Colores de la vida

Рассвет настал как-то неожиданно быстро и громко. Камило и Ноктурна проснулись из-за резкой тряски автомобиля. Силино, кажется, вжимал педаль газа в пол. Сумки, которые Энгано аккуратно положил на заднюю кровать, больно проехались по туловищу Камило, который катался из стороны в сторону. Ноктурна больно ударилась плечом и головой о стекло. Оба пассажира недоуменно посмотрели на нервного Силино, который все время смотрел в зеркала заднего вида. Его руки грозились сломать руль от через мерной силы. Ноктурна переглянулась с Камило, тот пожал плечами, отгоняя сон. Парень обернулся к стеклу багажника, тут же лихорадочно вцепившись в обивку передних сидений. —Там выстрелы!?—похоже было на вопрос, а может и просто на возмущение. Только сейчас Ноктурна услышала вдалеке шум. Даже не оглядываясь, она поняла, что к чему. Вроде, здесь неподалеку, в паре километрах, находился еще один город. Синселехо. Неудивительно, что враги уже обустроились там. Силино почти сразу свернул в лес, как только показались первые деревья. Грязь неприятно хлюпала под колесами, а ветки все время били по стеклу. Стояла напряженная тишина. Выстрелы медленно отдалялись, но вот адреналин, стукнувший в голову, пока не собирался уходить. Только через час, когда машина безостановочно проехала километров десять, Силино смог выдохнуть и немного расслабить руки. —Что произошло?—тут же спросил Камило, осматривая парня. Пульс мешал слуху, эхо отдаваясь в черепе. Сердце же, казалось, хотело покинуть тело вовсе. Силино вздохнул. —Где-то в восемь утра я услышал выстрелы недалеко,—говорить было немного трудно — в горле было сухо.—Я только под утро вспомнил, что недалеко находится Синселехо. Я сразу поднялся и сел за руль, правда не хотел будить, но пришлось убираться быстрее. Не самая мягкая поездка. Но мы уже достаточно далеко, вокруг только леса да пустошь. Ноктурна пару раз моргнула глазами, пытаясь вникнуть в речь друга. Сон еще не до конца сошел, даже после стольких столкновений со стеклом. Хотелось пить, а еще есть, а еще нормально поспать. —Оу...—тихо произнес Силино, но его услышали. —Оу?—переспросила девушка, настороженно поглядывая на руль. —Нам нужна маленькая остановка,—разочарованно ответил Энгано, осматривая лес. В нескольких метрах от машины была маленькая, но чистая роща. Парень аккуратно припарковал машину, вслушиваясь в тишину. Ничего. Только мелкие зверьки.—Камило, сядь пока на мое место, пожалуйста. Силино вышел из машины, пока Мадригаль в салоне перелез на переднее сидение, смотря за действиями парня. Тот, открыв багажник, приподнял сидения и достал одну канистру, содержимое которой влил в бак. —Есть хорошая новость,—на удивление, Силино улыбнулся как-то спокойно и радостно, чем вызвал немалые подозрения.—Если больше не будем делать остановки, к вечеру прибудем в...безопасное место,—в конце предложения он вздохнул и закрыл сначала отверстие к баку, а потом и багажник.—Дорогой, можешь садиться обратно. Камило облегченно поднял уголки губ, видя, как его парень постепенно приходит в норму. Вновь становится спокойным и рассудительным с толикой юмора и морем нежности. Ноктурна вздохнула, потянувшись за своей сумкой. Оттуда она достала термос, в котором бултыхался заранее приготовленный черный чай без сахара. Достав три чашки, девушка разлила напиток и протянула их парням. Те благодарно кивнули. А потом Камило нашел пачку печенья с шоколадной крошкой, которое очень любил. Силино прятал смешки и улыбку за глотками чая, смотря на то, с каким блаженством Мадригаль ел сладость. Былое напряжение, наконец, спало, и теперь в салоне автомобиля царили покой и приятная атмосфера. Где-то ближе к обеду, когда на горизонте стали вырисовываться силуэты гор, Ноктурна и Камило бурно обсуждали "Мастера и Маргариту" Булгакова. Правда, Мадригаль прочитал чуть больше половины книги, но эмоции уже лили через край. Бедный парень был до ужаса и уважения потрясен поступками героев, активно жестикулируя во время рассказа своего мнения. Силино тоже принимал участие во взгляде на произведение, но на вопрос Камило "Почему так...радикально?" лишь загадочно улыбнулся и ответил, что русские классические произведения хоть и вызывают адреналин, очень интересные и достойны внимания. Мадригаль задумчиво повертел книгу в руках и продолжил читать. Не то, чтобы Камило до знакомства с Силино не читал — он, наоборот, это любил, — просто в Энканто не было книжек, которые прямо захватывали его дух. И, кажется, за свою юношескую жизнь парень по пять раз перечитал все книги в городке. Во время чтения Мадригаль на автомате клал в рот печенье, что-то бурча себе под нос, не обращая ни на кого внимания. Тем временем Силино и Ноктурна тихо шептались об обстановке в Испании. Радио уже давно перестало ловить сигнал, так что новых вестей они не узнают, но обсудить произошедшее до этой поездки они могли. Начиная от причин войны и вторжения фашистов, и заканчивая тем, что, скорее всего, они не смогут вернуться в Картахену ближайшие лет пять точно. День тянулся довольно быстро, так же быстро солнце склонялось к горизонту. Был ранний вечер, когда машина подъехала к одной из гор, вершина которой была усеяна снегом. Подъем оказался несколько трудным из-за, во-первых, резкой высоты. Дорого круто выступала вверх. А во-вторых, из-за неровностей. От каждого камешка и каждой трещины машину несчадно трясло, пассажиры уже боялись ненароком перевернуться. Но эти труды стоили результата. Спустя десяток минут тряским показалась пещера. Силино облегченно вздохнул, радуясь, что пещеру не завалило камнями. На другом конце виднелся яркий свет, да и не холодно уже было, будто по ту сторону царило жаркое лето. Ноктурна с облегчением сняла шарф, осматривая дорогу впереди. Камило, все еще сидевший сзади, с тревожностью поджал губы, но поймав взгляд Силино в зеркале на лобовом стекле, немного успокоился. Голубые глаза, сродне цвету небесного каскада, успокаивали без лишних слов. В голове горела тревожность, нежность и любовь, которую их обладатель всецело дарил Камило. