?

Се Лянь сидел за столиком и глядел в окно на деревья, по которым время от времени прыгали какие-то зверьки и птички. С одной стороны, казалось, что жизнь в этих местах кипит, но с другой, время здесь будто застывало. Можно было часами сидеть, смотреть в окно и не видеть никаких изменений в пейзаже. Всё так же красиво и умиротворённо. Раньше в этой комнате, где сейчас отдыхал Принц, проживал только Хуа Чэн, но в какой-то момент тот сам предложил своему любимому переехать сюда и жить в комфорте. Идея сменить обстановку показалась Се Ляню занимательной, и он без раздумий согласился. Теперь же он в гордом одиночестве восседал на мягкой подушке и по одному глотку в час пил необычайно вкусный чай - не удивительно, его приготовил сам Князь Демонов. Се Лянь растягивал удовольствие, думая о всяком, вспоминая, как каких-то пару лет назад и представить себе не мог, что кто-то сможет любить его, и не так, как любят обычные смертные, лишь порой вспоминая и восхищаясь любимым, но любить так, что тысячелетия не смогут уменьшить хотя бы чуть-чуть это сильнейшее чувство. Се Лянь думал о том, сколько раз эта любовь помогала Хуа Чэну не сдаться в ответственный момент, когда, казалось бы, надежды уже нет, и диву давался, как в принципе подобная вера вообще возможна. Как можно любить кого-то столь сильно, чтобы целых восемьсот лет жить одной лишь мыслью, даже не разу не видев более этого человека... Се Лянь сказал бы, что такое если и возможно, то очень маловероятно, и точно не подумал бы, что это когда-нибудь случится с ним самим, что он станет объектом любви и восхищения. Однако же сейчас он сидел в покоях самого Князя Демонов, которого даже Цзюнь У когда-то побаивался.. ... На секунду Се Лянь усмехнулся - а ведь когда-то он без тени сомнения верил каждому слову этого великого божества, считал того недосягаемым идеалом и примером для подражания. Смешно, что аж во рту горько стало. Надо запить это чаем, который удивительным образом снимал усталость, убивал какую-либо головную боль на корню и отвлекал от не самых приятных мыслей. Довольно думать о произошедшем, прошлого никто изменить не может, по крайней мере пока что... Какой толк сейчас об этом думать, когда всё и так хорошо: можно сидеть и не бояться, что дом вот-вот рухнет, или что-нибудь загорится, или нагрянут злые духи (ведь он и так в сердце города демонов и приведений, а его никто до этого не трогал - естественно, Хуа Чэн потом лично душу расщепит на тысячи кусочков!) Се Лянь порой поверить не мог, что он имеет какой-то авторитет среди хоть какого-то общества, не говоря уже про два огромных мира божеств и демонов, где он ключевая фигура. Как так вышло? Мечтал ли он о подобном в детстве, когда только начинал свой путь самосовершенствования? Никто уж не ответит, да и зачем это, когда даже если он и мечтал, то уже получил. Тем временем в пиале закончился чай, и Се Лянь впервые задумался о конкретном настоящем, что происходит каждую новую секунду. Он так сильно утонул в безмятежности деревьев за окном, что и позабыл совсем, куда подевался его демон. Когда тот уходил, он что-то сказал про обязанности градоначальника, потом поцеловал Принца в лоб, заставив того зажмуриться и покраснеть, а затем скрылся за дверью, пообещав вернуться как можно скорее. Прошёл уже не один час, где его может носить? Несмотря на то, что они вместе почти каждое мгновение своих жизней, Се Лянь так безумно соскучился, будто вновь тот разлетелся бабочками, счастливо улыбаясь... Тьфу, тьфу, тьфу, не надо о таком вспоминать, а тем более думать, что это правда, Хуа Чэн обещал, что больше никогда так не сделает!.. Се Лянь нахмурился, мерзкий терновый куст волнения пустил корни в душе Принца, отравляя мысли и хорошее настроение беспокойством за любимого. Честно, Се Лянь уже готовился встать и побежать на поиски демона, когда тот вошёл в покои сам, загадочно, как всегда, улыбаясь. Вся тревога, что начинала одну за одной сжирать нервные клетки Се Ляня, вмиг исчезла, оставляя лишь чувство спокойствия. Он уставился на Хуа Чэна так пристально, что демон, не успев произнести и слова, замер у стены в недоумении. - Гэгэ? - начал он. - О, Сань Лан! С возвращением, - Се Лянь проморгался и вернулся в реальность, - а я уж хотел было идти тебя искать. - Ах, я заставил гэгэ скучать? Прости, я так забылся после твоего переезда, ничего не делал, что положено, а работы тем временем накопилось очень много... Пришлось кучу времени убить, чтобы эти тупицы выполняли как надо, ну вот почему я должен тратить время на этих идиотов, которые сами виноваты, что ничего не помнят, как делается, когда я могу наслаждаться временем, проведенным рядом с гэгэ! - его глаз засветился яростью, но стоило ему услышать смешок из другого угла комнаты, как демон быстро остыл и наконец подошёл к любимому. - Иди ко мне, милый, давай я вознагражу тебя за твои немалые старания и терпение! - Се Лянь сам не знал, как у него смелости хватило, чтобы сказать нечто