Нечеловеческое чутьё.

— Девочки, я вам говорю, Бекля запал на меня! — хвалилась в очередной раз Шалаева своим соседкам по комнате. Слушать эту охенею и не существующий бред было до того уже тошно, от чего Настька, так в большинстве случаев звали её девочки, мальчики и даже вожатые, тихонько встала, дабы не перебить рассказ о том, как Саша помог Жанне донести тяжеленное ведро с картошкой бабе Нюре в столовую. Надев на себя олимпийку, которая досталась ей от старшего брата, Настька миновала свою кровать и приближалась к двери. — Подходим мы с Беклей к столовой, он отвесил мне комплимент, потом… А ты куда это на ночь глядя, Горбунова?! — приказным тоном позвала Жанна Настю, которая почти удачно скрылась за дверью. — Воды попить, куда же ещё! — резко ответила Горбунова. — Неужели тебе не интересно послушать про Беклю? — спросила Жанна, надеясь услышать положительный ответ: — все видели, как ты на нас смотрела, Настька, — в комнате поднялся гул и хихиканья. Но Настя не боялась ни Беклемишева, ни Жанну, она была сама себе на уме, и не поддавалась этому стадному инстинкту, и не была от кого-то зависима, как «подружки» Шалаевой. — Так ты же мне вчера рассказала, забыла? — в комнате поднялся ажиотаж. Лучшая подруга Жанны, Лёля, начала расспрашивать, почему та не рассказала ей об этом первой. Пока Шалаева словесно боролась с Лёлей, Настя, не дожидаясь от кудрявой возражений, отправилась не за выдуманной водой, а на улицу. Выйдя из корпуса, девочка вдохнула полные легкие свежего воздуха и направилась в сторону реки Рейки быстрым шагом. Сегодня было полнолуние, а в полнолуние обычно происходит что-то необычное, так рассказывала её подруга Валя, с которой она подружилась в первый же день смены. «Если прийти на речку в полнолуние, посмотреть на отражение полной луны и загадать желание, то оно обязательно сбудется!» — вспоминала слова подруги, Настя подходила к пляжу, откуда ушли вожатые Игорь и Вероника. Девочка невольно улыбнулась, наблюдая за влюблёнными из-за большого дерева, дабы не нарушить трепетную идиллию и не попасться им на глаза. Подойдя совсем близко к воде, Горбунова сняла сланцы, медленно входя в прохладную воду. — Проклятые камыши! — глядя на густую траву расстроенным, почти что грустным взглядом, Настька вышла из воды и начала искать подходящее место, пытаясь разглядеть отражение полной луны. — Не холодно тебе, Настенька? — от неожиданности девчушка поскользнулась, но удержала равновесие. Она повернулась на голос, чтобы узнать кто прервал её трапезу. — А тебе чего не спиться, Беклемишев?! — застегнув олимпийку брата, Горбунова подняла свои глаза цвета голубого сапфира, на своего собеседника. — Ну, зачем фамильярничать, можно просто Саша, — ухмыльнувшись ответил Бекля. Голос у него и вправду был красивым и манящим, но русоволосая старалась не думать об этом, хоть он ей и нравился. Впервые Настя увидела его на корабле, когда Беклемишев помог поднять её чемоданчик на борт, на что девушка его поблагодарила, а парень так же ей улыбнулся, как сейчас. — Сашка, ты очень не вовремя. Только я от твоей Жанки отвязалась… — Моей? — перебил её Бекля: — с чего бы моей? — скрестил он руки на груди, глядя на свою собеседницу, которая была ниже его почти на голову. — Будто ты не знаешь, — съязвила Горбунова, и пошагала куда-то вдоль берега. Саша с некой осторожностью посмотрел на воду, но всё же пошёл за удаляющейся во тьму фигуркой. — Ну-ка, просвети! — обгоняя её спереди, ответил парнишка, на что девчушка чуть-чуть и врезалась бы в него. — Хвалится всем девчонкам, что ты вчера помог ей донести ведро до столовой. Доволен? — она повернула голову к реке и ахнула. Вот оно идеальное место! Горбунова отвернулась от Беклемишева, разворачиваясь полностью к реке, глядя на танцующую в реке луну. Парень молча смотрел на неё и любовался. Он и сам не понял, когда эта девчонка успела ему запасть в душу. Саша понимал, что их дружба может быть, в первую очередь, опасно для неё. — Слушай, ты бы отошла лучше от воды… — занервничал Беклемишев, но на его слова Настя с разбега прыгнула в воду, оставляя после себя фейерверк маленьких капель. Пионер быстро отошёл назад, чтобы вода не попала