Типы писателей

Образование и, так сказать, призвание вынуждают меня читать профессионально, то есть не для развлечения и отдыха, а для боли и страданий. Но иногда это приносит плюсы, например, позволяет подмечать то, что не видят другие. Вот я и подметил, что, несмотря на тысячи вариаций стиля, сюжетных ходов, да и банально особенностей языка, на котором строчат буковки\иероглифы\пиктограммы, типов писателей раз, два и обчёлся. И, в зависимости от этого са́мого типа, каждый текст обладает определёнными преимуществами и недостатками. Очевидно, что если автор разберётся в своей творческой принадлежности, то последних станет меньше, поэтому давайте разбираться. Я выделил две категории (скорость и ассоциативность), в каждой — по два типа. Начнём со скорости.

1. Пулемётчики

Не путать со скорострелами. Ярчайшим представителем пулемётчиков является Стивен Кинг. Он пишет в среднем десять-пятнадцать тысяч знаков с пробелами в день (страниц пять в ворде двенадцатым кеглем). Это много. Очень. Как уже видно, неоспоримым плюсом пулемётчиков является способность набирать буквенные объёмы за короткий промежуток времени. Но в этих объёмах кроется и минус — чаще всего текст выходит дерьмовым, мягче эпитет не подобрать. Съеденное скоростью качество будет видно во всём: одинаковых нереалистичных диалогах, косых описаниях, путанице в действиях и героях, лишних абзацах текста. Такова уж плата за скорость. Большая часть писателей — это пулемётчики, на «Книге фанфиков» так точно. У меня нет точного ответа, почему так выходит. Подозреваю, что это следствие художественного стереотипа, который всем внушают ещё в детстве, мол, люди искусства творят с вдохновением. Вот оно приходит, поэт берёт ручку в ручку и, по воле высших сил, творит идеал. Есть ещё одно объяснение — так легче писать. Повторюсь: пулемётчиков больше всего. И при этом чаще всего они после написания текста с ним ничего не делают. Просто выкладывают. И это неправильно. Кирпич, который пулемётчик сварганит за короткий промежуток времени, является черновиком в квадрате, который надо как следует отредактировать. Под редактурой я подразумеваю не ленивое исправление орфографии и пунктуации, а жёсткую сушку текста. Упомянутый Кинг из своего черновика² вырезает процентов двадцать: лишние, никак не работающие на сюжет, описания, действия, персонажи, сцены. Приведу грубый пример. «Он спустился вниз» — плохое предложение. «Он спустился» — хорошее. На всякий случай поясню: «спустился» уже предполагает, что вниз. И, кстати, первичной редактурой должен заниматься сам автор, иначе смысла писать ему нет. Зачем, когда кто-то другой, какая-нибудь бета, за тебя из бесформенной массы выстроит прекрасный замок? Пусть тогда бета и пишет. Из черновика² чаще всего получается черновик, а не чистовик. Хотя бывают исключения. С черновиком надо ещё раз провести редактуру — уже, если есть желание и возможность, с приглашением беты. До конца подправить язык, подвязать все ружья, что должны выстрелить, может, где-то даже добавить новые сцены, короче, отточить. А уже потом пойдёт стандартная корректура. Кроме быстрых объёмов тексты пулемётчиков обладают ещё одним плюсом — насыщенностью. Они чаще всего сочные по той причине, что пулемётчики стараются писать как можно более детально. Лишние метафоры и описания во время редактуры исчезнут, а останутся только необходимые. У этой особенности также есть минус — ограниченность либо повторяемость. У Кинга одни и те же архетипы героев вместе с одинаковыми сюжетными ходами кочуют из произведения в произведение. Главный герой — писатель есть в каждом втором романе. Во время скоростного, при этом насыщенного, письма много личного уходит в текст, автор пишет буквально на примере того, что пережил сам. А пережил он не так уж много — пишет точно больше, вот и появляются повторы. Надо ли с этим бороться? Не обязательно. Я не люблю привносить в творчество что-либо из личной жизни, но понимаю, что напрямую это не вредит тексту — большинство классиков о своих страдашках и впечатляшках и писали в основном. Однако если вы понимаете, что сразу в нескольких произведениях повторяете одни и те же ходы с одними и теми же персонажами, то, во-первых, контролируйте себя (осознали, что повторяетесь, — перекраивайте сюжет). Во-вторых, расширяйте кругозор (об этом чуть позже). Подведём мини-итог. Если вы воспринимаете себя как пулемётчика, то пишите насыщенно, детально, набирайте полезный объём. После этого обязательно тщательно редактируйте, не бойтесь вырывать с корнем бесполезное, неправильное или избыточное. Обычно качественно редактировать выходит через неделю-две после написания: вы банально отвыкаете от текста, видите его объективно.