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, морально настраиваясь на предстоящую встречу. Когда-нибудь она бы произошла. —Что это за место?—с восторгом спросила Ноктурна, оглядывая высокие пальмы и домики у подножия гор. Люди спокойно гуляли по улице, которую обогревало солнышко. Даже туч не было. Силино немного невесело усмехнулся. —Ноктурна, добро пожаловать в Энканто.—торжественно ответил парень, слегка повернувшись к затихшему Камило.—Поедем сразу в тот домик или сначала к тебе? Его голос звучал обеспокоенно, а пальцы неосознанно сжали руль. Мадригаль сжал кулаки, найдя сил улыбнувшись. —Ко мне. Люди удивленно смотрели в след чуду техники, перешептываясь, ведь люди в машине ехали по направлению к самому большому дому. У местных жителей даже появилась надежда: не он ли это? Птицы над головой громко пели свои песни, а цветов было самое разнообразное количество. Тут даже росла красный миддлемист — один из самых редких цветов, что в должной мере заставляло удивиться необычности этого места. Силино припарковал машину в тени одной из пальм, с прерывистым вздохом выходя из салона. Чистый воздух сразу наполнил легкие, чуть обжигая их. Камило встал рядом с парнем, смотря на ничуть не изменившийся дом. Ну, только растения стали красивее. С нескрываемым восторгом выскочила Ноктурна, рассматривая каждый дюйм местности. Она была похожа на Камило, когда тот впервые попал в большой Мир. —Готов?—шепотом спросил Энгано, переплетая свои пальцы с пальцами Мадригаля. Тот немного неуверенно кивнул, сжав чужую ладонь. а Потом усмехнулся. —Выходи, я..вернулся,—слова с легкостью сорвались с губ. В доме послышался шум и топот ног, отчего Камило привычно улыбнулся. Ноктурна незаметно подошла к парням, встав с боку от них и с интересом смотря на суматоху. Послышались голоса, а потом на улицу выбежала взволнованная девушка, которой на вид было не больше двадцати пяти лет. Она стала лихорадочно осматриваться, что-то, или кого-то, ища. Найдя нужные фигуры, она тут же со всех ног рванулась к ним, с разбегу обнимая Камило. Из ее глаз брызнули слезы, смешиваясь с улыбкой. Силино и Ноктурна с добротой смотрели на эту картину. —Камило! Как ты вырос! Ты только посмотри!—девушка осматривала смеющегося парня со всех сторон,будто видела чудо. Ее глаза блестели. —И я по тебе скучал, Долорес,—чуть отстранившись, сказал Камило, в ответ осматривая сестру. Она немного прибавила в росте, ее волосы заметно отрасли и теперь были завязаны в косу, прямо как у Пепы, а как она похорошела. Настоящая красавица! —Я так скучала!—она с новой силой притянула брата к себе, сжимая его плечи. Тот охотно принимал объятья. —Это его сестра?—с улыбкой спросила Ноктурна, скосив взгляд к Силино,—Которая всех слышит. Долорес сразу повернулась к двум оставшимся гостям, переключив интерес на них. —Силино, florecita (цветочек) , давно не виделись?—она задорно усмехнулась, оглядывая парня. Тот кивнул головой. —Здравствуй, Долорес. Хочу тебя познакомить со своей подругой.—он повернулся к девушке. —Ноктурна,—Долорес подошла к гостье и протянула ей руку,—Я слышала. Де Миедо охотно пожала протянутую руку, с интересом отмечая, какие красивые сережки носила Долорес. Та улыбнулась. —Идемте в дом! Мы вас столько ждали!—она потянула брата в дом, пока Силино и Ноктурна, улыбаясь, следовали за ними.—Семейный сбор! Дом тут же ожил, делая пол в каток, поднимая и опуская плитку. Видимо, Касита скучала по своему хозяину. Двери на втором также негромко открылись, и на первый этаж спустились почти все жители дома. Джульетта удивленно вышла из кухни. Все удивленно смотрели на взволнованную Долорес. —Никаких вопросов. Приветствуем!—она отошла в сторону, показывая Камило во всей красе. Тот неловко переминался с ноги на ногу, переводя взгляд от одного лица к другому. Джульетта и рядом стоящий Августин застыли в шоке, Исабелла случайно вырастила розовую камелию, а Луиза выронила из рук одну гантелю. Мирабель, что стояла позади всех, резко вышла вперед, ошарашенно смотря то на кузена, то на улыбающихся гостей позади него. Пепа и Феликс сразу бросились к сыну, пуская капельки слез. Камило, с такими же слезами, сильнее прижал к себе родителей, пока не почувствовал движение снизу. Это оказался Антонио, который все еще был не выше ребер брата. —¡Cariño!Дорогой!—в один голос вторили родители, рассматривая сына с надеждой в глазах. Как же он вырос! Пончо неизменимо висело на плечах, простая рубашонка сменилась на более классическую, брюки были полностью черными, как и туфли на небольшом каблуке на ногах. Уже через секунду и вся оставшаяся семья одновременно обнимала вернувшегося родственника. Даже Бруно со счастьем. —Я знал, что вы вернетесь,—тихо прошептал дядя, потрепав парня по плечу, и направился в сторону Силино, который не мог снять улыбки с лица. Пока они о чем-то говорили, Камило расспрашивали родственники, все время перебивавших друг друга. Неожиданно послышался крик ребенка, и все тут же стихли. с лестницы спускался Мариано, держа на руках вырывающегося ребенка. Долорес подлетела к мужу, забирая дитя, и снова оказалась около брата. —Знакомься, это мой племянник — Зэкэриасс. На шокированного Камило смотрел мальчик двух лет. У него были ярко-рыжие волосы, как у Пепы, и карие глаза, как у Мариано. Камило переводил взгляд то на племянника, то на сестру, и не знал, что сказать, но одно он знал точно — он счастлив. —Предлагаю пойти на кухню и за чашкой чая все обсудить!—высказалась Мирабель, на что вся семья согласилась. Пока все брели на кузницу, девушка подошла к Силино и крепко-крепко обняла его.