Ох, уж этот русский язык...

      Только завидев на другом конце улицы неспешно бредущего к их дому деда Ерёму, Тони уже ощущал острую смесь паники, отчаяния и чувства неизбежности. А ещё прикидывал сколько раз за предстоящий вечер его будут учить выговаривать имя этого чересчур бодрого старичка и какие пытки им предстоит пережить.       Дед Ерёма приходился их хозяйке, бабе Шуре, то ли двоюродным братом, то ли ещё кем-то. И узнав, что к ней приехали гости, естественно пришёл знакомиться.       Знакомство с дедом Ерёмой Старк запомнил на всю жизнь, особенно, как тот чуть не сварил их в адском домике, который тут называли баней. Тони, как только зашёл туда, уже хотел выбежать на улицу — дышать в небольшом низеньком помещении с чёрным от смолы потолком было нечем. И только любопытство Питера заставило его остаться. Правда ребёнок, разглядев через несколько минут выжившую каким-то чудом при такой температуре огромную моль, с громким криком запрыгнул на Тони и тоже задумался о побеге. Дед Ерёма невозмутимо прихлопнул насекомое и, брызнув на камни ещё воды, зачем-то замочил в тазике ветки берёзы.       Но если Старк думал, что на этом их мучения будут закончены, то он горько ошибался. Когда воздух раскалился до такой степени, что стало несколько дурно, дед Ерёма загнал Питера на деревянную полку и начал хлестать этими самыми ветками. Тони мгновенно подорвался со своего места, спеша защитить ребёнка и кляня себя за то, что доверился сумасшедшему старику, однако был остановлен самим Питом:       — Пап, это приятно, честно! Попробуй сам.       Тони, конечно, попробовал, но расслабляясь под ударами берёзовых веток, зарёкся оставлять Питера наедине с дедом. А уж когда тот вытащил их из бани и окунул в бочку с водой, Старк окончательно уверился, что деда Ерёму стоит «обходить за версту», как выражались русские.       И вот этот старичок снова пришёл по их души. Видимо, что-то отразилось на лице миллиардера, потому что дед Ерёма как-то очень лукаво усмехнулся и, хлопнув, Старка по плечу неожиданно тяжёлой рукой, сообщил:       — Не боись, сегодня без бани, — и потопал в дом, громко крича бабе Шуре, чтобы доставала мясо.       К вечеру под старой яблоней был накрыт стол, в буквальном смысле ломившийся от еды. Главным блюдом этого спонтанного пиршества было мясо на железных палках, которое дед Ерёма долго готовил на самодельном мангале — специально для уезжающих завтра домой американцев.       Питер привёл с собой несколько подростков, с которыми как-то умудрился сдружиться, и даже ходил к ним в гости. Последнее так сильно впечатлило Паучка, что тот целый вечер рассказывал Старку про гусей, индюшат и кроликов соседей, но особенно про нужник на улице. Тони искренне порадовался, что дети у бабы Шуры современные и соорудили туалет в доме, иначе он не поленился бы и вызвал рабочих из самого Нью-Йорка.       — А всё-таки хорошо, что мы сюда приехали, правда, пап? — прижавшись к Тони, спросил Питер, когда все блюда уже были попробованы, а комары начали изрядно доставать. И Старк даже не мог ему возразить, потому что да, ему понравились эти пусть и немного странные, но довольно интересные каникулы. — Давай ещё сюда зимой приедем? Баба Шура нас очень зовёт.       Глядя в восторженные глаза Пита Тони понял, что не сможет ему отказать.