Перевоспитание

      Драко было сложно доверять людям. Но, спустя пару минут, его чайник кипел на плите, а две чашки стояли на барной стойке. Кориолан нелепо взобрался на высокий стул. Слизеринец исподтишка наблюдал за юношей, и, чем больше он смотрел, тем больше он видел от своих предков. Однако, Кориолану (имя-то какое!) не хватало малфоевской стати, дворянских повадок. Как он сел на стул, как облокотился на локти. Затравленно осмотрелся. Все в нем выдавало то, что рос он далеко не в похожем на Малфой-мэнор месте. Чайник вскипел, задорно свистнув. Драко аккуратно выключил газ, все еще дотошно перепроверил, залил кипяток во френч-пресс, поставил его рядом со своим гостем и сел напротив. ― Ну? ― Лучшая защита ― нападение, жизненное кредо. Малфой посмотрел на Кориолана с презрением. Ему все это не нравилось, абсолютно, но упоминание отца заинтриговало. ― Так, как ты уже понял ― я твой брат. ― Сколько тебе лет? Ты старше? ― Да, мне двадцать. ― Кориолан кивнул на френч-пресс. ― Могу разлить? ― Драко механически кивнул, особо не думая про чай. Значит, за год до рождения сына, у Люциуса была интрижка. Ага. ― Кто твоя мать? Она волшебница? ― Собеседник разлил дымящийся напиток по чашкам, аккуратно отпил и кивнул. ― Да, она волшебница. ― Как ее фамилия? ― Очевидно, Сноу, Драко. Я же представлялся. У тебя нет ничего сладкого к чаю? Малфой задумался. Его подташнивало, упоминание сладкого усугубили ситуацию. Чтобы сглотнуть образовавшийся комок в горле, парень отпил чай, обжигая тем самым всю ротовую полость. Сморщившись, Малфой продолжил допрос. ― Сноу? Нет такой фамилии в "Священных двадцати восьми". ― И не будет, потому что она магглорожденная. Вот это грешок, Люциус! Мерлин правый. Вот это грешок! Малфой от неожиданности даже присвистнул. ― Грязнокровка, значит. Он даже не успел подумать, прежде, чем сказал это. Кориолан напрягся, но агрессии не показывал. Он только устало усмехнулся. ― Да, мама рассказывала мне о том, какие в ваших кругах отношения к таким, как она. Давай-ка лучше уважительнее, договорились? Я бы не хотел использовать магию в этой квартире. У нас будут проблемы, если я это сделаю. Ты станешь холодным трупом, а я преступником. Плохое развитие событий, не находишь? ― Прошу прощения, ― Драко удивился самому себе, ― я не должен был говорить так про твою мать. Где ты учился? Кориолан кивнул и опять отпил чай. ― В Америке, в... ― Ильверморни, понятно. Твоя мать сейчас в США? ― Собеседник кивнул. У Малфоя мозги были набекрень. Он допытывал этого парня напротив, но так и не задал самые главные вопросы. Он боялся ответов, вдруг понял, что совсем не хочет влезать в информацию про отца. Он понимал, что по-другому не получится, и все равно придется все выведать. ― Да, она уехала туда сразу после моего рождения. Работает в МАКУСА. Живет и здравствует. Она меня и послала сюда, так как в курсе. В курсе, что в британском министерстве орудует целая банда кротов. Они и убили Люциуса. ― Какая тебе нужна помощь? Ты сам сказал, мне нельзя творить магию. От меня толка как от кактуса. ― Может, и так. ― Усмехнулся Кориолан, и эта эмоция так преобразила его лицо, что сомнений в Драко не осталось ― это сын