Перевоспитание

Драко Квартирка на Сейнт-Огастинс. Жалкое подобие жилища. Сразу после слушания, когда Люциуса увели, к Нарциссе и Драко пошли Поттер и Грейнджер. Драко ощутил непередаваемое облегчение, что никто из его семьи не умрет, и он в том числе, и что мама будет в безопасности. Но все позитивные мысли в момент улетучились, как только его глаза сфокусировались на робко улыбающимся лице Гермионы. В крови молодого человека закипела такая ненависть, такая ярость, что он не сразу понял, что не ярость это вовсе, а неконтролируемый страх перед будущим. ― Лучше тебе не подходить ближе, грязнокровка. ― Шепот Драко был сопоставим с самим Волдемортом, настолько он звучал угрожающе. ― Эй, Малфой, попридержи фестралов, ― Поттер поднял руки, успокивая однокурсника, ― тебе надо быть повежливее с ней. Она тебя спасла, кстати говоря. ― Спасла?! ― Малфой был на грани истерики, и только легкая рука матери на его плече сдерживала его от непоправимых действий. Молодого человека качало, и он был уверен ― если бы не ладонь Нарциссы, он бы ударил и Поттера, и Грейнджер. Поттер завел девушку себе за спину, на всякий случай, прожигая блондина взглядом. ― Миссис Малфой, у вас есть несколько дней, чтобы помочь сыну собрать вещи. Я прибуду вместе с мистером Поттером и командой мракоборцев, заберу его из Малфой-менора. Ваша палочка, мистер Малфой, будет оставаться у меня. ― Величественный голос Кингсли Бруствера, который подошел к ним, раздался по всему залу. ― Все понятно, министр. Спасибо, министр. ― Голос Нарциссы дрожал, но она уверенно перехватила руку Драко и прошла туда, куда показал Кингсли ― к его помощникам и к двум мракоборцам, которые привели их сюда. Слизеринцу казалось, что все это происходит не с ним, что это плохой сон. Ярость поутихла, освободив место апатии. Процессия шла за ними по коридору, к лифтам. Бруствер поравнялся с Малфоем. Нарцисса отпустила сына и отошла на несколько шагов назад, к Грейнджер. ― Кураторы будут посещать вас раз в три недели. Первое время ― чаще, чтобы ввести вас в курс дела. Вам выделят апартаменты, они принадлежат Министерству. ― Кингсли тихо проговорил и внимательно взглянул на Малфоя, пока они остановились у лифтов. ― Имущество Министерства, мистер Малфой, поэтому прошу внимательно относиться к тому, что внутри. ― Где они находятся? Малфой думал, что вообще никогда не заговорит ни с кем. Довольно быстро все блоки были разбиты. ― Вам покажут. Могу только сказать, что квартира находится недалеко от вокзала Кингс-Кросс. ― Да, ― протянул Малфой, заходя в лифт. За ним проследовали все остальные, кроме Поттера и Грейнджер, ― и я могу в любой момент уехать в Хогвартс. ― Нет. Любой контакт с магами, кроме списка допустимых, запрещен. Пока они летели в сторону Атриума, Малфой думал. А кто же в списке? И кто составлял этот список? Грейнджер? ― Я сам составлю этот список, и дам его вам, как только вы обустроитесь на месте. В первый день, ― лифт открыл свои двери, и под механический женский голос "Атриум" они направились к выходу, ― за вами присмотрит мисс Грейнджер, а потом... ― ТОЛЬКО НЕ ОНА! Его голос раскатистым громким эхом пролетел над отреставрированным фонтаном. Многие проходящие мимо невольно задержали на нем свой взгляд. Но Драко было без разницы. Он не слышал и не видел никого вокруг, кроме пульсирующего в его глазах темного лица Бруствера. ― Мистер Малфой, ― спокойно и тихо, в своей манере начал Министр, ― Гермиона многим пожертвовала, чтобы защищать вас на сегодняшнем суде. На это же время, сегодня, ей назначили вступительные экзамены в Академию Зельеваров. Она их пропустила, хотя это блестящая возможность продолжить обучение и занять в будущем хороший пост в Министерстве. Гермиона отказалась от своей мечты, чтобы помочь вам. Поэтому, будьте добры, ― лицо Кингсли стало суровым, ― заткнитесь. Она сможет поступить в любой другой год, она же заучка! ― И, мистер Малфой, они дают только один шанс на