Перевоспитание

Конвой состоял из пяти человек. Двое шли спереди ― темнокожая молодая девушка и коренастый мужчина с яркими фиолетовыми глазами, оба в мантиях Аврората. Сзади трое, но Драко особо не присматривался к ним. Они были одеты в маггловскую одежду, чтобы не привлекать внимания. «Ага, а вот эти двое впереди, конечно, не привлекают особого внимания, да». На руках у троих подсудимых покоились невидимые наручники, которые оживали, если вдруг собираешься сбежать. Но никто не планировал ничего такого. Люциус отстраненно взирал на все свысока, Нарцисса прижималась рукой к Драко, стараясь идти с ним в такт. Молодой человек же яро хотел, чтобы поскорее все это закончилось. Уловил себя на мысли, что ему абсолютно наплевать на свою судьбу. Азкабан ― ладно, тем более, что оттуда убрали почти всех дементоров, усилив тюрьму каким-то древним заклятием. Казнь ― что же, тоже ладно, тем более, ему было за что умирать. Оправдательного приговора Драко не то, чтобы не ждал. Он бы сам себе его не пожелал. То, куда привели его события последних лет, должно быть весомым аргументом судить его по всей строгости магического законодательства. Процессия остановилась около будки. ― Мерлин, и как же вы планируете все вместе туда зайти? ―Тихий, злой голос Люциуса раздался в тишине переулка. ― Молчать! ― Рявкнула темнокожая девица, заходя в тесную будку. Сняв трубку, она быстро проговорила всю информацию, коротко добавив в конце: ― Восемь человек. Нужно... ― Дальше ее голос утонул в нарастающем гуле и шуршании. На глазах узкое помещение будки расширялось, видоизменялось, и выглядело это нелогично и дико. ― Вперед. ― Спокойно указал коренастый работник Аврората и чуть подтолкнул Нарциссу. Женщина практически ничего и не почувствовала, но этого оказалось достаточно, чтобы Люциус, все это время держащий себя в руках, вышел из себя: ― Убери руки от моей жены, грязное отродье! Как ты смеешь прикасаться к ней?! Мракоборец устало закатил глаза, но на выпад ответил, когда уже все зашли: ― Мистер Малфой, если вы сейчас не закроете свой поганый рот, то я воспользуюсь Обливиэйтом прямо здесь, и вам не придется ничего доказывать в суде. И вам, и мне меньше работы. Девушка–аврор прошептала какое-то заклятие раньше, чем Люциус успел что-то сказать. В следующую минуту он не смог разомкнуть губ и только агрессивно мычал. ― То-то же. Берите пример со своего сына. Он спокоен и не выказывает недовольства. Вполне вероятно, что ему уготовлено лояльное наказание. «Лояльное наказание». Такое вообще бывает?! На самом деле, в своем воображении, Драко выхватывает палочку у стоящей так близко к нему девушке, оглушает всех (и сразу всех, неважно, что их пятеро) Ступефаем, высвобождает мать, велит ей бежать на край мира, можно в Австралию! А отец... ― Добро пожаловать в Министерство Магии. ― Автоматический женский голос вырывает Драко из мечтаний, и процессия оказывается в просторном холле. Обогнув величественный фонтан в центре Атриума, они прошли к лифтам. Люди сновали туда-сюда, норовя толкнуть Малфоев. Некоторые смотрели с любопытством, а некоторые ― с плохо прикрытым презрением и даже злостью. Что же, мы заслужили, подумал Драко. Он и отец, не мать. Драко хотелось прикрыть маму от таких жутких, злых, назойливых взглядов. Она ни при чем. Выйдя из лифта, Малфои и их конвой оказались перед дверьми Визенгамота. Драко, проходя темные, прохладные коридоры, старался не поднимать глаз, чтобы не сталкиваться ни с кем из присутствующих взглядом. Он просто позволил себе идти за мародёрами, ни о чем не задумываясь. Единственная мысль не давала ему покоя - как сделать так, чтобы они не трогали Нарциссу? По факту, Нарцисса была такой же приспешницей Волдеморта, просто без клейма на предплечье. В ее доме творилось такое беззаконие, и она, законопослушный гражданин волшебной Британии, не соизволила рассказать об этих действах Министерству. Драко решил ― если его будут спрашивать, что мало вероятно, конечно, он будет настаивать на невиновности Нарциссы. Кто и виноват в их позоре, так это отец. И сам юноша, естественно. Никто не виноват. Виноват лишь Темный лорд. Пройдя последний коридор, Драко все же поднял голову и встретился с внимательным взглядом. Не обращая внимания на все вокруг и суматоху