его отца. ― Но тебя опекают очень важные в магическом мире люди. А они-то точно знают, как обстоят дела. Если сойтись с ними, можно незаметно получить доступ к важнейшей информации. К невыразимцам. Ты понимаешь, что это значит? ― Его американский акцент немного раздражал Драко. Собеседник ждал ответа, а слизеринец все никак не мог до конца понять, как он относится к персоне напротив. ― Мы можем выведать много полезного для дела. Сам Гарри Поттер наведывается к тебе трижды в неделю. Полезная дружба, не находишь? Соглашайся, ты даже не представляешь, что можно будет сделать. Вершить судьбы! Узнать, кто стоит за убийством отца, в конце концов. ― Откуда ты все знаешь? Про визиты Поттера и так далее? ― Драко недоумевал. Очевидно, братец давно готовился к этой встрече, осознание этого вызвало у Малфоя дрожь. Кориолан улыбнулся. Это была широкая улыбка человека, что предвкушает что-то очень приятное. ― Я очень долго наблюдал. Ходил в Министерство, в Азкабан. Стоял тут на улице, разглядывал. Нельзя же было подойти к тебе прямо у зала Визенгамота? А я там был. Слышал, как Гермиона Грейнджер за тебя заступилась. ― При упоминании грязнокровки в груди Драко зазудело. Малфой отвел глаза, что не утаилось от Кориолана. ― О. Какие у вас с ней отношения? ― В голове пролетели эпизоды той ночи, когда он ее целовал. Животное. ― Крайне натянутые. ― Ты представляешь, что даст тебе дружба с этими людьми? ― Власть. ― Власть! ― В один голос сказали братья. Волшебным образом, Драко проникся с собеседнику. Все казалось простым и логичным. И тут в голову пришла совсем сумасшедшая идея: ― Я могу соблазнить Грейнджер. ― Сказал на одном дыхании Драко и сразу же замолчал. Зудеть стало не только в груди, но и в паху, но Малфой упрямо убеждал себя, что все эти идеи только ради того, чтобы вновь стать представителем влиятельного чистокровного рода, вернуться обратно в тот мир, который ему приятен и понятен. И, конечно, почувствовать власть. Влияние. Грейнджер имеет колоссальное влияние на волшебную общественность, а что будет иметь ее партнер? Ее партнер ― Уизли. ― Это не проблема. ― Вслух сказал слизеринец, вспоминая, как гриффиндорка разглядывала его голого. ― Ого, ты играешь по-крупному, братец! Я слышал, Грейнджер на короткой ноге с самим министром магии. Представляешь, что она знает, какой доступ она имеет ко всему, что происходит? Конечно, она охотно будет делиться всем этим с ее любовником. Особенно тем, кто сейчас не у магических дел. Ух, запахло горячим, так ведь говорят? ― Кориолан потер руками и хохотнул, чуть не упав с барного стула. Малфой хмыкнул. ― Значит, план такой: ты охмуряешь Грейнджер, ведешь дружбу с Поттером, выведываешь ту информацию, которая будет мне нужна. Я постепенно внедряюсь в министерство, изучаю архив и узнаю, кто виноват в смерти Люциуса. Плюс еще парочку дел придется провернуть... Драко особо не вслушивался. Он уже преставлял картину ― он, в дорогом черном костюме, изумрудной накидке, идет по Косому переулку, и никто не смеет кинуться на него с краской или какими-то обвинениями. Он не бывший пожиратель. Он ― жених героини войны, Гермионы Грейнджер. Драко улыбался так широко, как никогда раньше.

