Нечеловеческое чутьё.

      Добежав до другого корпуса, Настя остановилась, отдышавшись. Пользуясь моментом, девушка посмотрела на свой ушибленный локоть. Пока Горбунова бежала, она прибывала в состоянии шока, и боли почти не чувствовала. Теперь же, рассматривая руку, на коже образовался лёгкий оттенок синего. К центру раны, синяк переходил в бардовый цвет и показалась маленькая, но широкая царапина. Выступила кровь. При падении, Настя ударилась об угол тумбочки, эта и была причина образовавшейся на коже крови. — Ну и силища же у Лёльки, — теперь Горбунова почувствовала эту боль. И больно стало до того, что девочка чуть ли не взвыла. Разгибать руку было очень неприятно. Настя направилась к столовой, но уже не бегом, а быстрым шагом. Помочь же подруге надо, нарушать обещание нельзя! Проходя мимо лечеб-корпуса, девушка решила быстро зайти к Валентину Сергеевичу, чтобы тот посмотрел её ушиб и обработал царапину.

***

      В медпункте было всегда прохладно, когда на улице стояла жара. Горбунова ни разу за смену не ходила в медпункт, разве что помочь кого-то сопроводить, но не для себя. Заходя в лечебный корпус, она облегченно вздохнула прохладный воздух. Из кабинета вышел врач, с сигаретой во рту, который собирался выйти на улицу перекурить. Доктор посмотрел на девочку, вытаращив глаза, нахмурившись. Та подозрительно держалась за локоть, учащено дыша, после своего побега. — Я… не вовремя, да? — первая спросила девочка, не решаясь пройти дальше. — Что ж вам на место то не сидится… Проходи, — мужчина зашёл в процедурный кабинет, убирая за ухо сигарету, оставляя дверь открытой. Настя виновато опустила взгляд и зашла следом. Валентин Сергеевич сел за стол, открыл журнал. Проводя ручкой по списку, Носатов перевёл удивлённый взгляд на девчонку. — Горбунова? — мужчина посмотрел на неё своим изумлённый взглядом. Настя только молча кивнула. — Из второго отряда? — спросил ещё раз Валентин Сергеевич. Она снова кивнула, переводя взгляд на свой локоть. Доктор подошёл к ней, усаживая на кушетку. — Что случилось? — серьезно спросил врач, осматривая её руку. Девочка дернулась, когда он дотронулся больное место. — Споткнулась. Упала, — уклончиво ответила Горбунова, отводя взгляд. — Ну конечно! Все вы так говорите, а потом всякая чертовщина происходит, — пробурчал Носатов, отойдя к холодильнику, доставая оттуда перекись. Из аптечки, что лежала на холодильнике, зачем-то йод и бинт. — Валентин Сергеевич, можно я пойду? У меня же там ничего серьёзного, верно? — с надеждой спросила Настька, глядя на доктора. Тот повернулся, неся в руках медикаменты. — Нет, Горбунова, неверно. Ушиб сильный, плюс царапина. Открытая рана, — объяснил мужчина, открывая перекись. Передал бинт и йод Насте, а сам принялся обрабатывать руку. Девушка, дабы как-то отвлечься от неприятной процедуры, осматривала белый кабинет: просторный, светлый, открытая форточка впускала приятную прохладу в помещение. На столе лежали бумажки, два учётных журнала, видимо по отрядам. Рядом стояла неполная бутылка водки, а под ним, пустая. — Давай йод, — вывел её из мыслей Носатов. Настя молча протянула открытый пузырёк. Когда йодная вата коснулась царапины, Горбунова вцепилась здоровой рукой за кушетку, зашипев от боли. Слёзы сами по себе потекли из глаз, но через минуту — отпустило. Забинтовывая руку, Валентин Сергеевич посмотрел на русоволосую. — Обо что хоть ударилась? — то ли из вежливости, то ли мужчина действительно переживал здесь за каждого ребёнка, спросил у Насти про рану. — В комнате, о тумбочку, — пожала та плечами, вытирая мокрые дорожки от слёз. Доктор молча встал, забрал перекись, йод и бинт, убирая всё в аптечку. После, открыл холодильник и достал оттуда пачку со льдом, протягивая его Насте. — И никаких нагрузок на руку, — закончив свою работу, врач снова засунул в рот сигарету. — Как?! Я должна Вале помочь! — возразила Настя. Приложив к бинту лёд, в руке раздалась с новой силой боль. — Теперь понятно, почему нельзя напряжения? — он прикурил и выпустил облако никотина. — Поняла… Спасибо вам, — она спрыгнула с кушетки, и побрела к выходу. — Настя? — она остановилась, придерживая лёд другой рукой. — Тебя не кусали? Комары, например? — прокашлявшись, поинтересовался мужчина. Горбунова поняла про каких комаров Говорит Валентин Сергеевич, но виду она не подала. Но откуда Носатову об этом известно? А может быть он тоже… вампир? — Нет, Валентин Сергеевич, не кусали. У меня есть специальное средство! — с этими словами она вышла из медпункта, оставляя курящего мужчину в раздумиях.

