В ожидании шторма

— Волны какие-то хреновые и небо мне вообще не нравится, — пробормотал Чуя себе под нос и, нахмурившись, положил одну руку на рулевую ручку. Навигационная панель уверенно сообщала, что судно приближается к назначенному пункту: "Порт-Айлер, штат Мэн". Ещё бы им задницы не подмочило. Погода как раз говорила о том, что именно это сделать и собирается. Чутьё, выработавшееся за годы службы в море, подсказывало, что с минуты на минуту должна была начаться качка. Вода понемногу вспенивалась у носа судна, наваливалась на него и то и дело пыталась затянуть поглубже. Не успел Чуя даже выругаться, как началось — судно слабо зашаталось, заваливаясь то на одну сторону, то на другую. Небо резко потемнело, потяжелело, с него тут же обрушился целой стеной дождь. В этом не было ничего удивительного, в море погода могла измениться буквально в одно мгновение. Несколько секунд Чуя молча наблюдал за тем, как пенистые волны врезались в нос судна, разбивались об него и рассыпались с громким шипением по сторонам. Пока ещё не было достаточно видно для того, чтобы с точностью сказать, намечается ли серьёзный шторм, но ощутимо напрягало то, что по сообщениям шторма быть вообще не должно было. Не хотелось казаться паникёром, но и молчать тоже не вариант — могут пострадать люди. Судно взяло слабый крен на правую сторону, но Чуя успел это ощутить. Пришлось ещё немного пошаманить, чтобы выровнять его на поверхности воды. Сделать это так хорошо, как хотелось бы, не удалось: чёртова посудина держала теперь слабый крен на левую сторону. Чуя подумал о том, что если бы сейчас кто-то решил высунуть нос наружу и выперся работать, то беднягу смыло бы за борт. На мониторе не было видно никаких сообщений о намечающемся шторме, ничего. Должно быть всё спокойно. Это заставило забеспокоиться, особенно, когда качка усилилась настолько, что Чую и самого свалило бы с ног, если бы он не цеплялся за панель рулевого устройства. А потом Чуе стало ещё хуже, потому что в рубку завалился Тачихара. Он остановился на входе, удерживаясь за дверной косяк и прижавшись к нему всем телом. — О, у тебя тут тоже веселье! — жизнерадостно воскликнул он. Чуя веселья не разделял. — Херня какая-то происходит. У нас качка, небо почти чёрное, — Чуя рукой указал на мокрые обзорные окна. Даже через залитое стекло было видно, как свинцовое небо нависает над таким же потемневшим морем, — а по прогнозам вообще ни черта не должно быть! По прогнозам у нас ясно и солнечно. — Да ладно тебе, не паникуй! — отмахнулся Тачихара. Он с трудом отлепил свою тушу от косяка и, закрыв дверь, прошёл прямо к Чуе. — Ты каждый раз так ноешь, когда видишь даже мелкие волны. Зайдем в порт до того, как все станет хреново, — заявил он, хлопнув Чую по плечу. Чуя с трудом удержался от того, чтобы вернуть удар в тройном размере и желательно по надоедливой роже. Вообще просто удивительно тупой упрёк от человека, который неделю назад в Портленде чуть не обмочился в штаны и не свалился за борт во время шторма. Тогда его, к слову, пришлось Чуе спасать. — Я каждый раз ною на пару с капитаном и каждый раз оказываюсь прав, так что заткнись. Следующим толчком вправо Тачихару чуть не свалило на пол. Пришлось схватить его за локоть и толкнуть к столешнице слева от Чуи. Сам же Чуя злорадно оскалился, покрепче ухватившись за приборную панель. Как бы ни хотелось отвесить идиоту подзатыльник, нужно было что-то решать с разбушевавшимся морем. Чуя нажал кнопку коммуникатора. — Капитан, у нас тут шторм нарисовался, но по прогнозу все должно быть спокойно, — доложил Чуя, как только услышал щелчок, характерный для установления соединения. — Ну, вы, наверное, сами это ощутили. Нас тут швыряет по сторонам. — А где штурман? — Я отпустил отдохнуть. — Хорошо. Насколько всё будет плохо? — спросил Фукудзава-сан. Обычно по таким вопросам он советовался именно с Чуей. Они оба очень быстро распознавали обстановку. Чуя оценивающе прищурился. При одном только взгляде на чёрно-серое небо грудь сдавливала тревога. Он задницей чувствовал, что наметилось что-то серьёзное. — Небо тёмное и ливень сильный, это пока только цветочки. Думаю, скоро станет хуже. — Мы успеем зайти в порт? — Успеем, если прибавим скорость. Я скажу ребятам задраить все люки, проследить за тем, чтобы все контейнеры были надёжно закреплены, и прибавлю ход. — Хорошо, я даю тебе добро. Я свяжусь с портом и доложу о скором прибытии, — сказал капитан и отключился прежде, чем Чуя успел проговорить дежурное "слушаюсь". Чуя повернулся к Тачихаре, который позади него пытался удержать своё тело в вертикальном положении. Рядом валялась чья-то разбитая из-за качки кружка. Тот, кто её забыл, рад явно не будет. Чуя проследил, как осколки смело в угол, и снова вернулся к Тачихаре. — Слышал? — спросил он. — А теперь иди отсюда. Возьми ребят, и валите на палубу. — Но этим не я должен заниматься! — возмутился Тачихара, разведя руками. Чуя нахмурился. — Тогда найди тех, кто займется! — рявкнул он. — Ребята проверяли отсеки утром, — заныл Тачихара. — Что там может сломаться? — Ещё одно слово, и сломается твоя голова. Приказы капитана и мои не обсуждаются, ты помнишь? Если помнишь, то бегом исполнять! — гаркнул Чуя практически в чужое лицо. — Старший механик боится промочить ноги — это смешно и нелепо. Тачихара доволен не был, ворчал, пока не вышел за порог, но кое-как потащился исполнять приказ. Боги, и как Тачихара только дослужился до этого звания. Хотя, Чуя знал, конечно, что тот долго и упорно работал, чтобы его получить, но в голове не укладывалось, как его вообще взяли. Но хоть голова у него была бедовая в плане того, как вести себя или рисковать своей задницей, зато в механизмах разбирался, и руки золотые были. Помимо этого, они неплохо сдружились ещё со времён учёбы и всегда зависали вместе в барах, когда судно останавливалось в порту. Чуя положил ладони на приборную панель и стал ждать, когда к нему придут доложиться. Через пару минут по грузовой палубе забегали ребята в белых рабочих комбинезонах. Они сновали от люка к люку и ковырялись там, проверяя, насколько плотно все закрыто. Пару раз их чуть не смело за борт, им приходилось хвататься за всё подряд. Вроде обошлось. Чуя быстро проверил мониторы, а затем поднял глаза на обзорное окно, в котором по идее скоро