Напутствие Хамелеона

«Она взглянула на меня своими золотистыми глазами, нежно касаясь моих плеч. Моё сердце замерло в ожидании, неужели мои чувства оказались взаимными? Oh Dios mío, её губы всё ближе и ближе к моим. Не выдерживая этой губительной войны с её взглядом, я закрыл свои глаза и двинулся к ней на встречу, и…» — Хватит! — юноша вырывает пару листов из рук друга. Лицо пылает не хуже огня в печке, — я же просил не читать мои рукописи вслух! — Диас аккуратно сложил листы в стопочку и положил на свой рабочий стол. — Да ла-адно тебе, — протянул Камило, еле сдерживая смех, — романтик! — он мурлыкал и обратился в Диаса, прижимая руки к своей груди, — О, Мария! Твои волосы подобны шёлку! А твои пальцы, с их грациозностью сравнится лишь лиана винограда, — договорить столь лестную и сладкую речь ему не дала прилетевшая в лицо подушка. — Ещё одно слово, — Диас обернулся, теперь он был похож на праздничный фонарик, буквально горел и дрожал, — и ты труп! Камило засмеялся, откидывая подушку в сторону и падая спиной на кровать. — И где ты труп спрячешь, гений любовных романов? Диас искусно изобразил рыбку и просто продолжал качать указательным пальцем в сторону Камило. — Додумаюсь, поверь. — Пффф, ага-ага, — Камило перевернулся на живот и посмотрел на кузена с ухмылочкой, — в речке утопишь? Мне кажется, мою пропажу быстро обнаружат, — он указал на Диаса пальцем, — а ты будешь главным подозреваемым. — А я даже отнекиваться не буду, — он фыркнул. Вот так насмехаться над его творчеством он не позволит. Обидно так-то. А потому Диас отвернулся от друга и сел за стол, продолжая строить обиженную мину. Камило закатил глаза и встал с кровати. Заводя руки за спину и направляясь, покачиваясь, к другу. — Ну чего ты? Прям сильно обиделся? — облокотившись на спинку стула, он заглянул в лицо Диаса. И тот прожигал его голубыми глазами. — Неплохо же вышло. — С такими шутками ты полетишь туканом в коридор, — Диас вздохнул и посмотрел на свои бумаги, — настолько всё плохо? Камило также бросил взгляд на письмо. — Это неплохо, просто… — Камило провёл языком по верхним зубам, подыскивая необходимые слова. — Говори честно, — горестно выдыхает Диас, своё предназначение он посмотреть не мог, как бы не пытался. — Довольно наивно и не совсем правдоподобно, — всё-таки смог сказать Камило и виновато улыбнулся, — просто это выглядит так, словно у тебя совсем нет в этом опыта, — и шатен почесал бровь. — Его и нет, — Диас упал лицом в стол, совсем не заботясь о том, что стол вообще-то твёрдый. — А как же я? — Камило усмехнулся, смотря на то с каким выражением лица на него посмотрел Диас. Тот повернул лежащую на столе голову в его сторону. И это лицо можно было бы назвать «лимонным». — Что за чушь ты несёшь, скажи мне пожалуйста, — тот ещё оставался в своей манере разговора, но если Камило продолжит. — Что?! Как ты можешь! — Камило театрально вздохнул и вытянулся на носках, прикладывая ладонь к своему сердцу. — Ты всё это время считал наши отношения пустяковыми? — парень приложил вторую ладонь тыльной стороной ко лбу и закрыл глаза, — Диас, ты разбил моё сердце! — разворачиваясь, он скульнул и развёл руки по сторонам, — моё хрупкое и влюблённое сердце разбилось на маленькие кусочки. Ты так жесток! А мы ведь столько лет вместе! «Актёр…» — Диас подложил под свою голову локоть и наблюдал за данной постановкой. И Камило обернулся к нему протягивая руку, и строя щенячью моську. — Я всего себя тебе отдал! А ты! Как ты мог! — парень падает на колени и прячет лицо в ладонях, изображая плач. — Ах! Я чувствую, как моя грудь разрывается от боли… — И это я ещё неправдоподобно пишу, — прошептал Диас, на что получил укоризненный взгляд сквозь пальцы от играющего. Камило снова «заплакал» и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Ты предатель, — подползая на коленях к Диасу тот с болью смотрел на него, — что я скажу матушке? Ни одна девушка меня больше полюбит! — он ткнулся лбом в колено друга. — Да что там! Я сам никого больше не полюблю! — его пальцы сжимают собственное пончо. — И если я никого не полюблю, — он тут же вскакивает, — то зачем мне эта жизнь без любви?! — Может не надо? — протянул Диас. Но