***

Подойдя к столовой, она увидела Валю, которая, почему-то мыла одна дыню. — Настька! Ты чего как долго? А что это у тебя с рукой? — бросив тряпку, девочка подбежала к подруге, обеспокоено глядя на Настю. — Наткнулась на Жанку и её команду, пустяки! — больно улыбнулась Горбунова. Затем протянула Вале жвачку: — мне пришлось отдать ей целую упаковку, чтобы я оказалась здесь, — Милованова тут же закинула съедобную резинку в рот. По выражению её лица было понятно, что ей очень понравилось по вкусу. — Грушевая? — Настя молча кивнула: — изумительно! Так, ладно. То есть, тебе теперь нельзя лишний раз утруждаться? И как ты наткнулась на Жанну, если она ушла от корпуса или нет? — усыпала Валя вопросами подругу. — Тише-тише. Со мной всё хорошо. Я жива! Валентин Сергеевич сказал, что нагрузки будут лишними, но меня это не остановит, — Горбунова подошла к дыням, и правой рукой начала мыть большую жёлтую ягоду, а левая рука была продета в повязку. Валя придерживала дыню, которую намывала Настька. — А про мою соперницу, как она себя сегодня назвала, расскажу чуть позже, хорошо? — Милованова молча согласилась, улыбаясь.       Валя была мягкая по характеру и кого-то заставить, против его воли она не могла. Шатенка развернулась, глядя на компанию девочек, которая без дела стояли и болтали. — Машка, давай, иди помогай, — позвала её Милованова. Девочка скептически посмотрела на неё. — А чего ты мне указываешь? — решила показать свою, никому не нужную гордость, ответила Маша. — Поточу что я звеньевая! — пыталась поставить ту на место, твёрдо возразила Валя. — Да пошла ты, — та засмеялась, и её подруги, вроде подхалимок Шалаевой, противно захихикали. Горбунова всегда защищала своих друзей, и Валя была не исключение. — Тебе же ясно сказали, подойти и помочь! Всё равно стоишь со своими побегушками без дела, — возразила Настя, привлекая внимание остальных. — Знаешь, мне как-то фиолетово. А если ещё раз повысишь на меня голос, то я всё скажу Алику, и уже он с тобой будет разговаривать, — Настька совсем забыла, что она была укушена Альбертом и находится теперь под его защитой. Но Горбунова так быстро не сдалась. Она отдала Вале тряпку, подошла к Маше, ответила: — тогда я расскажу Свистухе, что вы с Аликом убежали с дискотеки и неизвестно чем занимались в лесу! И да, не пугай меня своим художником, я его не боюсь! — гордо ответила Настя, ведь за помощью она могла спокойно обратится к Саше Бекле, который точно выручит её в трудную минуту. Маше нечего было ответить на это. Она молча посмотрела на Горбунову, и не найдя что сказать, подошла к звеньевой, выхватила из рук дыню и унесла ко второму шлангу, который находится чуть поодаль от Насти и Вали. — Да не надо было заставлять её, — грустно начала шатенка: — нажалуется ещё на меня Свистуновой, — откладывая чистую дыню в сторону. — Нет, моя милая, таких надо ставить на место! Пусть лучше руки займёт, если в башке пусто, — ответила Горбунова. Закончив работу, девочки пошли к умывальникам мыть руки от грязи.