должна была показаться узкая полоска берега. В такие минуты его всегда обуревала тоска, хотя не сказать, что Чуя сильно устал от плавания, просто порой хотелось всё-таки ощутить под ногами твёрдую землю, а не корабельную палубу, да и некоторые рожи его уже достали. Чуя был рад ненадолго сойти на сушу, завалиться в какой-нибудь бар или просто прогуляться по городу. Он этого ждал. Вообще это было ещё не крайней степенью тоски. К началу шестого месяца моряки, соскучившиеся по суше, начали разговаривать уже с самими собой. Чуя пока не дошёл до этого, но если бы прошла ещё пара недель, вполне мог бы и начать. Его удерживали лишь шестилетний опыт службы на "Арахабаки" — в том числе, и три года в роли старпома — и крепкая психика. Не то, чтобы те, кто спасался разговорами с самими собой, были психами, но Чуя пока еще не дошел до такой кондиции и уж точно не собирался, поэтому ему срочно была необходима суша. И люди, желательно не те, с кем он и сосуществовал все эти месяцы. — Всё закрыто. — Тачихара вновь заявился на пороге, приняв своё прежнее положение. — Проверили три раза. — Отлично. Тогда ускоряемся к чертовой матери, пока этот шторм нас не нагнал прямо в порту. Не хочу разгружаться под завывания ветра и твои стенания, — Чуя переключил скорость, и судно медленно начало разгоняться. — Да иди ты, — надулся Тачихара. У Чуи не было глаз на затылке, но то, что ему покажут средний палец, было очевидно. До самого захода в порт внимания на Тачихару больше никто не обращал. **** Ценой бешеной усталости Чуи они успели зайти в порт до того, как шторм разыгрался в полную силу. С разгрузкой им вообще не повезло — на город обрушился страшный ливень, ветер буквально сносил с ног, так что проторчали они в порту до самого вечера, прежде, чем смогли отчитаться о проделанной работе и свалить куда подальше. Все остальные уже давно свалили по своим отелям или ещё куда, но Чуе с Тачихарой пришлось задержаться. Их это вообще нихрена не обрадовало. Промокшие и замёрзшие, Чуя с Тачихарой судорожно бегали в поисках места, где можно было бы укрыться от дождя, но всё было без толку: до отеля идти далеко, транспорт в городе замер, а все кафе и рестораны позакрывались из-за плохой погоды. Их спасло только то, что Чуе удалось разглядеть всполохи света вдалеке, в порту, прямо у самых доков. Там же виднелись разноцветные огоньки. Наверняка какое-то заведение, хозяева которого додумались держать его открытым. — Как мы его, блядь, упустили? — спрашивал у самого себя Чуя, пока они неслись туда с такой скоростью, будто за ними гнались. Может, так оно и было. Холодный ветер врезался им в спины, подгонял вперёд. От шума закладывало уши. — Если честно, сам не понимаю. Мы же проходили мимо, — ответил запыхавшийся Тачихара, решив, что вопрос предназначался ему. Приходилось бежать, попутно отфыркиваясь от воды. Береговой туман слабо касался земли, стелился по морю, смешивая между собой потемневшее небо и такую же тёмную воду. Линии горизонта видно не было. Возможно, в другое время, если бы Чуя находился в безопасном месте, он сказал бы, что такое зрелище завораживает, однако, сейчас ничего красивого он в этом не видел. Единственным, что вызывал у него такой вид, было желание свалить подальше. Восхищаться стихией проще, когда находишься вдалеке от последствий её буйства. Вблизи заведение оказалось небольшим портовым баром с сомнительным названием "Мёртвое яблоко". — С креативом у кого-то явно не очень, — прокомментировал Тачихара, когда они оказались перед дверью. — Ты не представляешь, насколько мне плевать сейчас на это, — выдохнул Чуя прежде, чем толкнуть дверь. — Чёртов Дазай, где его там носит! — Голос принадлежал бармену, что копошился за стойкой. Это, собственно, было первым, что Чуя услышал, когда они вошли в бар. Им изрядно подмочило задницы, поэтому зайти внутрь не смогли, сразу же остановились на пороге, чтобы попросить что-то, чем можно было бы хоть немного вытереться, но даже сказать ничего не успели, когда услышали ругань бармена. Они так и остановились, дожидаясь, пока на них обратят внимание. Сразу же со входа дыхнуло теплом, прогнавшим мурашки по всему телу. Внутри же оказалось очень тепло и даже уютно. Охренительно, на самом деле, для первого вечера по прибытии в порт, испорченного непогодой. Обитые деревом стены, приглушенный свет от мелких лампочек в потолке, живые цветы - все это создавало свою атмосферу, очень расслабляющую. Приятная тихая музыка заглушала шум с улицы. Чуя не был особо привередливым и такие места очень любил. Да даже если бы бар не понравился, выбора не было. На улице разгулялся шторм, который вряд ли собирался заканчиваться в ближайшие несколько часов. — При такой погоде он вряд ли ушел далеко, Куникида-сан, — официант, протиравший столик в углу, сонно зевнул. Потом поднял взгляд на промокших и угрюмых посетителей и ахнул. — Здравствуйте, проходите, пожалуйста. Он сказал это по-японски, мать его. Чуя хотел было открыть рот, но затормозил, услышав родной язык. Как какой-то кусочек родного дома на другом краю света — сразу же приятно кольнуло в груди. До Чуи только тогда дошло, что и официант, и бармен были японцами. Официант подбежал ко входу и принялся помогать снимать верхнюю одежду. Чуя отдал ему куртку, Тачихара сделал то же самое следом. И потом они ненадолго застыли, решая молча, куда бы им сесть. Свободны были все столики, что в такую погоду не удивляло. Только два дебила могли угодить в самый эпицентр шторма и припереться в бар. Теперь они оба стояли в форменных свитерах и оба ёжились от озноба. Промокшая холодная ткань неприятно прилипала к телу. Тем временем официант вновь выбежал к ним из комнаты для персонала и протянул полотенца. — Вот, возьмите, пожалуйста, они чистые, ими можно вытереть голову, — причитал он. — Сейчас ужасная погода. Мы знали, что сегодня в порт прибудут два корабля, но не думали, что кто-то придет в бар. Уже несколько часов у нас шторм. — В который мы и встряли, — промямлил Тачихара. Чуя сразу же схватил своё полотенце и принялся вытирать мокрую голову. Уверенности в том, что после таких приключений ни он, ни Тачихара не слягут с простудой, не было. Тот, к слову, тоже пытался хоть как-то спасти положение и усиленно тёр лицо и шею. Он выглядел немногим лучше, чем Чуя — постоянно отфыркивался