Камило помотал головой, создавая самый печальный образ в своей жизни. Он махает рукой в сторону окна. — Мой раненый образ не должен нагонять грусть на счастливых людей, а потому! — он тут же хватает лежащий карандаш на столе и тыкает им в районе своего сердца, падая на колени и на бок. Карандаш летит в сторону. Камило протягивает руку в сторону Диаса и шепчет: — Я всегда любил тебя и буду любить! Ладонь трагично падает на пол, а вместе с ней закрываются глаза. — Что здесь происходит? — застывшая на входе в комнату Долорес смотрела на «труп» брата. — Печальная история любви, — огласил Диас и вздохнул, — влюблённый юноша узнает, что возлюблённый его и не любит на самом деле. И в печали убивает самого себя. — Ммм, — Долорес хмыкает, — с каждым разом я всё меньше удивляюсь происходящему в ваших комнатах. Камило, продолжая изображать мёртвого, не шевелился и даже голоса не подавал. — А я удивляюсь, как у него это так хорошо выходит, — Диас расправил плечи, — ты зачем то заходила? Я не услышал как ты стучалась. — Похоже, ты настолько был поражён выступлением моего брата. — Трупы не улыбаются, — кинул замечание «трупику» Диас, — возможно. Так что такое? — Там мама зовёт вас на обед уже несколько минут, и вот я вызвалась вас забрать. — А, теперь понятно, — Диас кивнул и встал со стула, подходя к Камило и легонько пиная его в бедро, — подъём, пошли есть! — Еда! — Камило дважды просить не надо было, и тот быстро вскочил на ноги, отряхивая пончо и с блестящими глазами смотря на сестру, которая уже упорхнула назад. — Хорошо сыграно, — констатировал Диас, первым выходя из комнаты. — Ну конечно, — Камило поднял с пола карандаш и положил его на стол, — я же спец в этом! И выйдя следом за кузеном, он заулыбался ещё ярче. Явно гордясь, что смог обыграть в любовной истории Диаса. — Я обязательно напишу красивую историю любви, — Диас скатился по горке, которую им устроила Касита из лестницы. А Камило скатился по перилам. — Буду с нетерпением ждать, — он качает плечами и, пританцовывая, спешит на кухню, — как ты не придумал её с тем, что у тебя под носом история твоих родителей, это конечно загадка. — Я же не могу просто повторить историю своих родителей! — пробурчал Диас и тоже зашёл на кухню. — И какая тема на этот раз, — уже понимая причину опоздания парней, спросил Бруно. — Романтика, — Камило плюхнулся на своё место и потёр ладони, — уф! И я победил. — Зато в приключениях на прошлой неделе я тебя опередил, — Диас сел рядом с ним и пододвинул стакан с водой к себе поближе. — Романтика сложный жанр, — улыбнулась Джульетта, — это многогранная тема. Тут и боль и драма. — Смех, — добавил Феликс возле Пеппы, даря ей влюблённый взгляд. — А также забота и нежность, — Перлита погладила ладонь Бруно, и тот ласково поцеловал её пальцы. — Вот поэтому Диас и провалился, — Камило пихнул его локтем. И Мирабель, сидящая возле них, лишь хихикнула. — Ничего-ничего, мы посмотрим, как удачно ты сможешь обыграть тематику танцевальных вечеров, — Диас перемешал рис с приправами. — Мальчики, — Абуэла вздохнула, смотря на внуков, которые вновь устроили переполох за столом, — давайте начнем трапезу. Сегодня вечером нас всех ждут дела. — Да, бабушка! — хором произнесли двое и закрыли рты, но под столом продолжали пинать друг друга коленями. — Вам ведь уже восемнадцать, а ведёте себя как малышня, — Исабелла постучала вилкой по краю тарелки. — Всё потому что парни взрослеют позднее девушек, — Камило запихнул кусочек арепы за щёку. — Что правда, то правда, — хмыкнула Пеппа, и вместе с ней кивнула Перлита и Джульетта. — В смысле?! — Бруно взглянул на жену, которая с особой элегантностью резала мясо и улыбалась. — Да, я тоже возмущён, — скрестил руки на груди Феликс. Абуэла тяжко вздохнула, чем больше детей в доме, тем сложнее угомонить эту толпу. — Даже я соглашусь, — женщина решила так же влиться в данный разговор, — мужчины никогда не стареют. — Я взрослый и воспитанный муж, — Бруно опустил брови. — Который любит устраивать крысиные теле-шоу перед детьми, — произнесла Перлита, опуская кусочек отрезанного мяса в рот. Бруно тут же закрыл рот и фыркнул. — Это всего лишь хобби, — он начал ковырять рис и тихо бурчать. Но