«Жестокие игры» Дина Винчестера

      Кастиэль наблюдал, как золотые листья с дерева, что стояло прямо перед окном, при каждом порыве ветра слетают и кружатся в фееричном танце. Он честно пытался слушать, что там говорит девятилетний Джейкоб, но внимание настырно ускользало. Как-то быстро лето прошло. Пока они занимались делами, домом, пока пытались наладить жизнь — оно просто упорхнуло. А самую золотую часть — август — Кастиэль и не помнил. Он был где-то в себе. Как и сейчас. — Мистер Винчестер, я правда не знаю? — почти захныкал мальчишка. — Что? А! Давай-ка я посмотрю? — Кас перевернул тетрадь и взглянул на пример, который заставил страдать его ученика. — Ты доходишь до дробей и останавливаешься, Джейки. Хватит их бояться. Ну? Сколько минут содержится в одной трети часа? Мальчик обиженно стиснул руки на груди, чем вызвал у Каса улыбку. Они занимались почти месяц, Джейкоб определенно делал успехи, но вот дроби были его триггером. — Смотри внимательно на часы и давай думать вместе, хорошо? У нас есть один час — это шестьдесят минут. Дели глазами циферблат на три части. Как тортик. Послышался скрип входной двери. Мурашки уже привычно прошлись по коже. Обычно Кас старался сам приходить к детям на дом, но в этот раз мама Джейкоба заплатила двойную цену, лишь бы мальчишку на пару часов забрали. Бедная женщина хотела сделать генеральную уборку. Дин не мешал ему вести уроки, если они выпадали на их дом. Никогда. Даже не здоровался, а сразу мчал в душ или спальню. Новак это ценил. Особенно в последнее время. Но в этот раз Винчестеру срочно нужно было залететь на кухню. Видимо, он жутко проголодался, что терпеть еще час было делом нереальным. — Привет, — шепнул мужчина и тихонько прокрался мимо ученика. — Не отвлекайся, Джейки, что там дальше, — нахмурился Кас и поднял взгляд на мужа. За спиной у мальчишки Дин сложил руки в молитве, искренне извиняясь, что не смог дотерпеть и Кас кивнул, натянуто улыбаясь. «Все хорошо?» — одними губами уточнил Дин, все еще скрываясь за спиной. На его счастье, Джейкоб был так увлечен задачей с яблоками, что не отвлекался. А вот Кас — да. «Иди», — закатил глаза мужчина, и перевернул учебник к себе. Боковым зрением он заметил, что Дин задержался от растерянности, но сделал вид, будто увлечен репетиторством. Винчестер спешно выскочил из кухни, а Кас... он вздохнул с облегчением. Новая реальность Кастиэля Новака Винчестера — скрываться от собственного мужа. Прошел месяц после разговора с Артуром, а решение так и не пришло. Кас искренне пытался, напрягал мозги, но любые старания были тщетны. Тайком, когда знал, что Винчестер задержится на работе, он заливал свой незакрытый гештальт бутылочкой-другой пива. А потом ложился спать и надеялся, что Дин его просто не потревожит. Единственный раз за этот бесконечно долгий месяц он лег в постель с мужем и дело закончилось сексом. Правда, пришлось уговорить Дина выпить. Ну, как бы невзначай. Только тогда оголенные нервы немного утихли. Он подумал, что ему уже не привыкать насильно спать с мужчинами. Было иронично. Касаться не хотелось. Даже смотреть и разговаривать было тошно. В один миг из самого лучшего мужчины и родного человека, зеленоглазый, с его прекрасными бицепсами, превратился в незнакомца. Кас всячески старался избегать его компании, но в пределах разумного. Хотя Новак прекрасно понимал, что Дин не идиот — рано или поздно он задал бы вопросы. Тогда проще было свалить все на кризис среднего возраста, который начался как-то рановато. Либо же придумать себе посттравматическое расстройство. А что, разве мало было в их жизни страшных событий? Кас и до них умудрился заработать хроническую тревогу. — У меня есть новости, — Винчестер закусил нижнюю губу радостно подергивая плечами. — Боже, — Кастиэль схватился за сердце. Парень только проводил мальчишку и открыл входную дверь, а Дин как гром среди