у массивной деревянной двери, слизеринец сконцентрировался на этих живых, карих глазах. Они взирали на него с неприкрытой жалостью. То была девичья, светлая, всепоглощающая жалость, которая совсем не была унизительна. Он даже удивился ― он не заслуживал таких эмоций. Вдруг его взгляд цепляет лицо, на котором были эти невероятной красоты глаза. Грязнокровка. Отвернувшись от Грейнджер с отвращением к ней, к ситуации, к этому взгляду, к рыжей копне рядом с ней, к шрамоголовому Поттеру, Драко сжал кулаки. Как же, герои войны. Они должны были быть здесь. Внизу, в середине помещения, стояли стулья. Их рассадили. Цепи, которые невидимой силой держали запястья Малфоев, растворились, оставляя легкое дуновение на коже. Резким движением стул Малфоя-старшего оказался отделён от других. Люциуса закрыли в клетке. Нарцисса дернулась в сторону мужа, пытаясь схватить его ладонь, но девушка - аврор мановением палочки вернула миссис Малфой обратно на ее стул. ― Без резких движений, миссис Малфой. ― Предупредительно проговорил коренастый аврор. Он прошёл в сторону трибуны главного судьи, передать какие-то бумаги. За трибуной сидел новоиспечённый министр магии Кингсли Бруствер. ― Я только хотела поддержать мужа… ― Всхлипывая проговорила Нарцисса, прижимая руки к груди, словно их обожгли. ― Вы достаточно поддерживали своего мужа, Нарцисса, так что сейчас пора помолчать. ― Обратился мужчина с чёрной бородой и такими же усами. Он был хмур и также, как и Кингсли изучал какие-то бумаги. Бруствер встал, и гомон, который царствовал в помещении, закончился. Бархатным басом он начал судебный процесс. Наконец, подумал Драко, обведя зал усталым взглядом. Присутствовало, по меньшей мере, человек пятьдесят, все в мантиях сливового цвета с серебряной буквой "В" на груди. Золотое трио также облачили в мантии. Они сели вместе почти у выхода, на первом ряду. Грейнджер продолжала смотреть на Драко также, как и в коридоре, чем просто выбешивала юношу. Так и хотелось рассмеяться ей в лицо и сказать что-то едкое. «Вонючая грязнокровка, засунь свою жалость в задницу своего святого Потти». Но вся эта злость не имела никакого смысла. Нарциссу била крупная дрожь, слёзы в немой истерике маленькими каплями стекали по бледным щекам. Драко аккуратно положил свою руку поверх ее, на перекладине. Удивительно, но никто не обратил на это внимания. Что ж, это к лучшему. Драко хотел вселить матери хоть какое то ощущение поддержки. Мать судорожно сжала ладонь сына. ― Уважаемые представители Визенгамота, начнём с Люциуса Малфоя. Итак, Люциус Малфой-второй обвиняется в следующем… Слишком долго и тягомотно. Всем же понятно, что в случае отца Драко это стопроцентный Азкабан. Или казнь. Люциус и сам это понимал. Он наблюдал за женой и сыном, проклиная тот момент, когда жажда власти вскружило ему голову. Когда же это произошло, ещё в Хогвартсе? А когда пришло спасительное понимание, что вся его жизнь пошла прахом? Здесь, в зале с пророчествами? В Отделе тайн? Или после, в Малфой-мэноре, когда она корчился от боли под Круциатусом? Или сейчас? ― Мистер Малфой, вы согласны с вышеперечисленными обвинениями? ― Мягко спросил Кингсли. Люциус медленно повернул голову к главному судье. Чары молчаливости давно развеялись, но ему не хотелось ничего говорить. ― Да, согласен. Я подтверждаю и признаюсь, что содеял множество… ― Спасибо, мистер Малфой. Достаточно того, что вы согласны. Вам дадут слово в конце заседания. Итак, Нарцисса Малфой, урожденная Блэк… Драко оживился. Сейчас решится судьба матери, и он никак не сможет ее защитить от… В этот момент встал Гарри Поттер. Он кивнул Брустверу, и тот безоговорочно замолчал. «Вот это влияние». ― В случае Нарциссы Малфой, прошу принять во внимание мои показания и воспоминания, которые были взяты у меня перед заседанием. ― Голос избранного был спокоен и размерен. Лишь то, что все время поправлял рукава мантии, выдавало его неловкость. ― Прошу озвучить свои мысли, мистер Поттер. ― Громко попросил мужчина средних лет. В его бороде виднелись седые волосы, поэтому сложно было сказать наверняка, к какой возрастной категории он относился. Гарри сглотнул, но все же уверенно вышел со своего места, встал перед Малфоями, чем вызвал бескрайнее их удивление. ― Нарцисса