***

      Впереди маячили перспективы небывалых масштабов. Будущее замаячило приятным ярким цветом. Бери и достигай, лишь делай то, что от тебя требуют. И будет успех. Гермиона в очередной раз занималась абсолютно бесполезной работой ― переносила свитки пергамента из одного кабинета в другой. Ее новый работодатель посчитал, что это самая достойная работа для могущественной ведьмы поколения. "Не зазнавайся! Труд превратил обезьяну в человека!" ― подумала Грейнджер. Однако казалось, что Гермиона, наоборот, скоро превратится в самую тупую макаку. В то время, пока Гарри и Джинни занимаются распутыванием дела убийств магглов, Гермиона изо дня в день занимается настолько рутинными делами, что она теряла терпение. Девушка фыркнула, отчего стоящие в коридоре доспехи начали материться на все здание. ― Силенцио! ― Тихо проговорила Гермиона. Свитки, которые она держала с помощью заклятия левитирования, с легким шумом упали на ковролин. ― Твою мать! В этот же момент из кабинета напротив вышел министр магии и мистер Хоукворд. Последний, хоть и легко улыбался, имел вид крайне недовольный. ― Прошу, министр, подумайте еще раз. Не стоит ли отменить Осенний бал? Я думаю, это будет верное решение. ― Мужчины двинулись в сторону лифтов. Гермиона, спешно подобрав свитки, засеменила следом. ― Эти нападения...Убийство в Азкабане... ― Да, отменить бал ― самый легкий путь. Но этим мы покажем, что новое правительство уязвимо. ― Пробасил Кингсли. ― Я думаю, стоит более открыто вести расследование убийства Малфоя. Таким способом, мы покажем, что готовы к диалогу с общественностью. Хотим, чтобы люди нам доверяли. ― Согласен, ― кивнул Хоукворд, нажимая на кнопку вызова лифта, ― однако, бал... ― Могу предложить советникам вариант переноса. ― Ответил министр, заходя в лифт. Гермиона забежала следом, Хоукворд, как будто, только сейчас ее заметил. ― А, мисс Грейнджер! Справились с заданием? ― Тон Хоукворда изменился молниеносно. Если с Кингсли он разговаривал спокойно и уважительно, то к девушке он обратился чуть ли не с пренебрежением. Гермиона это почувствовала, но решила не поддаваться на провокации. ― Конечно. Забрать свитки из архива ― нетрудная работа. ― Безусловно. ― Хоукворд оскалился. ― Ваше основное задание было в том, чтобы переписать эти свитки. Забыли? Вы знаете, министр, ― он повернулся к Кингсли, ― попрошу вас не нагружать моего работника дополнительными заданиями. Видите, она стала совсем несобранная. Кингсли посмотрел на девушку и мягко улыбнулся. ― Знаете, мистер Хоукворд, не могу этого обещать. ― Кингсли был весел, говорил легко и дружелюбно, однако взгляд карих глаз внимательно следил за подчиненным. ― Видите ли, мы с мисс Грейнджер многое пережили плечом к плечу, и я привык доверять ей самые важные задания. К примеру, подготовка бала ― увы, придется вам ее отпустить на целую неделю. Хоукворд поджал губы, а Гермиона, тем временем, расцвела в улыбке. Такая похвала из уст министра магии Великобритании! ― Ну, тогда, мисс Грейнджер, с сегодняшнего дня вы свободны. Отдайте свитки мисс Бишоп. ― Хоукворд чуть ли не выплюнул эти слова. Лифт остановился, и мужчина вышел, оставляя Гермиону с Кингсли наедине. ― Не нравится мне, как он с тобой разговаривает. Он всегда такой? ― В последнее время ― особенно. ― Грейнджер перехватила свитки и кивнула. ― После моей отлучки тогда был скандал. Мне на секунду показалось, что он меня заколдует. А потом он дал мне столько бесполезных занятий в отместку, что я не знаю... Мне кажется, что он как-то замешан в убий... ― Тсс. Мне тоже. ― Двери лифта открылись в Атриуме, собеседники вышли. ― Давай обсудим это потом. Сейчас иди к Полумне. Она ждет тебя. Гермиона кивнула и прошагала