Лепестки бессмертного ветра

Через пять минут я уже сидел на коленях перед Шреддером. — Итак, вы мерские рептилии забрали у меня важный реаген где он? Тут я подумал о братьях, и гневно сказал — Я не чего тебе не скажу — Под пытками ты обязательно скажешь В камеру его, приказал Шреддер Меня отвели в камеру и приковали к стене перед этим избив до полусмерти и сломав мне ногу в двух местах. И так я просидел сутки в холодной камере терпя адскую боль во всём теле а особенно в ноге вить ей нельзя было пошевелить. На утро мне принесли еды и воды. Вода явно была не свежая а еда и говорить не чего, какие-то объедки, но всёже я поел и попил. Вить я не знал что мне приготовил Шреддер, и мне нужны были силы что бы это пережить. Через пару часов в камеру вошли пару футов. Они взяли меня за руки и привезали их к потолку, а на ноги повесили груз по 20 кг каждый, оставив меня в таком положении они ушли. Через несколько часов мои конечности горели как будто меня с головы до ног облили разплавленом металом и я потерял сознание. Очнулся я в новь прикованным к стене но только теперь шею стоя на коленях, мои руки были закованы друг к другу за спиной. Ошейник сильно сдавливал шею от чего мне было трудно дышать. На моей сломанной ноге было что то похожие на гипс. Передо мной стояли Тигринный коготь и Бакстрер Стокман. Стокман вколол мне в руку какую-то сыварутку. — Что это? Охрипшим голосом спросил я — Это сыворотка поможет тебе не терять сознание во время пыток ответил Стокман — Ты будешь чувствать всё что я тебе приготовил и гореть из внутри с улыбкой добавил Тигриный коготь. С меня сняли ошейник и я наконец с облегчением вздохнул. Тигринный коготь взял меня за шею и начал сдавливать с такой силой что я начал задыхаться бледнея. Мои руки были по прежнему закованы за спиной. Кровь в моём теле кипела, мне козалось что вот вот она разтворит мои внутренние органы как кислота. Тигринный коготь меня откинул в сторону и я ударился головой об стену разбив её из носа и головы пошла кровь. С меня сняли цепи сковывающие мне руки, но я остался лежать на холодном полу. Мои мучители просто вышли из камеры бросив мне грязные тряпки. Я тут же кинулся заматывать раны рыча от боли. После того как я кончил с ранами я облакотился панцерем об стену и стал думать. ^Если попытаюсь сбежать то меня точно убьют да и куда я побегу со сломанной ногой^ Но вдруг я заметил что то блестящее в углу камеры. Я подполз ближе, это казался чудом незамеченый осколок стёкла Вдруг я понял что это может стать мои спасением. Я вновь облакотился панцерем об стену продолжая думать. ^Мне навряд ли удастся уйти отсюда живым этот осколок может быть моим единсвеным спасением и если пытки будут не выносимые для меня всё может кончиться, раз и всё^ Я стал прикидавать на своём горле с какой силой мне лучше резать что бы всё закончилось. Я боялся не выдержать пыток и сдать свою семью, но всё-таки надеялся вернуться к ним пусть калекой но живым. Услышав что кто то идёт я спрятал осколок в бинтах. В камеру вошли Ракзар и Саблезуб. — Тебя ждёт пытка которую ты навряд ли выдержишь расмеяся Ракзар. Я лишь молча смотрел на них не показывая страха. Через пару минут я уже весел ожидая пытки. Саблезуб взял свои ножи и по немногу со здоровой ноги начал снимать кожу. Я орал от боли, а потерять сознание не мог, не давала сываротка Стокмана. Это продолжалось пока на ноге до колени не осталось кожи, были видны мышцы и кости. Ходить я уже не мог. Меня сняли с цепей, избив бросили, снова кинув мне тряпки. Я заматал себе раны что бы не умереть от кровопотери. К счастью для меня в моём панцире бы спрятан че-фон. Я достал его и попытался связаться с Донни, но не чего не вышло он был слишком сломан и последняя надежда на спасение растворилась. Через полтора часа я наконец уснул.