от воды и дёргал плечами. На полу рядом с ними уже собрались две небольшие лужи. — Те, кто следят за погодой, хреново делают свою работу, — проворчал Чуя, пытаясь отжать свои волосы. Резинку он натянул на запястье — всё равно не пригодится в ближайшее время. — Заранее нас никто не предупреждал, мы сами поняли, что будет шторм, и пытались перегнать его, но не успели. Вы единственные, кто работают в такую погоду. — Нам бы чем-нибудь согреться, — сказал Тачихара, обращаясь к официанту. — Да, конечно, — просиял тот. — Простите меня, я не представился. Меня зовут Накаджима Ацуши, сегодня я буду вас обслуживать. Проходите, пожалуйста, сейчас я принесу вам меню. У нас много горячих блюд и напитков. — Вот именно! — возмутился Куникида из-за стойки. — Горячих напитков, которые готовит Дазай, куда-то провалившийся среди рабочего дня. Ацуши, когда принесёшь меню, найди мне чёртового Дазая! Я не нанимался работать за него в баре. У нас сегодня утром была большая поставка алкоголя, и мне нужно всё переписать. — Кажется, он хотел выйти покурить? — несмело предположил Ацуши. Куникида, Чуя и Тачихара уставились на него, как на ненормального — какой дебил пойдёт курить в такую погоду? — Он ушел двадцать минут назад! За это время можно было покурить четыре раз... — Это каким надо быть отбитым, чтобы выйти покурить в такую погоду? — наклонившись к Чуе, прошептал Тачихара. Чуя только усмехнулся в ответ, но смех застрял у него в горле и чуть не превратился в кашель, когда за спиной он услышал негромкий весёлый голос. — Остынь, Куникида-кун! Ты можешь быть спокоен, я пришел! Чуя обернулся и чуть нахрен не подавился воздухом, потому что вошедший парень был пиздец каким красивым. Настолько, что от него невозможно было оторвать взгляд. Если бы у Чуи попросили его описать, он бы не нашёл слов, кроме — не здесь и не отсюда. Высокий, темноволосый и темноглазый, с ровными приятными чертами лица, он резко выделялся на фоне своих коллег, притягивал взгляд. Мягкая, спокойная красота, завораживающая. Он выглядел, как чёртова картина эпохи Ренессанса в захолустной пивнухе где-нибудь в жопе мира. Пиздец. Чуя тысячу раз обматерил всю ситуацию — очень, блядь, вовремя он выглядит так жалко. Хотя, выглядел бы лучше, хрен его знает, стал бы подкатывать, или нет. Запоздало подвернулась мысль о том, что Чуя в последние месяцы, даже находясь на суше, настолько завалил себя работой, что уже и забыл, когда в последний раз вообще трахался, не говоря уже об полноценных отношениях. Чуя понял, что пялится, только когда получил от Тачихары локтём по животу. Тот выглядел так, будто сейчас заржёт, и Чуя мрачно покосился на него, одним взглядом обещая всевозможные пытки, если Тачихару прорвёт. Возможно, это подействовало, потому что Тачихара тут же успокоился. Куникида же всё это время, судя по всему, отчитывал Дазая и останавливаться не собирался. — ... притащился. Чертов Дазай, где тебя носит?! Тебя не было двадцать минут, не смей врать, что ты ходил курить! У нас посетители, а я должен заменять тебя. Это не входит в список моих обязанностей. Напоминаю тебе, что я менеджер, а не бармен! — причитал Куникида. Его явно не успокоил сам факт того, что Дазай пришел, наоборот, кажется, даже разозлил сильнее. Чуя усмехнулся. Обстановочка в этом баре была очень домашняя и какая-то... Странная. Здесь было очень тепло. Они с Тачихарой уже успели отдать Ацуши полотенца, так что теперь просто присматривали себе место. — Ты какой-то подозрительно сухой для того, кто был под дождём, — оценивающе пробормотал Куникида. Такой резко спокойный тон даже Чую заставил ещё раз обернуться на Дазая. И правда. Тот был абсолютно сухим, даже плащ, который висел у него на руке, не вымок. Сам Дазай вовсю разглядывал бесновавшегося Куникиду. Ему явно нравилось это зрелище, судя по довольному прищуру и улыбке. — Я стоял под навесом у чёрного входа, и там... — Дазай не успел договорить, когда Куникида перебил его, уже спокойный. — Мне всё равно, что там у тебя происходит. Просто начни, наконец, делать свою работу, как положено. Чуе начинало нравиться здесь всё больше. Они с Тачихарой, наконец, выбрали себе столик у стены, и сразу же плюхнулись на диванчики. Мягкая обивка мгновенно пропиталась водой. Охуенно, блядь. Дазай широко улыбнулся и уже открыл было рот, чтобы сказать явно что-то гадкое, когда вмешался тот самый парнишка-официант. Он выскочил перед Дазаем и начал размахивать руками с полотенцами, будто разбивая поединок. — Хватит, пожалуйста! Куникида-сан, Дазай-сан, у нас посетители. Давайте не будем их пугать! — Нас сложно напугать, — усмехнулся Чуя. В этот момент Дазай перевел взгляд на Чую и Тачихару. Медленно скользнул с ног до головы сначала по Тачихаре, потом — по Чуе. Не то чтобы Чуя не привык к вниманию и к тому, что на него смотрят, даже очень привык, на самом деле, но, блядь, вообще не вовремя. Здесь не было зеркала, да оно и не было нужно, чтобы примерно прикинуть, как он сейчас выглядел. Сам бы поржал, если бы мог. — О! — Дазай мягко улыбнулся. — Вы из экипажа, который только что зашёл в порт? Попали под ливень? Как водичка? Выглядите побитыми. Первое очарование Дазаем потихоньку начало спадать, хотя не сказать, чтобы сказанное было оскорблением. Вот же придурок, а. Видимо, под раздачу попадал не только Куникида — Дазай издевался надо всеми и, судя по всему, даже сам этого не замечал. Но голос у него был приятным, обволакивающим и немного мурчащим. Чуя сравнил бы его с напевом слабых волн в спокойном море, если бы умел в поэтичные сравнения. Эта дебильная мысль едва не заставила его фыркнуть. Нашёл время. — Отлично, — огрызнулся Чуя устало. — Очень освежает. Можешь тоже выйти, проветриться. Или можешь, наконец, налить нам выпить. Тачихара со странным выражением лица наблюдал за ними. Что у него там было в башке, Чуя предпочёл не задумываться. — Даже не знаю, — Дазай с улыбкой покачал головой, а потом пошёл к своему рабочему месту. — Когда определитесь с заказом, просто подойдите к стойке. Чуя проводил его взглядом и удрученно вздохнул. День определённо идет по пизде. Он шёл по ней с самого начала, когда они ещё только пытались обогнать чёртов шторм. Дазай тем временем выпроводил Куникиду из-за стойки и встал там сам. Что-то набрал на сенсорном мониторе, отложил в сторону