ясного неба. Это вызывало жуткий дискомфорт. — Хорошо, только не надо меня так больше пугать. — Эмм... прости, — улыбка скрылась с лица Дина. — Все хорошо? Ты разозлился, что я на кухню зашел? Кас, ради бога, прости, я просто на смене не успел пообедать. У нас такой аврал был. — Нет, забей, — быстро бросил Кас, закрыл входную дверь и обошел мужа, направляясь в гостиную. — Что там за новости? — Я... помнишь мы говорили, что... ну, может, устроить тебя как-то уже официально? У моего коллеги жена работает в школе. Буквально в миле от нашего дома. Даже пешком ходить можно, — Дин уселся рядом на диван и потянулся за рукой Каса. Скрепя сердце тот позволил ему сплести пальцы. — Не понял... Ты, что? — Я — да! — гордо сообщил Дин. — Рассказал ему, какой потрясающий математик мой муж и он обсудил это с Эммой. Ну, его женой. Иии... она хочет встретиться с тобой! — Дин, какого черта? — фыркнул Кас, разрывая объятия сплетенных пальцев. — Зачем? Я что, мало получаю? — Что? Нет! Что за бред! — разочарованно завопил Дин. — Мы же говорили об этом буквально пару месяцев назад. — У меня не альцгеймер, я все помню. Но еще, если ты сам не забыл, мы говорили, что это может быть опасно и вообще... — Кас поднялся с дивана и нервно зашагал по комнате. — Они могут попросить диплом — у меня его нет. Как я могу учить детей без диплома? А если копать начнут? Какая сейчас сводка новостей по Кастиэлю Новаку, ты не хотел бы узнать? Мы живем здесь, как в райском саду, и даже не знаем, какая хуйня происходит в Чикаго. Может, мы во всемирном розыске, я не знаю... Дин смотрел на него совершенно растерянно. Это была уже не обида и не злость, а полное понимание картины. Он наблюдал истерики Каса. Панические атаки и разного рода приступы. Поэтому подошел вплотную и постарался прижать к себе. — Что ты, блять, делаешь? — Успокойся, Кас, дыши, пожалуйста! — убеждал Винчестер, продолжая настойчиво обнимать. — Да отстань ты от меня, не надо мне дышать. Ты хуйню сделал и даже подумать не захотел! — Что? Кас почувствовал, как хватка ослабла. Вот теперь Винчестер, действительно, выглядел растерянно. И обижено, и рассержено. Как-то даже сердце заскулило при виде этой картины. Он же наорал на Дина, который пытался помочь. В очередной раз делал для него что-то хорошее, а он повел себя как свинья. Кас тяжело выдохнул, стыдливо пряча глаза в пол. — Не в школе же дело, верно, Кас? — разочарованно спросил Дин. На его прекрасном лице запульсировали скулы. — Что-то сломалось между нами, но ты не хочешь больше говорить. — Нет, я не... — Кас нервно потер лицо ладонями, а затем зарылся пальцами в каштановые волосы. — Все в порядке. Я просто... не знаю, как-то сложно. — Что сложно? Жить со мной вдруг стало сложно? Находиться рядом? Дин отошел к стене, чтобы облокотиться. Видимо, оттуда удобнее было осуждающе поглядывать на своего мужа, что стыдливо прятал взгляд. Новак и правда не знал куда себя деть. Ладони потирали подбородок, раскрасневшуюся шею, зубами он накусывал щеки изнутри. Как хотелось избежать этого разговора. Как хотелось выбежать из дома и просто нестись вдаль. — Дин, я не знаю. Не могу объяснить. Просто... потерпи меня, хорошо? — Ты меня за дурака держишь? — фальшиво улыбнулся мужчина. — Все эти месяцы ты только и делал, что говорил о том, как любишь меня. Не можешь представить жизни лучше. Блять, еще недавно мы трахались в коридоре, потому что оба так хотели друг друга, что до спальни не добрались. Теперь ты даже дотронуться до меня боишься. Думаешь, потерпеть тебя — решит нашу проблему? Кас дернулся в сторону Дина. Неосознанно. Просто так требовала его «природа». Он все еще любил своего Дина, хоть и жил с другим. А сейчас перед ним стоял тот самый, его Дин. Который разбивался на мелкие кусочки от боли, что причиняет муж. Кас заплакал. Не мог обнять, не мог коснуться, стоя в полуметре от родного лица, но