—Долго же вас не было.—на это парень шутливо повел плечом. не хотелось рассказывать, почему они вернулись в данный момент. Мирабель провела гостей на кухню, заботливо усадив Силино возле Камило. Теперь все взгляды были устремлены на них. И сколько же вопросов накопилось за эти два года. Загремела посуда и уже через секунду на столе появились чашки с ароматным чаем. Настала гробовая тишина. Силино и Камило переглядывались, не зная, с чего и начать. Энгано кашлянул. —Хочу представить свою давнюю подругу,—он повернуся к девушке.—Ноктурна де Миедо. —Ноктурна, знакомься, моя...семья.—чуть улыбнулся Камило.—Я тебе про них рассказывал.—девушка понимающе кивнула и обвела Мадригалей взглядом, вспоминая имена. —Если вы не против,—подала голос Мирабель. Камило с удивлением заметил, что она сидела во главе стола.—Мы бы хотели задать вам парочку вопросов. —Похоже на допрос,—тихо хохотнул парень, на что получил немного удивленные взгляды родственников.—Так, какие вопросы?—он сделал глоток. Семья переглядывалась, резко растерявшись. —Так вы...вместе?—первой осмелилась Изабелла, кивая головой на парней. Камило слегка нахмурился — он ожидал любой вопрос, начиная от "Почему вы сбежали?" и заканчивая "Какого черта?!", но точно не этого. Силино улыбнулся, под столом скрепляя пальцы с Камило. —Все верно,—на удивление, легко произнес он. Долорес и Мирабель тихо усмехнулись, вспоминая их маленький план спасения. Даже не верится, что это было два года назад. У Пепы и Феликса загорелись глаза. Наверное, они уже представляют, как будут выпутывать все из Силино, сразу предостерегая его, что если он только посмелится огорчить их сына..! Бруно гордо смотрел на племянника. —Я бы тоже хотел задать вопрос,—Камило поставил чашку на стол,—Где бабушка? Кажется, даже дом перестал шевелиться. Взгляды Мадригалей потемнели, что сильно насторожило парня. Сердце глухо билось, твердя что-то неладное. Что-то горестное. Парень хотел еще раз задать свой вопрос, но Мирабель неожиданно заговорила. —Камило, только спокойно, хорошо?—девушка немного нервно потерла подолы юбки. Ее кузен нахмурился.—Бабушка...умерла. Год назад,—тихо ответила она, сжав губы в тонкую линию.—Она просила передать, что, если ты когда-нибудь вернешься в Энканто, передать тебе, ее извинения. Вроде, она даже письмо написала. В ушах зазвенело, а голова заболела. Не может быть, нет, это не правда — шутка. Прямо сейчас бабушка спустится со второго этажа и привычно осадить внука за такой опрометчивый поступок, как побег. Сейчас все вернется на круги своя. Но проходила минута, две, а Альма все не спускалась. Дом тревожно поиграл половицами. Нет, это не шутка — реальность. И оттого правда еще больнее била по сердцу. В горле пересохло, а мысли пропали, но слез не было. Были только долгие минуты тишины и принятия настоящей правды. И тихая боль в районе сердца, которое наотрез отказывалось принимать реальность. Атмосфера на кухне резко стала напряженной и какой-то скорбной. Силино сильнее сжал ладонь Камило, отчего тот поднял пустой взгляд. Силино прошептал губами, чтобы только Камило его услышал. И может быть, Долорес. "Дыши. Все хорошо. Ты не виноват." И то правда помогло. В таких ситуациях с Мадригалем — выйгрышный вариант. Камило кивнул и поднял взгляд на ожидающую семью. —Я...чуть позже навещу ее,—он прокашлялся, поспешно делая глоток почти остывшего чая. Все неуверенно повторили за ним. —Где вы жили? И как там внешний мир?—впервые спросил Мариано, аккуратно придерживая неугомонного ребенка на своих коленях. Зэкэриас все время хотел спрыгнуть прямо на пол, ведь играть с Каситой куда интереснее, чем сидеть и слушать тихие разговоры семьи с непонятным юношей. —Картахена, Испания,—ответил Силино, слегка скосив взгляд на поутихшую Ноктурну.—Внешний мир...Причина, по которой мы и приехали.—его голос слегка потускнел. —Началась война,—закончила Ноктурна, слегка поежившись под взглядами хозяев дома.—Фашисты из Италии вторглись в Испанию. Мы почти сразу уехали оттуда. Думаю, Силино был прав,—она подняла уголки губ,—Энканто и правда самое безопасное место. И самое красивое, которое я видела. Бруно нахмурился, что-то бормоча себе под нос. Наверное, он видел видение об этом. —Может, хватит о грустном?—закатила глаза Долорес,—Как у вас дела? Что делали эти два года? Камило слегка засмеялся, чуть расслабленно опустив плечи. Его сестренка могла отогнать ненужную грусть и меланхолию, и парень всегда будет ей за это благодарен. Так начался долгий, очень долгий, рассказ от начала и до конца. Камило рассказывал свои первые и самые яркие впечатления, иногда свое слово вставлял Силино. А когда история затронула Ноктурну, Мадригали стали разглядывать девушку. Непривычно бледная кожа и ярко выраженные глаза выделялись на фоне загоревшись жителей Энканто. Девушка в принципе выглядела не местной, что и понятно. Но все равно. —А у тебя есть дар?—вдруг спросил Антонио, отдавая очередной кусочек печенья крыскам, которые вертелись вокруг мальчика. —Не-а,—покачала головой Ноктурна.