красную тряпку и принялся что-то тихо обсуждать с Ацуши. Тот быстро закивал, а потом взял со стойки меню. Внезапно Тачихара привалился плечом к плечу Чуи и наклонился еще ниже. — Слюни подбери, — прошептал он. Чуя слегка вздрогнул. — Какого хрена? — Конечно, понимаю, он очень даже ничего, — Тачихара оценивающе хмыкнул. — Но сбавь обороты. Ты сейчас слюной весь стол зальешь, а нам еще здесь жрать. К тому же, ты слишком палишься, пялясь на этого Дазая так, будто ты полярник-экспедитор, а он — чашка горячего чая морозной ночью. Просто подойди и познакомься. Чуя едва по лбу себя не хлопнул. Тачихара иногда был редкостным идиотом. Впрочем, отрицать очевидное он не стал — он действительно пялился. Пора было завязывать с этим. Ацуши отдал им меню, извинился за долгое ожидание и ушёл. — Как ты себе это представляешь? — прошипел Чуя, как только убедился, что их не смогут услышать. Тачихару это не смутило, если его вообще что-либо способно было смутить. Чуя не помнил такого. — А как люди знакомятся? — Тачихара развёл руками. — Я что-то не помню, чтобы у тебя были проблемы с тем, чтобы кого-то склеить. Ты резко забыл, как это делается? Внезапно записался в лагерь тех, кто осуждает такое? Чуя только дёрнул плечом. Конечно, проблем с этим у него никогда не было, никогда не составляло труда кого-то подцепить, в сексе на одну ночь он тоже ничего плохого не видел, он всю жизнь делал то, чего хочется, и других за то же самое никогда не осуждал. Да и не был он никогда из тех людей, которые любит лезть в чужую постель. Невозможно было сказать, что Тачихара неправ. Чуя и сам толком не понимал, что останавливало: то ли он слишком заебался из-за работы, то ли обстановка не особо располагала, то ли всё сразу. Ерунда какая-то. — Посмотри на меня внимательнее и пораскинь мозгами, у тебя должно это получиться. — Чуя повернулся к нему и уставился с недовольным видом. — В таком виде я могу у него разве что мелочи попросить. И что это еще за "очень даже ничего"? Чуя с тоской посмотрел на Дазая, который залипал в своем телефоне. Блядь. Его неплохо так развезло, Чуя действительно не помнил, когда такое было, чтобы с одного взгляда ему кто-то настолько понравился, чтобы сразу и очень сильно. Даже немного противно стало от самого себя, ещё нытьё развести не хватало. — То и значит, — невозмутимо отозвался Тачихара, проследив взгляд Чуи, — я не планирую подкатывать к нему, но могу точно сказать, что он ничего. — С каких это пор ты по парням заделался? — Чуя выгнул бровь. Сам он ещё с подросткового возраста понял, что его привлекают не только девушки, но и парни. Было довольно тяжело проходить через принятие этого, но рядом были друзья, которые поддержали его во время "выхода из шкафа". Сейчас Чуя уже спокойно шутил и разговаривал на такие темы. Они прервались, чтобы позвать Ацуши. Тот быстро встал рядом с их столиком. Чуя сразу же сделал заказ, дождался, пока Тачихара тоже выберет. — Напитки мы сами закажем в баре, — предупредил Чуя, — Как скажете, — Ацуши улыбнулся. Забрав меню, он ушёл. Тачихара сразу же снова насел на Чую. — Я и не по парням, — продолжил он тихо, — но я могу сказать, что парень ничего, если он реально ничего. Тачихара взъерошил пальцами мокрую чёлку. — Ты вообще не помогаешь. Отвали, — огрызнулся Чуя. — С какого хрена ты вообще решил залезть в мою постель? — С таких пор, что я тебя не узнаю. Ты превращаешься в душнилу — я не узнаю тебя, серьёзно. Всё понимаю, тяжёлое расставание, но уже вроде как год прошёл, ты говорил, что забыл этого своего Тору. — Забыл, — спокойно согласился Чуя. Сложив руки в замок, упёрся в них подбородком. — Но при чем, блядь, здесь Тору? Этот разговор уже начинал всерьёз подбешивать. Тачихара внезапно заделался в сводники, и Чуя вообще не понимал, какого чёрта ему это понадобилось и какого чёрта тот решил заговорить о бывшем Чуи. Тема уже давно была заезжена, Чуя действительно остыл. Причина разрыва была самая заезженная: профессия Чуи. Конечно, кому, мать его, захочется ждать любимого человека по несколько месяцев кряду? Не было никаких обид, истерик, слёз и соплей. Всё произошло быстро и гладко, даже как-то слишком спокойно. Год назад они разошлись, разъехались, потом Чуя начал загружать себя работой и связями на одну ночь, чтобы заглушить свои чувства. У него прекрасно получилось это сделать, но вместе с этим Чуя осознал одну вещь: он заебался, а ещё — изменился. Теперь ему уже хотелось не просто прогуляться, потрахаться, разойтись. Теперь действительно очень хотелось, чтобы его кто-то ждал, чтобы было не только куда возвращаться, но ещё и к кому. Нельзя было сказать, что Тору был любовью всей жизни, но этот опыт показал, что надеяться на такой подарок будет тупо, конечно. Этот же опыт показал, чего именно Чуе хочется, хотя с этим было очень сложно. Во многом он вообще стал жёстче и твёрже в этом плане. Влияло ли на это расставание, или же возраст, или всё вместе, хрен его разберёт. Просто теперь впускал он в свою жизнь людей со скрипом, даже в плане дружбы. Друзей было немного, но каждый из этих людей был близок для Чуи и каждым он дорожил. Может быть, поэтому Чуя и не хотел пытаться заговорить с Дазаем. Все другие загоны, вроде усталости, мешавшие собраться и пойти познакомиться, осложнялись ещё и тем фактом, что с Дазаем ему почему-то захотелось именно познакомиться, запомнить. Уже давно такой ерунды не было, в последний раз где-то лет в двадцать так шарахнуло. Чуя боялся, что Дазай просто ему понравится ещё сильнее, хотя дальше пары весёлых ночей им ничего не светило, хотя бы потому что Чуя скоро должен был вернуться домой, а этот Дазай — остаться здесь. К новым переживаниям Чуя себя готовым не чувствовал. Как-то по-дебильному вышло, поэтому Чуя решил отложить эту тему в дальний ящик, но у Тачихары, казалось, были другие планы. — Ну, у тебя давно никого не было. Считаю тебе надо потрахаться, — заявил он, пихнув Чую локтём. — Ты считаешь, ты и трахайся. — Да я не в этом смысле! — Сделай доброе дело — отъебись от меня, или я вышвырну тебя под дождь. — Душнила, — обиделся Тачихара. — Ты в последнее время слишком агрессивный, как бешеная псина. Вспомни, что было во время шторма. Ты выгнал меня в такую качку! А как во время разгрузки орал? Я всего лишь написал не ту букву. Может, подобреешь, если