Малфой сыграла ключевую роль в борьбе с Волдемортом. В Запретном лесу, когда Темный лорд считал, что я погиб от его руки, он подослал ко мне Нарциссу. Она, рискуя своей жизнью и жизнью своего сына, соврала ему и сказала, что я мертв. Я смог воспользоваться эффектом неожиданности благодаря этому. Нарцисса замерла. Ни о какой помощи Поттеру она тогда не думала. Она лишь боялась за сына, и только. Но неужели этот поступок сможет ее спасти?.. ― Спасибо, мистер Поттер. Суд учтёт ваши показания. Переходим к делу мистера Малфоя младшего. Вы обвиняетесь в... ― Он перечислял. Дамблдор. Уизли. Бэлл. Битва за Хогвартс. Черная метка. Сговор. Опять речь министра остановили. Тонкая девичья ручка взметнулась вверх, словно Грейнджер опять на лекциях, и она знает ответ. Драко почти скривился, но в последний момент сдержался. Всё-таки, ощущение, что сейчас решается его дальнейшее существование, отрезвило его. ― Министр магии, прошу прощения, ― Гермиона аккуратно встала, сминая пергамент в руках, ― но я тоже хочу высказаться по поводу роли мистера Малфоя - младшего в борьбе с Темным лордом. Кингсли дружелюбно улыбнулся девушке и кивнул. Драко вдруг подумал, что вот эти подростки, его однокашники, заслужили такое уважение и честь, что могли остановить заседание целого Визенгамота одним взмахом руки. А чего же он заслужил? ― Драко Малфой уже долгое время являлся заложником обстоятельств. Темный лорд, чтобы наказать мистера Малфоя старшего, приказал Драко убить Альбуса Дамблдора. Весь шестой курс Драко жил в ситуации колоссального страха за своих родителей и себя, все его поступки обуславливаются лишь этим. ― Гермиона перевела взгляд на Драко. ― Мы все были под влиянием ужаса и страха эти годы. Тем более, из показаний Гарри нам известно, что Дамблдор знал о плане его убийства. В ту ночь Малфой опустил палочку и был готов содействовать. ― Это все ясно, мисс Грейнджер. Однако, он все ещё является приспешником Волдеморта, и в битве за Хогвартс… ― В битве за Хогвартс Драко Малфой показал себя не с самых лучших сторон, но он помог уничтожить крестраж и, в дальнейшем, я несколько раз видела, как он защищает учеников от заклятий пожирателей. Он никого не убивал в этой битве, и я считаю, простите мне эту вольность, что Визенгамот не должен уничтожать будущее 18-летнего молодого человека, который всего лишь жертва обстоятельств. У Драко отвисла челюсть. Жертва обстоятельств? Крестраж? Это вообще что такое? Что за наглая ложь? Он должен быть наказан, что выдумывает эта девчонка?! Драко уже хотел что-нибудь сказать, но опять встретился взглядом с Грейнджер, которая отошла на нескольго шагов назад и повернулась. Что-то в ее глазах заставило его замолчать ― она его вытаскивала из преисподней. Зачем она это делала, какой у них с Поттером и Бруствером был план, Драко не понимал, но вдруг ему стало так безразлично, что он расслабился и облокотился на спинку жесткого стула. ― Драко, не хочешь ли ты что-то сказать? ― Тихо проговорил Кингсли, внимательно наблюдая за юношей. Нет. Драко встал, отчего кандалы под стулом предупредительно задрожали. Но Малфой остался на месте, задерживая взгляд на Грейнджер. ― Да, я бы хотел сказать пару слов. ― Он прокашлялся и продолжил. ― Все те, кто прислуживал Темному лорду, будут говорить, что именно страх наталкивал их на все эти злостные деяния. Я не исключение. Но, что отличает меня от тех, других, ― он перевёл взгляд на отца и вернул его на Кингсли, ― это то, что я не получал от всего этого удовольствия. Нам всем было страшно, но у некоторых это переросло в больной фетиш. Я же думал только о матери. Но это не умаляет моих ошибок. Сейчас я хочу одного ― помилования для мамы. Драко пытался быть искренним, и вроде бы у него получилось. Грейнджер кивнула с полуулыбкой и вернулась на своё место между Поттером и Уизли. Драко тоже сел. ― Суд удаляется для принятия решения. ― Бруствер обвёл взглядом присутствующих и встал, все встали вслед за ним и тихо прошли к внутренним дверям за трибунами. Что там за помещения, никто не знал. И почему не сказали, в чем обвиняется Люциус, тоже никто не знал. В зале осталось шестеро и несколько Авроров. Золотое трио о чём-то переговаривались, кидая многозначительные взгляды на подсудимых. У Драко засосало