А город не слышит...

      Как здорово смотреть на город ранним утром. Он понял это ещё давно. В тот самый день, когда забрался на огромный, высоченный утёс и посмотрел вниз. Там, далёко-далёко, у самого подножия скалы, расположился уютный тихий город.       С такой высоты были хорошо видны яркие крыши домов и широкая Белая площадь. Как же красиво... И как же ему это нравилось... Нравилось наблюдать за тем, как яркое солнце поднимается из-за горизонта и светит людям в окна. За тем, как городок просыпается и уже буквально через час гудит как пчелиный улей... Незабываемые ощущения.       Он никогда не мог описать своих чувств в эти моменты. Наверное, ещё не придумали слова, которое бы подошло. И вряд ли когда-нибудь придумают. Когда его спрашивали: "Что ты чувствуешь?" — Он ничего не отвечал. Он просто брал в руки свою лютню и перебирал струны пальцами. Но люди не любили слушать тихие и длинные воспевания красоты. Им нравились громкие, коротенькие песенки о женщинах и праздниках. Люди не понимали, что... Впрочем, они совсем ничего не понимали.       А ему наплевать. Он всё равно приходил к утесу каждый божий день, ведь не было ничего милее его сердцу.       Каждый рассвет был так красив, так замечателен... Каждый был таким живым... Наверное, только художник смог бы до конца передать всю прелесть этого у́тра — думал он, в очередной раз наблюдая за городом с высокого обрыва.       Снова и снова ветер гладил его не слишком короткие волосы, будто желая обнять и поцеловать. Опять и опять, облокотившись на большой камень, он сидел и наблюдал за тем, как солнце поравнялось с утесом, и сам Владыка небесного светила смотрел ему в глаза. На это он лишь поднимался и кланялся Владыке, только бы тот позволил и дальше любоваться этим милым и тихим утром. Только бы он не будил город... Не нарушал покой... Раз за разом восхищался очарованием этого мира, мечтая лишь о том, чтобы донести её до таких глупых и невнимательных людей...       В то утро было так же. Он ещё прошлой ночью поднялся на утёс. Под покровом темноты прокрался по центральной улице и сейчас сидел, облокотившись на большой камень. Тишина ночи не пугала, а лишь успокаивала, после шума и гвалта дня. Лёгкое дуновение ветра немного растрепало волосы; пение цикад со всех сторон убаюкивало, а трель соловья на ветке дерева была сравнима с блаженством. И парень задремал, наслаждаясь тишиной и одиночеством.       Так было каждый день. Каждый месяц. Каждый год. Но только сегодня Его покой посмели нарушить...       Спокойствие тогда висело в воздухе. Наверное, до него можно было дотронуться. Парень снова дремал у камня, в обнимку со своей лютней, и разбудил бы его только тонкий лучик солнца, но вдруг со стороны подъёма послышались быстрые шаги и тихие всхлипы. Он удивлённо приоткрыл глаза — сюда ведь раньше никто не приходил. С самого края обрыва на него смотрела не менее удивлённая девушка. Они вперились друг в друга взглядами, да так и стояли, пока предрассветные сумерки не сменили ночь. Снова подул ветер, но в этот раз он был холоднее и резче, будто нагнетал обстановку. И без того растрёпанные волосы девушки закачались на ветру, болтаясь перед её глазами. Она была так похожа на знатную леди, которую парень видел сегодня в городе. Тогда она была облачена в роскошное платье, голову венчал дорогой коралловый гребень а на ногах сияли отделанные серебром туфли. Сейчас же, в длинной рубашке, подвязанной веревкой, и стоя босиком на каменном утёсе девушка выглядела такой несчастной и печальной, что парню стало невыносимо её жалко. Он не мог проронить ни слова.       Светало, а вместе с этим уходила и нерешительность. Парень решил нарушить тишину, что превратилась из волшебной в гнетущую.       — Что ты делаешь тут? Разве тебя не ищут в городе? —сказал он, пока поднимался на ноги и брал лютню.       — А ты почему здесь? — грубо ответила она и отвернулась к городу — Что шут забыл в такую рань на этом утёсе?       