Ох, уж этот русский язык...

      — Пап, пап! — Тони лениво приоткрыл один глаз, наблюдая фонтанирующего энергией сына, но с места не сдвинулся. Ещё бы, это был первый случай за три дня, когда в доме воцарилась тишина, и мужчина планировал максимально воспользоваться представившейся возможностью и подремать. Тем более солнце так хорошо пригревало из окна.       Питер, поняв, что от отца в данный момент другой реакции не дождёшься, по-хозяйски забрался на кровать в ногах Старка и начал рассказывать с выражением обладателя тайны мирового масштаба:       — А ты знал, что раньше в печках мылись? — Тони настороженно покосился на большую белую печь, в которой баба Шура готовила просто потрясающую снедь. — Это мне дядя Серёжа рассказал, — Старк был совсем не удивлён личности информатора. — Представляешь, всю посуду убирали и залазили внутрь, ещё и заслонкой закрывались. А маленьких детей взрослым туда на какой-то лопате подавали, только я не понял что это за лопата такая.       Питер повернулся к печке, прикидывая, как всё это раньше происходило и как выглядела та самая лопата. Тони прикидывать не стал, а вместо этого вспомнил летние походы в баню.       — Дед Ерёма сказал, что в печке тепло сухое, там хорошо прогреваться, — вот тут Старк насторожился. Если уж дед Ерёма зашёл в гости, нужно быть осторожнее. — Он, когда совсем маленьким был, тоже так купался, представляешь, пап?       Тони кивнул в ответ и мысленно поклялся, что если кто-то решит повторить эту традицию, он Питера завернёт в одеяло и привяжет к кровати, но мыться в печку, чтобы его ещё там и заслонкой закрыли, не пустит. Ни за что и никогда, даже если сын на него потом обидется. Пусть лучше обижается, но сидит рядом, под боком, а не в печку лазит. Если хочет, Тони с ним даже на печке поспать может, но внутрь он его не пустит.       — Ну, ладно, пап, я пошёл, — Пит вдруг подскочил и стал вновь собираться на улицу, — дед Ерёма лошадку свою привёл: на санях нас катать будет. Сказал, что сейчас самое то, пока морозы не ударили. Я только не понял, как холод может кого-то побить, но я это потом спрошу, — и, клюнув отца в щёку, выскочил из дома, на бегу крикнув: — не скучай, пап!       Тони вздохнул, полежал немного, глядя в потолок, а потом стал тоже собираться на улицу — за его Паучком только глаз да глаз. Да и что скрывать, покататься ему тоже хотелось.