этот парень тебе даст. Или ты ему. Или как ты там предпочитаешь. — Ты довыделываешься. — Чуя отвесил Тачихаре такой подзатыльник, что тот от неожиданности ойкнул и выронил телефон, который вертел в руках. — Твоя безответственность не имеет никакого отношения к моему недотраху. Завались, и я и без тебя задолбался. То ли сжалившись над уставшим Чуей, то ли решив, что Чуя реально может исполнить свою угрозу, Тачихара молча полез за своим телефон. — Ладно, что будем пить? — спросил он, как только вылез из-под стола. Чуя подождал, пока Тачихара закончит осматривать телефон на наличие повреждений и царапин. — Я начну с кофе, — Чуя пожал плечами, — а там посмотрим. В этот же момент рядом с их столиком остановился Дазай. Он слегка наклонился, чтобы его было лучше слышно. Чуя видел до этого, как Дазай что-то печатал в своём телефоне, то и дело бросая взгляд на дверь. Видимо, ему было куда-то нужно. — Вы готовы сделать заказ? — Да, пока что нам два кофе и вашу компанию, — выпалил Тачихара. Последние слова он сказал так тихо, что Чуя не был уверен, что Дазай расслышал. Зато Чуя прекрасно услышал, как и звук своей клацающей об пол челюсти. Широко распахнутыми глазами он уставился на Тачихару с такой злостью, что тот вздрогнул. У Чуи руки зачесались от желания схватить его за шировот и выбросить прямо в море на корм его обитателям. Дазай же, кажется, не услышал его. Спокойно принял заказ и удалился за свою стойку. Убедившись, что Дазай отошёл достаточно далеко, Чуя долбанул ладонью по столу и изо всех сил отдавил Тачихаре ногу. — Какого, мать твою, хрена, Тачихара? — прорычал он. — А что такого? — Тачихара уставился на Чую с самым невинным видом, выставив — Я сейчас решу помочь тебе исследовать подводный мир! — Да успокойся ты, я уверен, что он даже не услышал нас! — Зато я прекрасно услышал. — Чуя втянул носом воздух, чтобы успокоиться и не размазать Тачихару прямо по столу. — Кто вообще тебя просил в это лезть? Заткнись и жди свою еду молча. — Ладно тебе, забей. Может, вообще... Чуя грубо оборвал Тачихару пинком под столом, потому что к их столику вновь подошли. Чуя отклонился назад, чтобы Ацуши мог расставить тарелки. Следом за ним подтянулся Дазай. Быстро поставив две чашки с кофе, он свалил куда-то, как только увидел, что за стойку встал Ацуши. Пока Чуя с Тачихарой добивали принесённый им заказ, в бар успели притащиться ещё несколько человек из американской и японской части их экипажа и ещё кто-то со второго причалившего корабля, о котором говорил Ацуши. Такие же вымокшие до нитки, они сразу же налетели на горячие блюда и напитки. В зал вышла вторая официантка, чтобы помочь Ацуши. Вдвоём они только успевали разносить напитки и еду. Бар тут же оживился, загудел тысячей разных звуков — разговорами, мелодиями звонков телефонов, тихой игрой музыки с колонок. Почему-то эта суматоха только добавила уюта. Почти высохший Чуя чувствовал себя вполне на своём месте. Его слабо дёрнули за плечо. Чуя повернулся назад. Перед глазами предстал мокрый с головы до ног растрёпанный Акутагава — их штурман. Он сидел с другим механиком позади Чуи. — Акутагава? Что ты здесь делаешь? Вы же вроде в отель рванули, — удивился Чуя. Акутагава покачал головой. — Мы не смогли доехать, Накахара-сан. На стоянке не было такси. Сначала укрылись в магазине, а потом забежали сюда. Это единственное работающее заведение. Пока добирались, сильно промокли. — У нас, как видишь, дела не лучше. Что-то стряслось? — Хотел доложить, что нам придётся здесь задержаться. Сказали забрать новый груз, но он придёт только через полторы недели или немного раньше. Чуя прищурился, прикидывая, какое это будет число, потом запоздало вспомнив, что уже об этом знает, кивнул. — Да, я в курсе. Там вроде к тому, что уже планируется, ещё груз подкатят. Акутагава вытащил из кармана телефон, что-то на нём набрал и протянул Чуе. — Это, и ещё что-то будет. Фукудзава-доно сказал, что свяжется с вами. Он успел добраться до своего отеля. Чуя толкнул Тачихару локтём и мотнул головой, показывая на телефон Акутагавы. Тачихара присвистнул. — Это мы тут на полторы недели застряли? — спросил он. — Что-то вроде того. — Чуя поморщился при виде вымокшей пачки сигарет, которую достал из кармана. Курить хотелось жутко. Тачихара в ответ на его вопросительный взгляд продемонстрировал свою пустую пачку. — Завтра съезжу к местному начальству и узнаю подробности. Спасибо, что сообщил, Акутагава. Отдыхай. Они снова отвернулись друг от друга, вернувшись к своим делам. Тачихара задумчиво косился в сторону барной стойки. Проследив за его взглядом, Чуя нахмурился. — Тебе не надоело, Тачихара? — Что надоело? — не понял тот. — А, я просто думаю, не пришёл ли час для виски. Чуя опустил взгляд на свой пустой стакан, потом — на тарелки с едой. Действительно. — Я закажу. Заодно хочу узнать, где здесь находится центр изучения морской биологии, я Гин обещал. Тебе как обычно? Тачихара растянул губы в елейной улыбочке. Чуя поймал себя на желании выбить ему все зубы. — Что, решил всё-таки подкатить к нему? — Тачихара мотнул головой в сторону Дазая. Чуя вместо ответа снова залепил затрещину. Около бара, как ни странно, народа пока не было. Все расселись по своим местам, оставив Дазая спокойно выполнять заказы. Когда Чуя подошёл ближе, Дазай вскинул голову. Интересно, его весь вечер так будет размазывать при виде Дазая? Впрочем, да, скорее, всего, потому что вблизи его лицо оказалось ещё более красивым. Высокие скулы и острый подбородок смягчались ровными каких-нибудь рекламных кампаниях. Чуя на секунду даже застыл. Дазай его ступор точно заметил. Тёмные глаза смотрели на него слишком изучающе и остро. — Хотите что-нибудь заказать? — спросил он, оторвавшись от приготовления какого-то напитка — явно кофейного. Чуя опустил взгляд на его руки. Тонкие длинные пальцы, узкие запястья, слабый рисунок вен, проглядывающийся сквозь тонкую бледную кожу. Что ж, если пришлось снова себе напомнить, что таких приключений Чуе сейчас точно не надо, то никто никогда об этом не узнает. — Да, виски вон тот, — Чуя указал пальцем на полку за спиной Дазая. — Лучше сразу бутылку. И два рокса, — пока Дазай доставал Роксы, Чуя спросил: — скажите, вы давно здесь? Хорошо знаете город? Дазай почему-то замер. Потом с тем же острым прищуром глянул на