плакал, будто и его сердце на осколки. Разглядывал эти веснушки, эти губы, которые он хотел когда-то целовать больше всего на свете. И плакал, потому что это, сука, больно. Любить и бояться одного и того же человека. Знать и не знать одновременно. — Клянусь, что все еще люблю тебя... — хныкал Кас, роняя огромные горячие слезы на свою голубую рубашку. — Я так люблю тебя, ты просто не можешь себе представить. И я не знаю, что со мной творится. Не знаю, как это прекратить. Винчестер и сам был на грани. Кас видел, как тот кусает щеки изнутри, заставляя себя держаться, но слезы все же обволокли его прекрасные зеленые глаза. Такие яркие, хоть и уставшие. Хоть и разочарованные. Брови его болезненно нахмурились. Он все еще пытался бороться со своими нахлынувшими чувствами. — Обними меня, умоляю, обними, потому что сам я не могу этого сделать. Я не могу, Дин. Прошу тебя, пожалуйста. Я хочу почувствовать тебя как раньше, — бормотал Кас, пытаясь утереть поток слез. И Дин сорвался. В отличие от Каса, тот не мог держать свою любовь в узде. И от этого было в тысячу раз хуже. Осознавать, что человек, возможно, хранит тайну, но любит по-настоящему. Разве можно такое придумать? Все то, что у них было. Грамотно рассчитать каждую реплику, каждое действие, чтобы Новак остался рядом. Чтобы он стал его мужем. Если Дин и психопат, то влюбленный психопат. Как же грустно, что это практически ничего не меняло. Новак вдыхал запах любимого тела. Он скучал. Боже, как он скучал. Сердце рвалось из груди. От каждого касания Дина мурашки шли по телу волнами. Дыхание сбилось и Кас знал, что это значило. Хотя бы сегодня, хотя бы на одну ночь он хотел стать тем самым Касом, чтобы побыть рядом с тем самым Дином. А потом он должен был придумать, что делать дальше. Всхлипы обоих стали реже — дыхание громче. Кас уже не осознавал, что происходит. Они столкнулись лбами, обжигая друг друга горячим дыханием. Только не открывать глаза. Окунуться с головой в Винчестера и забыть обо всем. — Дин... — отчаянно произнес Кас, в воздухе пытаясь выцепить горячие губы мужа. — Кас... — хрипло ответил Дин. Языки сплелись, губы замкнулись. Магический ритуал был завершен. Только Дин. Только Кас. Чудом они нащупали диван, иначе снова рухнули бы на пол, наслаждаясь друг другом. Пальцы Каса — жадные и дерзкие. Они мгновенно стянули с Дина и спортивное трико, и боксеры. Краснеющая головка была выжидающе направленна в самую грудь, и Кас воспользовался этим. Заставляя Дина громко и гортанно застонать, новоиспеченный Винчестер начал посасывать верхушку, словно это самая сладкая часть леденца. Язык прошелся вокруг головки, широко мазнул по стволу, что подергивался в руках. Он даже чувствовал, как горячо пульсируют вены на достоинстве мужа. Как же Кас любил это достоинство. — Я кончу в тебе сегодня, — пьяно зашептал Дин. — Хочешь? — Да, да, хочу. Подожди. Кас отстранился от головокружительного минета, чтобы дотянуться до тумбочки со смазкой. Толкнув Дина глубже на диван, он тут же скинул с себя белье и уселся на коленях. Бедра мягко покачивались, члены касались друг друга, а Кас растягивал сам себя, заставляя Дина смотреть на это с вожделением. Пока Винчестер ласкал рукой оба ствола, Новак пропускал уже третий палец и закрывал глаза от наслаждения. — Презерватив. — Нет, — оперативно отбил Кас. — В смысле? — Спал еще с кем-то после того, как сдал анализы? — Что за вопросы, блять? — нахмурился Дин. — Тогда сделай это. Пожалуйста. Давай, — скомандовал Кас и чуть привстал, чтобы Дин смог направить головку к растянутому кольцу мышц. — Боже, горячий... Ммм... — Нравится? — ответом было невнятное мотание головой. — Будет еще горячее, когда я кончу внутри тебя. Первый раз, Кас... Все, что смог вымолвить парень — истошное мычание. Мышцы все еще помнили Дина внутри. Долго растягивать не пришлось, поэтому оба моментально нарастили темп. Винчестер