"Парочка".

Эмме самой порядком это надоело бы, но самое странное, что в их семье терпение проявляется там, где его не должно быть от слова совсем. Потому что этот цирк — как говорит Такемичи — продолжается уже почти месяц! Ладно Кен ссыкует, а Баджи с Казуторой чего на жопе ровно сидят? Кошмар. Тоже мне, будущие защитники страны, когда они признаться в любви не могут. Хотя в каком-то смысле получается у них есть совесть. Хотя нет, она наверное есть только у Кена, ибо Баджи давно бы убил Эмму или Чифую (не понятно) его просто останавливает Казутора, который обычно ударяет изподтишка. Если в кратце весь этот фальш не очень хороший план по убийству Эммы или Чифую. Ну или их обоих. Ханагаки теперь с них откровенно ржёт, ничего не стесняясь. Обиду Майки он уладил таяки, а ещё тем, что потаскал его на спине, хотя это он и так делает. Но ему все равно приходится врать обоим сторонам, хотя, блять, это даже не треугольник, тут тремя сторонами не обойдёшься. Он в красках рассказывал про страдания Кена и планы Баджи "парочке", что так умело притворяется, ведь даже Майки ничего не заподозрил. Хотя, что тут заподозрить, когда у него на глазах план убийства сестры готовят и друг умирает. Целует она Мацуно только в щёчку, как и всегда, не больше. Свой первый она все же хранит для Рюгуджи, если он перестанет ссыковать. Эмма уже хотела сделать печальное расставание, впасть в депрессию, чтоб Кен ее успокаивал и признался в любви. Но даже это по её стандартом слишком. Парень и так намучился. Ходит бледный, кажется ничего не ел последнюю вечность. Эмма за него беспокоиться, но всё так же упорно ждёт. А нехер было так долго ждать. Ей уже шестнадцать, а она от этого бездаря признания не добьется! Ужас. Чифую ходит на собрания дохуя счастливый. Как тут не быть счастливым, когда у тебя такая ахуенная "девушка"? Хаккай всерьез задумывается о том знал ли Чифую, что Кен любит Эмму, ведь если б знал, то он бы не стал подставлять друга, верно? — Ну, ему же об этом никто не говорил, — пожимает плечами Мицуя. — Он же любит сёдзе-манги, он должен был знать в первую очередь, — предполагает Шиба. Его капитан в ответ лишь вновь пожимает плечами. Хаккай по-любому был прав, он догадался даже раньше чем доперло до Баджи. Как тут не заметить как он на неё смотрит? Естественно, он бы не стал такого делать, да и Эмма ему нравится только как подруга. На ее месте он все же предпочтет увидеть сосущихся Баджи с Казуторой, как бы по-гейски это не звучало. Не, ну а что? Никто не запрещал, можно. Да и Эмма говорит, что те двое готовят план ее убийства, точно влюбились. Что за ёбаный треугольник? Ханагаки со своими великими познаниями геометрии (они не сравнятся с Баджи) выдал вердикт того, что их цирк это геометрически неправильная фигура. А ему бедному и несчастному приходится всем врать и делать вид, что он вообще не причем. Эмма уже готова открытый подзатыльник дать всем и вся. Она ждёт, вашу мать, с тринадцати лет! Неужто можно быть таким тупым? Единственным в их семье кто тупой как чёрт даже не Шиничиро или Майки, которые два на два веками умножать будут, а — как сказал их дедушка — какой-то пра-пра-родственник похлеще самих Майки и Шиничиро Сано, что за деградант спрашивается? Их дядя. Дядя дяди тети дяди. Трудно и непонятно, но это не главное. Будь тут Шиничиро он бы точно посмеялся. Посмеётся тогда, когда Кен словит сердечный приступ, а Баджи с Казуторой она убьёт сама. Вот на небесах все вместе и поржут. Рассматривался даже вариант того, что Кен зассал перед Изаной и дедом, словив не то, что сердечный приступ, а повидавшись с самой смертью. Сано бы пожалела его, если б этот недоумок думал раньше. Что там творят Баджи с Казуторой она знать не хочет, мало ли рукоприкладством занимаются.. Ладно, может и хочет.