подобное. Может виной всему чай? Хуа Чэн слегка оторопел и удивился, но секунду спустя уже был на коленях Принца, положив голову тому на плечо. Поверить было трудно, что Се Лянь сам предложил что-то, что не касалось каллиграфии или тренировок. Но Хуа Чэну нравилась эта инициатива со стороны его любимого, ведь кто как не самый преданный верующий хотел подчиниться любой воле своего божества? Да ещё и Се Лянь сказал о вознаграждении, и Хуа Чэну смерть как интересно было, что же такого выдумает невинный по натуре Принц, который только и горазд, что давать глупые обеты целомудрия. Се Лянь же, после того, как Хуа Чэн сел ему на колени, замер, пытаясь подавить румянец, а тем временем руки сами потянулись и легли на спину демона, поглаживая вверх-вниз, как бы успокаивая. Затем ладони перешли на голову, и пальцы нежно стали перебирать чёрные пряди, от которых порой так трудно было оторвать взор: они были такие мягкие, как бы шёлк, были такие блестящие, что будто ни одна пылинка и близко не смела прикосаться к его любимому, а к кончикам эти чудесные волосы и вовсе завивались и закруживались, будто замысловатая неоконченная линия, оставленная кистью художника. Словом, волосы Хуа Чэна - та самая тема, по которой Се Лянь мог вести лекции часами - так они его завораживали. Но если вы спросите Се Ляня, что больше всего влечёт его в Хуа Чэне, он ответит - его глубокий взгляд, столь бездонный, что иногда Се Лянь чуть ли не буквально тонул в этом омуте, что словно мог видеть весь мир насквозь, и ни одна тайна не могла бы укрыться от него. Когда же взор обращался на самого Принца, Се Лянь моментально заливался краской, чувствуя некую беспомощность от этого разоблачающего взгляда. Се Ляню всегда хотелось касаться ресниц, что были длинны и так красиво обрамляли веки, что всегда с прищуром смотрели на мир, кроме тех моментов, когда Хуа Чэн упивался удовольствием на пару с Принцем, чьи громкие стоны слышал весь Призрачный город. Се Лянь потянулся ладонью к щеке и стал кончиком пальца поглаживать сначала скулу, потом нос, а потом как бы невзначай и кромку повязки, от которой Принц пытается отучить своего любимого, что ни в жизнь не взлюбит своей внешности. Сколько бы Принц не говорил, как тот прекрасен... - Гэгэ..! - почувствовав опасность снятия повязки, Хуа Чэн встрепенулся и перехватил руку Се Ляня, сразу же целуя тому пальцы в знак извинения за неподчинение. - Сань Лан... - слегка томно произнес Се Лянь, - прошу, сними ты её уже, хотя бы сейчас, когда мы только вдвоём, здесь она тебе ни к чему, со мной тебе нечего скрывать, никакой твой "изъян" не станет ни для кого проблемой, - и Се Лянь улыбнулся, так искренне, так убедительно и по-доброму, что Хуа Чэн не смог воспротивиться и позволил чёрному куску ткани медленно проскальзить по волосам и упасть на пол, открывая Се Ляню вид на зияющую дыру вместо глаза с обрамлением из глубоких и кривых шрамов-царапин, которые когда-то собственной рукой оставил себе Хуа Чэн во имя спасения даже не себя, а каких-то незнакомых ему людей. Как благородно с его стороны, как смело и самоотверженно... Хуа Чэн, как бы ни старался казаться холодным и жестоким Князем Демонов, в душе был добрым и справедливым, не боящимся даже смерти. - Мой прекрасный Сань Лан, знал бы ты, как я люблю тебя. - Я знаю, Ваше Высочество, - отвечал Хуа Чэн, почему-то грустно улыбаясь. - Если бы ты знал это, не пытался бы спрятать себя, думая, что можешь мне не понравиться, - с укором сказал Се Лянь, - даже если бы у тебя не было обоих глаз или, например, ноги, какая мне разница, когда мне важно не что снаружи, а что в душе твоей, Сань Лан. Ведь как можно, чтобы ты отдавал себя без остатка, а я в ответ ещё смел тебе что-то предъявлять по поводу внешности? Брось, этому не бывать, - он даже немного посмеялся. - Н-но.. - не успел тот что-то возразить, как Се Лянь схватил его за щёки и мягко подтянул к себе, чтобы поцеловать, нежно, без давления, лишь с чувством бескрайней любви, которую нужно было через что-то передать. - Прошу тебя, Сань Лан, как ты любишь меня, так люби и себя, хорошо? Перестань думать, что ты в чём-то не идеален. Главное не внешняя оболочка, правда ведь? - Принц заглянул прямо в зрачок демону, Хуа Чэн же в этот момент не смог не распахнуть глаз пошире. Затем, губы его поджались, зрачок опустился вниз, а руки демона крепко обвили тело Принца, позволяя им обоим крепко-крепко прижаться друг к дружке, зная, что чем бы они ни были, они всегда будут любимы друг другом. Такова их личная любовь, которой важна лишь душа, а до всего остального им как-то нет дела. Да, они восхищаются красотой и великолепием тел друг друга, но на этом не ограничивается их любовь, именно это и позволило малышу Хун-Хун-эру пронести свою веру сквозь века так, что та нисколько не угасла. А Се Лянь же, благодаря доблестным поступкам Хуа Чэна и его неповторимому характеру, смог полюбить этого, никому прежде ненужного мальчишку, что родился под несчастливой звездой.