под ложечкой. ― Почему они заступились за нас? ― Задал вопрос Драко. Нарцисса пожала плечами. Она перестала плакать, но ее все ещё знобило. ― Я не понимаю этих людей, сынок. Вероятно, они заготовили нам такие наказания, которые Визенгамот и придумать не сможет. Вряд ли. Эти блюстители справедливости не могут так поступить, это не в стиле Гриффиндора. Обнять и защитить слабых и обездоленных. Кентавров, грязнокровок и эльфов-домовиков. Драко вдруг понял, что сейчас он ни чем не лучше покойного Добби. Люциус хранил могильное молчание. Он ни на кого не смотрел, предпочитая рассматривать свои руки. Нарцисса пару раз попыталась поймать его взгляд, но безуспешно. Драко позвал коренастого мракоборца к себе, тот нехотя подошёл. ― Могу ли я вместе с вами подойти к отцу? Видно было, что аврор колеблется, но вдруг стремительно подошёл Поттер, что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул, развернулся и ушёл к своим. Гарри улыбнулся и проговорил: ― Я прослежу за тобой. Мне доверяют. ― Ещё бы не доверяли. ― Драко еле сдерживался от едких комментариев, но встал и прошёл к отцу. Поттер остался стоять поодаль. ― Люциус. Мужчина поднял глаза, чуть прищурившись. Он все ещё пытался сохранить надменный вид. ― Что же эти грязные, бестолковые людишки не заступились за меня? ― Потому что, видимо, не заслужил. ― А ты заслужил? Повисла неловкая пауза. Было видно, как Люциусу страшно и за себя, и за семью, но те догмы, что прочно укоренились в нем, не позволяли ему расслабиться. ― Я хотел поддержать тебя, ― тихо и зло проговорил сын отцу, ― но вижу, тебе это не нужно. ― Поддержки от «ключевой роли в борьбе против Темного лорда» нам не нужно, ― гадко проговорил Люциус, потом вдруг встрепенулся и серьезно шепотом добавил, ― поддержи мать. Ничего не ответив, Драко вернулся на свой стул, сел. Поттер также прошёл в сторону своего места. Не так Малфой представлял свой последний диалог с отцом. Вероятно, Люциус двинулся умом. На лицо биполярное расстройство. Но Драко это абсолютно не волновало ― его, казалось, вообще больше никогда ничего не будет волновать в этой жизни. Парень устало облокотился на спинку, потер глаза. На него навалилась невероятная апатия, хотелось лишь спать, долго и сладко, чтобы никто не посмел его потревожить. ― Малфой... ― Перед ним оказалась Грейнджер. В глазах какое-то неуловимое выражение, понять которое Драко не мог. Точно не в предлагаемых обстоятельствах. Нарцисса также внимательно наблюдала за молодой волшебницей. Миссис Малфой абсолютно не хотелось слушать эту магглорожденную, но женщина с удивлением обнаружила, что никакого отвращения она к девушке не питает. ― О, Мерлин, почему мы так много сегодня общаемся с гриффиндорцами, мама? ― Нелепо пошутил слизеринец, однако тень улыбки появилась на губах Гермионы. ― Не ёрничай, а слушай. Если я права, а я всегда права, ― девушка горделиво вздернула голову, ― то решение по вашим делам будет лояльное. Со всеми пунктами соглашайся. Да не спорь ты, хорек! ― Увидев, как вскипает Драко, Грейнджер прикрикнула, чем вызвала немое недовольство Нарциссы. Потом она понизила голос и почти прошептала, ― Нарциссе предложат покинуть Англию на неопределенный срок, с нее снимут обвинения. Ты, ― она указала пальцем на юношу, ― с тобой сложнее, но, вероятно, отнимут палочку на год или два. "Отнимут...что?!" ― Нет, нет, Грейнджер, пусть Поттер... ― Гарри и так много сделал, не находишь? ― Грязнокровка почти шипела. Она была беспощадна и хладнокровна. Драко посмотрел на нее другими глазами. Но обстоятельства не позволили ему отвлечься на это. Его начала бить крупная дрожь, как его мать несколько минут назад. Нарцисса, тем временем, проговорила: ― У нас есть Шато во Франции, семейная недвижимость... ― Все имущество конфисковано. ― Гермиона обернулась проверить, не идет ли коллегия судей. ― Вероятно, можно будет как-нибудь это Шато вернуть. ― Она записала что-то на пергаменте и кивнула. ― Могу ли я попросить взять с собой сына? ― Миссис Малфой вернула былое спокойствие. ― Скорее всего, вам не дадут права что-либо просить. Все, что можно, мы уже попросили за вас. ― Не смотря на Нарциссу, сказала Гермиона. Она вглядывалась в Драко, гадая, чем обернется решение Визенгамота, и как он на это