***

— Смотри, — Баджи умно кивает на тетрадь в руках, — Если этот сучёныш и Эмма встречаются, то Эмма по-любому ходила перед ним в лифчике, а значит похабные мечты Доракена не сбылись. Казутора "внимательно" слушает плохо сдерживая улыбку. Кейске в своих тупых очках и не менее тупой прически говорит такие умные слова, что аж не могу. — Ага, и то, что Чифую сучёныш, а Эмма по-прежнему Эмма, потому что кто-то её до сих пор боится, — кивает Казутора. — Закрой свой прелестный рот, — бурчит Кейске. — Ого, какие комплименты, — наигранно восхищается Ханемия, — А не хочешь его чем-нибудь занять? — Фу, Казутора, оставь свои шуточки при себе. — Тебе же нравится. — Пошёл нахуй. — Только на твой. Минутная тишина. Никто не говорит ни слова, когда Казутора ржёт во весь голос. Баджи слегка раздражённо смущённо поправляет очки, а одноклассники странно на них смотрят.

***

— Я решил! — объявляет Баджи на их собрание в дома Сано. — И что же твоя головушка надумала? — спрашивает Па. — Это все равно не будет тупее Па, — отвечает Пеян. Па-чин почтительно кивает, на что его друг отвечает тем же. Странные у них шуточки, а шуточки ли? — Мама сказала, что надо радоваться за чужому счастье, — Майки смотрит на него исподлобья, сдерживая смех. Кейске похож на маминого щеночка, выполняющий все, что она попросит. — И ты искренне счастлив за Чифую с Эммой? — чуя подвох, спрашивает Мицуя. — Нет. Её мы сожжём в машине, а Чифую заберём себе, если же она выживет, она должна будет радоваться за нас, — умно кивает Кейске. Конечно Майки в курсе, что он до усрачки боится ее. Как и он сам. — А машину где возьмёшь? — Я голодный так что труда это не составит. — Ахуенный план, Чифую бы понравился. — Что бы мне понравилось? — Мацуно заходит в зал, взъерошив себе волосы. — Да так, — улыбается Казутора. Чифую за это время научился до усрачки бояться его улыбочек. — Ты к нам или к Эмме? — Не ссыте, я к вам. Такемичи, кстати тоже скоро придёт. Через полчаса они всем сбродом сидели в зале, обсуждая какую-то ересь. Кен все равно выглядел слишком оторванным от реальности, Майки это, как самый внимательный заметил. И отправил Кен-чина на кухню либо проблеваться, либо попить водички и заодно принести ему таяки. Ну и конечно по случайному стечению обстоятельств Эмма оказывается там. Он здоровается на автомате, рассматривая ее с ног до головы, пока она копошиться в холодильнике. Просит воды и она любезно подаёт ему кружку с водой с самым счастливым лицом на всём белом свете. Кен улыбается. Как там сказал Баджи, радоваться за чужое счастье? Он обязательно порадуется за Эмму. После того как насмотрится на неё. — Забрали моего Чифую к себе, да? — говорит Эмма. — Вот же засранцы, — цокает она, попутно расставляя какие-то продукты на стол. Хочет что-то приготовить. Кен внимательно смотрит за каждым ее движением, отмечая, что она в новой полосатой кофте, которая ей очень подходит. Вообще, он планировал жить с этим, радуясь за подругу, но.. Майки сказал, что Эмма не будет чувствовать себя виноватой и что ему лучше сказать о своих очень невзаимных чувствах. У Чифую есть подозрения, что Майки что-то да понял, ведь он прекрасно знал, что его сестра любит Кена, а тут бац и парень. — Эмма, — подаёт голос тот. Девушка отрывается от нарезки моркови, поворачиваясь и смотря на него. — Да? — Это.. Мне надо сказать, — Кен слегка отварачивается, Эмма понимает. Ему неловко. — Говори, — девушка лучезарно улыбается, — Не бойся, нет ничего страшного в том, что ты мне скажешь. Кен не уверен, что там в его словах нет ничего страшного. — Ты счастлива с Чифую? — внезапно спрашивает Кен. — А? — Эмма удивлённо на