Чую и резко отодвинул бутылку. — А вам можно? — Дазай распахнул глаза в притворном удивлении, словно только что разглядел, как выглядит Чуя. — Вы не выглядите на двадцать один год, я бы сказал, что вам лет четырнадцать. Чуя уставился на Дазая, как на умалишённого. Вот в тот момент все очарование рухнуло. Каким блядским образом одной фразой можно было разрушить такой прекрасный образ? Выходит, жертвами издёвок точно являлись не только коллеги, но и посетители. Да как к ним вообще после такого кто-то ходит? Конечно, конечно же, он имел в виду рост. Когда-то давно это было больным местом для Чуи, но потом он забил, когда осознал, что от роста ничего не зависит. На работе это не создавало проблем, как и в жизни, поэтому Чуя не парился. Беззубая издёвка Дазая, предназначенная больше для того, чтобы уколоть и отогнать, нежели задеть или обидеть, была почти смешной. Однако, Чуя терпеть не мог, когда о нём говорили свысока. В обоих смыслах. Ему хватило выдержки, чтобы остаться спокойным. Ещё больше портить себе вечер скандалом не сильно хотелось. — Конечно, для тебя не выгляжу, — покорно согласился Чуя. — С высоты твоего роста вообще сложно что-то нормально разглядеть. Тебе ещё тяжелее, чем мне. Дазай прищурился. Он, видимо, привык к другой реакции, но не успел ничего сказать, потому что прямо перед ним возник Куникида. — Дазай, — негромко позвал он. — Ты опять прохлаждаешься, пока другие работают? Выполни заказ и начинай делать другие. И прекрати издеваться над клиентами. — Да, Дазай, — елейно улыбнулся Чуя, подперев подбородок кулаком, — прекрати издеваться над клиентами. Ты же не хочешь, чтобы на тебя накатали жалобу? — А что я такого сказал? Куникида-кун, ты же сам сказал, что мы не обслуживаем несовершеннолетних. Я забочусь о репутации заведения. — Дазай великолепно отыгрывал непонимание. — Захлопнись, раздражаешь меня, — огрызнулся Чуя. — Может, по мне можно подумать, что я несовершеннолетний, но это хотя бы не обидно, зато по тебе можно точно сказать, что ты придурок, а это куда хуже. Куникида устало вздохнул. — Принимайся за работу, Дазай. — И исчез. Буквально. Чуя даже удивился такой скорости. То ли Дазай его достал, то ли ещё что-то. Но если первый вариант был правдой, Чуя понимал беднягу. — Послушайте, — резко сказал Дазай, внезапно так серьёзно, что Чуя даже удивился такой перемене, — я могу точно сказать, как сейчас будет. — Он выставил перед Чуей два рокса, рядом уже стояла бутылка. — Вы, конечно же, сейчас вернётесь, чтобы заказать ещё что-нибудь. Конечно же, я вам налью. Пока я буду это делать, вы начнёте рассказывать мне какие-нибудь байки из своей работы, которые я услышу в сотый раз, расскажете о своих подвигах, конечно же,— Дазай поморщился, и на этот раз искренне, судя по всему. — Потом вы уйдёте, чтобы сплавить куда-нибудь вашего друга и снова вернётесь ко мне. Предложите выпить, или ещё что-нибудь, а потом предложите показать вам город, или сразу поехать к вам после работы. Я уже всё это знаю. Я видел, как вы на меня смотрите, но могу сказать сразу, что шансов у вас нет. Чуя, поражённый такой отповедью, замер, обдумывая слова. Судя по тому, как говорил Дазай, этот сценарий он проходил тысячу и тысячу раз. Легко можно было себе представить такое: Дазай был красив, а моряки не всегда разборчивы в подкатах. Многие из них после третьего бокала срочно ищут себе свободные уши, а потом — с кем бы потрахаться. Однако, это не значило, что Чую можно было забрать под эту гребёнку, по крайней мере, сейчас он точно так себя не вёл. Язвительная улыбка сама наползла на лицо. Чуя склонился чуть ниже, по-прежнему облокотившись о барную стойку. — Как мило. Очаровательно, — протянул он. — Могу себе представить, сколько человек ты отшил такой потрясающей речью, но спешу тебя удивить: я не планировал ничего. Допустим, ты мне понравился. — Чуя не стал отрицать очевидное, наверное, его взгляды вообще было сложно не заметить. — Не делай вид, что ты настолько тупой, чтобы не понимать, что ты привлекательный. Может быть, ищи я, с кем потрахаться, рассказал тебе пару баек, чтобы затащить в постель, но, видишь ли, байки — это байки, в которых от правды нихрена не осталось, а книжки о чужих бредовых фантазиях ты можешь и сам почитать. Хотя... даже если бы я захотел подкатить, придумал бы что-то пооригинальнее. Я не ищу вообще ничего. Мне нужен был от тебя грёбаный адрес вашего центра изучения чёртовой биологии, потому что они недавно переехали, а в навигаторах адрес ещё не сменили. Мы с моей подругой организовываем что-то вроде помощи с оборудованием и прочей хренью. Угомони свою паранойю, придурок, и живи спокойно. Воспользовавшись повисшим молчанием, Чуя взял свой заказ, отсалютовал зависшему Дазаю одним роксом и гордо пошёл к своему столу. Дазай же оставался на месте, видимо, переваривал сказанное Чуей. Настроение стремительно катилось вниз, если было куда. Ещё и курить ему нечего. Тачихара сначала ухмылялся, но как только заметил выражение лица Чуи, быстро замолк. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто этот Дазай... — Хер на него, — быстро отбрил Чуя. — Понял. — Тачихара выставил перед собой ладони. — Хер на него. Отличный план. За него и выпьем. *** Через полчаса и пару бокалов Чуя уже был более доволен жизнью, хотя особых улучшений не предвиделось. Чего и говорить, нечасто его отшивали ещё до того, как он вообще что-либо предлагал. Да не то чтобы нечасто — вообще никогда такого не было. Больно било по самооценке, хотя Дазая можно было понять, конечно. Чуя и сам во время учёбы подрабатывал, и какой херни только не наслушался от посетителей. Привлекательная внешность и располагающая улыбка помогали получить больше чаевых, но желание некоторых зайти дальше общения "обслуживающий персонал — клиент" раздражало и отвлекало, так что Чуя даже не мог сказать, были ли эти подкаты плюсом или минусом в его работе. Дазай же выглядел, как человек, который смертельно заебался от такой жизни. Всё, что тебе скажут, ты знаешь заранее — хреновая судьба. Все байки, все истории — абсолютно всё ты знаешь заранее. Скучно до скрипа. Чуя выходил когда-то в море с тем контингентом, о котором говорил Дазай — приятного было не особо много. Состав, которым они ходят сейчас был намного лучше, хотя и раньше Чуя встречал хороших и