продолжал ласкать рукой Новака, водя то вверх-вниз по стволу, то огибая головку пальцами, то поглаживая яички. «Иногда долгое воздержание — тоже своего рода эксперимент, на который стоит решиться», — так подумал Кас, ведь Винчестеры были словно кролики. Если не считать последний позорный месяц. — Хочу... Тебя, Дин, то-лько тебя, пожалуйста, — тараторил Кас, пытаясь еще глубже пропустить член. Когда не менее горячие яички коснулись входа, он едва не завопил от наслаждения. Кажется, Кас готов был поглотить Винчестера целиком. Просто стать единым целым, чтобы больше никогда не отпускать. — Я люблю тебя... Пожалуйста, — продолжал Кас. — П-правда? — запинался Дин, хватая воздух ртом. — Потому... Потому что если... Если врешь... Новак замедлил движения, чтобы наклониться к чужому лицу и утянуть в горячий, вязкий и страстный поцелуй. Они сталкивались кромкой зубов, совершенно не синхронно барахтались языками, но это так возбуждало. Это заставляло терять рассудок и забыть обо всем. А что еще важнее — что между ними вообще возникло какое-то недопонимание. — Я разрешил тебе кончить в меня, — прошептал в самые губы Кас, — Никому и никогда не позволял этого и не позволю. Слышишь? — Ннн-да... — протянул Дин. — Господи, Кас. Я люблю тебя. Еще сильнее, — снова смазанный поцелуй. — Давай, детка, хочу почувствовать это. — И я... я очень хочу, Дин. Снова они нарастили темп. Судя по стонам, Дину оставалось уже немного, а Кас — он все еще держался ради того самого момента. Рука Винчестера умело вела его к разрядке, но он молил богов, чтобы это произошло, как только часть плоти Дина, — что формировалась где-то внутри, — оказалась бы в нем. Это было сумасшествие. Он не знал, что способен зайти так далеко. — Кас! Кас, блять! — завопил Винчестер и голубоглазый почувствовал, как член сокращается внутри него. Как что-то горячее растекается внутри, мягко обрамляя слизистую. Это было лучшее ощущение в его жизни. — Не выходи, нет! Подожди! — забормотал Кас и прогнулся в спине, кутаясь в собственном оргазме. Это был приз, который он искренне заслужил за все те болезненные дни. За дни, которые омрачили все. Заслонили их прекрасный дом серыми и строгими тучами. Дин полусидя продолжал водить по увядающему члену Каса. Подтянутая грудь была вся в сперме и поту. — Хочу запечатлеть этот миг в своей памяти, — признался Кас. — Когда ты весь в моей сперме, я... я просто забываю как дышать. — Я бы начал возникать, но для нашей ебанутой пары — это словно романтическое признание, — хохотнул Дин, облизывая сухие губы. Они все еще пытались прийти в себя, после такого забега. Кас смотрел на Дина — Дин смотрел на Каса. Неожиданно Винчестер, под гнетом голубых глаз, провел руками по своей груди и начал облизывать каждый палец, что оказался в сперме. — Пиздец... — низко прошептал Кас. — Хочу записать на видео и пересматривать. Дин снова разулыбался и утянул Каса в поцелуй. Они улеглись на мягкий диван, поглаживая кожу друг друга и изредка касаясь губами. Тогда казалось, что все обязательно наладится. Что все вот-вот встанет на свои места. Жаль, что это было неправдой. Кас не смог забыть. Уже на следующий день ему снова пришлось натягивать улыбку. Почему он просто не мог забыть, вычеркнуть эти страшные строчки из биографии своего мужа. Почему все это было так невыносимо.       Он снова пялился в окно, наблюдая за погодой. Больше так продолжаться не могло. Пальцы нехотя натыкали нужные клавиши и послышался гудок. Кас зажмурился. Лучше бы никто не брал трубку. Если сейчас никто не возьмет — он обещает себе, что забудет все, как страшный сон. Хоть бы никто не взял трубку. — Кастиэль? Ты в порядке? — знакомый британский акцент. — Да, — сукасукасука, — да, со мной все в порядке. Я... эмм... надо поговорить. Встретимся в штаб-квартире? — За тобой заехать? — Нет, я сам. Буду через два часа. — Конечно, жду тебя, Кас.