жена после осторожно поцеловала того в щеку. — Ладно. — А я то что? — Феликс с интересом смотрел на Пеппу, которая продолжала изображать на своём лице серьёзность. — А ты коллекционируешь красивые камушки с побережья, — произнесла она очень тихо. Но Феликс закрыл рот и надул щёки, раскрывая глаза. Сидящая по правую руку от него Долорес хихикнула, кидая взгляд на Мариано. А тот лишь, посвистывая, отвернулся в другую сторону. — Ты тоже, тот ещё ребёнок, — она коснулась золотого кольца на левой руке. — Вот и решили, — Мирабель улыбнулась, отпивая сок. Ей нравилась эта непринужденная беседа всей семьи. У каждого какие-то свои идеи. И трапеза из молчаливой и скучной становилась их маленьким праздником. И всё благодаря этим двум сорванцам, её друзьям детства. Однако, сейчас она была самой молчаливой за столом, не считая Луизы. Старшая сестра просто не любила сильно болтать за столом. А она. Она не знала, что не так. С самого утра Мира ощущала себя не в своей тарелке. — Хе-ей, Мира-а, — Камило придвинулся к кузине и легонько толкнул её своим плечом, — ты чего такая молчаливая? — М? Просто задумалась, — Мирабель вздрогнула и посмотрела на Камило, натягивая улыбку. И когда он успел так близко к ней подобраться? — После трапезы всё расскажешь, — он вернул свой стул на место и начал что-то шептать на ухо Диасу. Тот опустил вилку и посмотрел на неё, и потом на Камило. Лицедей же многозначительно раскрыл глаза, пялясь на Диаса. И тот, встрепенувшись, опустил взгляд в тарелку. — Дурак! — Камило хоть и пытался сказать это шёпотом, но у него это не вышло. — Кхм, — Абуэла кашлянула в кулак, — итак, когда мы закончили повседневную беседу. Я бы хотела вернуться к обсуждению этого вечера. Семья замолчала, обращая всё внимание на главу семьи. — К нам сегодня должны приехать гости из-за гор, — Пеппа чуть нахмурилась. Вся эта история со сменой хранителя и появлением двери у Мирабель знатно потрепала всем нервы. От чего Мирабель порой сама чувствовала себя неловко и перебирала пальцами, — Долорес сообщила мне вчера, что услышала их у самого разлома. — Да, они сделали там привал, — Долорес положила одну ладонь на другую и вытянула спинку стрункой, — и обсуждали нашу общину. — С добрыми ли они намерениями? — Джульетта обеспокоенно взглянула на племянницу. Пускай это были не первые гости их ранее отстранённого «рая», но новые люди всегда вызывали некий зуд между лопаток. Никто не знает, что с новыми людьми может прийти в их края. Никому не хотелось бы повторения давнего случая. — Они обсуждали возможность торговли, — Долорес сглотнула, — они были очень заинтересованы в даре Джульетты. — Логично, — произнёс Бруно, — любой бы хотел заполучить в свои руки выпечку, способную вылечить любые раны. — И на что они хотели бы обменять выпечку? — Пеппа переплела пальцы, — ткани, камни или руда? Может, какие-то технологии? — Вот этого я, к сожалению, не узнала, они не обсуждали, — Долорес покачала головой. Кое-что её напрягало в той суматохе голосов за разломом. Но говорить об этом семье она не спешила. Сначала нужно всё досконально узнать, а после уже говорить. Лишние беспокойства ни к чему. — Ну, значит что беспокоиться не о чем, — Абуэла кивнула, — Бруно и Феликс, можете, пожалуйста, встретить наших гостей возле реки? — Я бы так же взял несколько мужчин из общины, ну так, для подстраховки, — Бруно посмотрел на Феликса, и тот согласно кивнул. — Да, это не будет лишним. — Хорошо, главное не лезьте на рожон, — она неожиданно перевела взгляд на парней. А точнее, на Камило, который активно что то шептал Диасу. — Я надеюсь, это понимает не только старшее поколение. Камило закатал нижнюю губу и сел ровно. — Не дурите, — она вернулась к взрослым, — всё должно пройти идеально. Мы должны быть вежливы, но и не терять осторожности. — Конечно, мама, — Пеппа взяла её за руку, — если что-то пойдёт не так, то я устрою здесь настоящий ураган. — Я не сомневаюсь, — женщина погладила свою дочь по руке, — Перлита, поможешь Джульетте с готовкой? — Конечно, и я так же могу приглядеть за Антонио. Антонио закивал, тому нравилось готовить с тётушками на кухне. — Замечательно. Луиза, ты сегодня уже выполнила утренние