Кудрявый, ты ебнулся в край?!

— Что ты здесь делаешь? — Серёжа, завёрнутый в розовый плед, кое-как продирает глаза, сразу напрягаясь всем телом. — Пил? — Ваня волосы кудрявые перебирает, на палец накручивает. — Нет. Изменял? — Врешь. Нет, не изменял. Ты такие выводы по видео из тиктока сделал? — по спине напряженной водит рукой, слегка надавливая. — У меня все рекомендации в ваших шипперских видео, — руку чужую, которая уже на плечи перешла, смахивает с себя, вставая и сразу натягивая на тело первую попавшуюся футболку. — Зачем приехал? — К тебе, — Ваня на кровати раскидывается, в телефоне залипая. — Уходи тогда. Уходи, уезжай, улетай. Что угодно. Оставь меня одного, — Серёжа говорит это, стоя спиной к парню и слёзы сдерживая. Не хочет поворачиваться и лицо это самодовольное видеть. — Я-то уйду. Только справишься ли ты один? — Бессмертных взглядом в парня упирается, вставая и подходя ближе. — Справлюсь, — не справлюсь. — А теперь в глаза мне это скажи. Серёжа поворачивается, заглядывая в такие любимые зелёные глаза. Он не хочет этого говорить. — Справлюсь, — всё-таки говорит самые ужасные слова в своей жизни. Смотрит огромными карими глазами в чужие, губы поджимает. — Не верю, — Ваня смотрит слегка насмешливо, только упорнее взглядом упирается. — Не уйду. — Тогда уйду я, — Серёжа ещё неразобранный свой чемодан захватывает. Напоследок бросает очень больное. — Будь счастлив с Колей. Ему то же самое передай. И уходит, маме сообщение набирая, а затем сразу телефон отключая.

Я домой еду, мам

А ведь когда-то он обещал, что не вернётся в Армавир.

***

Ваня пялится в закрытую дверь. Он ушёл. Случилось то, чего Бессмертных так боялся. Руками трясущимися берет телефон, параллельно слёзы утирая, имя знакомое до ужаса ищет в списке. Он давно Саше не звонил, а сейчас звонит только из-за своих проблем. Стыдно? Да. Но он не знает, что ещё ему делать. — Как долетел? — Саша, видимо, только проснулся, зубы чистит. — Серёжа ушёл. Сказал, что без меня справится, — Ваня не хотел этого признавать, но он видел в карих глазах такую боль, такое разочарование, опустошение. Он видел в этих глазах свой самый главный страх. Саша молчит. Он не может ничего сказать. Он видел, как меняется друг, когда рядом находится Серёжа. Ваня сразу светиться начинает, что-то увлечённо рассказывая, и постоянно взгляд на Пешкова косит. Саша молчит, потому что всю правду знает.

***

Девятый класс. — Вань, че ты опять всех задираешь? — Саша к другу подбегает, немного запыхавшись, и со спины накидывается. — Дай, кстати, инфу списать, я ничего не понял, представляешь? Бессмертных только тетрадь протягивает, опять в руки свои утыкаясь. — Че случилось? Опять отец? Дай посмотрю. Ваня отпрыгивает, словно ошпаренный, взгляд свой боязливый устремляет. — Дай посмотрю, — Саша уже твёрдо говорит, друга в другой конец кабинета уводя и маску с парня снимая. Там губа кровоточит, синяк на половину лица красуется. — Выгони его. Хватит это терпеть. — Думаешь? — смотрит глазами заплаканными с надеждой такой. — Да. Иди, я прикрою. — Спасибо.

***

С того времени отца у Вани не было, он везде это говорил. Спокойно жить начал, но курил, как паровоз, несмотря на спорт, ногтями длинными постоянно кожу рук раздирал, губы кусал. А потом, в одиннадцатом классе, он с Серёжей познакомился. Тот был, по меркам Саши, слишком взбалмошен, громок и неуклюж. Только Ваня постоянно о нем говорил, а Саше несложно принять. Он за друга рад. Тот впервые влюбился. На руках раны пропали, сигареты оказались выброшены, только губы до сих пор кровоточат. — Я не смогу без него. Почти три года пытался. Не смогу, — Ваня уже в слезах захлебывается, пока телефон в руке сжимает. — Он в Москву улетает? — Я не знаю. — Я попробую поговорить с ним, успокойся пока.

***

Серёжа летит в Краснодар. В голове — каша, а внутри — полное опустошение. Выходя с самолета, он натягивает маску повыше, а волосы скрывает под капюшоном, дабы никто его не узнал. Садится на автобус, натягивает наушники, слушая его песню. Больно? Да. Грустно? Да. Разочарован? Да. Но его голос будто позволяет со всем справиться. Выходит с автобуса и чувствует крепкие объятия. — Артур? — перед ним парень пятнадцати лет, который все равно выше сантиметра на три. — Я думал ты реально не вернёшься. — Мелкий, ебнулся? Мою комнату уже забрал? — Серёжа улыбается тепло, волосы у мальчишки на голове треплет, за собой уводя. — Сегодня тусим. Я тут, кстати, ещё для мамы подарок привёз.