—И я рада. Мне в жизни магических сюжетов достаточно,—она, усмехнувшись, кивнула в сторону Силино, который закатил глаза, но улыбка не скрылась за этим жестом. —Ты сама была этому рада,—он пожал плечами, вспоминая, как испугалась его подруга, когда Камило резко превратился в нее. Тогда это было весело. Да и сейчас тоже, что уж таить. Антонио удивленно посмотрел на Ноктурну, а та ему подмигнула, беря неимемоверно вкусное печенье. —Теперь я поняла, почему Камило вечно хвалил выпечку свей тети. Прекрасное печенье,—она еще раз укусила сладость, запивая почти кончившимся чаем. Джульетта смущенно отмахнулась, но скрыть улыбку не могла. Сегодня никто этого сделать не мог. Слишком значимый сегодня день. Наверное, на кухне просидела семья Мадригаль до поздней ночи, потому что солнца уже давно не было видно, а они даже не обратили внимания, занятые разговорами. Иногда Силино, пока Камило был отвлечен очередным вопросом, рассказывал Долорес и Изабелле с Луизой, как Камило вредничал, потому что, цитирую: "Здесь не такие красивые цветы растут, как те, которые выращивает Изабелла". Или рассказывал, как парень разговаривал с воздухом, а потом Долорес призналась, что это ей он все говорил. Все хором засмеялись. Это заметил главный объект обсуждения, смешно нахмурившись и чуть стукнув Силино, но тот только сильнее рассмеялся. Многие даже расспрашивали Энгано на счет их цветков души. Парень с особой загадочностью рассказывал секреты своего маленького "фокуса", удивляя Мадригалей. Вечер прошел как-то нехотя быстро, хотелось еще посидеть за столом, выпить по пятой кружке чая, поделиться последними новостями, посмеяться и в сотый раз проговорить, как все скучали друг по другу. Камило чувствовал приятную усталость и чуть побаливающее горло — сегодня он говорил так много, долго и с эмоциями, что глотка немного ссадило, но это не беспокоило парня. За время...своеобразного ужина, Камило узнал, что теперь Мирабель является хранительницей свечи, что несказанно его обрадовало (еще он узнал столько много новостей за эти два года, но разберется он с этим завтра, или послезавтра). На радостях он ее чуть со стула не скинул, но все равно они в итоге упали, смеясь. Этот вечер был одним из самых прекрасных в жизни Мадригаля. А ставило последний штих в эту прекрасную картину нахождение под боком Силино. Весь вечер Энгано ни разу не отпускал ладонь парня, показывая, что он всегда будет рядом. Это вызывало особое чувство счастья и облегчения. Где-то в первом часу ночи дом подал не двусмысленный сигнал, что, вообще-то, пора по кроватям. Особенно Антонио и Зэкэриасу, которые уже полтора часа мирно сопели под тихий гул родственников, который им никак не мешал. Рассмеявшись, семья Мадригаль вместе направилась на второй этаж. Ноктурне выделила комнату Мирабель, ту самую, в которой она сама жила до принятия статуса "Хранительница". Родственники пожелали парням спокойной ночи и оставили их наедине, посылая через плечи благодарные и чуть грустные взгляды. Камило вновь дома, не просто с Силино, в Доме с большой буквы. Он на своем месте, а вместе с ним — его самый любимый человек на всём Земном шаре, модель которого Силино пару раз показывал парню, и который вызывал волну интереса и восхищения. Стоя перед своей дверью, на которой все еще был изображен рисунок с его шестнадцатилетним силуэтом, Камило неуверенно мялся. За время пребывания в Картахене он напрочь забыл, как выглядит его комната. Но воспоминания вернулись из далеко запрятанной коробки. Сейчас не хотелось снова видеть тысячи зеркал. Только первые несколько ночей парню снились кошмары с этими чертовыми зеркалами, но спустя некоторое время, кошмары отступили, сменившись прекрасными сна фантазиями, где были только он, Камило, и Силино. Они сидели на берегу того самого судьбоносного озера и молча держались за руки, наслаждаясь компанией друг друга. Почувствовав теплую руку Силино на своем плече, парень вздохнул и медленно протянул руку к ручке. До боли яркий свет озарил темный коридор, ослепляя своим светом. Парни зажмурились, а когда открыли глаза, то узрели новый рисунок на двери. Теперь на ней был изображен восемнадцатилетний Камило, у которого в руках было по несколько масок, а на лице была не то улыбка, не то печаль — было трудно определить. Но вот чьи-то руки на рисунке на своих плечах парень узнал сразу. Точно такие же руки сейчас согревали его кожу на надплечьях, и даже стоя к их обладателю спиной, Камило чувствовал его улыбку. Теперь на двери точно красовалась улыбка и ни какой печали и в помине не было, оно и к лучшему. Взяв ладонь Силино в свою, Камило уже более увереннее потянул за ручку. И новая преобразовавшаяся комната вызвала нескрываемый восторг: никаких зеркал, только одно одиноко висело на стене, скорее, для приличия, но зато была куча самых разных картин — и портреты, и пейзажи, и натюрморты. И, да, Силино благодарен Дому, в комнате стояло много горшков с цветами, но больше всего выделялся голубой мак своими яркими прекрасными голубыми лепестками. Которые, к слову, никогда не сравнятся с цветком в душе Камило, хотя они и были одинаковыми, но цветок Мадригаля всё равно был для Энгано самым прекрасным. Гортензия, лилия, белый лотос и даже роза — все они блекли на фоне скромных голубых лепестков мака. Камило завороженно прошел в свою комнату, будто не до конца веря в случившееся. Это было так прекрасно, что в душе разлилось жаркое тепло. Парень схватил Силино за руку и вместе с ним повалился на огромную и мягкую кровать. Смех разорвал тиски затянувшейся тишины. —Второй лучший день,—на вдохе произнес Камило, повернув голову к Силино. Тот удивленно выгнул бровь. —Второй? —Первый, когда я встретил тебя. Хотя нет, сегодняшний день третий по счету.—Камило чуть приблизился к парню.—Второй лучший — наш первый поцелуй. Хотя стой, а как же день с флиртом? Слишком длинный список.—он смешно нахмурился, чем рассмешил Силино. Тот потянулся за поцелуем — таким трепким, полным нежности и любви, что можно было растаять под этим натиском, и все равно это того будет стоить. —Люблю тебя, flor azul, спокойной ночи.