отреагирует. ― Жить без палочки... ― Драко, представителю чистокровных аристократов-волшебников, казалось, что это самый гнусный, самый беспощадный поворот его судьбы. ― А что Люциус? ― прошептала Нарцисса, чтобы муж не услышал их. ― Миссис Малфой, ― устало проговорила Грейнджер, ― вы сами все понимаете. Можно попросить обследование в Мунго, это отсрочит его каз... ― Казнь?! ― Драко воскликнул, отчего Люциус кинул на него взгляд, полный злости и страха. ― Малфой, как ты не поймешь?! Тебя от Азкабана спасти можно, ты будешь продолжать свое бесполезное сущестовование. Люциус наделал дел. Пойми же, ― Она посмотрела на него также, как тысячу раз смотрела на своих мальчиков в моменты особого страха, ― ты ― не твой отец. «Я не мой отец». Драко ошарашено взглянул на сидящих справа Поттера и Уизли. Посмотрел на пустые трибуны. Посмотрел на отца. «В те дни, когда мы ели сладкую вату в маггловском Лондоне, были последние приятные моменты, связанные с тобой». Люциус, будто услышав мысли сына, как-то поник и сжал кулаки. Для него все было кончено. ― Гермиона! ― Воскликнул Поттер. Девушка нервно обернулась, увидела процессию людей, входящих в помещение. Решения были приняты. Кингсли быстро оказался за трибуной, Гермиона в этот момент пробежала через зал, и отдала ему какие-то очередные бумаги. Министр Магии поблагодарил девушку, одаривая ее теплой, почти отеческой улыбкой. ― Итак, после долгих совещаний, взвешивания разных доводов, Визенгамот пришел к единому решению по трем делам, рассматриваемых сегодня. ― Бархатный голос Бруствера вселял теплое умиротворение. Малфой почти успокоился, но мысль, что сейчас у него отберут палочку, сидела глубоко внутри головы, отчего она болела. Сердце билось с такой силой, что ребрам было больно. Не хватало сил на полноценный вдох, Драко казалось, что он рыба и его выбросило на берег. Он лихорадочно скользил взглядом по присутствующим. ― Миссис Малфой, встаньте. ― Властно проговорил мужчина с черно-седой бородой. Он выступал обвинителем сегодня, но кто он, Драко не знал. Нарцисса медленно встала, опираясь на стул и руку сына. Драко встал вместе с матерью. Снова никто ничего не сказал по этому поводу. Ноги Нарциссы тряслись, они были слабы, словно после хорошей тренировки верховой езды. ― Согласно установленному своду правил и законов, принятых коллегией волшебников в 1707 году, лица, знающие и потакающие деяниям волшебников, повлекших смерть одного и более лица, приравниваются своим статусом к этим преступникам и несут наказание в особой строгости и без исключений. Вы должны были сразу же оповестить Аврорат, Министерство, что в вашем доме находится преступник, ― мужчина дернулся, отгоняя непрошенные воспоминания, быстро взял себя в руки и продолжил, ― но вы этого не сделали. Почему? Нарцисса расстерянно посмотрела на мужа, как будто он мог дать ответ на этот вопрос. Но, удивительно, в помещении был человек, который ответил на этот выпад. Грейнджер. «Снова эта выскочка, будто знает все обо всем!». Драко был просто вне себя от всех эмоций, бушевавших в его душе. Грязнокровка раздражала всем своим видом, от кончиков туфель до кончиков копны того, что она называла волосами. Он не понимал всех этих показательных выступлений, не понимал причины такого ярого рвения помочь и уберечь их семью (мать и его, конечно) от Азкабана. Он понимал, в случае оправдательного приговора, он навсегда останется перед ней, перед Поттером и Уизли должником. И это выводило из себя больше всего остального. Снова девичья ручка была поднята, но мужчина с черной бородой («Как же, Мерлин тебя дери, твое имя?!») даже не взглянул на героиню войны, продолжая доказывать виновность моей матери перед Визенгамотом. Кто-то в толпе судей пытался обратить его внимание на девушку, но он был воодушевлен желанием поскорее усадить всю семейку Малфой в тюрьму и не обращал ни на кого внимания. ― Кхм-Кхм. ― Это покашливание вывело Драко из полуминутного транса ― Грейнджер обратила на себя внимание самым жутким, амбриджским способом, невероятно похоже. Парень ухмыльнулся, увидев ужас на некоторых лицах на трибунах. Кто-то даже начал панически крутить головой в поисках женщины в розовом. ― Да, мисс Грейнджер. ― Мужчина все же посмотрел на нее с плохо прикрытым раздражением. ― Спасибо, мистер Хоукворт. ― «Так вот как тебя зовут, наргл этакий!» ― У вас есть доказательства того, что в период тирании и восстания Темного лорда, в Министерство были внедрены его агенты. Особенно много их было в Аврорате. В случае обращения в Министерство, Нарцисса подписала бы себе и своей семье смертный приговор. А она любит своего сына больше всего, неужели она бы подвергла его опасности? Волдеморт, ― многие по привычке опять вздрогнули, даже Драко, ― удостоил бы ее Авадой сразу же. Опять же, простите мне мою вольность, но, если бы я была на месте миссис Малфой, я бы молчала и старалась бы не вызывать гнев...