«Жестокие игры» Дина Винчестера

      Под покровом серых лондонских туч молодая пара нашла свое идеальное гнездышко. Это была небольшая деревушка. Незамысловатая, спокойная. Все, чего не хватало Кастиэлю Новаку и Дину Винчестеру. Экстренный перелет на частном самолете до базы «Просвещенных», четырнадцать часов в разных комнатах, постоянные допросы, заполнение бумаг, уточнение деталей их истории. А вдруг кто-то из парочки врет? Кас не ожидал, что все будет так серьезно.       Календарь срывал последние листочки, яростно напоминая, что последний раз родную мать Новак видел еще когда снег комковался возле домов, не желая таять. Он тяжело вздыхал, вспоминая об этом. Сплетая пальцы и роняя в них усталую голову. Ни Дина, ни Кастиэля не морили голодом и не содержали в сырых подвалах — все было гораздо приятнее. Но пережив разные жизненные ситуации Кас понял: главное — близкие. А уж голод и холод он примет с достоинством. Спустя мучительные четырнадцать часов долгожданная встреча с Дином произошла. Как и встреча с Артуром Кетчем, который окидывал их лобызающихся сдержанным взглядом. Мужик знал, на что идет. Сколько тысяч раз перед отъездом Кас напоминал, что тот должен забыть «бордельную» связь, как только все трое перешагнут порог частного самолета. Если Кетч хотел спасти жизнь Новака — он должен был принять расплавляющий его душу факт: Кастиэль всецело отдает сердце Винчестеру.       И снова переезд. И снова поезда, машины, чужие лица и повсюду этот уже отталкивающий британский акцент. Всю дорогу Кас не отпускал руки Дина, а тот, в свою очередь, старался при любом удобном случае заставить возлюбленного подремать. На плече, на коленях, на груди. Когда километры были пройдены, а черные пиджаки перестали мелькать перед их глазами, они смогли набрать полные легкие воздуха и томно выдохнуть, сгребая друг друга в объятия. — Это. Был. Какой-то. Пиздец, — дробил Дин каждое слово. — До сих пор не могу поверить, что все это произошло с нами… — пробормотал Кас, сопя ему в ключицу. — Не знаю, что хочу больше: отрубиться на пару дней, отмокнуть в ванне или сразу звонить маме. Дин слегка отстранился, удерживая Каса за плечи и вяло мотая головой. — Да, знаю… Я возьму паузу до завтра. Иначе ее истерика последние силы у меня отнимет, — признался голубоглазый, хлопая Дина по груди, укрытой кожаной курткой, и проходя дальше по комнате. — Верное решение. Оба зашагали по небольшому и светлому домику. Кас уместил руки в задних карманах и, как въедчивый клиент, начал рассматривать жилище. Все было не так уж плохо. Нет. Все было просто потрясающе, по сравнению с его старой обшарпанной халупой и тем элитным притоном, в котором посчастливилось насильно поработать. И даже домом Кетча, в котором они жили короткое время. Не в обиду Артуру — дом был прекрасным, но Касу нужно было что-то другое. Что-то родное. Теплое в плане атмосферы. Они остановились в пустующей гостиной, рассматривая досчатый пол и небольшие, но светлые окна. Кас наблюдал за реакцией возлюбленного. Лицо Дина — сосредоточенное и задумчивое. Скорее всего тот уже начал накидывать варианты ремонта. Ему только дай волю что-то помастерить. — Что? — наконец заметив на себе взгляд, спросил парень. — Ничего, — мягко улыбнулся Кас. — Нет, что-то. Ты пялишься, я вижу. Что такое? Новак не спешил с ответом. Он загадочно начал перемещаться по комнате, оглядывая стены, потолок и усаживаясь на одном из деревянных подоконников. Парень провел пальцем в том месте, где краска так и жаждала, чтобы соскочить и выпрыгнуть, афишируя натуру подоконника: старого, темно-коричневого, чуть отсыревшего. — Ты мог представить, что мы съедемся так скоро? — Эмм… как-то не было времени об этом подумать, — Дин почесал затылок и прошел за Касом, присаживаясь рядом. — У меня такое ощущение, что я все еще бегу куда-то. Вроде понимаю, что все