объекты её были частью вечности.

Есть зрелище более величественное, чем море, — это небо; есть зрелище более величественное, чем небо, — это глубь человеческой души.

Сэкера смотрит в её глаза, будто бы ищет. Пытается найти, отыскать и ухватиться. Хоть что-то, но видит лишь пустоту. Поджимает губы и молчит; не смеет нарушать тишину. И через несколько минут понимает, что на душе становится слишком больно, чтобы открывать рот. Тишина давит и становится неуютно. Харуно проглатывает кусок мяса и смущённо поднимает глаза на свою давнюю знакомую. Теребит пальцы от неловкости и думает, что же спросит, чтобы разбавить тишину. И в тот момент перед Сакурой пробегают все прошлые дни, когда они были вместе — как обнимала уже бывшую возлюбленную и поддерживала, шепча на ушко теплые слова; как целовала и смущалась от мимолётных прикосновений; вспоминает бабочек в животе и внезапно осознает — бабочки сдохли от собственных ошибок, но Харуно уже не жалеет. И это, если честно, сейчас вовсе не важно. Слышится скрип двери. Громкий, но не громче, чем тишина. Звон в ушах и взгляд в право — Сакура встаёт с места, натягивает улыбку и идёт встречать Сараду. Сэкера приподнимается с места и с нескрываемым любопытством смотрит на открывшуюся дверцу, пытаясь понять, кто же пришёл. Чакру прибывшего она не узнает, но чувство, будто бы знает, прилипает где-то в уголках души, оттесняя печаль. В прихожую заходит девочка на вид двенадцати лет. У неё длинные чёрные волосы; очки и черты лица Саске. Сэкера улыбается уж чересчур искренно и делает медленный шаги, чтобы поздороваться. И в тот миг понимает, что разговор с Сакурой придется отложить, и из-за этого она как-то разочаровывается, хоть и знает, что это к лучшему. Сакура не готова к разговору. — Привет, — негромко приветствует, склоняя голову на бок и тепло улыбаясь. — Здравствуйте, — слишком вежливо, и взгляд отстранённый. Голос холодный, — почти как у Саске. Сакура фыркает, направляясь в сторону плиты, смотрит на свою дочь и тепло улыбается — будто бы ничего не замечает… Может быть, ей стало бы обидно, если бы не было слишком всё равно. Ложь. — Сарада, это Сэкере… — мимолётная пауза. Почти не заметно, — Моя старая знакомая. И что-то в груди кольнуло. Может быть и вправду НЕ всё равно… Сарада понимающе кивает, приподнимает уголки губ и тепло произносит, — почти как Сакура. — Рада с вами познакомиться, — Сэкере кивает, дарит ответную улыбку.

***

Сарада моет руки, думает — мама странно себя ведёт, и также думает — гостя тоже. Вздыхает и садится за стол. Еда мамы пахнет восхитительно. И она невольно замечает, как матушка кусает губы, пытаясь не смотреть в сторону давней знакомой и даже в сторону дочери. Становится неловко, некомфортно и она поднимается с места. Произносит что-то вроде «не голодна» и уходит. Сакура вздыхает, качает головой, провожая уходящую в свою комнату дочь и смотрит в сторону гостьи. Не успевает опустить взгляд на еду, как Сэкера тут же просит прогуляться. И, может, Сакура отказалась бы, но не сегодня. Сегодня она хочет побыть с бывшей возлюбленной чуть дольше. Слишком скучала по прошедшим дням.

***

— Ты жалеешь? — спрашивает Сакура, смотря на бывшую возлюбленную, что с любопытством изучает звёзды на небе. Не ждёт ответа, но Сэкера знает, что лучше не молчать. Станет хуже. Она думает утомительно долго и Сакура не надеется услышать ответ, но оно все же вылетает с губ блондинки. — К счастью… или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно. Сэкера выглядит слишком спокойно. Ветер дует прямо в лицо, порой заставляя зажмуриться, а пальцы подрагивают, желая укрыться в карманах куртки. Сакура понимающе кивает, закусывает губы и вздыхает. Хочется рассказать всё что накопилось; сорваться, но она чувствует — ещё не время. Харуно отрывает свой взгляд с блондинки и поднимает глаза к звёздам, что так ярко сияют освещая ночную деревню. Она делает вид будто бы их рассматривает, но всё же пытается понять, что она сделала не так. Почему они расстались в тот день?       Что пошло не так?

***

— Хорошо, — Харуно поднимается с места и берёт грязные тарелки, ставит в раковину и тщательно смывает с них грязь. Сэкера счастливо улыбается, вставая с места и хочет предложить помочь, но передумывает, смотря на легко справляющую женщину. — Я предупрежу Сараду что прогуляюсь, а ты пока одевайся, — предупреждает Сакура вытирая мокрые руки и с ровной спиной направляется в сторону комнаты дочери. Сэкера Цуки провожает женщину взглядом и отмечает, что за прошедшие годы она стала ещё красивее. От раздумий щёки заливаются краской и покачав головой, пытаясь отбросить нежелательные мысли, поднимает с дивана небольшую сумку. Поправляет юбку и зашнуровывает шнурки бледно–жёлтой кроссовки.