хм, хозяина. Ему бы сразу же доложили. Хозяин. Словно они были домашними питомцами. Драко агрессивно перевел взгляд с Грейнджер на мать, чтобы увидеть ее негодование, но он увидел другое. Нарцисса, аристократка, женщина голубых кровей, опять пребывала в немой апатичной истерике, смотря на Грейнджер каким-то совершенно другим взглядом. С благодарностью и... благоговением? Драко отвернулся. ― Это верное замечание, мисс Грейнджер. ― Бруствер был сегодня благосклонен к своим юным коллегам. Сколько вольностей себе позволила Гермиона? ― Исходя из всего перечисленного раннее, предоставленных доказательств и дополнений, воспоминаний, я предлагаю два варианта, за которые мы должны проголосовать. Первый ― Нарцисса Малфой будет оправдана по всем пунктам без ограничений и испытательных сроков. Второй ― подсудимой вменяется подстрекательство к заговору, тем самым она отправится в Азкабан. Драко задрожал всем телом. Лучше он, лучше он... ― Лучше я! ― Восклицает он, не задумываясь. Он все еще стоит, поддерживает мать за локоть, чтобы она не упала. ― Только не Азкабан, только не для нее! ― Слизеринец обвел взглядом зал, остановившись на Грейнджер. Ее глаза были влажные. Удивительно, но этот взгляд, эти глаза, полные слез, взорвали в Драко фейерверк эмоций. ― Помолчите, мистер Малфой, иначе... ― Отправьте ее из страны! На несколько лет, да навсегда! Без права увидеться ни со мной, ни с Люциусом. ― Его почти сумасшедший взгляд блуждал по помещению, он искал поддержки. И находил ее только в грязнокровке. Кингсли Бруствер внимательно посмотрел на юношу, затем на его отца. Вид у Люциуса был скучающий, однако колкие глаза цвета серого неба внимательно следили за сыном. ― Кто за то, чтобы обвинить подсудимую по всем пунктам? ― проговорил обвинитель. Всего три руки поднялись, в том числе и рука мистера Хоукворда. Он неприятно улыбался. ― Кто за то, чтобы снять все обвинения с подсудимой, но с ограничением ― покинуть страну в кратчайший срок? Оставшиеся члены Визенгамота, Поттер, Грейнджер подняли руки. Уйзли поднял руку с опозданием. Решение принято. ― Миссис Нарцисса Малфой, вам дана ровно неделя с сегодняшего дня, чтобы урегулировать все дела в Англии и покинуть ее. Ваша резиденция Шато ле Бонне в О-де-Франс с сегодняшнего дня выходит из списка арестованного имущества. Мы свяжемся с коллегами из французского Министерства, над домом будут установлены заклинания слежения. Аппарация возможна только по разрешению Аврората. С сыном, ― у Драко и Нарциссы одновременно перехватило дыхание, ― разрешено видеться раз в две недели. В зависимости от решения суда по делу мистера Малфоя-младшего, будет установлена единовременная связь каминов между вашей резиденцией и, ― он сделал паузу, ― либо Азкабаном, либо иным местом. Иное место. Что ж, подумал Драко, надо уже и про него что-то сказать. А то иное место ― это какое место? Да еще и без палочки. Люциус издал стон облегчения. Он дернулся в сторону Нарциссы но та, отпущенная судьями на скамью к золотому трио, только бегло на него взглянула. Гермиона кивнула Нарциссе. Мама Малфоя уронила несколько слез, но быстро взяла себя в руки, внимательно следя за ходом событий. На кону судьба сына, все остальное ― не особо важно. ― В случае Драко Малфоя, Визенгамот зашел в тупик. Покушение на убийства Альбуса Дамблдора, Рональда Уизли, Кэтерин Бэлл, метка Пожирателя смерти, участие в Битве за Хогвартс на другой стороне... веские поводы отправить мистера Малфоя в тюрьму. Однако, ― под гул остальных судей, Бруствер продолжил, ― у Драко Малфоя, впрочем, как и у миссис Малфой, очень грамотные и сильные свидетели