приятных людей, даже довольно часто. — Ну, может, ты как-то по-другому попробуешь? — предложил Тачихара. Что удивительно, пьяными они не были, несмотря на то, что выпили оба прилично. Чуя поболтал свой виски на дне и хмуро покосился на Тачихару. — Может, ты попробуешь. Этот Дазай явно запал тебе в душу, — отозвался он. — Больно много говоришь о нём. Завязывай. Мы можем обсуждать дерьмовые фильмы или странные игрушки на твоих компах, а? Или, — Чуя злорадно ухмыльнулся, — мы можем обсудить Гин. Было приятно заиметь возможность отыграться за все предыдущие издёвки Тачихары. Тот мгновенно стушевался, поправил висевший на плечах свитер и поёжился, словно его морозила эта тема. — А что Гин? — Как это что? Это не я уже несколько лет сохну по ней и все это время страдаю хернёй, вместо того, чтобы серьёзно взяться за дело. Давай, начинай изливать душу, дружище. Можешь поплакаться мне в плечо — вообще ничего против не имею, — ехидно скалясь, Чуя похлопал себя по плечу. — Иди ты, — Тачихара махнул рукой. Теперь он выглядел заметно поникшим настолько, что Чуя немного пожалел, что начал эту тему. Он не ожидал, что Тачихара продолжит: — Хочу подарить ей что-нибудь, привезти что-то. По закушенной губе и неуверенному взгляду — редкость для Тачихары, — Чуя понял, что с ним пытаются поговорить серьёзно. Чуя бы поржал, если бы мог, потому что вот только, блядь, ему советы в отношениях давать. У него в них слишком неудачно всё складывалось, чтобы можно было называть себя экспертом. Вздохнув, Чуя глотнул виски и взъерошил почти высохшие волосы. — Что ты там придумал? — Да есть одна вещь, — протянул Тачихара страдальческим тоном. — Понимаешь, каждый грёбаный раз, что ни пытаюсь подарить, заканчивается одним и тем же: "Спасибо, Тачихара". И ещё такой взгляд, будто я должен взорваться прямо на месте. Я уже не знаю, как за ней ухаживать. — Ну, — Чуя поскрёб ногтями затылок, пытаясь подобрать слова, — а что ты дарил? — Да дохрена всего! — Тачихара одним глотком добил свой виски. — Кучу ювелирки, для волос эта штука, которая сейчас популярна. Как там оно называется называется, — пощёлкал пальцами, вспоминая названия, потом махнул рукой. — Да хрен с ним, ты понял. Вся эта женская ерунда. Я уже всё перепробовал. Чуе хватило выдержки не скривиться. Слышала бы Тачихару сейчас Гин, которую бесило даже само пренебрежительное словосочетание "женская ерунда" или "женские штучки". В этом и была беда Тачихары. Гин ему нравилась, но он совершенно не понимал её мировоззрение, не понимал её увлечений. — Так что за вещь? — подтолкнул Чуя. — Браслет, — задумчиво постучав по кромке стакана пальцем, Тачихара тоскливо посмотрел на пустое дно, потом залез в телефон. Найдя то, что ему было нужно, он придвинул телефон к Чуе, чтобы тот мог разглядеть открытую страницу браузера. Чуя бросил быстрый взгляд на браслет. Неплохой, кстати говоря, но... — Ты же в курсе, что Гин не носит золото? Тачихара поднял на Чую такой взгляд, будто тот только что разрушил в его глазах весь мир. — Откуда ты знаешь? Почему не носит? Чужое удивление озадачило. Чуе казалось, такие вещи о любимом человеке нужно знать. — Странно, что ты не знаешь. — Чуя поболтал в руке пустой рокс, пока не спеша наливать. Впрочем, Тачихара поспешил налить им обоим остатки из бутылки. — Я не знаю, но помню, что как-то выбирал для неё подарок на День рождения, а идей нихрена не было, ну, я решил спросить у неё. Тогда она и сказала. — Вот как, — расстроился Тачихара. — Говорю же, что всё через задницу идёт у нас с ней. Даже ты знаешь о ней больше, чем я, хотя должно быть вообще ни черта не так. У тебя всегда было с этим всё в порядке, ты можешь найти подход к любому человеку, если захочешь. К любому, кроме Дазая. Хотя, если бы Чуя захотел, чёрт его знает, что случилось бы. Задумываться об этом после их "задушевного разговора" Чуе вообще не хотелось. — Вот только не надо этой херни, — взвыл Чуя. — Если ты не помнишь, то у меня и самого ничего не складывается в отношениях. Поговорить с самой Гин пробовал? — Чуя отставил в сторону свой рокс. — Вроде ты за ней ухаживаешь. А вообще это называется не найти подход, а словами спросить у человека, что ему нравится, и умение эти слова слушать. Ты тоже так можешь. — Мне положено знать самому, чего она хочет, или догадываться там, — грустно хмыкнул Тачихара. Всё его лицо выдавало такую безнадёгу, что Чуя не знал, то ли ржать ему, то ли завыть. Ржать хотелось больше, потому что Тачихара нёс редкостную херню. — "По глазам всё видят" только в книгах, — заявил Чуя. — В жизни люди разговаривают через рот, и это, кстати, немало задниц спасало таких, как твоя. Просто поговори с Гин, узнай, чего она хочет, покажи, мать твою, что ты умеешь её слушать. — Думаешь, сработает? — уныло протянул Тачихара, опустив подбородок на сложенные на столе руки. — По крайней мере, это лучше, чем просто сидеть и разводить сопли, — пожал плечами Чуя. — А может, я ей тупо не нравлюсь? Может же быть такое? — Очень сомневаюсь, — хмыкнул Чуя. В том, что Тачихара Гин очень даже нравился, Чуя не сомневался, в конце концов, они с Гин дружили ещё с самой школы, и именно Чуя познакомил с ней Тачихару. Тот влюбился едва ли не в первого взгляда, и с тех пор продолжал вяло ползти в сторону объекта обожания. Сама же Гин, тоже влюблённая в Тачихару, всё же оставалась собой и не торопилась бросаться в его объятия, отказывалась терпеть такое безалаберное отношение. Оставались лишь надежды, что когда-нибудь Тачихара возьмётся за ум. Пока же они так и болтались в неопределённости. При виде пустой бутылки Чуя скривился от мысли, что придётся вставать и тащиться к стойке за новой порцией. Видеть рожу Дазая Чуя точно не желал. — О, ты тоже допил, — заметил Тачихара, вытянув шею, чтобы заглянуть в чужой рокс. — Может, сгоняешь к Дазаю, попробуешь зайти с другой стороны? — Может, попробуешь пойти нахер? — предложил Чуя, мрачно покосившись на Тачихару, а потом улыбнулся: — Или позвонишь Гин, пока блещешь идеями? Может, найдёшь, чем её зацепить? — Я помочь пытаюсь! — обиделся Тачихара. Чуя тихо рассмеялся. — Так я тоже помочь тебе пытаюсь. Смотри, как бы... Что за хрень? Тачихара тут же встрепенулся и повернул голову в сторону, куда смотрел Чуя. Какой-то мужик надрался и пытался схватить за руку официантку, которая