поручения, можешь отдохнуть, — девушка благодарно улыбнулась, — Исабелла, укрась церковь и торговую площадь, хорошо? — Всё будет в наилучшем виде, — та откинула прядь тёмных волос и приподняла подбородок. — Долорес, ты будешь со мной, будем слушать их передвижения, — Долорес устало кивнула, — но это ближе к вечеру, сейчас ты можешь отдыхать. Всё-таки ты в положении. — Ей бы больше отдыхать, — Перлита взглянула на свекровь, — Долорес не нужны переживания. — Да, — Мариано приобнял жену, — она итак последние дни активно следит за разломом. — Перлита, — Альма взглянула на невестку, но та лишь продолжала стоять на своём, — хорошо. Долорес, ты можешь отдыхать. Ты и правда очень много работала в последние дни. Долорес положила голову на плечо к мужу и благодарно взглянула на тётушку. Всё же, тот случай запомнился и Альме так же. Рисковать она бы не стала. — Тогда, троица, — она повернулась к Мирабель, Камило и Диасу, — никаких выходок. Агустин, пригляди за ними и глаз с них не своди. — Конечно! — мужчина кивнул и сделал строгий вид. А ребята сделали послушные лица и кивнули. — Мы будем белыми овечками, обещаем, — Камило сложил руки в молельном жесте. — Обещаем, — Мирабель поправила очки на носу. — Очень на это надеюсь, — Абуэла встала из-за стола и, сложив посуду в раковину, ушла из кухни. — Итак, чья очередь мыть посуду? — Феликс аккуратно собирал пустую посуду со стола. — Вроде как Камило, — Исабелла заулыбалась и так же встала из-за стола. — Хей! Что за подстава! — юноша взвился, и обратился во второго Диаса, — здесь нет никакого Камило. Я Диас! — А кто тогда рядом с тобой? — Пеппа улыбнулась и указала на настоящего Диаса ладонью. Но того на месте не было, тот успел скатиться под стол. Пеппа глянула на Бруно. Тот отодвинул стул и заглянул под стол, смотря как его сын обнимает свои колени. — Оба моете посуду, — он строго взглянул на сына, но после улыбнулся и показал тому большой палец. Диас улыбнулся отцу. Всё-таки поддерживать своих друзей очень важно. — Вот и замечательно, — Джульетта оставила полотенца для посуды возле раковины и поспешила в сад, дабы набрать лекарственных трав. Перлита также направилась в сад. Такими темпами кухня опустела, оставляя в ней лишь троих. — Ну, а я пойду в город, обещала детям, — Мирабель обняла кузенов. — Ты нас бросаешь? С этим? — Камило указал на огромную гору посуды. — Я мыла посуду в прошлый раз, и кто-то также убежал из кухни, так что, — она приложила палец к губам, — просто плачу тебе той же монетой. — Почему сегодня все разбивают моё сердце? — Камило жалобно завыл. Плечи Мирабель задрожали от смеха, и та поспешила прочь. — Ты моешь посуду, я её вытираю, — Диас схватил полотенца раньше кузена, дабы забить себе более приятную позицию. — И ты тоже, — Камило закатал рукава и снял пончо, — предатель, — повесил на спинку ближайшего стула, — нет. Ты самый гнусный предатель. Диас показал тому язык и хлопнул полотенцем по плечу: — Мой давай. А то мы так до ночи не управимся. А я думаю, тебе тоже интересно кто приедет. — Да, знаю-знаю, — Камило включил воду, — ещё и для Миры подарок надо найти. — Что насчёт новой швейной машинки? Мы вроде хотели подарить её, когда ещё увидели у Парко в его мастерской. — Хм, звучит неплохо, старая у неё совсем начала глохнуть, слышал как Исабелла об этом с тетушкой Джульеттой обсуждали. — Может ещё что-то? — Швейная машинка и так довольно дорого нам обойдется, мы несколько месяцев вдвоём копили на неё, — тот протянул пару отмытых тарелок кузену. — Мира достойна хороших подарков, — Диас принялся эти тарелки вытирать, — может купим ей ещё новых тканей? — У неё и так их целый шкаф, — отвергнул идею Камило, — может... Они замолчали, и вдруг посмотрели друг на друга. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Диас чуть наклонил голову в сторону Камило. — Заколку! — парни засветились. У Мирабель за несколько лет неплохо отросли волосы, и какое-нибудь маленькое украшение прекрасно бы смотрелось в её кудрявых волосах. — Мой быстрее! — Диас похоже очень вдохновился этой идеей, так же заражая этим энтузиазмом Камило. Тот стал мыть посуду активнее. — Мы гении! — Камило даже засмеялся, — она будет прыгать от счастья.