—он устало вздохнул, уткнувшись носом в кудрявые волосы Камило. Тот только в ответ обнял парня поперек туловища. —И я тебя... Спать на кровати куда более приятно, чем тесниться на сидениях машины. Спина хотя бы не болела, и ноги помещались. Спали парни долго и крепко, будто несколько дней бодроствовали(хотя так и было, по правде). Мягкий матрас сам тянул в сон, а приятная погода полностью давала расслабиться. рассвет настал нехотя, но проснулись новые хозяева комнаты часов в десять, не раньше. Разбудил их негодующий Дом, призывая к завтраку. Сегодня должен был быть продуктивный день. И начался он с легкого поцелуя в лоб. Чемодан и сумки стояли около нового шкафа. Переодевшись в чистую одежду, Камило и Силино спустились, хотя, скорее, прокатились, вниз прямиком к веранде. На небе висело ясное солнышко, даже не верилось, что на календаре март, в Энканто всегда лето. Ну, почти. На столе на веранде одиноко стояли тарелки с блинчиками, а рядом с ними — два стакана — один с чаем, а другой — с крепким кофем. Касита настойчиво покачала стульями, и парни сели, не переставая улыбаться. Блинчики были просто превосходными. Камило все время строил рожицы, веселя Силино. Через пару минут послышался детский голос, доносящийся где-то на втором этаже, а потом на балкончике показались Долорес и Зэкэриас. Они довольные смотрели на парней, тихо перешептываясь. Камило помахал им рукой, ощущая чувство дежа-вю. Только в этот раз оно было теплым. По всему городку уже успели разнестись слухи и новости о странный людях, которые приехали на чудо-технике. Так что уже в каждом доме строились догадки, кто же их гость. Или гости. Многие надеялись, что это давно пропавший Камило Мадригаль. И их догадки подтвердились, когда названный парень под ручку с молодым человеком гулял по улице города, рассматривая новые сооружения. Все взгляды были обращены на парней, но никто не решался подойти, только кидали разные взгляды — от удивленных, ошарашенных, и до завистливых. В основном, последние кидали молодые девушки. понимая, что самые красивые парни в городе были уже заняты. Друг другом. Но это вторая новость, которая произвела фурор. Но пара старалась не обращать на это внимания. —Когда ты собираешься навестить свою семью?—тихо спросил Камило, разглядывая повешенные меж домов гирлянды из цветов. Силино нахмурился, обдумывая слова. —Не знаю,—спустя пару секунд ответил он.—Может, завтра, а может, этим вечером. Как я понимаю. Дел у нас по горло,—он усмехнулся. За прошедшие два года город чуть увеличился по территории, что немного обрадовало. Выйдя на главную площадь, Камило затаил дыхание. В самом центре площади стоял небольшой фонтан. Красивый, с фигурами рыб, которые жили в реке в лесу. Вокруг фонтана крутились маленькие дети, которые играли в мячик, смеясь. Мадригаль потянул Энгано, который только рассмеялся, за собой, окуная свободную руку в прохладную воду, отчего пошли маленькие волны и брызги. Сейчас сам Камило был похож на маленького ребенка, которого выпустили погулять. Силино поводил кончиками пальцев по поверхности воды, наблюдая за своим парнем, который, вероятно, представлял, как хорошо было бы окунуться в реку, ну или озеро, прямо сейчас. Гуляли парни до обеда. Даже успели сбегать в домик в лесу. Тот стоял на своем месте неизменимо. Только покрытый пылью и мхом. А проходя мимо особенного озера, они ненадолго остались там, найдя прежний камень, и уселись на него. Озеро немного увеличилось по размерам и, вероятно, стало глубже. Можно было пускать бумажные кораблики ради забавы. Пришли домой парни почти без сил, но на обед отправились. За трапезой Мадригали не удержались и вновь стали засыпать новых-старых жителей Энканто вопросами. Силино, Камило и Ноктурна спокойно отвечали на все расспросы. Девушка поведала о том, когда и как познакомилась с Силино, упустив деталь про причину ссоры Энгано с родителями. Так же было много вопросов про жизнь в Испании. А еще про погоду там. Вскользь затронули тему про войну, но сразу же забыли про нее. В конце обеда Мирабель тихо подкралась к Силино, уведя его в разговор. —Я хотела сказать, что твоя семья несколько раз в месяц заходят к нам. Точнее, заходили. Бабушка постаралась наладить с ними отношения, и вроде это вышло. Они часто спрашивали,не видели ли мы тебя. они волнуются о тебе.—он потерла свое плечо.—Сходи к ним. Силино вздохнул, кивая. Почему-то ему с трудом верилось, что его...прошлая — так можно выразиться? — семья так беспокоилась о нем. Но поймав решительный взгляд Камило, который случайно услышал их разговор, парень еще раз кивнул. Теперь он точно решил — сегодняшний вечер. А пока у них были дела. Одно из них: навестить одну могилу. Камило долго мялся перед выходом, но Долорес, а вместе с ней Зэкэриас, и Силино поддерживающе положили свои руки ему на плечи, отдавая часть своей любви и смелости. Вздохнув, все четверо отправились к реке, около которой, чуть в глубине леса, было небольшое своеобразное кладбище. Один из надгробных камней выражался среди других своей красотой и обилием цветов. На самом камне красиво было выгравироно "Альма Мадригаль" и годы жизни. Камило тяжело вздохнул, поддев один из лепестков красной гвоздики. В округе стояла почти мертвая тишина, только был слышен шум реки. Долорес положила свободную руку брату на плечо. —Ты не виноват,—она чуть улыбнулась.—Она скучала. Часто просила прощения. —Я...давно ее простил,—Долорес усмехнулась. —Ну почти давно,—фыркнул Камило, опустив взгляд на надгробие. Внутри скопился комок, состоящий из нервов, пустоты и капельки вины. Так странно было понимать, что он больше никогда не услышит привычное ворчание, упреки и завышенные ожидания. Хотя, ему, наверное, должно было быть наоборот легко и просто, но почему-то из-за кома в горле и животе он не ощущал никакой положительной эмоции. Силино взял руку Камило в свою, чуть сжав. Мадригаль еще раз вздохнул. —Я не злюсь на тебя, бабушка,—только произнес парень и решительно отвернулся от камня. Не мог он больше смотреть на него. Терять близких людей всегда тяжело.—Давайте уйдем отсюда...