в порядке, мы впервые в безопасности и тишине, но… не знаю. Сердце колотится, мысли туда-сюда носятся. Странно короче. Новак кивнул ему в ответ, абсолютно разделяя эти ощущения. Он уместил ладонь на щетинистом подбородке, чтобы утянуть в поцелуй. Это было мягко и успокаивающе. Скорее, ради того, чтобы на долю секунды заставить зеленоглазого почувствовать, что он здесь — в настоящем. — Потребуется много таких поцелуев, — улыбнулся Винчестер в чужие губы. — Будто я буду против, красавчик. Оба захихикали, снова ускользая в поцелуй, но уже более осознанный. Не заметил Кас, когда грудь начала так яростно вздыматься. Когда поцелуй стал глубже, настойчивее. Ему пришлось подняться, чтобы подойти к Дину вплотную и вжать того в подоконник. В квартире все еще было холодно. Нужно было найти источник тепла, но мысли теперь были заняты другими вещами. К примеру, стояком, который уже болезненно давил в ширинку. Еще и Винчестер, почувствовав рядом с собой разгоряченное тело, уместил туда ладонь, активно поглаживая и едва сжимая пальцы. — Блять, мы что… прямо сейчас… хотим это сделать? — задыхаясь, выскользнул из поцелуя Кас. — А ты… о, черт… ты… ах… хочешь остановить? Прямо сейчас? — стонал Винчестер, когда пальцы Каса шкодливо забрались под ремень. — Думаю, — губы коснулись горячей шеи, — что небольшая прелюдия, — еще один поцелуй в ключицу, — нам с тобой… не помешает. Винчестер почти прорычал, когда пальцы Новака выскользнули из штанов. Как оказалось только ради того, чтобы выпустить выжидающий член, истекающий смазкой. — Не верю, что мы одни. Никакого наркобизнеса. Никаких блядских разборок, — бубнил Кас, стягивая с Винчестера футболку и прижимаясь губами к соскам. — Это не самый возбуждающий разговор, Кас. — Прости, — улыбнулся парень и снова принялся ласкать языком твердеющий сосок. Словно юнец, который жадно мечтает о сексе, Новак старался быть везде. Его рука уже активно работала на горячей плоти Винчестера, губы и язык все еще подразнивали соски. Другой рукой он безрезультатно пытался сражаться со своей же ширинкой. — Дай-ка я, — заметив это, фыркнул Дин. — О, милостивый господь, как же ты прекрасен… — Никто еще не называл мой пенис — милостивым господом, но ты продолжай, — хихикнул Кас. Пальцы обоих жадно и настойчиво водили вверх-вниз по возбужденным органам, а губы дико и беспорядочно сталкивались друг с другом. Они сопели и мычали от удовольствия. — Я сам. Сделай, как люблю, — командовал Винчестер, перехватывая оба члена в свою руку и активно лаская. Разгоряченные головки коснулись друг друга, и Кас практически заскулил от наслаждения. Быстро возвращая себя на Землю, он облизал сухие губы и принялся исследовать спину Винчестера. Он царапал и сминал кожу, заставляя того шипеть. Наклонялся к шее, ключицам и груди, чтобы оставить нехилые укусы. — Блять, как же… Кааас… — едва ли не выл Винчестер от наслаждения. И Новаку это нравилось. Он распадался на части, когда лицо Дина становилось таким: брови опущены, глаза совершенно пьяные, а дыхание прерывистое. Пепельные волосы темнели на висках от пота, он продолжал одной рукой дарить наслаждение их членам, а второй поочередно ласкать и оттягивать яички. Новак и сам был уже на грани. В пустом помещении, не обремененном лишней мебелью, их голоса слышались в два раза ярче и громче. Оставалось только надеяться, что акустика расширяется лишь внутри дома. — Ща кончу, Кас, пиздец… — Я тоже! Не могу бо… больше, оооу! Сперма будто в унисон вылилась в кулак Винчестера, немного разбрызгиваясь на грудь обоих. Несколько капель скользнули на досчатый пол нового жилища. — Считай, обновили, — захохотал Кас, все еще тяжело дыша. — Плевать. Я гостям не рад, пусть хоть все здесь будет залито спермой, — возбужденно шепнул Винчестер, делая заключительные движения рукой по члену и вытягивая остатки предсемени. — Иди ко