Кудрявый, ты ебнулся в край?!

— Мам? — Серёжа проходит в квартиру первым, оставляя Ваню на площадке. — Ой, ты где был? Я думала, ты спишь. Я там приготовила, — женщина хлопочет на кухне, постоянно что-то переставляя, — немного. Где твоя девушка? — Мам, понимаешь, — Екатерина не смотрит, мешает в сковороде овощи, а Серёжа вздрагивает, когда чувствует тёплую руку на своём плече. Закрывает глаза, выдыхая и без сил облокачиваясь на дверной косяк. — Здравствуйте, меня Ваня зовут, — Бессмертных руку протягивает женщине, к тыльной стороне ладони чужой прислоняется губами. У Серёжи сердце колоть начинает. Ему страшно. Екатерина смотрит непонимающе. Пешков ищет успокоительные таблетки по всему дому, пытаясь успокоить дрожь в руках. Наконец-то находит что-то, быстро проглатывает, даже водой не запивая. Чувствует руки чужие на своём лице, а потом губы, которые к его нежно прижимаются. Ваня сам трясётся. Ване тоже страшно. Не за себя. За Серёжу, который того гляди расплачется. — Я рядом. Здесь я, кудря. — Я разочаровал маму, — в руки чужие вцепляется да в плечо утыкается, плача. — Ага, надейся, — Артур, наблюдавший эту порядком надоевшую картину уже несколько минут, наконец-то подаёт признаки своего присутствия, волосы поправляет и ближе подходит. — Она опять на кухне копошится. Да, она немного в шоке, но отреагировала нормально. Серёжа выдыхает, все ещё немного всхлипывает, а потом улыбается. Радостно, счастливо, искренне. Ваня ради этой улыбки готов убивать, горы сворачивать. Что угодно делать, даже на стримах под касания ластиться. Что угодно делать только ради того, чтобы улыбку эту каждый день видеть. — Ну, что, мальчики, рассказывайте, — Екатерина к парням подходит и по волосам треплет, по-матерински улыбаясь.