пожалуйста. Голос слегка дрогнул, а в глазах появилась влага. Это место душило. Долорес и Силино согласно хмыкнули, потянув парня к лесу. Только когда все четверо вышли к озеру Камило смог полностью набрать в легкие кислород. Холодные руки, сжимавшие горло, наконец отступили. —Это нормально — ощущать давящее чувство,—Силино оставил легкий поцелуй на лбу парня. Камило чуть сморщил нос, покачав головой. Неожиданно парень почувствовал, как его тянут за одежду. Это оказался Зэкэриас, который, нахмурившись, настойчиво тянул на себя край пончо. Долорес, тихо рассмеявшись, передала сына брату. Камило немного неуверенно взяд на руки племянника, а тот оценивающе осмотрел дядю. Да, характер у мальчика не слабый. Зэкэриас дернул Камило за одну длинную прядь волос, отчего старший расмеялся. Долорес и Силино одновременно улыбнулись. Сидя на камне около озера, Камило пытался вывести задумывшегося Силино в реальность. Прошло около часа с тех пор, как Долорес с сынишкой ушли домой, а парни остались наедине. И с тех пор Энгано ушел в себя, кажется, забыв, что он не один. Решив взять ситуацию в свои руки, Камило резко поцеловал парня, тут же получая ответную реакцию. Будто волшебный поцелуй, рассеивающий злые чары. Как в сказке. —Все хорошо?—тихо спросил Мадригаль прямо в губы парня. Тот покачал головой с каким-то обречением. —Нет...в самом деле, нет,—Силино вздохнув, обняв Камило и положив свою голову ему на плечо. Мадригаль стал перебирать темные пряди волос, немного взъерошив аккуратно собранный хвост. —Расскажи. Будет легче,—также тихо продолжил говорить Камило. —Я продумываю, как...точнее, в какое лучше время будет встретиться с...бывшей семьей.—Силино вздохнул, опустив голову. —Почему бывшей?—удивленно спросил Мадригаль, чуть отодвигувшись назад. —Потому что ты — моя семья,—улыбнулся Энгано, вогнав в краску парня. Сколько раз Камило это слышал? И каждый раз он краснел. Но от этих слов сердце начинало быстрее биться. —Спасибо, но ты должен с ними встретиться,—помотал головой Камило. Силино вздохнул, надеясь увести разговор в другое русло. План с треском провалился. Видя это, Мадригаль усмехнулся.—Я пойду с тобой. Твердо сказанные слова подтвердились еще и яркой улыбкой. Силино с приятным чувством понял, что отказать таким ярким и прекрасным лепесткам мака он отказать был просто не в силах. Каждый раз велся на это солнышко. Энгано глубоко вздохнул. —Шесть?—с надеждой спросил он, сильнее сжав руки на пояснице Камило. —Шесть,—с вдохом ответил Камило, покорно давая использовать себя в виде подушки. В этих объятьях можно было с блаженством утонуть. До вечера было еще часов четыре часа. Не мало, но и не много. За это время Камило успел показать Силино всю Каситу, начиная от своей комнаты и заканчивая джунглями Антонио. Сказать, что Энгано был потрясен — ничего не сказать. Но больше всего ему понравилась комната Изабеллы. Парни застали хозяйку комнаты, и Силино с вострогом наблюдал, как девушка выращивает цветы. Камило даже не удивился, что эти двое хорошо поладили. Но на всякий случай, все время держал своего парня за руку, из-за чего заставлял кузину усмехаться. —Да не украду я его,—шептала Изабелла, отчего Камило только сильнее сжимал руку Силино. Девушка наклонилась к кузену чуть ближе, к самому уху.—Но я бы хотела его кое о чем попросить. Камило кивнул, нехотя отпуская руку Силино. Тот нежно оставил поцелуй на щеке парня. Изабелла благодарно кивнула, доджавшись, когда кузен выйдет, и начала говорить. Камило все время стоял за дверью, пытаясь хоть что-то расслышать, но дверь была толстой и плотной, так что никакой звук невозможно было услышать из комнаты. Но все попытки Мадригаля прекратились, когда дверь раскрылась, и оттуда вышел Силино с самой ехидной улыбкой. А за ним показалась взволнованная Изабелла. —Ты уверен?—кажется, в сотый раз спросила она. —На все сто двадцать,—кивнул парень, кладя руку на плечо ничего не понимающего Камило. Тот как-то недоверчиво поглядывал на них, но пока не задавал вопросов.—Попробуй сегодня вечером. И под благодарный взгляд Изабеллы парни удалились в комнату Камило. И как только дверь закрылась, Силино вновь начал нервно ходить из стороны в сторону, поражая Мадригаля. —Ну тихо, спокойно. Да стой же!—парень взял кисти Энгано в свои, так как Силино стал заламывать свои пальцы.—Ну чего ты, в самом деле? Это не так страшно. Тем более, я с тобой. Иди сюда,—он аккуратно поцеловал парня, вкладывая в этот жест всю свою любовь и заботу. Это смогло успокоить Силино. —Ты прав. Я слишком сильно переволновался,—он потер ладонями лицо.—Просто встреча. Что может пойти не так?—он криво усмехнулся. Наверное, все его надежды на то, что можно было все-таки избежать слосчастной встречи с треском провалились, когда дверт его старого дома почти настеж открылась, а на пороге показалась Ребека. Ее глаза в миг с удивлением, если не шоком, раскрылись, а рот то открывался, то закрывался. Через секунду удивленный взгляд сменился на яростный. —О нет...—тихо прошептал Силино, вздыхая. —Какого...! Как ты здесь оказался?!—ее голос стал выше. Глаза девушки горели. —Кто там, amado?—в доме послышался еще один женский голос, а потом на крыльце появилась еще одна фигура. Астусия чуть не выронила маленький горшочек с анютиными глазаками. —Это была плохая идея,—Силино взял руку Камило в свою и твердыми шагами стал идти в противоположную от дома сторону. Мадригаль упрямо стоял на месте, пытаясь удержать парня. Силино нахмурился. —Идем, Камило. В этом доме не рады тебе, и уж тем более — мне.—его взгляд стал строже, буд он разговаривал с ребенком, а не с восемнадцатилетнем парнем. —Силино, ты даже не выслушал их!—Мадригаль резко дернул Энгано на себя. Тот по инерции чуть не упал, но смог устоять.—Синьора Энгано, вы примете гостей на этот вечер? Он робко улыбнулся, пока Астусия все еще стояла в шоке. Ребека, крестив руки на груди, недовольным взглядом смеряла...