***

      На обед Горбунова не хотела идти, но мольба со стороны подруги заставила её подняться с кровати и пойти с ней в пищеблок. — Рука сильно болит? — беспокоилась Валя. Девочки шли замыкающими в отряде. В строю, Настька не увидела ни Беклемишева, ни его друзей. Жанны тоже не наблюдалось, так же, как и её подружек. — Не сильно, — уклончиво ответила Настя: — слушай, а давай сядем сегодня ближе к младшему отряду? — проходя в столовую, предложила девушка. — Из-за Шалаевой? — догадалась Милованова, на что получила положительный кивок от Горбуновой. — Ладно, занимай места, я принесу нам обед, — Валя потрепала Настю за короткие светлые волосы и убежала за едой. Горбунова подошла к самому дальнему от двери столу и села лицом к выходу. Маленькие девочки удивлённо посмотрели на неё. — Девчоночки, вы не против, если мы с подругой покушаем с вами? — те отрицательно помотали головой, пододвигая с улыбкой на лице, хлеб. Настя подмигнула им в ответ. Русоволосая наблюдала за входом в столовую, и параллельно искала в толпе Вальку. Понимая, что подругу трудно разглядеть в этом столпотворении, Настька решила посмотреть снова на вход, замечая там Беклю и его двух товарищей. Горбунова не много пригнулась, чтобы её было не заметно. Беклемишев искал её взглядом, что оказалось неудачно. По его походке было понятно, что тот был недоволен и расстроен. Сказав что-то Рулету и Васе, те пошли, видимо, за едой, а парень в пионерской форме сел за стол, за которым завтракали Валя и Настя. За тем столом сидели мальчики, но присаживаясь Сашка, видимо велел им уйти, на что мальчишки спорить не стали и тут же растворились в толпе. — От кого ты прячешься? — спросила маленькая девочка, сидевшая напротив. — От друга, — тихо ответила Настя: — ты же меня не выдашь? — спросила с улыбкой Горбунова. Девчушка мило улыбнулась, отрицательно мотнув головой.       Беклемишев сидел, слава богу, спиной к Насте, поэтому девушка выпрямилась, и снова искала Валю, и наконец-то нашла! Та по привычке пошла сначала в сторону их стола, но после увидела махающую ей Настю и тут же изменила маршрут. — Ты не представляешь кто со мной говорил сейчас… — сказала Валя, подавая тарелку борща сначала Насте, затем себе. — С кем? — кусая хлеб спросила Горбунова. — С Лёшкой Рулетом. Он спрашивал про тебя и про то, где мы сели, — Настя перевела удивлённый взгляд на Валю: — спокойно, я не ничего ему сказала, — русоволосая выдохнула. — Так что там у вас с Жанной произошло? — опустошив тарелку супа интересовалась Валя. Настя водила ложкой в полной тарелке: — ты чего не кушаешь? — снова спросила шатенка. — Да что-то не хочется совсем, — отодвигая тарелку в сторону: — а с Жанночкой у меня состоялся диалог о том, что мы теперь с ней соперницы. Угадай, кто этот счастливчик? — спросила Настя у Вали. У девочки, сидевшей с ней рядом, округлились глаза. — Верно думаешь, Валюш, имя его Александр Беклемишев, — поднимая стакан с компотом, и выпивая залпом содержимое, ответила Настя. — Значит, ты теперь уверена в своих чувствах окончательно? — облокачиваясь на руку, спросила Валя, внутри радуясь за подругу. Милованова была не в восторге от Беклемишева, но она знала и видела, что Настя и Саша очень друг друга дополняют. Возможно, Горбунова изменит его в лучшую сторону. Как никак, но парень становился другим рядом с девушкой. — Уверена, но вот он… — глядя на спортивную спину Бекли, не закончила Настя. — Что я тебе говорила?! Поговорите с ним уже! — трясла ту за плечи. Горбунова защекотала подругу в ответ. Шатенка засмеялась, пытаясь остановить подругу. а девочки из четвёртого отряда наблюдали за ними изумлёнными глазками.       