помогала Ацуши. Она что-то тихо отвечала, нервно и как-то разозлённо улыбаясь. Это явно не работало с подобным контингентом, однако, Чуя опасался, что пока до девушки дойдёт, что к чему, мужик совсем распустит руки. Даже если девушка могла справиться сама, она явно не торопилась предпринимать решительные меры, а пьяный придурок слов не понимал. В их сторону уже шёл Ацуши, но Чуя был ближе. Вскочив с места, он в два шага подошёл к столику и выкрутил руку пьяному придурку. Тот начал дёргаться и орать, но Чуе было как-то всё равно — он был сильнее и без труда удерживал захват. — Руки, блядь, убери, и держи при себе, иначе я тебе их в задницу засуну, — потребовал Чуя. — Извинись и оставь девушку в покое. Придурок что-то там бурчал. Извиняться, видимо, не планировал. Чуя дёрнул его руку сильнее. — Ну, я жду. У меня не так много терпения, — с нажимом проговорил он. Официантка тихо ойкнула. Попыталась, было, потянуться к Чуе, но всё же осталась на месте. Придурок пробормотал невнятные извинения, после чего Чуя брезгливо отбросил от себя его руку. — Будем считать, что конфликт исчерпан, но если ещё раз ты что-то выкинешь, я вышвырну тебя к чёртовой матери за двери прямо в воду, может, это поможет тебе протрезветь, — договорив, Чуя огляделся вокруг и понял, что на него пялятся буквально все. Даже собственные подчинённые и чёртов Дазай, который неожиданно оказался рядом. — Спасибо, — тихо поблагодарила девушка. Когда Чуя пожал плечами, мол не за что, она усмехнулась. — Луиза, ты в порядке? — Ацуши зло зыркнул на пьяного придурка, который потирал свою руку и пялился на Чую. — Может, ты присядешь? — Нет, — Луиза покачала головой. — Всё в порядке, Ацуши. Просто хотела уладить дело мирно, но, видимо, с этим человеком такое не сработало, — сообщила она, подтверждая догадки Чуи, а потом подняла на него полный благодарности взгляд. — У меня сегодня первая смена. Люси справилась бы лучше. — Люси? — переспросил Чуя. — Вторая официантка. Луиза подменяет её сегодня. Она немного... по-другому решает такие проблемы. — И как же? — усмехнулся Чуя. — Подносом по морде, — вмешался Дазай. — Очень эффективный метод. — Верю, — ухмыльнулся Чуя. Когда он собирался сесть на своё место, Дазай вырос перед ним и посмотрел уже куда более мягче. Теперь Чуя назвал бы этот взгляд просто изучающим, будто он только сейчас оброс какими-то отличительными чертами из всей серой массы, будто только что у него на лице нарисовались глаза, брови, нос губы. Если задуматься, странное ощущение — когда так изучают. Видимо, если слова Чуи у барной стойки Дазая не особо прошибли, то теперь что-то явно изменилось. — Спасибо за то, что заступились за Луизу, — тихо поблагодарил Дазай. — Да не за что. — Чуя неловко пожал плечами, не понимая, какого хрена Дазай решил сказать ему это. — Тот придурок даже не получил по роже, хотя можно было бы, но мы тут вроде не в кабаке. Дазай коротко рассмеялся. Взгляд его был тёплым, будто он вспоминал о ком-то, кто был ему как минимум приятен. — Поверьте, если бы здесь была Люси, её бы это не остановило. Они с Дазаем переглянулись и улыбнулись друг другу. Что ж, первый нормальный диалог, хоть и короткий. Дазай больше не считал Чую мудаком, а Чуе было просто хорошо от того, что он смог ещё раз посмотреть на Дазая вблизи. *** Проблемы начались, когда бар закрыли и народ разошёлся по домам. Чуя в компании Тачихары мялся возле входа на улице, когда снова грохнул шторм. Дождь и ветер разошлись ещё сильнее, чем вечером. Всё, что успело высохнуть, моментально намокло. — Блядь, — выругался Чуя. — Что будем делать? Такси сейчас точно не приедет. Ацуши сказал, город вымирает, когда такая погода. Что будем делать? Вдруг вмешался Ацуши, ошивавшийся с Дазаем неподалёку. — У меня дома есть одно спальное место! — крикнул он, пытаясь перекричать дождь. — Простите, но вас двоих я не смогу позвать. Чуя посмотрел на полупьяного Тачихару. Если этого бросить, он точно найдет приключений себе на задницу. У Чуи явно было больше шансов добраться до гостиницы в целом виде. — Вали, — скомандовал Чуя, толкнув Тачихару в плечо. Тот начал протестовать, но Чуя снова пихнул его в сторону Ацуши, стоявшего под зонтом. — Вали давай, блядь. Я как-нибудь разберусь. Не в первый раз уже. Вали, потом позвонишь мне. Ворча и причитая, Тачихара направился за Ацуши. Тот заботливо прикрыл его своим зонтом и показывал рукой куда-то в сторону пристани. Уже довольно скоро они скрылись из виду благодаря густому настилу тумана и ночной темноте. А Чуя остался на улице, пытаясь быстро сообразить что ему делать. Можно было бы, конечно, подождать где-нибудь под козырьком, но, так он только время растянет, ливень точно не закончится быстро. Проще добежать. Через полгорода далеко пилить придётся. Чуя почувствовал прикосновение к плечу раньше, чем понял, что дождь почему-то перестал литься ему на голову. Перед ним появился Дазай, который и прикрывал от дождя своим зонтом. — Идём за мной. Чуя застыл. — А? — не понял он. Куда его, блядь, зовут. Дазай снова вздохнул и терпеливо объяснил: — Я живу на причале. Вы можете переночевать у меня, если вам далеко идти. Он выглядел очень уставшим и явно хотел побыстрее свалить. А у Чуи аж челюсть отвалилась. В этот момент его даже ледяной ветер перестал особо беспокоить. Слова Дазая в голове отказывались сходиться в связные предложения. — Чего? — тупо повторил Чуя. — С чего такая доброта? Зонт над ним навис ещё сильнее, а Дазай оказался чуть ближе. От него веяло уютным усталым теплом. Тогда Чуя понял, что снова вымок до нитки и чертовски замёрз, что, впрочем, опять же, не сильно сейчас беспокоило. — Считайте это благодарностью за помощь Луизе. Может быть, мы пойдем, и вы продолжите удивляться уже дома, когда мы будем в тепле? Чуя нахмурился. Посмотрел в чужие спокойные глаза, почти чёрные в темноте. Действительно, он может обдумать всю эту бредовую ситуацию и поблагодарить немного позже и в более комфортных условиях. Он не идиот, чтобы отказываться от таких предложений. В груди почему-то разлилось странное тепло. — Ну, веди. И спасибо, — пробормотал Чуя. Запоздало он вспомнил, что не представился: — Чуя Накахара. И лучше на "ты". Дазай улыбнулся, склонив голову к плечу. — Дазай Осаму. Идём? Чуя смог только кивнуть. И последовать за Дазаем по тёмной улице.