него смотрит, — Конечно, он очень хороший, понимающий и смешной. — Понятно. Сано продолжает резать морковь, а Рюгуджи замолкает, вновь вподая в свои раздумья вселенчиского масштаба. — Эмма. — А? — Я люблю тебя. Ножик в ее рукой отсается висеть в воздухе, так и не добравшись к уже желанным огурцам. Кен сидит, ничего не делая. Тупо пяля в одну точку. Он сказал это. Он смог. Он сделал. Но Эмма, кажется, и вправду не рада. Все сомнения уходят после того как она поворачивается, отложив нож (Кен боялся, что она им прирежет его), и ее лицо расплывается в улыбке. Он непонимающе на нее смотрит. Эмма подходит, развязывая фартук, и, наклоняясь, целует его. Легонько, совсем невесомо. Но глаза Кена вспыхивают до невозможного. Это же.. измена. — Я тоже тебя люблю, — прерывает поток его мыслей Эмма. — А как же.. — Мы с Чифую не встречаемся, — мотает головой. Кен бы хотел что-то спросить, но его хватают за руку и тащат (удивительно, у этой девчонки сил не похлеще чем у брата) в зал, попутно что-то визжа. Эмма буквально врывается в зал под ручку с Доракеном и что-то радостно щебечет. В последние дни ему было так херово, что он вообще ничего не соображает, лишь видит довольный взгляд Чифую и спокойный вздох Такемичи. Баджи косо смотрит на их сцепленные руки. Девчонки странные создания, но это разве не неправильно? Тем более перед Чифую. — Он сказал это! — Сано буквально визжит, — Он сказал, что любит меня! — Ну наконец-то, — вздыхает Ханагаки, — Я уже устал от вашей ебли со всех сторон. — Ой, не пизди, самому понравилось, — Баджи непонимающе смотрит на Чифую, которого эта информация не затронула вообще. Какого ху.. — Отныне мы встречаемся, — девушка поворачивается к Рюгуджи со всевозможной нежностью в глазах. — Чё, нахуй?! — встревает Баджи, — Ты же и Чифую, как его, ну это, как?! — Мы не встречались, Баджи-сан, — спокойной отвечает Мацуно, — Это был дохуя коварный план для того чтобы заставить Доракена пошевелить мозгами. — То есть вы не встречались? — уточняет Казутора. — Не-а. — И не целовались? — Не. — И ничегошеньки у вас не было? — Казутора появился на опасной близости к лицу блондина. — Нет, — слегка запинаясь, ответил тот. — Отлично, — улыбка Ханемии по прежнему страшна, но теперь кажется уже лучше. — Вы нас обвели вокруг пальца? — усмехается Такаши. — Пиздец, — добавляет за него Хаккай. — И ты знал? — Майки гневно поворачивается к Такемичи, а тот поднял руки в жесте проигрыша. — Меня заставили! — оправдывается Ханагаки. Манджиро зло смотрит на блондина, а после поворачивается к сестре с другом. — Эмма, когда ты стала таким монстром? Девушка не отвечает, продолжая о чем-то мечтательно вздыхать. Кен, стоящий рядом с ней, и, держась с ней за ручку, глупо хлопает глазками, ничего не понимая. А потом в голову вьедается смех Мицуи с Хаккаем, нападение Баджи с Казуторой на Чифую, и гневный взгляд Майки на своего ненаглядного. До него доходит. Доходит то, что его дорогая Эмма не встречалась с Чифую. И что это все было спланировано против него! Взгляд его ожесточается и падает на девчонку, что также продолжает сиять о чём-то говоря. — Господи, Ками-сама, кого я полюбил? — Кен устало вздыхает, понимая, что не сможет и ни секунды злиться на это неповторимое чудо. — И будешь любить до конца своих дней, Кен Рюгуджи, — улыбается она и, преподнявшись на носочки, легонько целует его. Дальше слышится недовольный возглас Баджи, пока Казутора чуть ли не засасывает Чифую. Майки осуждающе смотрит на друга, а Такемичи хнычет у него под боком. Жизнь, видимо, вновь обрела смысл. Ну или просто кое-кто такая стерва временами, что просто дождаться своего у неё не получится.