брата, если этого человека она еще таковым считала, конечно. Камило, держа Силино за руку, сделал пару шагов к крыльцу, и тут женщина не выдержала. Забыв про горшок с цветком, который поймала Ребека, она со всей силы стуснула Силино в подобии объятий. Что-то шепча, Астусия взяла лицо парня в руки, рассматрия, будто он был дорогой и ценной статуей. Силино удивленно смотрел на слезы, которые скатывались по щекам женщины. —Ты так повзрослел...—кое-как разобрал шепот парень, все еще не до конца понимая происходящее. Камило стоял на крыльце, не скрывая улыбки, как и Ребека — своей брезгливости.—Идем...идем в дом. Астусия как-то нервно схватила Силино за руку, ведя его в дом. Проходя мимо сестры, парень даже не предпринял попытку ответить ей приветствием, холодно игнорируя. Девушка фыркнула, показательно закатив глаза, а потом затолкала в дом Камило. Прогнать их, судя по всему, не удасться. Внутри дом никак не изменился. Все та же мебель, те же обои и та же слегка напряженная атмосфера в воздухе. Астусия с Силино почти влетели на кухню, где спокойно пил кофе Северо. Заметив гостя, он чуть не подавился напитком, отодвигая чашку в сторону и напряженно посмотрел на них. —Что ты тут делаешь?—кажется, в этих словах собралось все презрение мира. Силино поморщился, мол, он тоже не сильно рад видеть мужчину. Астусия сильнее сжала руку парня. —Он не уйдет,—твердо произнесла она, хотя Силино с удивлением отметил, что ее руки чуть дрожали. На кухню почти сразу вошли Камило и Ребека, отчего брови Северо поползли выше.—Ребека, поставь чайник, de ˈnaða. Хотела бы девушка еще раз фыркнуть, но строгий взгляд матери ее переубедил. Пока она набирала воду в чайник, Астусия усадила Силино и Камило за стол, успев сбегать за чем-нибудь к чаю. Энгано-младший и Энгано-старший все не прерывали игру в гляделки "У кого взгляд окажется тяжелее". Стояла неуютная тишина. Чайник уже стоял на плите, медленно закипая. На столе появились чашки и немного перекуса. Камило не забыл поблагодарить Астусию, на что та потрепала его по волосам, из-за чего Силино перевел на эту картину взгляд. Северо усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Через две минуты чай был разлит по чашкам. Все молчали, не решаясь нарушить хрупкую тишину. Камило кидал выразительные взгляды на Силино, на что тот хмурился, но продолжал молчать. Тогда Мадригаль решил взять все в свои руки. —Чай прекрасный, спасибо. Силино тихо, почти бесшумно вздохнул. Камило все еще Камило. Он не любит долгую тишину, тем более сегодня такой значимый вечер. Астусия слабо улыбнулась. —Давно вы приехали?—может, удастся построить вполне себе светскую беседу. Энгано-младший порой поражался, как легко его парень мог начать разговор с незнакомым человеком. Перед глазами невольно проплыла первая их встреча. —Вчера вечером,—Камило сделал глоток.—Наверное, вы не знаете, что происходить в мире.—он потупил взгляд в чае. —Что-то интересное?—спросил Северо, все не прекращая разглядывать Силино, будто драгоценность. Вот только сияния в мутно-зелкных глазах не было, не было того восхищения при виде прекрасных камней. —Война.—сухо ответил Силино, за что получил небольшой удар по колену от Камило. Мадригаль повел плечом и под столом нащупал руку парня, сжав ее. —Война? Снова?—Астусия поджала губы, хмурясь. —В Испанию вторглись фашисты.—чуть увереннее продолжил говорить Силино, вливаясь в более-менее оживленную беседу. Ну не просто так же он сюда пришел? —Поэтому вы приехали?—выгнула бровь Ребека, нехотя произнося вопрос. Камило кивнул, отмечая, что допил свой чай. —Вот почему в городе шумиха,—усмехнулся Северо.—Говорят, приехало трое человек.—он сделал глоток.—Кто же третий? Мадригаль кинул взгляд на парня. Тот со звоном поставил чашку на стол. —Ноктурна ле Миедо. Знакомое имя?—он попытался выдавить усмешку, но вышло криво, нервно. Как же он хочет уйти отсюда. Астусия удивленно приподняла брови, а Северо хмыкнул. Правда, дальше эту немного замяли. При чем, сама Астусия. —Ты изменился, с...Силино,—она слабо улыбнулась, то ли грустно, ли понимающе. Но парень успел отметить, что и она изменила: волосы чуть посерели, а взгляд потускнел. Сама женщина будто стала на пару лет страше. А прошло всего два года. —Как вы жили? —Все было хорошо,—улыбнулся Камило.—У нас был свой домик. —Надо же,—выгнул бровь Северо.—Не думал, что мой сын сможет повзрослеть и взять все в свои руки. —Не называй меня так,—отчеканил Силино, еле сдерживая ледяную маску, которая за время жизни с Камило успела почти полностью растаять. Хотела бы Астусия возразить, только кому: мужу, который всю большую часть жизни не беспокоился сыном, или сыну, который вполне обоснованно не любил холодного отца? Камило сжал руку парня, успокаивая. Разговор все никак не мог нормально склеится. Мадригаль знал, что будет не просто, но что бы настолько? Насколько же глубоко уходят корни ненавести. На пару минут настала тишина. Астустя пыталась не прожечь в Силино дыру, но оторвать себя от рассматривания сына не могла — как де он вырос, повзрослел, стал куда сильнее. И все ради одного человека. Женщина уже не сомневалась, что для Силино его семья не имела столь высокую цену, как Камило Мадригаль, но маленький, совсем крошечный лучик надежды все еще горел. Конечно, она знала, что уже нет смысла пытаться объясниться — не спустя столько лет, но за то ее мера воспитания помогли Силино полноценно осовоиться в мире, пусть с нюансами, пусть с недосказанностями, но он вырос прекрасным человеком, кто бы что ни говорил. Астусия поднялась с места, медленно подойдя к Силино, и что-то прошептала ему. Парень сразу нахмурился, но отчего-то кивнул, нехотя выпуская теплую ладонь Камило. Тот понимающе и ободряюще кивнул, чувствуя, будто его оставляют один на один в клетке с голодными крокодилами. Он взглотнул. Разговор будет трудным, если вообще будет. Астусия немного спешно поднималась по летнице на второй этаж, пока Силино молча следовал за ней, краем глаза рассматривая фотографии на стене. Серлце глухо шептало, что