мне. Еще один поцелуй. Головокружительный, до сумасшествия влюбленный поцелуй, который заставлял скулить от чего-то доселе невиданного. Кас хмурился, ласкаемый чужими губами. Будто скучая, будто ему было мало, чтобы заполнить шкалу любви к этому мужчине. — Пиздец, Дин, — пробубнил он, стискивая зубы и выдыхая носом в чужой висок. — Пиздец… — Что такое? Сухие пальцы мягко коснулись предплечья, прошлись вдоль всей руки, чтобы, наконец, оказаться в ладони Каса. — Я люблю тебя. Меня изнутри распирает от этого. Дин не ответил, да и поглаживания чужих пальцев прекратились. Шатен почувствовал, как возлюбленный заерзал на подоконнике, а замок на ширинке брякнул. Пришлось даже раскрыть глаза, чтобы разглядеть, что именно почувствовал Дин от признания. Что-то странное. Не похожее на счастье или благодарность, а тем более взаимную любовь. Винчестер поднялся с подоконника, разминая ноги, поухаживал за Касом — убрал его член в боксеры — и поцеловал в висок. Нет, голубоглазому не показалось. В комнате с отличной акустикой стояла оглушающая тишина. Дин медленно зашагал из гостиной, будто возвращаясь к тому, с чего они начали. — Эмм… Дин? — парень развел руками и пошел за ним. — Что это сейчас было? — Ты о чем? — Винчестер талантливо изобразил полнейшее непонимание. — Нам надо, наверное, закинуть все вещи в стирку, а потом поискать магазин. Блин, сначала правда надо понять, что в этой квартире вообще есть. А то постираемся, – нелепо хихикнул он. — Окееей… Классно, а ты не хочешь объясниться? Или мы будем играть в шарады? — Да что такое? — Ничего такого. Просто я только что сказал как сильно люблю тебя, а ты спрятал свой хуй, и мой заодно, и потопал делать дела, — озвученная вслух, эта ситуация казалась еще нелепее, чем вертелась в голове. — Между нами что-то не так? — Прекращай, Кас, — почти шепотом произнес Дин и двинулся еще дальше от него. — Я сейчас… все это… не знаю. Ты ждешь взаимного признания, или что? У меня в голове полный пиздец творится. Винчестер прошел в светлую кухню, встал у окна и уложил руки на груди. — Я с тобой здесь, а это уже что-то значит. Не так ли? — Не знаю, Дин. А значит? — Кас не стал сокращать расстояние, он принял ту же позу, наблюдая за парнем в дверном проеме. — Мы оба оказались в полной жопе. Но это как-то не мешает мне чувствовать… то, что я сказал. А тебе, видимо, да. Тогда возникает вопрос: зачем ты поехал со мной, если не уверен на сто процентов? Думаешь, Артур бы… — Артур-Артур-Артур, — нервно перебил Дин, оборачиваясь к Касу. — Иди обсуди с ним мое отношение. Может, что интересного расскажет. Я, блять, когда-нибудь перестану слышать это имя двадцать четыре на семь? Винчестер метался по комнате, как загнанный зверь. В конечном итоге он выскочил из кухни, задевая Каса плечом и оставляя шлейф негатива. Шатен едва мог пошевелиться. Необъяснимый страх сковал все тело. Он смог прийти в себя лишь после того, как Дин кинул: «Займись, пожалуйста, поиском стиралки, а я в магазин», а затем хлопнул дверью. Впервые в жизни они не выясняли ничего. Оба сделали вид, каждый по своей причине, будто ничего и не произошло. Кас долго крутил в голове чужие слова и окончательно сдался. Мучить себя было бесполезно. Дин переживал за то, что было между ними с Артуром — это факт. Дин был в жутком стрессе после случившегося — тоже факт. Приложи к этому еще тысячу мелочей и получится нервный комок — Дин Винчестер. Кас просто закрыл глаза на случившееся и двинулся дальше. Прошел месяц их пребывания в Лондоне. Точнее, в маленьком городке Хатфилд. Постепенно все приходило в норму — насколько это вообще было возможно. Их не беспокоили — за что Кас был безусловно благодарен. Оба нашли работу, начали обставлять жилье. Пару раз даже пробовали заказывать что-то новенькое в ИКЕА. Однако мотания в Тоттенхэм — хоть он и был не так далеко по сравнению с центром