защиты. ― Он кивнул в сторону Поттера, Грейнджер и Уизли. ― Мистер Уизли, вы отказываетесь от показаний против мистера Малфоя-младшего? ― Да, министр. ― Проговорил громко Уизли. Его долговязость, его рыжесть вдруг пробудила в еле успокоившимся Драко такой гнев, что этим с гневом можно было убивать глазами. Он сжал кулаки и постарался сконцентрироваться на своем дыхании. Боже, какое же унизительное действо. Уизел отказывается от показаний. Чушь какая. Люциус прилег на прутья, скрещивая руки на груди. Его сковала такая скука, что его посетило желание уснуть. Нарцисса спасена, спасибо этим отбросам, и Драко, вероятно, тоже будет спасен от гниения в Азкабане. Посему захотелось побыстрее закончить все это. Все молодцы, он в Азкабан. Делов - то. Три часа мусолить одно и то же. ― Мистер Малфой. ― Позвал министр, отчего Драко вздрогнул. ― Да? ― Ну? Отец и сын одновременно ответили Брустверу. Министр нахмурился. ― Люциус, до вас еще не дошла очередь, сохраняйте молчание. Драко, ― он перевел взгляд на слизеринца, расправив плечи, ― это решение я целиком и полностью взял на себя. Вы будете на моей ответственности, под моим надзором и надзором моих помощников. Многие были против, но все же мы пришли к консенсусу и общему выводу. Нельзя судить человека только из-за того, что он носит такую фамилию. Что имел в виду министр, Драко не понял. Он будто вообще не дышал и не существовал. Решение по его делу принял сам министр магии. Министр магии, черт тебя и дракл дери. Должно быть, серьезный спор у них там за трибунами возник. ― Из-за прошлых деяний, какими бы ни были их предпосылки, из-за предвзятого и унижающего отношения к магглорожденным, ― «а это здесь при чем?!» ― я не могу просто оправдать вас, юноша. Воцарилось молчание. Прерывистое дыхание слышалось справа от Драко, там, где сидела мать. "Там, где сидит Грейнджер". Парень невольно переводит взгляд в ту сторону. Грязнокровка вообще не смотрит на своего однокурсника, она гипнотизирует Бруствера. Она тоже затаила дыхание, стараясь не двигаться. Как будто ее волновала судьба Драко. Это откровение завело сознание Малфоя в тупик, но министр продолжил свою речь, возвращая юношу из его мыслей. ― Драко Малфой оправдан по всем пунктам решением главного судьи. С одним ограничением ― мистер Малфой будет изолирован от волшебного сообщества сроком на полтора года. Исключение ― встречи с кураторами и матерью по расписанию. Ваша палочка остается на хранение в Министерстве Магии и будет возвращена вам по прошествии срока изоляции. Драко Малфой, вам ясно ваше ограничение? Малфой не знал, что его глаза могут быть настолько округлены. Он чувствовал, как начала сушиться оболочка глаза. ― Не...совсем. ― Парень начал заикаться. Постарался взять в себя в руки ― аристократ же! ― и не смог. ― Задавайте вопросы, пока у нас есть время. ― Бруствер улыбнулся белозубо. ― Как жить без палочки? Кто-то усмехнулся. Драко дернулся от понимания, что это был его отец. ― Кураторы будут магглорожденными. Вас поселят в маггловской части Лондона. Вам помогут адаптироваться. ― Ну, это же... наказание. ― Все же не сдержался молодой человек. ― Не лучше уж в Азкабан? Отошлите меня в Азкабан! ― Малфой! ― Воскликнула Грейнджер. «Черт, это ее идея. Ее идея, сучка гриффиндорская!». Никто в волшебном мире не смог бы придумать такое наказание для человека, который всю жизнь верит в истинность чистой крови. Чистая кровь, пароль от гостиной Слизерина. ― Если вы будете себя так вести, мы так и поступим, ― Бруствер разозлился, ― но спросите себя ― хотите ли вы лучшего будущего? Хотите ли вы освободиться от клейма своей фамилии? ― Я могу уехать с матерью, не буду нарушать правила, не буду чрезмерно колдовать... Я вообще прикинусь флоббер-червем, но только не маггловский мир! Пожалуйста, я не хочу мараться в этом говне! Люциус рассмеялся. Мановением палочки аврора его смех резко оборвался. ― Решение более не обсуждается. Кураторы будут писать отчеты после каждой встречи. Вы должны интегрироваться в маггловский мир, не забывая о статуте. Как только это произойдет, как только мы поймем, что вы переосмыслили свое отношение, ― он поправил мантию и продолжил, ― вы вернетесь в магическое сообщество. Драко хотел было еще что-то сказать, как-то возразить, но