на него. Наблюдая за ним, Горбунова громко рассмеялась, на что Бекля невольно улыбнулся, но она этого не заметила. — А что такое? Боишься намочить свой галстук? — повторяя его позу, скрестив руки на груди, спросила Настя. — Ничего не боюсь! А вот вожатым могу рассказать, что ты не спишь по ночам и ходишь одна купаться. Голой! — добавил тот, вызывая отрицательную реакцию у девочки. Настя в два шага оказалась перед Сашей, хватая того за галстук наклоняя к себе, чтобы их лица оказались на одном уровне: — тебе надуло, Беклемишев?! Что за вздор? — дыхание парня участилось от выходки его собеседницы. Заметив странное поведение своего товарища, Настя медленно отпустила красную ткань из руки. Он выпрямился, поправил рубашку и галстук, спокойно ответил: — ну пофантазировал не много, с кем не бывает. У нас такой сейчас возраст, — нахально улыбаясь, убирая руки в карманы джинс, Бекля наблюдал за реакцией девочки. — Фантазируй лучше с Шалаевой, а меня не приписывай в свои пошлости. Очень странно, что ты не сделал её своей игрушкой, — укутываясь в олимпийку, ответила Горбунова, внутри понимая, что взболтнула лишнего. — Откуда ты знаешь…? — парень обхватил девчушку обеими руками за плечи, боясь представить, что могут с ней сделать его подобные товарищи. — Только без рук, — Настя пыталась выбраться из объятий пионера, но всё напрасно: руки Бекли ещё сильнее обхватили её и прижали к дереву, которое росло позади. — Что ты об этом знаешь? — медленно и в пол тона спросил Саша, глядя на неё своими голубыми глазами. Под светом луны, они казались как два озера, в которых можно было утонуть, ни за что не пожалев об этом. — Ну… — не много замявшись, Настя, всё-таки, продолжила объяснять: — ты и ещё несколько человек, включая Лёву, кусаете всех и пьете кровь ребят, а они исполняют любое ваше поручение… — тихо протараторила Горбунова, чтобы её слышал только Бекля. Он тяжело выдохнул: — слишком ты много знаешь, Настька, — ослабив хватку, Беклемишев потянулся за пачкой сигарет в карман. Взяв помятую сигарету в рот, мальчик начал искать спички, но их протянула ему Настя: — вот, можешь не возвращать, — отдав почти полный коробок, Горбунова направилась к огромной коряге, которая лежала на берегу, и села на неё, поджав под себя ноги. Сашка подкурил, сделав пару затяжек, парень выкинул сигарету в воду, медленно направляясь к коряге. Горбунова сидела в пол оборота к воде, но краем уха слышала, как к ней приближается Беклемишев. Он сел рядом с ней, их спины соприкоснулись друг с другом, но ни Настя, ни Саша не отселили друг от друга. Пара сидела молча, думая каждый о своём: Саша о том, чтобы с Настей чего-нибудь не случилось из-за её наблюдательности и нездорового любопытства, а Настя думала о том, чтобы лучше это было всё неправдой. Сном. — Расскажи мне, как ты узнала и многое ли ты знаешь? — поворачивая голову в сторону девочки, ожидая услышать ответа. — Не много, Саш. Честно. Заметила случайно Алика и Лёву, — Бекля развернул голову обратно, крутя в руках её коробок спичек: — А Алика то когда успела? — пионер нахмурился, перебирая разные варианты, на что Настя улыбнулась, кладя голову ему на плечо, ответила: — на дискотеке. Я думала он просто целовался с Машкой, а когда я подошла чуть ближе… — Я понял. А Лёву? — девичья улыбка тут же исчезла. Она не хотела говорить Саше о том, что видела: как Лёвка ночью кусал своих друзей, кроме Валеры, он спрятался под простынь. В ту ночь она очень испугалась, это было для неё неожиданно и нереально, будто сон. — Чего замолчала? — вывел её из раздумий Бекля. Настя резко подняла голову и посмотрела на Сашу, а он развернулся к ней. — Пожалуйста, скажи, что ты не один из них? — с надеждой спросила его Настя. Беклемишев опустил голову, девочка взяла мальчишку за подбородок, от чего тот не много растерялся, и подняла его голову. — Уверен ты сама знаешь ответ. Зачем спрашиваешь? — нахмурился Саша. — Не знаю, от страха, наверное. А если меня тоже укусят? — она убрала руку, и спрыгнула с коряги на землю. — Не укусят! — следом спрыгнул и Бекля, догоняя её: — не позволю! Ты под моей защитой, можешь всем сказать, если кто обидит, — оба улыбнулись и побрели в лагерь.