Встретить тебя снова, Берт. Больше я ничего уже не жду

– Ты никогда не станешь одним из нас, Роб. – Берт стоял у окна, откуда открывался вид на бесконечные леса, холодные бирюзовые реки и покрытые снегом вершины гор. Сцепив руки в замок, он пытался говорить максимально холодно и отстраненно. Каждое слово приходилось чеканить, будто он и не живой вовсе, будто сердце в его груди никогда и не билось, будто не он, а кто-то другой задыхался от нахлынувших чувств и раздирающий нежности. – И не пытался. Только... к чему эти слова, Берт? Я не девица на выданье, краснеть и заливаться слезами не стану. Говори прямо, обойдемся без прелюдий. – Роб не планировал подходить ближе, ведь он гордый. Но черт бы побрал, этого драяда, художника или кем он, там, ещё, планирует предстать перед ним...все это лишнее, ненужное, все это не имеет никакого смысла, если он однажды станет для Берта пустым местом. – Тебя казнят на рассвете. Ты должен уходить. Сейчас. Я...я не могу позволить, чтобы… В общем, иди, прямо сейчас. Я подготовил для тебя провизию и лошадь, ты успеешь уйти, если не будешь терять время. – Держать себя в руках не получалось, как Берт ни старался, он не мог отпустить, не мог оставаться равнодушным, когда его сердце, словно подстреленная на зимней охоте, неосторожная птица, трепыхалась в снегу, совершая последние, отчаянные взмахи крыльями. – Она знает? – Роб подошел к окну и обронив лишь один вопрос, стал наблюдать за тем, как кружились в вальсе первые снежные хлопья, укрывающие землю белым ковром. – Знает. Поэтому у тебя и есть шанс уйти. Давай, Роб, ты должен уходить, времени почти не осталось. – И всё? Вот так, просто отпускаешь? – Роб обошел Берта, чтобы тот не сумел отвести взгляд и осторожно взял его лицо в ладони. – Ненавижу тебя. Просто. Уходи. Сейчас же! Я сдам тебя страже, если ты не выйдешь из этой чертовой комнаты сию минуту! Клянусь, черт бы тебя побрал, Роберт! – Он так сильно его любил, что кажется, стал ненавидеть. Не ясно было одно: кого он ненавидит больше? Себя или его? Берт ощущал как подрагивают и крепче сжимаются холодные пальцы Роба, обнимающие его лицо. Он должен, просто обязан был оттолкнуть его, должен был закончить то, чему не суждено было даже начинаться, но он стоял. Он просто стоял и смотрел, стараясь запомнить каждую морщинку на лице Роба, чтобы точно не перепутать, чтобы точно узнать его в одном из следующих миров, где они, наверняка, снова встретятся. – Я уйду. – Прошептал Роб, безжизненно опуская руки. – Скажи мне одну вещь, хочу услышать это... хотя бы раз. Ты любил меня? Хоть секунду, когда мы были вместе во всех этих мирах, ты чувствовал ко мне хоть что-нибудь, Берт? – Нет. Ты просто развлечение. Знаешь, захотелось чего-то новенького, не более. – А теперь иди, мне нечего тебе сказать. – Наверное, именно в эту секунду Берт потерял свое сердце. Он и сам не понимал, как до сих пор способен продолжать дышать, если в душе он умер, раскололся на сотни маленьких частиц и бесследно исчез. Роб, слегка судорожно хмыкнул, поправил сюртук и пошел выходу. – Тогда прощай, Берт. –Прощай… буду ждать тебя...мое сердце. – Последние слова Берт прошептал, скорее себе, чем Робу, но тот услышал и, замерев как вкопанный, резко развернулся, будто все для себя решил. Несколько секунд и Роб прижимает Берта к стене, судорожно целуя скулы горячими сухими губами. Вдыхает родной запах того, кого ищет и каждый раз находит в новом мире, чтобы снова влюбиться и снова потерять. Раз за разом умирая, отвергая даже шанс на спасение, просто, чтобы хоть на одну секунду, побыть с ним подольше. – Я люблю тебя, Роб. – прошептал Берт, зажмуривая глаза, когда в комнату ворвалась стража. – Я знаю, Берт. До встречи, я обещаю, что вспомню тебя снова.