Кудрявый, ты ебнулся в край?!

Ваня дома кое-как телефон старый находит, когда ему звонят. — А? Да? — Вань, ты в норме? — девушка на том конце почему-то взволнована. — Вроде да. — Мы сегодня собираемся посидеть, приезжай. — Не, извини. Не хочу, — хватило уже этих тусовок. — Ну, Вань, давай. Ты из дома выбираешься вообще? Сидишь последние три дня там. — Выбираюсь. На интервью сегодня ходил. — Я не про это. Ну же, соглашайся. Ничего тусовочного не будет, дружеская посиделка просто. — Ладно, — вздыхает, глаза прикрывая, и на кровать опускается. — Ура, к девяти ждём. — Я немного опоздаю, на час где-то. Устал сильно. Ладно? — Пф, без проблем вообще, — в динамик врывается голос Ярика. — Ясно, все, до встречи.

***

У Серёжи гениальный план в голове родился, но осуществить его будет сложно. Единственные девушки, с которыми он хорошо общается, — Аня, Наташа и Амина, но они трое будут там 100%. Значит, надо искать выход из этого положения. Как там говорите? Эвелина? Пусть она и поможет. Подписывается на инсту и пишет уже адекватно.

Привет, извини пожалуйста, за эти наезды

аххахахахах

Да ничего страшного Я всё понимаю Любовь Не волнуйся, на Ваню не претендую У меня девушка есть)

Бля, во я долбаеб, получается

Слушай, можешь помочь?

Что угодно за видео в тикток

Без проблем, только не сегодня

Ок?

Без проблем Так в чем тебе помочь?

Слушай

***

Ваня из дома выскакивает, кроссовки параллельно шнуруя. Он, если честно, дома хотел остаться и сослаться на слишком большую усталость. Передумал. А теперь опаздывает даже с его запасом в час. Звонок. — Ну и где ты? — Амина звучит жутко недовольной и вместе с этим растерянной. — Я еду. — Ты только из дома выехал, да? — Откуда ты всегда все знаешь? — Ой, все, блять. Быстрее давай. — К чему такая спешка? — Ты идиот? — Все, — смеётся, — понял. Скоро буду. Отключается, прерывая дальнейшие рассуждения подруги. Как у неё, несмотря ни на что, получается оставаться такой радостной, позитивной. Откуда у неё столько сил? Амина со своей мужественностью потягаться сможет со многими представителями «сильного» пола. Ваня из машины выскакивает, почти забыв расплатиться. В квартиру врывается, сразу Аминой встреченный. Если Амина сейчас злая, то ему пизда. А, нет, не пизда. Девушка мило улыбается, друга обнимая. Вот же солнышко. Коля — мразь, раз смог с ней так поступить. — Вылез из своей берлоги! Наконец-то. Так, я — за едой, ты — в зал, там смотрят что-то. — А кто в итоге пришёл-то? — разувается и куртку скидывает, когда запах до ужаса знакомый чувствует. Не может быть — Вань, иди и увидишь. Меня сейчас сгрызет Ярик, если я ему поесть не принесу. Ваня проходит в зал тихо, чтобы никого не потревожить, но остаётся в дверях, не в силах дальше идти. Серёжа сидит с Наташей вдали ото всех, пар выпуская, и в плечо девушке утыкается. Ваня не слышит, но знает. Серёжа плачет. И все бы было относительно нормально, если бы не внешний вид Серёжи. Сидит, мразь такая, в юбке и толстовке, да в гольфах белых. Идиот, блять, зимой так ходить. Ваня не видит, но знает. Серёжа накрашен, а по его щекам тушь течёт.

Что мне теперь с этим делать, ведь я всё испортил.