Лондона, — не устраивали обоих. Целью стали местные магазины и секонды. Кас жил лучше, чем когда-либо. На самом деле. Он сотню раз говорил Дину, что скучает по маме, но боже спасибо, жизнь здесь, в безопасности, вдалеке от наркоманов и алкоголиков — это лучшее, что с ним случалось. — Я заетиу… ммм.. что… пооди, — пережевывая бургер начал Дин, вызывая у Каса улыбку. — Я говорю, заметил, что твои приступы и все такое… ну, тебя же это перестало беспокоить так часто? Кас задумался. И правда. Конечно, он предполагал, что спокойная обстановка внесет свои коррективы, но не настолько же. В первые недели его сон был сложным — он вскакивал или кричал. Дин успокаивал его ночи напролет, а затем потребность в этом начала отпадать. Оба спали как убитые. Особенно Дин после рабочих смен в автомастерской. — Ага, и правда, — радостно кивнул Кас. — Такими темпами я смою в унитаз остатки лекарств и начну жить как нормальный, здоровый человек. Дин закатил глаза и потянулся через стол, чтобы взъерошить чужие волосы. — Не надо ничего выбрасывать. Мы еще не разобрались со страховкой, поэтому экспериментировать не будем. Окей? — Кас нахмурился. — Эй, никто тебя не заставляет их пить. Спрячь подальше, чтобы не мозолили глаза. Пусть я лучше окажусь неправ, чем мы в ужасе будем искать деньги на них, понимаешь? — Да знаю, знаю… Можешь хоть иногда не быть таким папочкой? — Странно, — хмыкнул Дин, дернув бровями и прожевывая последний кусочек бургера, — мне казалось, тебе нравится, когда я наказываю тебя за плохое поведение. — Извращенец, — Кас подавился смешком, пиная Винчестера под столом.       В их сожительстве хватало и хороших, и плохих моментов. Кстати, Новак готов был плюнуть в лицо любому, кто, хлопая глазками, лепетал, что начать быт с кем-то — райское наслаждение. Это было не так. Если только поначалу. Вы все время трахаетесь, готовите вместе, торчите у телека, — да телек они купили в первую очередь, — и наслаждаетесь. Кас даже сказал бы — первую неделю. А потом начались стычки. Двое взрослых мужиков, которые вели холостяцкий образ жизни, — кромешный ад. Новак оказался той еще неряхой, Дин — чистюлей. И было бы здорово оставить быт на нем, да только у Каса было больше времени дома. Он продолжил заниматься репетиторством. Мыслей о расходе серьезных не было, но вливались в ритм они месяца два. А потом, приложив неимоверные усилия, в каждом пробеле откопали компромисс и зажили. Не душа в душу, но они были на верном пути. — Поцелуй мистеров Винчестеров, — шутливо выкрикнул Дин, завязывая шнурки на стареньких, но все еще белых нью беленсах. Кас, практически спрыгивая со второго этажа, уже летел навстречу, не пытаясь затормозить. Он влетел в Дина на всех скоростях, заставляя того съежиться и закряхтеть. — Я что, по твоему, какой-то юнец? Будь со мной помягче, — наигранно фыркнул Дин и сдавил парня в своих объятиях. — Черт, когда начались разговоры про стариков? Что я упустил? — Когда мне исполнилось двадцать семь, приятель. Все, я побежал! Винчестер юрко чмокнул парня в пухлые розовые губы и, схватив объемный рюкзак с инструментами, открыл дверь. Кас лениво повис в проеме, наблюдая, как его любимый спускается по лестнице и удаляется. Машины теперь не было — приходилось всюду носиться на своих двоих. — Винчестер, — крикнул Кас, и Дин обернулся. На его лице было написано, что тот знает, какая последует дальше фраза. Оба расплывались в улыбке. — Да-да, принглс. Ребрышки барбекю, я помню! Кас засмеялся в голос. Почему-то только в эту секунду он, наконец, максимально смог прочувствовать — они пережили зиму и даже весну. Несмотря на затяжные дожди в последние пару недель. А ведь в эту минуту выглядывало солнышко. Винчестер тоже светился как солнышко. Он продолжал шагать спиной вперед. — Я люблю тебя, болван! — Я больше, доходяга! — салютовал Дин и помчался на работу.