нужно вернуться на кухню и забрать Камило, оставлять его наедине с отцом и сестрой — мучительная смерть. Неожиданно Астусия остановилась напротив одной из двери и как-то неуверенно открыла ее. Это была его комната — комната Силино. Тот же стол, кровать и ковер, правда, огромный слой пыли мешал в полной мере вспомнить прошлое. Женщина повернулась к парню, оглядывая его еще раз с ног до головы. Парень чуть-чуть был выше нее. Астусия вздохнула, беря лицо сына в свои теплые ладони. Она аккуратно повернула голову в одну сторону, потом — в другую, а затем прикоснулась своим лбом с его и вдохнула. Настала мертвая тишина, только звук бешено колотящегося сердца было слышно. Силино удвиленно приоткрыл глаза, потеряв дар речи. Он просто смотрел на опущенные веки Астусии, ощущая ее тепло. Ему хотелось и оттолкнуть ее, и прижаться сильнее одновременно. Теряясь между этими двумя желаниями парень просто вздохнул, зажмурив глаза, как ребенок, ожидающий своего наказания. —Прости...—тихо произнесла женщина, открыв глаза. В ее взгляде была печаль и сожаление, как два огромных океана.—Я скучала... Еще тише, почти одними губами добавила она, вновь притянув сына к себе. Силино поджал губы, сильнее зажмурившись. Предательские слезы грозились вытечь из-под век. Он так долго ждал этих слов, простых и легких, но таких тяжелых. Только этих слов. И вот, он услышал их, увидел боль в вечно холодном и надменно взгляде, и он поддался этому свету навстречу. Силино резко обнял Астусию, утыкаюсь в ее плечо своим лбом. Женщина сначала немного оторопела от таких действий, не свойственных ее сыну, но потом нежно обняла его в ответ, водя руками по спине. Пврень слегка дрожал, пока слезы скатывалисб по щекам, выпитываясь в ткань. С плеч будто огромная гора рухнула, а с сердца сняли свинцовый замок. Вдруг стало так легко и все равно на то, что перед женщиной, к которой он прижимался, обычно было позволено лишь молчать и бояться. Все это отпало не на второй — на десятый план. Стоя в своей старой комнате, которая навевала не самые приятные воспоминания, Силино никак не мог остановить поток слез. Астсия сделала два маленьких шажка назад, поднимая лицо сына к себе и аккуранто стирая соленые капельки. Кубики льда в глазах расстаяли, открывая новый мир. —Я не знаю, что мне нужно сказать,—горько ответила женщина,—Но знай, что...—она расстерялась, бегая взглядом по ярким голубым глазам сына, будто ища там ответ. Силино покачал головой, вновь утыкаясь носом в теплое плечо. —И ты прости...—тихо пробубнил парень. Прямо сейчас он чувствовал себя маленьким ребенком, который рассказал матери самый страшный секрет, за который могли поругать, и теперь он всеми силами оправдывал себя перед наказанием. Но секрет не был ужасной правдой, нет, просто этот его тщательно скрывали где-то глубоко внутри сердца и боялись достать. Но правда всегда всплывает, обычно, превращая реальность в кошмар, но сейчас реальность, наоборот, рацвела. Как природа весной. Астусия взяла руку сына в свою, проводя кончиками пальцев по запястью, исполосаванному паутиной шрамов. Огромный кисок вины вновь ударил по сердцу, и женщина чуть сильнее сжала руку. Силино поднял голову, смотря на свое запястье. —Это в прошлом,—прогворил он. Астусия неуверенно кивнула, нехотя отстраняясь, все же, резкий порыв нежности и извинений кого угодно мог напугать. Но Силино еще раз подалася навстречу, не желая расставаться с теалом. —Еще немного...—как ребенок, который упорно хочет конфету, сказал он. Астусия искренне хрипло рассмеялась, гладя одной рукой спину сына, а второй проводя по мягким волосам. Она ни чуть не была против. Вновь настала тишина. Не угнетающая, не напряженная, а легкая и приятная сердцам, которые стали биться в несаолько раз быстрее. На душе стало легко и тепло. Когда послышались шаги со стороны летницы, Камило смог с облегчением выдохнуть, говоря слова благодарности Богу. Все это время Северо задавал вопросы Мадригалю, кажется, проверяя, насколько крепкие нервы и психика бедного парня. Хотя вопросы и были простыми, но тяжелый взгляд мужчины заставлял холодок пробежать по спине. Вошел Силино на кухню с расслабленными плечами и легкой улыбкой на губах, но Камило заметил покраснение в районе глаз. Он, как только парень сел, стал шепотом расспрашивать его, но тот только качал головой, отвечая, что все хорошо, чем настораживал Мадригаля еще сильнее. Камило кинул пару взглядом на чуть приободренную Астусию и наткнулся только на благодарный взгляд таких же голубых глаз, как и у Силино. Камило снова вспомнил, в кого его парень такой красивый. Прошло еще пол часа, прежде, чем парни покинули дом Энгано. Но за этот промежуток времени Камило успел заметить переглядывания Силино с матерью, а еще Энгано-младший успел немного поговорить с сестрой. Да, этот диалог состоял только из сарказма и насмешок, но хоть что-то не меняется между этими двумя. Даже грустно. А вот с отцом Силино не спешил говорить, может, оно и к лучшему. Стоя на крыльце, Силино долго не мог попрощаться с Астусией, будто что-то невидимое держало его перед дверью. Но настороженный взгляд Камило заставил сказать "до встречи" и начать отдаляться от дома. Мадригаль долго чувствовал взгляд женщины у себя на спине, вот только от него не веяло холодом, может, благодарностью, Камило точно не знает. Но когда парни достаточно далеко отошли от дома, он стал расспрашивать возлюбленного, который парил на небесах, не прекращая улыбаться. На все вопросы Мадригаля Силино только качал головой, а в конце ответил: —Будем по чаще ходить к ним. Чем сразил Камило окочательно. Но маленькая, еле заметная мысль заставила парня улыбнуться. "Они помирились". Теперь они дома, на своем месте, друг с другом. И вряд ли скоро покинут место первой их встречи и место встречи с семьями спустя долгие два года. Дома...