Ох, уж этот русский язык...

      Уже подходя к гостиной на этаже Мстителей, Тони услышал сдержанный смех Баки и полный отчаяния голос своего ребёнка. Скрипнув зубами и пообещав Барнсу все кары земные, если он специально доводит Питера до слёз, Старк решительно двинулся в гостиную.       Там, на диване, действительно, расположился Баки и с нескрываемым весельем наблюдал за попытками Пита прочитать текст на маленьком жёлтом стикере. Такие записки имела привычку оставлять на холодильнике Наташа, и Тони обречённо прикрыл глаза, уже нутром чуя, что дело опять в великом и могучем.       — Ну, Баки! Скажи, что здесь и правда ничего не написано, что это просто розыгрыш! — по выражению лица Питера было невозможно определить, то ли он хочет поскорее сдаться и получить ответ, то ли желает помучить себя подольше.       — Это не розыгрыш, Пит, — развёл руками Баки.       — Но это же просто невозможно прочитать! Папа, скажи! — и Паучок протянул Тони записку с таким видом, словно это было зло мирового масштаба.       Старк взял стикер, с минуту вглядывался в заковыристую линию, убеждаясь, что да, Романофф и правда здесь что-то написала, а потом просто спросил у Барнса:       — Что здесь написано? — Питер издал протестующий вопль, но Тони знал, что иначе это затянется до самой ночи, а ему всё-таки хочется позависать с ребёнком, а не разгадывать ребусы максимального уровня сложности.       — Парацетамол, — просто ответил Баки, — Наташа выпила вчера последнюю таблетку и написала записку, чтобы не забыть раздобыть новые. А теперь извините, мне пора на пробежку, — и Зимний Солдат, как ни в чём не бывало удалился из гостиной.       «Господи, дай мне терпение», — подумал Тони, прикрепляя стикер обратно к холодильнику и доставая себе и ребёнку утешительное мороженое.