в сторону каминов. Резко остановилась, тихо чертыхнувшись, и, увидев Дина Томаса, побежала к нему. ― Дин! Привет! Сделай одолжение ― отнеси эти свитки Кейт, в наш кабинет. Не затруднит? ― Одноклассник лучезарно улыбнулся и кивнул. ― Конечно, я как раз шел туда. А что это? ― Дин взял свитки, попытался открыть один, чтобы посмотреть. ― Из архива. Приказы о заточении в Азкабан. ― Гермиона была так рада своей удаче, что решила поделиться с Дином. Дин кивнул. ― Пора бы уже Министерству переходить на Майкрософт, не находишь? ― Дин хохотнул. ― Все важные записи на пергаментах и в огроменных пыльных фолиантах. Мерлин не разберет! Гермиона кивнула, усмехнувшись. ― Да, согласна. Надо как-то продумать такую интеграцию. Ладно, до встречи! Пойду к Полумне, она распорядитель Осеннего бала. ― Дин нахмурился. ― Его не отменяют? Я слышал, пошли такие слухи. ― Кингсли настроен оптимистично. Сейчас решают, на какое число перенести. ― Гермиона сложила руки на груди. ― Я, конечно, отменила бы. Будто пир во время чумы. Это всегда плохо заканчивается. ― Согласен. ― Сказал Дин, перехватил свитки другой рукой и кивнул. ― Ладно, увидимся, Гермиона. Парень пошел к лифтам, а Грейнджер проследовала к выходу из Министерства. Через полчаса она, Полумна, Джинни, Падма и Парвати Патил, Сьюзен Боунс, Чжоу Чанг, Невилл Долгопупс и, зачем-то, Захария Смит, сидели в уютной кафешке на Кавендиш-плейс. Было заметно, как неловко всем присутствующим. Джинни, как самый яркий лидер в такой разношерстной компании, начала беседу. ― Ну, вот, все собрались. Полумна выбрала нас в помощники, как самых ответственных, и... ― А почему Полумна сама не может вести наше собрание? ― Встрял Захария Смит. Спесь у него поубавилась за то время, что прошло после последней их с Гермионой встречи, но девушке он все равно очень не нравился. Чем думала Полумна, зовя Смита, гриффиндорка лишь догадывалась. Удивительно, но на этот выпад ответила сама Лавгуд: ― Захария. Если ты, тошнотворный кизляк, будешь еще раз так перебивать мою подругу, ты пойдешь заниматься своими делишками, и не получишь премию, как органзиатор бала. Ты меня услышал? ― Полумна в гневе была ужасна. То есть, она была непривычна для всех тех, кто знает ее как Полумну, "которая на своей волне". Вот сейчас, после этого выпада, она опять надела маску безмятежности, обратившись к Джинни своим пространным голосом. ― Джинни, продолжай. Ты, как никак, помощник главного распорядителя бала. Джинни восхищенно смотрела на подругу во все глаза. Все-таки, подумала Уизли, мы еще не до конца знаем эту когтевранку. ― Эээ, да. В общем, ребята. Мы команда помощников, организаторов, называйте как хотите. И, если никто не против, ― Смит чуть сжался под взглядом рыжей девушки, но кивнул, ― мы займемся распределением обязанностей. Смит, ты тут, потому что у тебя много контактов хороших поваров, кондитеров и волшебных кафе. Нам нужен будет фуршет на двести человек. Людей может быть больше, так как ждем ответа от представителей других стран. ― Двести человек! ― Охнул Захария, но все же, схватил карандаш и блокнот со стола. ― Да, я принесла всем по блокноту и карандашу, чтобы простецы не удивились пергаменту и перьям. ― Нараспев проговорила Лавгуд, наматывая на палец локон волос. ― Работа ожидает нас интересная! Гермиона улыбнулась. Кингсли просто молодец, что не побоялся назначить Полумну на такую должность. Хоть она и, в хорошем смысле, не от мира сего, она все сделает в лучшем виде. Через полтора часа встреча кончилась и все разбрелись. Гермиона была ответственна за помещение и за оформление, а также за пригласительные. Вместе с ней полномочия разделяла и Чжоу Чанг. ― Я так рада, что могу помочь! Это большая