После, Валя быстро поставила тарелку в тарелку и понесла их поварихе. Милованова все дела делала энергично, быстро и главное до конца. Настя пожелала младшему отряду приятного аппетита, встала из-за стола. Горбунова выбрала самый долгий путь, чтобы обойти стол, где сидели Саша, Вася и Лёха. Она направилась к выходу, но путь ей перегородил Алик. — Настенька, говорят ты в последнее стала очень остра на язык? — надвигался на неё пионер. Настя моментально поняла, что Маша, всё-таки нажаловалась своему «хозяину», думая, что та ему нравится, не подозревая, что смазливый мальчик, в красном галстуке, общается с ней только ради её крови. — Уж не Мария ли тебя просветила? — нахально улыбаясь, спросила Настя, даже не подозревая, что на неё и Алика смотрел всё это время Саша, с далеко не добрым выражением глаз. — Слушай, ты вроде ничего, но впредь будь добрее, а то… — А то что?! — спросил за Настю Саша. Горбунова резко развернулась, вопросительно глядя в голубые глаза Беклемишева. Парень быстро ухмыльнулся ей, переводя многозначительный взгляд на пионера. Бекля положил свою руку на её плечо, на это действие тёмноволосый парень нахмурился. В тот момент у Насти пробежала какая-то приятная дрожь от его прикосновения и рядом с Сашей, она чувствовала себя как за каменной стеной. Наблюдая за этой картиной со стороны, Валька невольно улыбнулась, но тут же убрала улыбку, ведь намечалась небольшая ссора. — Альберт, я задал тебе вопрос, — снова строя из себя послушного юношу, обратился к темноволосому мальчику Саша. — Уже ничего! Маша мне сказала, что твоя Настька ей нагрубила, — скрещивая руки, отрезал Алик. Бекля заботливо отвёл назад Горбунову, замечая её перевязанную руку. Когда девочка оказалась за спиной Саши, тот резко шагнул к Алику, на что парнишка опешил. — Пальцем её хоть тронешь или кто-то из твоих шавок, тебе не жить. Понял?! — Алик посмотрел в сторону Насти, к которой уже подошла Валя. Переводя взгляд на своего товарища, тёмноволосый шатен издевательски улыбнулся: — ах, вот оно что. Новая игрушка? — играя бровями, тихо спросил Альберт. — Не твоё дело! За своей следи получше, — оскалившись, Бекля развернул голову, за которым сидела Маша, та сразу напряглась: — а то забаву можно быстро потерять, — Алик резко положил свою руку на плечо Сане, но парень не растерялся и скинул её с себя, прожигая своего оппонента суповым взглядом. — Так, а ну-ка разошлись быстро, — к ребятам подошёл Игорь Александрович: — мало девчонок в лагере что-ли? — вставая между мальчиками, спросил вожатый. Валя подтолкнула Настю, намекая на то, что самый подходящий момент. Выдохнув, Горбунова направилась к своему спасителю. — Игорь Саныч, не ругайте Сашку! — беря Беклю под руку, вмешалась в разговор русоволосая. Корзухин вопросительно посмотрел на неё, затем на Беклемишева. — А что здесь тогда происходит? — ухмыльнулся вожатый, скрестив руки на груди. — Ничего сверхъестественного! Мальчики просто поспорили между собой кто с кем сегодня идёт на дискотеку, и… — подняв голову вверх, Настька выдала: — Саш, я иду с тобой! — не естественно улыбнувшись, но Беклемишеву было всё равно. Он засунул правую руку в карман, отвечая Алику: — понял? Она — моя! Надеюсь дважды повторять не нужно? — с этими словами Настя утянула Сашку за собой из столовой.