его перебила все та же Грейнджер: ― Малфой... Драко. ― Это было в новинку. Так она к нему никогда не обращалась, но от этого раздражение вскипело внутри парня. Она привстала. ― Общественность хочет вашей казни. Твоей казни! Но они же ничего не знают. Я хотела... то есть, Визенгамот хочет спасти тебя от шумихи и дать им понять, что вы получили свое наказание. В той или иной форме. У Драко в голове был единственный вопрос. «Как эта девятнадцатилетняя выскочка заставляет таких высокопоставленных работников министерства молчать?! Как она смеет?!» ― Грейнджер, ― протянул тихо Драко, ― ты сейчас выдала себя с потрохами. Твоя идея. Твоя. Щеки девушки заалели, она села на место, не переводя взгляда. А вот Драко посмотрел на маму. Нарцисса улыбалась, хоть и слезы градом катились по ее щекам. Женщина несколько раз подряд кивнула сыну. Она считала, что это оптимальный вариант. Всего полтора года! Это легко пережить. Неважно как и где, главное ― живой и не узник. ― Я все понял. ― Резко проговорил слизеринец и посмотрел на судей. Бруствер кивнул. ― Я буду делать то, что скажете. ― Вы можете пересесть к миссис Малфой, Драко. На негнущихся ногах Драко прошел на скамью Золотого трио, сел к матери. Она схватила его за руку и крепко сжала. Все позади. ― Что касается мистера Малфоя-старшего... ― Да ладно вам, ― протянул Люциус, ― все и так понятно. Давайте, не тяните с этим, я и так уже утомился. Он улыбался как-то маниакально, отчего у Драко пробежали мурашки по спине. ― Вам известны местоположения беглых пожирателей? ― Спросила женщина со светлыми волосами, собранными в пучок. Ее голос гулом отозвался в помещении. Странно было слушать от такой хрупкой женщины столь низкий и грубый тембр. Она не смотрела в середину зала, строчила что-то в блокноте. Ее перо черным цветом метался туда-сюда. ― Конечно. ― Просто ответил отец Драко. Парень опять округлил глаза. Какие узы дружбы, какая преданность? У слизеринцев так не бывает. Все теряется во имя собственной выгоды. Да и какая дружба это была? ― Готовы ли вы предоставить эту информацию Аврорату и Визенгамоту? ― Конечно! ― повторил Люциус. Воцарилось молчание. Женщина с черным пером и Бруствер переглянулись. Остальные начали перешептываться, и в этот момент произошла какая-то магическая манипуляция. Как будто они все, пятьдесят человек, невербально обменялись мнениями. «Зачем тогда напускать тайну и уходить куда-то советоваться?!» ― раздражение, страх, нетерпение достигли в Драко своего максимума. ― Что же, тогда Визенгамот выдвигает два варианта. ― Проговорил Бруствер. Мужчина с черно-седой бородой ― мистер «Как-его-там» ― вскинул голову. Он уже уничтожал Бруствера глазами. ― Кто за то, чтобы казнить Люциуса Малфоя, как требуют от нас общественность и законы? Драко не успел посчитать, сколько людей подняли руки. Их было опасно много, Драко уже готовил в голове прощальную речь. ― Кто за то, чтобы отправить его в Азкабан на тридцать лет, если он поможет нам в поимке других преступников? ― Драко уже не смотрел, сколько людей подняли руки. Он зажмурил глаза и, как в детстве, сжал мамину руку. ― Люциус Малфой, вы приговариваетесь к заключению в Азкабане, ― Нарцисса издала непозволительный для аристократки всхлип облегчения, ― также вы обязуетесь делиться информацией с Авроратом. Решение может быть пересмотрено при условии корректного поведения заключенного. ― Клетка, в которой сидел отец Драко, исчезла, оставляя его сидеть на стуле. Он встал, размял мышцы, но тут же к нему подошли мародеры. Слизеринец и Нарцисса поспешили тоже подойти к Люциусу. Несмотря на обстоятельства, жена крепко обняла мужа. Это была их последняя встреча, все, что им оставалось в будущем ― письма. Тут ледяная стена Люциуса дрогнула, разрушилась с треском, с коротким криком, который вырвался из его рта в плечо жены. Она обернулась вся в слезах к Драко, поманила его к себе. Он неуклюже приобнял мать, стараясь не прикасаться к отцу. Но тут Люциус сам приблизился к сыну и порывисто его обнял одной рукой, шепча извинения. Так они и стояли, пока Бруствер стукнул молотком по столу, пока Визенгамот уходил со своих мест, пока Уизли неуклюже встал и нечаянно толкнул Поттера, пока Грейнджер завороженно наблюдала за всей этой семейной драмой.