удача, спасибо, Полумна! Ну, все, будем на связи! ― Восторга Чжоу не было края. Джинни кисло улыбнулась, будто ей попался самый противный вкус драже Берти Боттс. ― Жди сову с местом проведения. Сходим туда на разведку. ― Сказала Гермиона и махнула девушке на прощание. В итоге, за столом осталось трое подруг. ― Мерлин, еще один раз она так жизнерадостно воскликнет, я кину в нее Аваду. ― Джинни порвала салфетку и кинула ее на стол. Полумна мягко усмехнулась. ― Ревность ― это нормально. Но, если она будет мешать нам в работе, мне придется тебя отстранить. ― Что? ― Джинни округлила глаза. ― Я профессионал! И я, вообще-то, твоя правая рука. С эмоциями у меня все в порядке! Но... ― Джинни, что ревновать-то? Ты уже невеста Гарри Поттера. А их отношения уже давно в прошлом. И, смею сказать, у Гарри это не самый лучший опыт в жизни. ― Гермиона положила ладонь на руку Уизли. Та благодарно улыбнулась. ― И, правда. Что это я... О, смотрите. Хорек? Гермиона резко встрепенулась. Она проследила за взглядом подруги и чуть не упала со стула. Драко Малфой, наследник самой чистокровной семьи волшебников, заходил в кафе. На нем были светлые джинсы, черная футболка, а на плечах висела завязанная серая толстовка. Маггловость его вида так поразила Гермиону, что она не сразу осознала, что откровенно рассматривает парня дольше, чем следует по этикету. ― Я слышала, все его друзья эмигрировали. Ему одиноко. ― Полумна, как всегда, могла прямо и четко выразить любую мысль, что приходит к ней в голову. Девушка обернулась и махнула ему рукой. ― Эй, Малфой! Малфой! Мы здесь, иди к нам! "О, Мерлин и Моргана..." ― Простонала про себя Гермиона. Полумна иногда просто неконтролируемая, настолько, что не успеваешь! Грейнджер внимательно проследила за Малфоем и его реакцией. Сначала на его бледном лице появилась озадаченность, граничащая со страхом. Он лихорадочно начал искать взглядом хозяйку столь жизнерадостного голоса, который его звал. Потом, в легком прищуре светлых глаз пролетело презрение, но стоит отдать должное аристократическому воспитанию, так как та эмоция быстро сменилась легкой, учтивой улыбкой. Парень перехватил правой рукой толстовку и пошел в сторону столика девушек. ― Ну, и что ты наделала?! ― Шикнула Джинни, за что Гермиона мысленно поблагодарила подругу. В ее понимании, это не самый логический поступок, но все же Полумна сделала это. Когтевранке никогда не понять извечную борьбу и неприязнь между Гриффиндором и Слизерином. Поэтому Лавгуд просто пожала плечами. ― Он не такой уж и плохой человек. Я жива благодаря ему. ― Гермиона и Джинни удивленно разинули рты, но не успели отреагировать на эти слова. Малфой кивнул девушкам и сел на свободный стул. ― Я не думал, что встречу волшебников. Вообще-то, мне нельзя встречаться с магами еще...― он сделал вид, что смотрит на часы, ― почти год. ― Я тут, могу выступить как твой сопроводитель, если кто-то увидит нас и будет задавать вопросы...― Горячо ответила Гермиона, но была резко остановлена поднятой ладонью Драко. ― Грейнджер, давай без твоего извечного занудства. Я предполагаю, Кингсли глубоко наплевать, с какими волшебниками я встречаюсь. Главное, не колдовать. С Уизлеттой, прости, миссис Поттер, мы виделись не один раз, а уж с тобой, Ге-р-ми-о-на, уф... не сосчитаешь. ― Он многозначительно замолчал и подмигнул Джинни, отчего та молча и удивленно повернулась к Гермионе в немом вопросе. Грейнджер просто пылала от гнева. Как он может?! Что за намеки?! Тем временем, Драко не дал Гермионе выразить свою злость, повернулся к Полумне. Его взгляд потеплел, и это разница настолько удивила Грейнджер, что она так и осталась сидеть с открытым ртом. Драко был совсем