***

— Теперь ты не отвертишься, Настенька, — начал Бекля, спустя недолгое время молчания. Пара ушла от столовой в сторону футбольного поля, к трибунам. Настя села на лавочку, глядя куда-то в землю, думая, как начать разговор. — Мы в молчанку играть будем? — настаивал Саша. — Нет. Я просто не знаю, что сказать, — теперь Настя, как-то грустно посмотрела на парня. Беклемишев сел рядом, глядя на перевязанную руку девочки: — где ты ушататься то так успела? — Настя улыбнулась его фразе. — Да так, соперническая игра была недавно, — она вынула руку из повязки, пытаясь вытянуть. Рука уже не болела, но неприятные ощущения остались, от чего она поёжилась. — Что за игра такая и с кем? — поинтересовался юноша. — С Жанкой, — не соврала Настя. Врать она никогда не любила, особенно если это касалось её друзей. Парень не понимающе посмотрел на неё, бегая глазами, но через минуты две до Саши дошло: — она тебя из-за меня покалечила?! — Ну не совсем она, но мыслишь верно, — Беклемишев искренне удивился. Никогда из-за него девчонки не дрались, а тут аж до медпункта дело дошло. — Вот выдра, я ей задам! Сказал же, чтобы отстала от меня, — он ударил кулаком по скамейке. От неожиданности, Настька вздрогнула. — Не надо. Всё равно она не отступит… но и я тоже, — девочка посмотрела ему в глаза. — В каком смысле? — не понимающе спросил светловолосый парень. Горбунова сдерживалась, чтобы не засмеяться от его удивленного взгляда и поцеловала того в щёку, чего Беклемишев вообще не мог ожидать. — Ты мне тоже нравишься, Саш, — смело, но в то же время со страхом, призналась Горбунова. Мальчишка расплылся в тёплой улыбке, пододвигаясь к девушке ближе. Но минута счастья для него прошла молниеносно. Пионер резко схватился за грудь, затем за галстук, тяжело дыша. Настя не на шутку перепугалась за мальчика. — Саша! Что такое?! — девочка сменила положение, оказавшись перед парнем на корточках, пытаясь как-то помочь. Но ему никак не становилось лучше. Горбунову охватила паника. Она накрыла его руку, которую он держал на груди, своей. — Ты только дыши, Сашенька! Слышишь? — тот лишь отрицательно замотал головой, корчась от боли и параллельно сжал руку девочки. Громкий выдох. Своей ладонью, через белую рубашку, Настя почувствовала, как его сердце, пропуская удар, забилось. Но парню от этого становилось хуже. — Я не понимаю… Тебе плохо от того, что твоё сердце бьётся? — догадалась и не веря самой себе, русоволосая озвучила свою мысль. Пионер кивнул. Она медленно начала убирать руку, но Саша не позволил ей этого сделать, а лишь крепче её сжимая. — Не… убирай, — хрипел Беклемишев. — Но тебе же больно! — возразила Настя, на что тот ухмыльнулся, пытаясь восстановить своё дыхание. Горбунова заботливо погладила его волосы. Юноша поднял голову, всё так же хрипя. Настя провела тыльной стороной по его гладкой щеке, разглядывая его веснушки. Затем, она подняла взгляд на маленький шрам, который украшал его левую бровь. Правой рукой, которая была перевязана, Настя чуть коснулась его, большим пальчиком. Беклемишев же любовался ей в ответ, влюбляясь в девушку ещё больше… И плевал он на то, что им, вампирам, нельзя привязываться к людям. Его дыхание стало приходить в норму. Нехотя, они всё-таки отпустили руку друг от друга. Настя снова села на своё место, рядом с Беклей. Девушка молча положила свою голову ему на плечо, а тот устало прислонился щекой к её светлым волосам. — Ты мне понравилась ещё тогда на корабле, когда я тебе помог чемодан поднять на борт, — вдруг высказался Саша. Настя улыбнулась: — «Помнит…» — подумала про себя Горбунова. Беклемишев взял правую руку девушки, скрещивая их пальцы: — до тебя теперь больше никто не дотронется. Я обещаю, — в пол тона, заявил Саша. — Спасибо, что заступился за меня в пищеблоке, пионер-защитничек, — оба засмеялись.       Неизвестно сколько Горбунова и Беклемишев так просидели. Они разговаривали обо всем: про школу, про то, кем хотят стать, когда вырастут, какие кому книжки нравятся. На удивление девушке, парню нравилось стихотворение Эдуарда Багрицкого «Нас водила молодость». — Нас водила молодость? Шутишь? — не веря спросила Настя, на что Бекля недовольно фыркнул. — Ну конечно, Беклемишев же совсем дурак! — не довольствовал Саша. — Не злись, бука, — потрепав его за волосы, оба заулыбались: — прочитаешь стих? Или любимое четверостишие хотя бы? — парень посмотрел на девушку, встал поправляя наигранно галстук, одним шагом спустился на ступень ниже. Настя положила ногу на ногу, приготавливаясь слушать. — Любимое говоришь? — призадумался Беклемишев, почесав затылок: — ладно, но с тебя ещё поцелуй тогда, — подловил её парнишка. Насте ничего не осталось делать, как согласиться. — Итак… Боевые лошади Уносили нас, На широкой площади Убивали нас. Но в крови горячечной Подымались мы, Но глаза незрячие Открывали мы, — юноша замолчал. — Маловато, но я приятно удивлена! — Настька встала с лавочки и подошла к Саше. Теперь она была чуть выше его. — Ты обещала поцелуй, — скрестив руки на груди, ухмыльнулся Саша. — Ну раз обещала… — Горбунова потянулась к его щеке, и только было хотела исполнить обещание, Бекля быстро повернул на неё голову, на что поцелуй парень получил в губы. — Беклемишев! — крикнула Настя, легонько ударив того по голове. — Не понравилось? — по-своему нахально спросил Бекля. — Не дождешься. Вообще, нам пора бы идти в отряд, — Настька обошла его, спускаясь на футбольное поле, остановившись, русоволосая повернулась в его сторону. Саша грустно выдохнул и пошёл за девушкой. Он рассказал ей пару смешных историй связанных с Лёхой Рулетом, после чего оба громко хохотали. Очень не хотелось, но нужно было возвращаться в корпус, пока их не кинулись искать вожатые. Ведь, тихий час они всё равно уже прогуляли.