А Серёжа Наташе высказывает, все высказывает. И то, что Колю, сидящего на диване, ненавидит, и то, что Ваню любит пиздец как, и то, что он сдохнет в одиночестве, и то, что скучает по этому пидору светловолосому, и то, что приехал сюда только из-за него, а тот дома остался. Не остался. Ваню в проеме замечает, слёзы сразу утирает и маску пубертатной язвы натягивает. Знает, что Ваня думает, что незамеченным остался. К столу проходит в юбке своей блядской, сразу же осушая остатки вина в одной из бутылок и поднимая ее гордо. — Не знаю как вы, — в середину комнаты садится, — а я хочу в бутылочку сыграть. М? Кто «за»? Все сразу с дивана на пол спускаются, шутки какие-то выбрасывая. — Я тоже буду, — Ваня голос наконец-то подаёт и в комнату заходит. Серёжа на него смотрит и вскрыться хочет. Ваня выглядит ужасно. Похудел, синяки под глазами виднеются ещё отчетливее, походка стала какой-то не очень-то устойчивой, а кофта запахом никотина вперемежку с чем-то фруктовым пропиталась. В этом есть его вина. Старший Серёже рукой машет, присаживаясь между Лешей и Аней. — Серёг, ну, начинай, раз предложил, — Лебедев сидит вальяжно до ужаса. Сереже уебать хочется его, честно. Он этого не сделает. Вдруг для Вани Коля — кто-то важный? Не мог Ваня просто так его целовать. — Да без б, — бутылку крутит, на Сашу попадая. — Сорян, Леш, я тебя, правда, люблю, — Парадевич голос ломает и глазки строит, с Серёжей засасываясь. — Ты разбил мне сердце, — Лёша картинно руку ко лбу прикладывает, хныча. Все смехом заливаются. Все, кроме Вани. Серёже злорадствовать хочется, пусть Бессмертных почувствует это. Очередь до Наташи доходит. Та прокручивает, на Ваню попадая. Звонок Вадима спасает ситуацию. — Я ща вернусь, Вадя звонит. Продолжайте без меня пока. Ваня бутылку крутит. На Серёжу попадает. Сердца обоих кульбит делают. Серёжа план свой продолжает осуществлять. — Хм, Вань, а слабо? — таблетку вытаскивает, напоминая о том. Серёжа в рот ее кладёт, к Ване приближаясь, и в чужой рот языком перекладывает. Подозрения подтвердились. Ваня ждёт эффекта от таблетки, которого не происходит. Ваня понимает. А Сережа смотрит разочарованно, вместе с тем и гневно. Ваня понимает. Ему пиздец. Наташа возвращается какой-то слишком довольной. — Я пойду покурю, — Пешков встаёт, пачку свою попутно со столика забирая. — Я тоже, — Ваня следом спешит, электронку из кармана джинс доставая и куртку прихватывая. Серёжа на балконе стоит, не потрудившись даже куртку надеть. Фильтр губами обхватывает, никотин в легкие пропускает и дым сигаретный в воздух выпускает. Ваня куртку свою на плечи чужие накидывает. — Это же не наркота была. Что ты мне дал? — Аспирин обычный, — Серёжа вдаль смотрит, опять затягиваясь. — Моя догадка подтвердилась. Почему ты такой безотказный? Я уже даже догадываюсь под чем именно ты Колю целовал. Какой эффект был? — Я тебя видел вместо него. — Ебать я гений, — смеётся горько, кудри убирая свои. — Почему ты отказать не можешь? Ваня детство вспоминает. Отца.

***

— Ты слабак! Нельзя никогда слабаком оказываться, — семилетнему ребёнку пощёчина прилетает. — Ты меня понял, тварь?! — Да, пап, — он почти плачет, из последних сил сдерживаясь. Нельзя. При отце нельзя. — Вот и пиздуй отсюда. Не дай Бог узнаю ещё раз. — Я на развод подала, — женщина в квартиру, запахом алкоголя дешевого пропитавшуюся, врывается, документы на стол бросая. — Ребёнка ты больше не увидишь. Вань, собирайся, мы к дедушке едем.

***

— Отец, — Бессмертных ком в горле сглатывает, ашкой затягиваясь. — Он всегда учил быть «не слабаком». Он из моей жизни-то пропал, а эта хуйня осталась. — Вань, а если бы я дал реально наркоту какую-нибудь тяжёлую?! — Пешков на крик срывается, сигарету на улицу роняя. — Если бы ты сдох, а?! — От твоей руки и умереть не страшно, — Ваня голову наружу высовывает, воздух свежий вдыхая.