2. Снайперы

Мои любимчики, хотя бы потому, что я к ним отношусь. Ярчайший представитель — Флобер (знаю, не такой популярный как Кинг, но, поверьте, в этом нет его вины). Снайперы пишут мучительно медленно, обдумывая слова, дальнейшие действия, стилистические варианты, перепроверяя написанное через каждый абзац. Набрать в таком темпе страницу-полторы за день — уже прекрасно. Но что же они получают взамен скорости? Моментальное качество. В большинстве случаев только-только написанное снайпером произведение — чистовик. С небольшими оплошностями, но которые легко подправить во время корректуры. Казалось бы, что снайперам легче, чем пулемётчикам, но это не так. Просто у них свои проблемы. Первая и, подключая каламбур, самая крупная — объём. Писать рассказ в полторы страницы три дня — боль. Всегда хочется быстрее получить результат, а вместе с ним и отдачу читателей. Быстрый же результат для снайперов равняется незначительному объёму. Лаконичность — это замечательно, но не в том случае, когда объёмная идея раскрывается в трёх страницах. После прочтения такой работы останется ощущение, что чего-то не хватает (объёма?), что всё закончилось как-то слишком быстро (подобное плохо и в сексе, и в литературе, да и в жизни, если речь идёт исключительно о приятном). Поэтому, дорогие снайперы, как бы улиточно вы ни набирали текст, не обрезайте его с середины до финала. Терпите, другого выхода нет. Вторая проблема — скудность. Медленное, вдумчивое письмо часто не оставляет в тексте жизни. Снайперы скрупулёзно подбирают детали, но эта скрупулёзность зачастую оставляет произведение голым. Недостаточность описаний, ощущений героев, действий, слов. Всё кратко, мало, диетически. Снайперам надо идти от противного, по сравнению с пулемётчиками, — набирать объём. Для вас он лишним не будет. Ваше творчество слишком структурно, а иллюзия жизни (то есть творчество) возникает тогда, когда структуры не видно. Приучать себя добавлять подробности в процессе письма или во время редактуры — варианты на выбор. Можно совмещать. Давайте вернёмся к Флоберу, раз упомянули, иначе обидится. Известен он в основном «Госпожой Бовари», но наиболее показательной является повесть (кто-то называет поэмой, кто-то романом, кто-то — просто книгой) «Искушение святого Антония». Страничек она будет тридцать-сорок вордовских, на них Гюстав потратил тридцать лет… Вообще, автор этот — крайностная крайность. Годами, отвлекаясь на другие тексты, собирать полотно из слов, буквально каждое предложение обдумывать и подкреплять литературными источниками. Ух! Извращение. Но результат стоит того. В излишней лаконичности и скудности его точно не обвинишь. Готов поспорить, что десять страниц этой повести в разы насыщеннее любого среднего романа. Людям с низкой писательской самооценкой его лучше не читать: возникнут сомнения в собственной компетенции и объёме словарного запаса. Мини-итог для снайперов. Надо терпеть. К сожалению. Текст должен писаться столько, сколько ему положено, лавры и лайки подождут. Также надо детализировать. Красо́ты природы, чувства и действия героев не должны оставаться за кадром. Вы пишете художественное произведение, а не план к нему. К слову, о плане…