поступление. Игнорирование они не прощают никогда, как бы я не старался их переубедить. Бруствер был легиллементом. Точно-точно, почему же он так быстро реагировал на мысли Малфоя? Министр Магии кивнул, развернулся и зашагал прочь от Нарциссы и Драко Малфоев, окруженный своими помощниками, оставив парня в недоумении. Через несколько дней все вещи Малфоя были готовы к отправке. В назначенный час к нему домой аппарировали Кингсли, Поттер и еще несколько человек. Они терпеливо ждали, пока Нарцисса, плача навзрыд совсем не как ее учили всю ее сознательную жизнь ― аккуратно и в платочек ― обнимала сына. Они будут встречаться раз в две недели, но это разбивало хрупкое сердце матери на миллионы осколков. Она не знала, что будет с ними дальше, и старалась запомнить каждую черточку лица своего единственного сына, которого она отправляла на полтора года к магглам. ― Не падай духом, сынок. Она увидела нескончаемое уныние на красивом лице сына. Конечно, этим он скрывал страх, и она знала это. Несколько раз обняв его на прощание, она прошептала ему на ухо: ― Малфои всегда в выигрыше. Драко было абсолютно наплевать на то, что говорит ему мать. Он опять закрыл все чувства, все возможности чувств глубоко внутри себя, чтобы не ранить ни Нарциссу, ни себя. Семейный девиз, впрочем, вызвал у Малфоя подобие уверенности в завтрашнем дне, но она так быстро померкла, что он даже не успел определить, что это за ощущение было. ― Готов? ― Кингсли сверял часы, пока другие забирали чемоданы Драко. Поттер стоял поодаль, стараясь не смотреть по сторонам. Прошел год, а он слышал от каждого уголка этого помещения крик Гермионы. Он хотел как можно быстрее покинуть этот мэнор. Драко кивнул, и вся процессия по очереди исчезла в камине. Пролетев некоторое количество каминов настолько быстро, насколько вообще позволяла каминная сеть, они, наконец, оказались в скромном жилище. Малфой вышел из камина и осмотрелся. Это была обычная, ничем не примечательная студия, только два окна от пола и до потолка, черная металлическая винтовая лестница на второй уровень, где стояла низенькая двуспальная кровать и две прикроватных тумбочки слева и справа. Под импровизированной крышей располагалась маленькая кухонька, барная стойка с двумя высокими стульями с разных сторон разделяли ее с комнатой. Перед Малфоем стоял тяжелый коричневый кожаный диван. Парень, пройдя к нему, на боковину кинул свой пиджак, который снял еще дома. Диван стоял прямо перед окнами ― видимо, для того, чтобы лицезреть улицу, сидя на нем. На стенах противный бежевый цвет в виде самых безвкусных бумажных обоев. Драко посмотрел на противоположную стену, и увидел две двери. Первая, темная, видимо, была входная. Вторая ― такого же бежевого оттенка, что и обои ― вела в санузел. Обычная двухуровневая студия, громко называемая этими охломонами апартаментами. Бруствер прошелся, потоптал коричневый ковер сзади дивана, обвел рукой помещение и заговорил: ― Это квартира Министерства. ― Вы это говорили мне уже несколько раз. Авроры все еще доставали несколько чемоданов из камина. Над камином Драко увидел абсолютно неинтересную прямоугольную картину. Автор, видимо, подражал Ван Гогу, и хотел изобразить "Звездную ночь", но мазки были огромными и небрежными, выбор цветов неудачным, Драко с такого расстояния видел, что картина неживая и не удалась. Слизеринец закрыл глаза. Ему здесь уже не нравилось. Поттер, тем временем, прикинулся ветошью где-то около камина. Он внимательно следил за Малфоем, выполняя задание Кингсли. Следить на психологическим фоном. А психологический фон был скверный, и все в этом помещении осознавали это. Пока Малфой сел на диван, который, моля о пощаде, смачно скрипнул под молодым человеком, все работники Аврората покинули это скромное обиталище через камин. Оставались только шрамоголовый и Министр Магии. Бруствер сел с Драко рядом, попутно доставая какие-то бумаги. Гарри взял стул, который стоял около входа в