак. - Ты не умрешь, - твердо говорит Юнги, закрывая рану. - Я говорил о вас, человек. Без моего тела я не смогу сдерживать всех духов. Охотник шумно дышит. - Ты живешь в лесу? - Да. - Под открытым небом? Лис хмурится, тяжело моргая. - Не понимаю, к чему ты ведешь, охотник. В середине леса стоит мой дом. Человеческая оболочка требует человеческих условий. - Нужна вода, - охотник осторожно просовывает руки под коленями и под поясницу и поднимает лиса. Чимин стонет. - Люди, - вдруг вспоминает Юнги, оборачиваясь. - Им ничего не угрожает, лиса мертва. - Указывай дорогу. Лис, с трудом сохраняя сознание, таки доводит охотника до дома. Он небольшой и сделан из дерева. Охотник, не осматриваясь, укладывает раненого лиса на первую попавшуюся поверхность. Ей оказывается стол. Юнги осматривается, и взгляд падает на ведро воды. Он быстро подносит его к столу, отрывает кусок от накидки Чимина и смачивает. Под редкое шипение лиса охотник омывает рану, потом отрывает еще два куска – один кладет сверху, вторым туго обвязывает вокруг тела. Юнги за все время не произносит ни слова, даже глаз не поднимает, зато лис все время смотрит. Когда охотник заканчивает, снимает свое кимоно и протягивает лису. Как только лис принимает, Юнги отходит к окну. Отворачивается. Лис чужое кимоно надевает и завязывает. - Почему лиса сказала, что ты уязвимый? – спрашивает охотник, когда тишина становится невыносимой. - Как ты сам думаешь? Юнги разворачивается. - Ты девятихвостый. У нее было лишь пять. Ты сильнее. Этому меня учили. - Все верно. Чем больше хвостов, тем лиса старше и сильнее. Но если у лисы есть слабое место, она считается уязвимой. Такую победить легче, если бить в слабое место. Охотник не замечает, как лис медленно подбирается к нему и оказывается в нескольких дюймах. - И твое слабое место – бок? Лис тихо смеется и в конце улыбается. Юнги впервые видит эту улыбку – мягкую, искреннюю. - Слабое место – это не про физическое. - Тогда про что? - Ты уверен, что готов услышать правду, охотник? Глаза лиса снова начинают светиться. Юнги сглатывает, потому что во рту вдруг становится сухо, в груди тесно, а в голове пусто. - Слабое место – это тот или та, кому лисица отдает свое сердце. Лисы однолюбы, и именно поэтому, потеряв любовь, они быстро погибают или становятся темными. За время, которое темная лиса была заключена в лесу, мое сердце было украдено, поэтому она так и сказала. - Разве человек может жить без сердца? Лис смеется. - Вся ваша деревня живет, полагаясь лишь на мозг, и я правда думаю, что некоторые из вас бессердечные. Но я имел в виду другое, человек. Чимин осторожно берет чужое запястье, двумя руками перехватывает ладонь и прикладывает к своей груди, отодвигая ткань кимоно - Оно все еще здесь, - шепчет, - просто мне больше не принадлежит. - И ты зовешь глупым меня, когда сам позволил кому-то так легко забрать свое сердце? – охотнику кажется, что кожа под пальцами горит, но он продолжает прислушиваться к ощущениям. Там, за грудиной, орган рвется наружу, будто чувствует. - Оно в надежных руках, - лис только сейчас отпускает чужую ладонь, но охотник не отрывает. Наоборот – чуть сгибает пальцы, гладит, словно пытается взять то, что принадлежит ему по праву. Чимин медленно приближается и замирает, когда их носы сталкиваются. - Что скажет Юна? – шепчет лис. Охотнику сейчас нет ни до кого дело, он скользит с груди на шею и притягивает так, чтобы губы соприкоснулись. Они целуются иначе: глубже, страстнее, отчаяннее. Лис сжимает одежду на плечах Юнги, отвечает на ласки и роняет слезы. Охотник сделал его уязвимым. Юнги и есть слабое место, по которому темная лиса не ударила лишь потому, что Чимин почти сразу начал бой. Лис не может позволить кому-то навредить Юнги. Чимин рискнет деревней за шанс спасти охотника. Ладони лиса скользят к груди, губы спускаются к подбородку и ниже и останавливаются. - Ты пахнешь ею, - хрипит Чимин и трется носом о чужую шею. Юнги медленно опускает руки. - Уходи, охотник, - просит лис. – Не я должен целовать эти губы. Не мне принадлежит это сердце,- он укладывает ладонь на грудь Юнги. - Гонишь меня? Чимин делает шаг назад и убирает руки за спину. - Уходи, - уже не просьба, а будто приказ. – Забудь дорогу в этот лес. - Что сказать людям? – Юнги знает, что именно так и должно быть. Никак иначе. Не в этой жизни. - Можешь сказать, что смертей больше не будет. От лап лисы точно. - Что будет с тобой? Чимин улыбается. - Я исчезну. - Навсегда? Лис отвечает не сразу – смотрит, ждет, чтобы его попросили не исчезать. Хотя бы раз во всей его длинной жизни Чимин хочет быть желанным рядом с тем, кому отдал сердце. Но ничего не следует, поэтому лис отвечает коротким «да». Они не прощаются, охотник уходит и скоро скрывается среди деревьев. Он не должен испытывать тех чувств, которые в груди в ком собираются и дышать мешают.. Юнги никогда не был с лисом близок, но почему-то чувствует, будто лишился чего-то важного, будто из груди что-то вырвали и оставили пустоту. И это что-то далеко знакомое. У охотника ощущение дежавю. Чимин стоит посередине комнаты и пытается осознать. Он снова потерял Юнги. Своими руками оттолкнул его. И снова это мерзкое чувство, которое ничем не заглушить – ни убийствами, ни слезами. И лис просто кричит, пока горло не начинает драть. Он и не чувствует слез, что градом по щекам льются. Лис внутри него требует крови, требует разрядки, но Чимин… он всего лишь нуждается в своем человеке. Лис опускается на колени. - Я обязательно буду с тобой. Я обещаю, я найду тебя в каждом твоем перерождении. Только дождись меня. Ведь каждый раз, когда Чимин находит охотника, тот уже связан узами. - Только дождись меня, - словно в бреду шепчет лис.