Парень не пожелал объяснять, что он никакой не шут вовсе. Поэтому просто оглядел теряющиеся звёзды и, сам не зная почему, негромко сказал:       — Уж не знаю, что с тобой случилось и от чего ты так злишься, но... я прихожу сюда каждый день. Я так люблю посмотреть на наш мир, на город... — парень на секунду перевел взгляд на камешки под ногами и продолжил — Ты когда-нибудь замечала, как он прекрасен?       — Не говори так! — вдруг разозлилась девушка — Этот город мне противен. В нём нет ничего, кроме лицемерия и лжи, а каждый человек там хуже дьявола! Все люди там ужасны! Их души черны насквозь! Не хочу больше слышать ни о них, ни о городе! — выпалила девушка.       Они опять остались стоять в полной тишине, а тем временем из-за горизонта уже показался краешек долгожданного солнца. Девушка наконец повернулась к парню, и он увидел слезы на её щеках. Она внимательно рассматривала парня, что стоял на расстоянии вытянутой руки, будто не веря, что он настоящий.       — Ты ведь пел песни вчера на площади... — прошептала она и посмотрела на его лютню — Можешь... Сыграть мне что-нибудь?       Такой частый вопрос, но такой сложный сейчас... Однако парень долго не раздумывал. Он привычным образом взял инструмент в руки и пару раз ударил по струнам, задавая ритм, и только хотел исполнить любимую городскую песню, как девушка его остановила.       — Нет... Сыграй что-нибудь без слов... Пожалуйста... — робко попросила она — От всех этих весёлых песен, что ты поёшь для развлечения публики, просто тошно... Её слова немного смутили парня. Никогда ещё его не просили о таком... Сперва он подумал: "Не послышалось ли мне?” Но потом без разговоров начал перебирать струны лютни. Его пальцы, как заколдованные скользили по ним, а всё вокруг заполнила удивительная мелодия. Он сочинил её ещё давно, когда в первый раз пришел на этот утёс. Он тогда был ещё мальчишкой, который прибежал сюда расстроенный и обиженный на весь мир. Но утёс был пуст, и только совсем новая лютня лежала у самого края. Видимо, предыдущий её владелец долго ждать не любил...       Тогда парень впервые встретил рассвет на скале, дёргая струны лютни и сочиняя песню о своем горе...       Он очень долго хранил ту мелодию, что придумал много лет назад, и наконец, когда подвернулся случай, с волнением и трепетом играл её для прекрасной слушательницы.       А она, смотря за движениями парня широко раскрытыми глазами, ловила каждый звук. Она никогда не слышала ничего подобного, и, казалось, была готова вечность стоять на этом обрыве и внимательно слушать этого музыканта, жалея что назвала его шутом.       Но солнце уже начало выплывать из небытия, и песня без слов закончилась. Парень легонько прошёлся по струнам в последний раз, и музыка исчезла. Он вытер лоб рукавом сорочки, и взглянул на девушку, видимо желая узнать, понравилось ли ей выступление. Но когда он посмотрел ей в глаза, он просто обомлел... Она была сравнима только с прекрасными рассветами, которые парень встречал тут каждый день. Такая же нежная и прелестная. Такая же необычная... Такая же неописуемая...       Парень протянул ей руку, и девушка тут же ухватилась за неё. Их пальцы медленно и нерешительно сплелись, будто боясь что-то сделать не так, и одновременно боясь потерять друг друга.       — Волшебная мелодия... — прошептала она. Из глаз снова потекли слёзы, но девушка даже не пыталась их остановить. Она лишь улыбалась и смотрела на недоумевающего парня — Скажи мне... как тебя зовут?       — Секби.. Да, можешь звать меня так... — ответил музыкант и с ещё большим удивлением посмотрел на свою очаровательную собеседницу. Она, тем временем сделала шаг назад и оказалась у самого края обрыва. Ветер с новой силой качал её волосы. Она плакала и улыбалась.       — Спасибо, Секби. Я почту за честь, умереть услышав твою замечательную мелодию. — прошептала она. Ладонь девушки легко выскользнула из рук Секби. Ещё один шаг назад, и парень снова стоит у обрыва один... Как здорово смотреть на город ранним утром. Он понял это ещё давно. В тот самый день, когда забрался на огромный, высоченный утёс и посмотрел в низ... Только теперь, каждый раз как он приходит к обрыву и наблюдает за рассветом, ему вспоминается она. Секби запомнил её очень хорошо... Всё такая же нежная и прелестная... Такая же необычная... Такая же незабываемая...