ванную, подошел к своим собеседникам и сел. Малфой откинул голову и снова закрыл глаза. ― Итак, мистер Малфой, ― Кингсли начал беседу своим звучным басом, ― вот тот самый список магов, с которыми вам можно продолжать держать контакт. Конечно, Нарцисса Малфой первая на этом пергаменте. Два раза в месяц, второе воскресенье и четвертое воскресенье месяца. Я даю вам возможность выбирать ― либо вы перемещаетесь к ней, либо она к вам. На встречу будет даваться три часа, но... ― Я сейчас не хочу, чтобы мать виделась со мной. Малфой собрал всю свою волю в кулак и, не смотря на Поттера, озвучил это министру. ― Мисс Грейнджер настаивала на том, чтобы эти встречи возобновились как можно быстрее. Мы не закроем твой камин от матери, Драко, ― Малфой не понимал, почему сам Министр Магии занимается его делом, словно у него не было каких-то более насущных проблем, кроме мальчишки-пожирателя, который оказался без палочки и среди магглов, ― позволь ей быть с тобой. ― Ох, раз мисс Грейнджер так сказала, ― Малфой скривился, ― то, конечно, позволю. Будьте добры, дайте этот список мне. Он протянул руку, ожидая, что министр его быстро послушает. С некоторым колебанием, Бруствер все-таки отдал список под взволнованным взглядом Поттера. ― Нарцисса Малфой, Блэйз Забини...― Дальше было несколько имен работников Аврората, которые имели маггловское происхождение. Также был и сам министр, и несколько его приближенных вроде Перси Уизли. Внизу небрежным, размашистым почерком были подписаны два имени, которые Драко не хотел видеть ни в каком списке в своей жизни. Особенно одну фамилию. ― Грейджер?! Вы угараете, Грейнджер?!Я же попросил! ― Парень подскочил с места и начала мерить комнату большими шагами. Его глаза метали молнии. ― Малфой, остынь. ― Поттер был лаконичен в своих словах. Он предупредительно посмотрел на сокурсника. ― Мистер Малфой, я еще раз призываю вас... ― ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ОНА ТАМ НЕ ПРОШЛА КАКИЕ-ТО СРАНЫЕ ЭКЗАМЕНЫ! Я. НЕ. ХОЧУ. ЕЕ. ВИДЕТЬ! Тирада была громкой и весьма ёмкой. Бруствер спокойно встал, подошел к парнишке, резко забрал из рук Малфоя список. Потом он забрал еще какие-то документы с дивана, кивнул Поттеру и прошел в сторону камина. Уже около него, взяв из горшочка рядом летучий порох, он обернулся и также спокойно, как в начале беседы, сказал: ― Мистер Поттер введет вас в базовые пункты. Список будет переоформлен. Мистер Малфой, желаю удачи. Зеленое пламя поглотило Министра Магии. Видимо, лимит его терпения был исчерпан. По крайней мере Малфой почувствовал, что следующая их встреча будет через полтора года. Он устало вернулся на диван, опять присел-прилег и закрыл глаза, будто Поттера здесь и не было. ― Пойдем, я научу тебя смывать унитаз. Гарри пытался разрядить обстановку шутливой репликой. Какое интересное предложение, Потти! Смой себя сам! ― Ты, видимо, не в курсе, что в замках чистокровных волшебников тоже есть ванные? Удивлю тебя, но у нас есть и унитазы. И смыв! ― Малфой так и не открыл глаза. Он настолько устал от всего того, что происходило... Хотелось забраться по винтовой лестнице наверх и изучить маггловскую кровать, надеясь, что она приятна и мягка, как дома. Поттер встал, снял очки и пальцами устало сжал переносицу. Они ― Гарри, Рон и Гермиона ― лезли туда, куда им не следовало лезть, чтобы спасти от Азкабана вот этот сгусток желчи, который прилег на диване. Хорек даже не понимает, насколько скептически был настроен Визенгамот, как его уже заочно отправили в тюрьму на много лет. И как Гермионе быстро пришла идея о психологическом перевоспитании. За двое суток, которые Визенгамот им дал, она успела настрочить целую работу. Интеграция в общество. Познание. Неверность суждений. Перевоспитание. Ей, героине войны, блестящей ведьме своего поколения поверили беспрекословно. Она сияла от осознания, что помогла ему. Что такое полтора года в относительной свободе, в сравнении с Азкабаном? Ничего.