другим. Учтивый, почти теплый взгляд прошелся по лицу когтевранки. Они улыбнулись друг другу. ― Как ты, Полумна? Давно тебя не видел. ― Конечно, под домашним арестом-то мало кого увидишь. ― Полумна хихикнула, и, что удивительно, Малфой хихикнул в ответ. ― Это несмешно. Я с эльфами играл в шахматы, утомительное действо. Лучшего соперника, как ты, не найти. Полумна округлила глаза. ― Вот это комплимент! В тех подземельях ты немного другое говорил. "Да девушки не умеют играть, да я тебя сделаю в два хода!" Ха! Гермиона вдруг поняла, что с Мэнором у каждого из присутствующих свои воспоминания, и только у Джинни они относительно не травмирующие. Девушке вдруг стало не по себе. Отголоски этой войны когда-нибудь перестанут так на нее влиять? Наверное, никогда. Эта травма настолько укоренилась в их душах, что только время их верный лекарь. ― Простите, я выйду на воздух. ― С тобой пойти? ― Джинни уже привстала, настороженно вглядываясь в подругу. Гермиона покачала головой и показала на недопитый подругой кофе. ― Нет-нет. Я сейчас вернусь. Пей кофе. Девушка стремительно встала и быстро вышла из кафе. Она чувствовала, что накатывает паническая атака. Пытаясь успокоиться, она прошла в тупик около кафе, прислонилась к стене, закрыла глаза и начала дышать. Раз, вдох... Подземелье Мэнора, Полумна, Олливандер. Гермиона сама там не была, но хорошо представляет каждый миллиметр помещения. Два, выдох... Малфой, худее, чем обычно, сидит в самом мрачном своем костюме, прямо на полу. Полумна сидит напротив. Между ними волшебные шахматы, повидавшие не одно поколение игроков. Три, вдох... В помещение вдруг влетает Беллатриса, агония во всей красе, дает смачную оплеуху племяннику, отчего бледная скула сразу же приобретает лиловый оттенок. Тетя заставляет Драко мучить Полумну Круциатусом. Четыре, выдох... Но они заранее договорились, что Полумна будет корчиться и кричать максимально убедительно, ведь, Драко совсем не хочет ее мучить, заклятье не получится. Фантазии, да и только. Но картинки настолько ярки в воображении, что нетрудно поверить, что все это правда. И как резко изменилось ее восприятие... Он может быть добрым, учтивым. Он может быть... другим? В ушах звенело, голова немного кружилась от недостатка кислорода, мир ощущался будто через вату. Поэтому она сфокусировалась на человеке напротив только тогда, когда ее плечи сжали и легко потрясли. ― Эй, Грейнджер... ― Малфой испуганно смотрел прямо в глаза гриффиндорки. ― Дыши, давай. Вместе со мной. Вдох... выдох, вдох... выдох. ― Гермиона сконцентрировалась на дыхании. А еще на глазах слизеринца. Какой же все-таки цвет... ― У тебя глаза, ― голос дрожал, ломался, но Гермиона чувствовала колоссальную необходимость это сказать, ― волшебного цвета. Лондонское небо перед летней грозой. За холодом прячется невероятная, горячая сила грома и молний. ― Она перешла на шепот. Малфой затаился, так и держа руки на ее плечах. ― Мне так нравится этот цвет... И она потянулась его поцеловать. Как тогда, инициатива исходила от девушки, но на этот раз это был самый невинный, самый нежный поцелуй в их жизни. Малфой словно ждал этого момента, и, с аккуратностью дрессировщика перед пантерой, медленно ответил на поцелуй. Игнорируя трепет и разливающееся тепло внутри, парень отметил, что все идеально складывается для реализации их с братом плана. Они бы так и стояли здесь, в темном тупике у красной кирпичной стены. Она бы также отдавалась поцелую, он бы нежно обнимал ее за плечи, но подруги гриффиндорки начали переживать и решили посмотреть, куда она запропастилась. ― ГЕРМИОНА! ― Воскликнула Джинни. Гермиона с силой оттолкнула Драко от себя, пытаясь отдышаться. Да, разговора не избежать.