3. Фантазёры\композиторы

Переходим к категории «ассоциативность». В ней я выделил, скорее, подтипы к основным, то есть к пулемётчикам и снайперам. Однако для начала немного банальной теории. Творчество — это случайность, игра. Но у каждой игры есть правила. Под правилами я подразумеваю план, законы жанра и всё прочее, что автор определяет перед тем, как начать строчить. Плюс и в то же время минус творчества заключается в том, что, как бы мы сильно ни заморачивались над планом, как бы сильно ни расписывали сцены, случайность всегда всё испортит. Процесс написания — игра с ассоциациями, во многом подсознательная. Вы тезисно определили путь героя от точки «а» в точку «б», но где-то на середине пути герой помер, протагонистом стал левый чел, который направился в точку с говорящим названием «г». Знакомо? Так вот, фантазёры — это писатели, которые больше ориентируются на почти неконтролируемые ассоциации. Композиторы же довольствуются в основном планом. Изначально может показаться, что все снайперы — композиторы, а пулемётчики — фантазёры, но это не так. Снайпер вполне может, на манер Мариам Петросян, каждый день, не ведая, что должно произойти, добавлять по мазку к сюрреалистичному полотну, ведь просто так чувствует. А пулемётчик, какой-нибудь Достоевский, расписать план морального разложения героя и потом от тезиса к тезису выливать потоки деталей по теме. В чём плюсы фантазёров? У них живее герои. Фантазёры кидают своих персонажей то в жар, то в холод, формируют характер перипетиями и порой даже, переборщив с раскрытием, начинают сами относиться к ним как к живым людям. Их способность к раскрытию, умение предугадать реакцию не сравнима с сухим описанием композитора в карточке персонажа: «Вот эта дама будет злодейкой с чёрными волосами и английским сервизом, а ещё в детстве мать избила её бусами». Второй плюс — неожиданные сюжетные повороты. Не продумали, как герои из места неприятного попали в место приятное, а по дороге ещё нашли древнейший артефакт? Включайте ассоциации, просто начинайте писать. Явно какая-нибудь мелочь выведет вас в нужную сторону. Минусы. Думаю, здесь очевидно? Первый почти такой же, как у пулемётчиков. Есть риск засыпать читателя повторами. И решение тут только одно — подготовка. Ассоциации — творческое решение на основе вашего опыта и, главное, ваших знаний. Собираетесь писать книгу о любви принцессы-китаянки эпохи Пяти династий и десяти царств и торговца-славянина, занимающегося бортничеством? Читайте книги об истории Китая, Древней Руси. Кушайте мёд. Чем больше у вас личных впечатлений, чем больше знаний по теме, тем качественнее будут ассоциации. Второй минус — отход от темы. Героиня должна была за двадцать страниц разобраться с абьюзными отношениями, но сюжет понесло-понесло-понесло-понесло, и вот её праправнуки в сексуальном рабстве у марсиан. Совет банален, как эта статья, — надо следовать плану. Хотя бы написать начало и конец. Ну, и подрезать крылышки персонажам, им нельзя быть слишком живыми. Композиторы. В виде аннотации расписать сюжет, расширить до вордовской страницы. По аспектам распределить в excel, с помощью бесплатных сервисов нарисовать карту настоящего, будущего, прошлого и параллельного времени. Продумать семейные древа героев, на веточках обязательно нарисовать цветочки… Это может длиться бесконечно, такие писатели, кажется, кайфуют от одной возможности структурировать. Просто структурировать. Глобальный плюс таков, что композиторы точно напишут то, что задумали. Именно в той последовательности, именно с теми сюжетными ходами, именно с той эмоцией, которую хотят выбить из читателя, ведь продумано всё, даже отдельные эпитеты. Минус — это враньё. Стопроцентный композитор банально ничего не напишет, так как через десять метров от вступления поймёт, что не продумал запах леса и теперь теряется: пахнет болотом, смолой, цветами или мусором? Общий совет для фантазёров и композиторов — если понимаете, что уходите в крайность, идите в другую сторону. Слишком неконтролируемый сюжет — останавливаемся, тратим пару дней на продумывание. Прошло две недели, а не все чихи протагониста зафиксированы в плане — чхаем на чихи и садимся писать. В целом, как мне кажется, крайностных фантазёров и композиторов не существует, именно поэтому я выделил их в подкатегории. Они в той или иной степени есть в каждом пулемётчике и снайпере. Я, например, снайпер, который на шестьдесят процентов фантазёр, на сорок — композитор. Иногда пополам.

Итоги статьи

Определяйте на практике, к какому типу с какой степенью ассоциативности вы относитесь и пользуйтесь всеми писательскими благами, что придумали задолго до вас. И не бойтесь экспериментировать. Если понимаете, что являетесь пулемётчиком, но хотели бы попробовать себя в роли снайпера — дерзайте. Писательский тип всегда можно изменить. Суть любого мастерства такова, что чем больше вы что-то делаете, тем лучше у вас это выходит. Ну, если анализируете в процессе, а ещё не безнадёжны. Пулемётчики и снайперы, фантазёры и композиторы — всего лишь крайности на отрезках, всегда можно передвинуться в ту или иную сторону. С попытки двадцатой так точно получится. Я с годами научился строчить как пулемётчик. Делаю это редко и с чем-нибудь максимально простым, развлекательным, при этом по итогу выходит чистовик, а не черновик². Гибридненько, да? С относительно серьёзными текстами так, конечно же, не получается. Редактура — не моё любимое занятие, приятнее убить день на страницу, но чтобы по итогу к ней можно было придраться только из-за опечаток. При этом каким бы хорошим ни был план, ассоциации всегда какую-нибудь сцену да испортят. А может, даже спасут. И пройдёмся по аннотации. Я пообещал, что вы сможете покорить литературный мир. Я нагло соврал! К сожалению, качество текста с популярностью не коррелирует. Да, слёзная истина.