***

Деревня невероятно шумная, торговцы лавок что-то громко рекламируют, пытаясь привести новых клиентов. Некоторые люди толкаются, торопясь к своим делам, а некоторые из них спокойно шагают, вовсе никуда не торопясь. Взгляд Сакуры невольно зацепляется на гору с вырезанными головами Хокаге и воспоминании, где Сэкера и она сидела там ночью под светом луны, врывается в голову, заставляя поджимать губы.

***

— Как думаешь, наши встречи продлятся долго? — голос Сакуры, приятный, тихо растекается по венам. Греет без прикосновений. Сэкере хмыкает, чувствуя себя умной. Думает, что ответит, и придумав, фыркает от смеха и шутливо отвечает: — Ничто не вечно под луной, — играет бровями, заставляя Сакуру засмеяться. — Тогда давай уйдем, –успокоившись, слишком серьезно отвечает она, а затем шутливо продолжает, — Укроемся там, где нас не найдет свет луны и будем выходить только по утрам. Когда греет солнце… — делает паузу, улыбаясь. — Так ведь будет лучше, и кстати - безвредно. И заливистый смех окрашивает короткий миг, влившийся в вечность. — Сакура, ну что за мысли? — слегка приподнимает на локтях, стараясь придать лицу серьезный вид, но не сдержавшись, вновь плюхается на землю, вздыхая с улыбкой на лице. И оба смеются. Долго и искренно, но никто не встаёт. Никто из них не пытается укрыться от луны. И Сакура думает — может если бы она тогда встала и, перехватив возлюбленную за руку, утащила бы домой. Может именно тогда всё сталось бы как прежде… Если бы они скрылись от чёртовой луны…

***

Сакура смотрит вперёд и, казалось бы, впервые ощущает холодный ветер, дующий в лицо. Мурашки по телу и чужое тепло. Совершенно родное; почти забытое. Она оборачивается и ловит её взгляд. И в этих серых глазах можно было прочесть столько тоски, сколько злости и просьб вернуть прошлое. Но самое главное - она замечает, что в них языками пламени отчётливо играло излюбленное многими слово — скучаю. Томно вздыхает, думает — иллюзия. И понимает, что она мастерски умеет обманывать. Особенно себя. — Интересно, а как я умру… — какой глупый вопрос. Сакура раскрывает глаза, а затем заливается бархатным смехом, и Сэкера вздрагивает — смех, от которого она отвыкла за прошедшее время, пробуждает слишком много воспоминаний. Но такой приятный. Она успокаивается и поправляет выбившуюся розовую прядь за ухо. Смахивает воображаемые слезинки и сутулится, обнимая себя и смотря на звёзды. Сакура всегда их любила. — Что за глупости? — Вовсе нет! — прозвучало так по-детски, что Сакура с трудом сдержала смешок. А Сэкера позволила себе вновь улыбнуться, совсем не пытаясь удержать маску безразличия. Она любит улыбку Харуно. — Ох, хорошо, — так вздыхает, будто бы смертельно устала. — А как бы ты хотела умереть? — взгляд с полу опущенных ресниц прямо в глаза напротив. Сэкера думает и морщится от собственных мыслей. Откидывает голову назад и пальцами играется с волосами. — И вправду глупая идея, — наконец соглашается блондинка, надувая губы. — Но ты, главное, продолжай, — Сакура смотрит с интересом, неотрывно. Харуно наблюдает; изучает, подмечая каждую незначительную деталь: зелёные сережки; длинные и аккуратные ногти; выпирающие ключицы; сухие губы; не длинные ресницы и родинка у шеи. Сэкера чувствует взгляд на себя, и становится уютно, даже интересно, поэтому и думает, пытаясь ответить оригинальнее. — Уже не хочу. — Цуки отвечает коротко, смотря на ночное небо и обнимая свои коленки. Ответ прерывает поток мыслей и Сакура вздрагивает, поднимает глаза к ней, смотрит непонимающе, но хмыкает, будто бы этого и ожидала. — Только попробуй не захотеть. Осознание сказанного приходит запоздало, но она не оправдывает и надеяться, что девушка рядом не будет задавать лишних вопросов. На лице Сэкера расцветает еле заметная улыбка и она хмыкает, ловко вставая с места. Блондинистые волосы уносит ветер и Цуки всеми силами пытается уложить их как было, но фыркает от поражения, осознавая, что этот бой она проиграла. Сакура томно вздыхает и встаёт сразу же после знакомой, отряхивая красное платье с эмблемой Учиха на спине. — Сакура, идём домой. — Слышит своё имя с уст Цуки и замирает, до боли кусая губу, но кивает, делая поспешные шаги в сторону дома.